Враг у ворот ч.4 Штурм
26 декабря 2014 г., 23:16
Солнце, словно стесняясь кого-то, медленно выглянуло из-за горизонта. Был рассвет. Воздух был прохладен, влажен и свеж, от прошедшей намедни грозы, сильно пахло озоном.
Стражники на стенах города кутались в свои суконные плащи. Но вскоре они были вынуждены позабыть о прохладе и повышенной влажности, увидев небывалое оживление в стане врага.
Не было сомнения, что вражеские войска строились, готовясь к атаке. Поэтому бдительные стражники поспешили поднять тревогу, протрубив в сигнальные рога.
Сонный город просыпался под эти неприятные звуки: солдаты бросились вооружаться и занимать обусловленные позиции, оружейники и конюхи поспешили на свои рабочие места, а обеспокоенные горожане и беженцы попрятались.
В Эренделле вновь воцарилось тревожное напряжение, немного ослабшее в последние дни, ныне оно стало таким же как в первый день, когда вражеские силы встали лагерем у столицы.
Эрик, Эльза и Анна проснулись все вместе в библиотеке, разбуженные сигналами тревоги. Они всю ночь просидели здесь, собирая и обдумывая информацию, да так и заснули.
Теперь у каждого из них одна сторона лица была красной, от долгого лежания на книгах. Их бы позабавил вид друг друга, но сейчас было не до веселья: прибывший капитан стражи доложил, что враг пошёл на приступ.
Всё утро защитники Эренделла наблюдали, как вражеская армия строиться напротив их укреплений.
Только сейчас они могли ощутить, насколько многочисленные войска привёл с собой узурпатор: здесь были ополченцы и профессиональные солдаты, лучники и арбалетчики, безземельные рыцари и те в ком по воронёным доспехам, украшенным щипами, а так же по рогатым шлемам, Эрик опознал драконьих рыцарей — элитных воинов, гвардию Флордии.
Осаждённые силы Эренделла в несколько раз уступали неприятелю, в королевстве давно перевелись рыцари, а профессиональных солдат можно было пересчитать по пальцам, подавляющее большинство составляли плохо подготовленные ополченцы.
Слишком долго Эренделл был мирным королевством, потому был совершенно не готов к войне. Флордийцы, напротив, постоянно воевали с соседями, поэтому туда стекались наёмники и вольные рыцари, зарабатывая славу и богатство в бесчисленных боях.
Правда с прибытием в столицу Эрика Дрэгона, и утверждением за ним титула Защитника Эренделла, была возвращена практика посвящения в рыцари самых преданных и храбрых воинов. Но, к сожалению, титул не давал им отточенные годами боевые навыки, которыми обладали настоящие рыцари, обучаясь с раннего детства своему, так сказать, ремеслу.
Тем не менее, защитники столицы верили в свою королеву и её фаворита, намереваясь, во что бы то ни стало отстоять родной город, даже если за это придётся заплатить своими жизнями.
Вражеские знамёна трепетали на слабом ветру, зелёное поле перед городом стало чёрно-красным, так как именно этот цвет преобладал в рядах неприятеля: флаги, туники, щиты, котты, дублеты были в основном именно подобных цветов.
Изредка до обороняющихся долетали звуки команд, бряцание оружия и топот копыт. Пехота неприятеля, оснащённая орудиями для штурма, выстроилась напротив стен, вне досягаемости стрел, кавалерия осталась в резерве.
Пока от неё не было прока, но если врагам удастся открыть или уничтожить ворота, то всадники не преминут ворваться внутрь, чиня разгром и разрушения. Эрик понимал, что допустить это ни в коем случае нельзя, а потому распорядился основную часть воинов направить на защиту ворот.
Наконец, все приготовления были завершены и враги замерли в боевых порядках, наступила тревожная гнетущая тишина. Осаждённые, всё это время внимательно следившие за действиями неприятелей со стен и через бойницы, казалось, затаили дыхание, каждый мог расслышать стук собственного сердца.
Эрик, Эльза, Анна и Кристоф стояли на верхней площадке надвратной башни — барбакана. Все четверо были при оружии и в доспехах, даже девушки. На этом настоял защитник Эренделла, сказав, что если уж они хотят быть на передовой, то им просто необходима броня, если они не хотят превратиться в подобие подушечек для иголок, только для вражеских стрел.
