Сны. Часть четвертая
10 марта 2014 г., 14:44
Два всадника, преследуемые волчьей стаей, летели по дороге, словно ветер. Лошади устали, они не могли бежать вечно, но подгоняемые страшным воем, спасая свои жизни, они, закусив удила, неслись вперёд, не медля и доли секунды.
Фэш часто оборачивался назад и видел двух хищников, по пятам бегущих за ними. Тощие, но мускулистые тела, покрытые серо-рыжеватой шерстью, тонкие, но сильные лапы с невтягивающимися когтями, длинные морды, опущенные к земле, с открытыми красными пастями и острыми зубами. Жёлтые глаза с расширенными зрачками хищно сверкали в лунном свете, не отрываясь от добычи.
Захарра понимала, что долго они не протянут. Их лошади сходят с ума от страха, изо рта хлопьями рвётся розоватая от крови пена, а бока истерзаны шпорами. Сидя в седле, Драгоций чувствовала, как подрагивают от усталости тонкие ноги её лошади, каждую секунду девушка опасалась, что лошадь запнётся, и тогда им конец.
Фэш продолжал погонять коня, молясь, чтобы волки отстали, но этого не происходило. Челюсти одного из хищников жадно щёлкнули, сомкнувшись в миллиметре от задней ноги лошади брюнета. Тёмные тени мелькали меж деревьев, сверкая голодными глазами.
Неожиданно вой, постоянно раздававшийся до этого, стих. Фэш оглянулся и не увидел погони. Лошади неслись из последних сил, но сзади них никого не было. Плохое предчувствие накрыло Охотника удушливой волной, и не зря. Услышав испуганный вскрик Захарры, брюнет посмотрел вперёд. По спине побежали мурашки, а самого Фэша прошиб холодный липкий пот. Лошади, вытаращив бешенные глаза, резко встали на дыбы так, что всадники чуть не вылетели из седла. Перед ними стояла, как минимум, половина волчьей стаи.
Брат с сестрой недооценили лесных охотников. Пока несколько членов стаи отвлекали их, а ещё двое гнали прямо по дороге, остальная стая, очевидно, здорово срезав путь, перехватили жертву, загнав в ловушку. К сожалению, Драгоции слишком поздно поняли это.
Красные пасти с белоснежными и острыми клыками мелькали в лунном свете. От утробного рычания захватывало дух. Налитые кровью глаза светились в темноте, тонкие нити густой слюны падали на сухую землю. Волки загнали добычу в угол.
Громадный тёмно-серый, почти чёрный зверь, прижав уши и оскалившись, сделал шаг вперёд. Было сразу видно — это вожак. Алый язык на миг высунулся из пасти, а в следующую секунду хищник издал странный звук, похожий на рычание собаки, нападающей на человека. Фэш понял: это сигнал к атаке...
***
Василиса пересыпала магический порошок в железную баночку и аккуратно положила её в кожаную сумку. Сняв с себя чёрный балахон, рыжеволосая надела тёмно-синий плащ, слегка поблескивающий в темноте. Повесив сумку со снами через плечо, она направилась к Маару. Тот с недовольным видом стоял возле сарая, иногда поглядывая на метлу, словно она его чем-то обидела. Слегка усмехнувшись, Василиса подошла к другу. — Ну что? Готов? — насмешливо спросила голубоглазая. Парень неодобрительно посмотрел на Огнёву, нахмурился и буркнул: — Нет. Василиса не выдержала и рассмеялась: — Эй, да ладно тебе! Что тут такого? Ты не любишь летать? — Ты прекрасно знаешь, что не люблю! — если бы взглядом можно было убить, у ведьмы были бы большие неприятности. — Так, Маар, ты летишь со мной или нет? — строго спросила рыжеволосая, пытаясь сохранить серьёзное выражение лица и поправляя на плече кожаный ремень сумки. Зеленоглазый с минуту буравил взглядом то метлу, то собеседницу. Наконец, он мученически вздохнул и через силу кивнул. — Вот и отлично, — довольно улыбнулась девушка и, сверкнув глазами через плечо, пошла к метле. Обычно ведьмы, чтобы летать, использовали различные мази, ими же и изготовленные, которые позволяли им подняться в воздух. Некоторые ведьмы натирали своё средство передвижения этой мазью, тогда они могли летать на чём угодно: на простой палке, кочерге, бревне, собаках, лошадях и даже в ступе, но всё-таки метла — это нечто традиционное. Другие натирались этими мазями сами, тогда они могли летать просто так, без всякой помощи. Некоторые предпочитали летать в специальных плащах, на ковриках, покрывалах и даже кухонных полотенчиках. Василиса же не любила эти мази, так от них ужасно воняло, и это было очень неудобно, ведь от этой мази всё становилось очень скользким и жирным — ничего не стоило упасть вниз и разбиться насмерть. Поэтому Белая Ведьма пользуется собственным заклинанием. Она подошла к метле, провела рукой над ней и что-то пропела. Тут же воздух вокруг метлы зарябил, и "ободранный веник-переросток", как называл его Маар, плавно поднялся над землёй. — Залезай! — весело глядя на зеленоглазого, крикнула девушка. Оборотень что-то пробурчал и превратился в кота. Важно подняв хвост трубой, он подошёл к средству передвижения и примерился для прыжка. Рыжеволосая, устав ждать, когда этот усатый царь соизволит вскочить на метлу, схватила его поперёк туловища и посадила на хвостовую часть метлы. Кот, не ожидавший такой фамильярности по отношению к себе, прижал уши к голове и недовольно зашипел. Василиса, не обратив на него никакого внимания, села верхом на метлу и, с весёлым кличем, резко взмыла в ночную высь. Бедный кот вцепился всеми когтями в дерево, оставляя на нём глубокие царапины. Именно поэтому он терпеть не мог полёты на метле. Во-первых, он мог летать только в облике кота, ведь, как ни странно, метла не выдерживала двоих, сильно ухудшалось управление, а второй метлы у Василисы не было. Как-то раз она предложила намазать его мазью, чтобы он мог летать сам, на что Маар посмотрел на подругу, как на психопатку, и ответил категорическим "нет". Во-вторых, Огнёва, эта невероятно добрая Белая Ведьма, летала как сумасшедшая. Зеленоглазый был искренне уверен, что на время полётов в подругу вселяется бес, потому что однажды они так разогнались, что ведьма не справилась с управлением, и они упали в реку, но Броннер — кот! Кот! Это было сплошное издевательство. В другой раз Василиса вошла в штопор, но выйдя из него, не смогла до конца выровнять полёт. Тогда всё обошлось, но догадайтесь, кого сбило с метлы веткой дерева, и кто потом застрял на этом самом дереве? Ну, разумеется, Маар! И в-третьих, даже если рыжеволосая летела спокойно и просто наслаждалась полётом, Маару было крайне не удобно. Было трудно держать равновесие, постоянное ощущение, что сейчас упадёшь, кололо загривок, а ведь то, что кошки падают на четыре лапы, срабатывает далеко не всегда. Тем более, на жёстких, колючих прутьях особо не посидишь. Хотя в этом случае, Василисе тоже было очень не удобно. Попробуй усидеть на тростинке и не перевернуться вверх тормашками! Оседлав метлу, Огнёва, словно вихрь, сорвалась с места. Она искренне наслаждалась полётом. Ещё бы! Внутри всё переворачивается, ветер свистит в ушах, и от него же слезятся глаза. Крутой вираж — сердце уходит в пятки, а сама аж задыхаешься от дикого восторга, накрывающего тебя с головой. Вот оно — чувство Свободы! Ведьма поднимается всё выше, выше и выше... Воздух здесь холодный, острым ножом режет легкие, но голова здесь чиста, мысли свободно летят вдаль, унося все печали и заботы. Руки быстро замерзают, а губы немеют — пора спускаться. Камнем падая вниз, подобно ястребу, Василиса закрывает глаза и наслаждается свободным полётом. Сейчас она чувствует небо... И