Надо признать, что королевские оружейники сработали мастерски, когда изготавливали доспехи для королевы и принцессы: частый гофр, покрывавший поверхность брони, делал её не только красивой и изящной, но и позволил сделать их более тонкими и, соответственно, лёгкими без существенной потери в прочности.
Анна с любопытством оглядывала «новый наряд», в то время как на Эльзе тот был покрыт тонким слоем иния. Королева заметно нервничала, как, впрочем, каждый в столице. В ясном небе начали появляться тучи, неожиданно пошёл снег.
Наконец, рёв многочисленных боевых труб огласил окрестности, нарушая гнетущую тишину и предвозвещая начавшийся штурм.
Вражеские стрелки под прикрытием ростовых и штурмовых щитов, плетённых и сколоченных из досок, переносных и на колёсах, приблизились к укреплениям города и обрушили на защитников смертоносный ливень из стрел.
Обороняющиеся не остались в долгу и ответили тем же. Защёлкали арбалеты и зазвенели тетивы, стрелы свистели в воздухе, выискивая жертв, что бы вонзиться в их плоть, ломались, с сухим стуком разбиваясь о стены, и застревали в щитах. Первая кровь пролилась: несколько нападавших упали с торчащими из тел стрелами, среди осаждённых тоже начались потери.
Арбалетный болт ударился о нагрудник Анны, оставив неглубокую вмятину на полированной до блеска стали. Эрик приказал всем надеть шлемы и спрятаться за бруствером. Сам он зарядил арбалет и, устроившись у одной из бойниц, начал стрелять.
Только с пятой попытки он попал во вражеского лучника, имевшего неосторожность как раз в это время высунуться из-за щита, что бы прицелиться.
Наступление неприятеля приостановилось, но нападавших было слишком много, им удалось закрепиться и завязать перестрелку, в то время как позади них в бой выступали солдаты с тараном и штурмовыми лестницами. Когда те приблизились, законный король Флордии дал указания воинам:
— Всем стрелкам сосредоточить огонь на врагах с лестницами! По тарану дать залп огненными стрелами! Готовьте кипящую смолу и лейте её сверху! Мечники и копейщики, готовьтесь отразить штурм! Скидывайте лестницы со стен, когда враги приставят их и немного залезут по ним наверх! — крикнул он приказным тоном, а потом более мягко и тихо спросил Эльзу, — Ты готова применить магию, когда я скажу?
— Думаю, что да… — неуверенно ответила та, — Но я боюсь навредить своим…
— Не бойся! Они близко! Огонь!
Защитники перевели обстрел с вражеских лучников на неприятелей с осадным вооружением: острый ливень обрушился на ряды солдат, несущих лестницы, пробивая их доспехи и вонзаясь в плоть. Раненые и убитые падали, сражённые стрелами.
Те не могли укрыться за щитами, так как несли огромные тяжёлые лестницы. Обороняющиеся стреляли из луков и арбалетов, и если от лучной стрелы кольчуги ещё как-то защищали, то арбалетный болт без труда пробивал их, находя дорогу сквозь кольчатое плетение в тело человека. Некоторые из лестниц, лишившись многих несущих её бойцов, упали, и это нарушило построение и замедлило войска.
Огненные стрелы пронеслись в воздухе и вонзились в таран. Тот был укрыт мокрыми шкурами, как раз на этот случай, но всё больше зажжённых снарядов сыпалось на него сверху. Те враги, кому посчастливилось добраться до стен города, уже крепили к ним свои лестницы. И таких было немало.
— Скидывайте их вместе с лестницами, когда залезут повыше! — повторил приказ Эрик, продолжая стрелять.
Эрик, Анна и Кристоф стояли в нерешительности в стороне, их взволнованные лица скрывали надёжные забрала их шлемов, в то время как их друг оставался с открытой головой, что бы ничто не мешало ему целиться.
Ему часто приходилось охотиться, поэтому сейчас он применял в бою свои навыки, отработанные в прошлом. И если раньше его целями были дикие животные, то сейчас это были люди, но намного более свирепые и жестокие, чем лесные волки и вепри.