это великолепно. С закрытыми глазами и лёгкой улыбкой на губах она плавно выходит из штопора. Сразу становится тихо... Ветер больше не свистит в ушах и не бьёт в лицо. Сердце успокаивается, приходит покой. Мышцы невольно расслабляются, и только руки по-прежнему крепко сжимают черенок метлы. Нежный ветерок овевает лицо, играя огненными локонами, которые слегка поблескивают в свете луны. Тёмно-синий плащ мерцает в темноте, отлично сливаясь с тёмным небом. Звёздная ночь наблюдает свысока за дочерью природы, плавно парящей над лесом. Глубоко вдохнув пропитанный свежестью воздух, Василиса повернула голову к коту и тихо сказала: — А теперь главное. Повернув в сторону города, рыжеволосая плавно полетела в сторону Черновода. Нежно улыбнувшись родному городку, ведьма стала снижаться. Натянув заранее приготовленные перчатки, чтобы Магия Снов не подействовала на неё саму, голубоглазая аккуратно открыла баночку, взяла горсть порошка и слегка дунула на неё. Разноцветный вихрь сорвался с ладоней юной чародейки, залетая в окна, мягко окутывая спящих людей, наполняя их головы волшебными видениями, чудесными картинками и образами. Несколько раз Белая Ведьма облетала город, даря светлые Сны всем жителям Черновода. Над спящим селением повисла лёгкая цветная дымка, которая вскоре исчезла. — Ну вот и всё, — тихо прошептала девушка, отлетая подальше и кружа над чащей леса. Она посмотрела в баночку, на самом дне переливалась всеми цветами радуги оставшаяся горсточка чудесного порошка. — Ой, да у меня ещё осталось... Ведьма с улыбкой посмотрела на кота и предложила: — Хочешь хороший сон? — в ответ кот дёрнул хвостом и тихо, но угрожающе зашипел. — Ну ладно, не хочешь — как хочешь, — Василиса пролетела чуть дальше в лес и высыпала оставшийся порошок прямо в чащу под ней. А потом, весело усмехнувшись, повернулась к коту и дунула на свои перчатки. Цветная дымка окружила Маара, и он тут же провалился в сон, блаженно замурлыкав, вполне удобно распластавшись на хвосте метлы. Белая Ведьма развернула метлу и, наслаждаясь красотой ночи, полетела в сторону дома, бережно следя, чтобы сладко-спящий оборотень не соскользнул с метлы. Когда нужно, она умела быть аккуратной даже в воздухе. Этой ночью Василисе так же снились волшебные, сладкие сны, ничуть не хуже тех, что снились сейчас всему Черноводу.***
Со злобным ворчанием волки бросились на загнанных в ловушку Охотников. Захарра взмахнула ножом, но, сидя на лошади, дотянутся хоть до одной серой шкуры ей не удалось. — Что будем делать, Фэш?! — с отчаянием выкрикнула она, еле держась в седле. Её лошадь в ужасе танцевала на месте, пытаясь увернуться от острых клыков, но у неё плохо получалось — бедняга была ранена уже в трёх местах. — Слезай с лошади и... — начал было брюнет, но договорить не успел: один из волков, подпрыгнув, вцепился зубами ему в руку и стащил с седла. Они кубарем полетели на землю. Послышался крик боли. — Фэш! — срывая горло, крикнула Захарра и спрыгнула на землю, стащив с собой сумки. И не зря: лошади, лишившись седоков, стремглав помчались прочь, затоптав трёх хищников. Но им не убежать далеко. Часть стаи погналась за ними, но несколько серых охотников, включая вожака, продолжали наступать со всех сторон, сужая своё смертоносное кольцо. Захарра, продолжая размахивать ножом, пыталась достать оружие из сумки. Один волк, с рыжеватой шерстью и злыми жёлтыми глазами, попытался кинуться на неё. Взмах — густая волчья кровь закапала на землю, и зверь, жалобно проскулив, отступил назад. Упав с лошади, Фэш здорово ударился головой о какой-то камень так, что у него на миг потемнело в глазах, однако острая боль в правой руке