***
Раду командовал передовыми войсками флордийцев, начавших штурм Эренделла. Он шёл вперёд в каком-то тяжком исступлении, впрочем, как и все, переступая через тела упавших соратников. Он видел, как погибали его солдаты, сражённые стрелами и арбалетными болтами. Казалось, коса смерти движется совсем рядом и скоро настанет и его черёд упасть на изумрудную траву под ноги товарищей, скошенным безжалостной смертью, и они перешагнут и через него, двигаясь дальше, но этого почему-то не происходило. Солдаты подняли свои лестницы, закрепили их на зубцах и полезли на стены. Вот, перед принцем упал один из них с разбитой камнем головой, другие пять рухнули вместе с лестницей и, скорее всего, погибли. Ту быстро вновь прикрепили к стене, и на неё полезли новые воины — волонтёры смерти, а прежние остались лежать на земле с распростёртыми конечностями. Некоторым бойцам удалось вскарабкаться на стену и завязать там рукопашный бой с защитниками, пытаясь захватить плацдарм для дальнейшего наступления и защитить товарищей, которые ещё не залезли. Командир приказал подчинённым живо лезть на стены и захватить их, зная, что солдаты долго там не продержаться, что им срочно необходимо подкрепление. Раду лез четвёртым, и не успел он подняться даже на одну ступень, как лестница упала, едва тот отскочил вправо. Её тут же подняли, и теперь парень лез первым, прикрывая голову щитом, от падающих камней и летящих стрел. Наконец, он взобрался наверх и столкнулся с врагом нос к носу. Лицо врага скрывал глухой конический шлем, простой и незатейливый. Супостат занёс секиру над флордийцем, но тот не растерялся, а точным движением вогнал клинок тому между шлемом и кольчугой прямо в горло и тут же выдернул, запрыгивая на уступ, одновременно отбиваясь от второго противника. Труп свалился с огромной высоты, а Раду уже стоял на стене, сражаясь сразу с двумя эренделльцами, вооружёнными щитами и мечами. Они прижали его к зубцу, но тот, оттолкнувшись от него откинул того, что стоял слева, а затем ударом ноги скинул со стены. Удар второго же он парировал и, не теряя времени, пронзил. Тот что-то прохрипел и осел, прислонившись к мишикулю. Флордийцы рвались в бой, стараясь защитить принца, защитники города оказывали отчаянное сопротивление. Многие из нападавших срывались со стен вместе с лестницами и разбивались от падения с большой высоты. Но атакующие всё прибывали: успели подойти подкрепления, всё больше и больше лестниц оказывались прикреплёнными к городским укреплениям. — Проклятие! — выругался Эрик, — Эти твари всё лезут и лезут на наши укрепления! И мы не в силах их остановить… Он оставил арбалет, надел шлем, взял щит и достал меч из ножен. — Пойду, помогу немного нашим доблестным защитничкам, — бросил он при выходе из башни. — Погоди! Я с тобой! — крикнул ему Кристоф. — Хорошо. Пошли! — Удачи, берегите себя! — пожелали им девчонки. Сражение за обладание стенами шло уже совсем рядом с барбаканом, рядом с воротами, которого догорал таран, поэтому как только парни вышли из башни, то сразу очутились в гуще сражения. Флордийцы постоянно усиливали натиск, бросая в атаку всё новые и новые силы, их вёл в бой сам принц, поэтому они были преисполнены уверенности в скорой победы. Они желали насладиться ею уже к вечеру, пируя и деля добычу. Но отчаянное сопротивление эренделльцев, сражавшихся за королеву и королевства, за свои дома и семьи, мешало им. Простые ополченцы давали профессиональным воинам такой отпор, что вводило последних в недоумение. По их расчётам слабые крестьяне и горожане должны были дрогнуть и обратиться в бегство при первом же столкновении, стремясь спрятаться в своих домах. Эрик заслонился щитом от ударов врагов, взобравшихся на стены, заодно прикрывая Кристофа. — Доставай меч! Или ты так и будешь торчать у меня за спиной без дела? — спросил он у растерявшегося ледоруба. — Хорошо-хорошо, — ответил тот, извлекая оружие из ножен. — Ты этим вообще пользоваться умеешь? — Я… Э… Я не сторонник драк… В общем я… Э… Нет. — И зачем тогда ты вообще попёрся за мной? — поинтересовался юноша, отражая вражеские удары щитом и нанося удары мечом, — Почему не остался с девчонками? — Просто Анна восхищалась твоим мужеством и отвагой… — Правда? — удивился Эрик. — Да, она говорила, что Эльзе очень с тобой повезло. Что нам всем повезло с тобой. — Но я ничего не делал. Думаю, что они меня переоценивают. И что, ты приревновал её ко мне? Не стоит: моё сердце принадлежит только Эльзе. — Да, я понимаю. Не в том дело, что приревновал. Просто мне обидно, что моя, как бы, девушка восхищается другим мужчиной. А я… А мне… В общем вот… — Кристоф всё это время прятался за щитом, хотя его никто и не атаковал пока что. — Тебя сложно понять, но, кажется, я понял! — кивнул Дрэгон, ударом щита сталкивая одного из нападавших со стены, — Но что же ты стоишь? Давай сделаем из тебя героя! Крис кивнул, не став спорить, и взмахнул мечом, помогая новому другу прорубать дорогу сквозь вражеские ряды. — А это не сложнее чем рубить лёд! — заметил он. — Да, в такой бойне навыки фехтования не нужны и бесполезны. Но ты не забывай о защите, главное! И не споткнись о трупы! Тем временем флордийцы продолжали карабкаться на стены. Тем не менее, контратака Эрика во главе небольшого отряда воинов заставила их сбавить темп и задержать наступление. — Что такое! — спросил Раду своих солдат, — Почему вы остановились? — Господин, сопротивление противников неожиданно сильное! — ответил один из солдат. — Вы испугались жалких крестьян и мелких лавочников? Вам жить надоело? Если вы немедленно не преодолеете вражеское сопротивление, то будете вздёрнуты! Вы знаете нрав моего брата! — Да, господин! — ответили воины, бросаясь в атаку.***
Тем временем король Владислав наблюдал за разворачивающимся сражением, находясь верхом на коне. Он был среди генералов и телохранителей в командном лагере, разбитом на вершине холма. Оттуда было хорошо видно, как флордийцы штурмовали стены Эренделла. — Похоже, ваш брат преуспевает на поприще полководца, господин, — заметил Кнуд. — Шутишь? — усмехнулся Влад, — Ворота ещё целы, Множество воинов пало в боях на стенах, а те до сих пор не взяты! — Полагаю, мой повелитель, — вмешался Магог, — Что очень скоро ваш брат возьмёт их. — Ну, да… Признаю, у него есть талант. В конце-концов, он же мой брат! Драконья кровь! — согласился король, — Приготовьте войска! Когда Раду захватит барбакан, то ворота в город будут для нас открыты, и тогда здравствуй наш Эренделл! — Будет исполнено, мой король! — кивнул Арес, направив коня галопом с коня, направившись к войскам в резерве, что бы передать приказ правителя.***
— Так-так, кого я вижу! — усмехнулся Раду, заметив Кристофа, который бился с открытым забралом, по непривычке тому сложно было дышать и ориентироваться, — Я думал, что прикончил тебя в прошлый раз. Но теперь вижу, что ты такой же живучий, как мой кузен! Кузен! И ты тут! Какими судьбами? — Раду? Наслышан о тебе! — ответил ему Эрик, тоже с поднятым забралом, и обрушил свой меч на его щит, украшенный гербом с изображением дракона. — Рад, что ты меня знаешь, братец! — тот защитился щитом от атаки и оттолкнул им противника. — Рад? Поэтому тебя и назвали Раду? — усмехнулся защитник Эренделла. — Ха-ха, очень смешно! — иронично промолвил тот, не переставая обмениваться ударами с двоюродным братом, — Но самая смешная шутка, это то, что ты до сих пор жив, хотя давно должен был гнить в земле и кормить червей! В чём твой секрет? — Мой секрет — это верные друзья, о которых я даже не подозревал. — Понятно. Жалкие мятежники подстроили твою якобы казнь, после чего якобы тебя похоронили, а на деле спасли. Ну, конечно! Ты же их счастливый билет, единственный козырь в рукаве! А как же?! Единственный родной сын покойного короля, пусть и немного бастард, но ничего! В истории таких правителей было немало! Вот только почему ты здесь, защищаешь чужую землю, рискуя своей жалкой шкурой, а не вместе с мятежниками захватываешь Флордию, пока брат в походе? Этого я понять не могу. — И не поймёшь! Вы с твоим братцем всегда думаете только о себе и своих амбициях! Вам интересна только власть! Вам никогда не постичь чувства ответственности за друзей и близких, о тех, кого любишь! Потому что вы любите только себя! — Ошибаешься! — стиснув зубы от напряжения, ответил принц, — Если бы я любил только себя, то не спас бы Анну. А вместе с ней и всех вас от моего братца! — Так это был ты? — Эрик был крайне удивлён и даже пропустил вражеский выпад, к счастью меч отскочил от наплечника его доспехов, оставив лишь небольшую вмятину на их блестящей поверхности. — Да, это был я! — Ты спас нас? Но зачем? — Я спасал Анну! — Значит ты? — Люблю её, да! Но это не отменяет тот факт, что ты проиграл в поединке с Владом, а потому по условиям оного Эренделл обязан был сдаться. Явившись на поединок, вы тем самым согласились на эти условия. Нехорошо нарушать договорённости! Это не по-рыцарски! — Ах! Значит по-рыцарски нападать на страну, где правит беззащитная девушка и ставить перед ней унизительные, оскорбительные и, мягко говоря, невыполнимые условия? — Значит, играем по вражеским правилам? Бей врага его же оружием? — Что-то вроде того. Но сейчас я собираюсь тебя бить своим оружием! — Эрик опустил забрало одним быстрым движением и тут же обрушил на противника серию молниеносных атак, защищаясь одновременно от остальных воинов родного королевства. Сталь гремела, ударяясь о сталь, боевые кличи, рёв и крики воинов смешивались со стонами раненых и умирающих. Бешеная сеча развернулась сейчас на стенах города, многие годы бывшего мирным, не знавшим войны. Люди, вынужденные взяться за оружие, теперь пускали его в ход против иноземных захватчиков, пришедших. Что бы отобрать у них всё. Солдаты ступали по трупам павших товарищей, обмениваясь ударами с врагами. Эрик был более свежим, чем его оппонент, благодаря тому, что тот дольше участвовал в рукопашной схватке, а вдобавок поднимался на высокую стену в полном снаряжении. Всё это утомило Раду, чем и пользовался защитник Эренделла, навязывая противнику оборонительный стиль боя. Вдруг ремешки щита Эрика лопнули, и он был вынужден отбросить его, перехватывая рукоятку меча обеими руками. Кузен воспользовался этим, переходя в контратаку. Истинный король Флордии порадовался, что забрало нового шлема выдержала целенаправленный удар и тут же, не теряя времени даром, провёл отвлекающий выпад, которому его научили в лагере повстанцев, после чего серьёзно повредил щит неприятеля, заставив его выронить. Тут откуда не возьмись, взялся Кристоф, и ему понадобилось напасть на Раду, лишая товарища пространства для манёвра. Принц легко избежал грубых прямолинейных атак Криса, после чего скинул того со стены. Эрик был разозлён этим, он отбил вражеский клинок в сторону, нанёс сильный удар по шлему, оставив глубокий след на том, следующий выпад был колющим и пришёлся точно в нагрудник. От этого кузен пошатнулся, от атаки по его мечу его рука словно онемела, отказываясь подниматься, поэтому он перехватил оружие левой рукой. Но было уже поздно: защитник Эренделла сбил его с ног, повалив на тела убитых, коими была усеяна городская стена, придавил коленом здоровую руку с мечом, сорвал с него шлем и приставил клинок к горлу. — Сдавайся! — приказал он. — Я сдаюсь… — прохрипел тот в ответ. Увидев, что принц упал, и подумав, что тот убит, флордийцы сразу пали духом и начали беспорядочное отступление. Эренделльцы же, наоборот, преисполнились радостью и устремились в атаку, преследуя убегающих врагов.