мгновенно отрезвила его, и он попытался отодрать хищника от себя. Оба, злобно рыча, кусаясь, пинаясь и царапаясь, покатились по траве. Боль в руке была адская, в ушах звенело, а дышать становилось всё труднее. Он с трудом согнул ноги в коленях, а потом резко ударил зверя в грудь. Послышался жуткий хруст, и тело грозного зверя обмякло. Фэш, тяжело дыша, скинул труп с себя. Пошатываясь, он попытался встать на ноги, но очередной волк сбил его с ног. Брюнет знал, что ещё чуть-чуть, и он не выдержит. Огромная тяжесть давила ему на грудь, красные глаза сверкали во тьме, тёмно-серая, почти чёрная шерсть лоснилась в лунном свете. Только сейчас Фэш понял, что на него напал вожак. Брюнет ничего не мог сделать, он с титаническими усилиями сдерживал красную пасть в сантиметрах от своего горла, тягучая слюна капала на воротник разодранного плаща, а в голове крутилась мысль: "Убьёшь вожака — уничтожишь стаю. Убить вожака..." Вот только что может сделать Фэш, если сам с трудом держится в сознании? Было понятно, он ничего не сможет сделать. До чего же трудно сдерживать эту звериную силу, видеть перед собой светящиеся глаза, на дне которых притаилась сама смерть, холодная, равнодушная. На той стороне не нужно бороться, там царит вечный покой. Надо только отпустить руки и дать разорвать себя на части... Фэш хрипло выдохнул, сил катастрофически не хватало, помутневшим сознанием он улавливал лишь щёлканье клыков, утробное рычание и хруст веток под собой. Чёрт возьми, какая глупая смерть... Фэш решил сосчитать до трёх. Один. Сердце бешено стучит, отдавая в висках звуком тяжёлого молота. Кроваво-алая пасть улыбается ему бледно-жёлтым оскалом, обещая быстрый и почти безболезненный конец. Два. Руки наливаются свинцом, всё труднее держать их. Адская боль пронзает раненную руку. Налитые кровью глаза светятся в темноте... Неужели в глазах хищника мелькнул насмешливый огонёк победителя? Фэш почти разжал руки, сдаваясь, как вдруг услышал звук, который он ни с чем не перепутает и который стал спасением для него, придав сил для последнего рывка. Это был щелчок спускаемой тетивы, и свист арбалетной стрелы, рассекающей воздух. Захарра! — Три! — Охотник резко отпустил руки, одновременно дёрнувшись в сторону. Вожак выбросил морду вперёд, щёлкнув пастью, но слегка промахнулся. Этого Фэшу хватило, чтобы сделать следующий шаг: здоровой рукой он ухватился за прижатое к голове ухо хищника и резко дёрнул, отчего зверь дёрнулся, заскулил, но не отступил. Тогда другой рукой парень зачерпнул горсть земли и засыпал хищнику глаза. Волк потерял ориентацию, и брюнет, что было мочи, крикнул: — Захарра! Засвистели арбалетные стрелы, но в темноте лишь одна попала в цель. Волк громко заскулил от боли в бедре и прыгнул в чащу. Короткий злобный рык, и стая начала скрываться в лесу, следом за вожаком. Захарра подбежала к брату: — Эй, Фэш, ты как? — взволнованно спросила она, пытаясь разглядеть что-нибудь в тусклом свете луны. — Рука, — прохрипел тот в ответ, косясь на кровавую рану. — Это ничего, главное не отключайся! — сказала брюнетка, копаясь в сумках, ища бинты и средство для дезинфицирования. — Они ещё вернутся. Нужно быть... настороже. — Ты прав. Но настороже буду я, а ты будешь отдыхать. Захарра быстро и умело очистила и перевязала рану, а после села возле дерева, рядом с Фэшем. Брюнет полулежал, облокотившись на дерево, в глазах стремительно темнело. Уже ускользающим сознанием он выхватил что-то мерцающее всеми цветами радуги на небе. Он хотел предупредить сестру, но язык не слушался. Последнее, что видел Фэш, прежде чем окончательно провалился во тьму — разноцветные огни, плывущие прямо к ним...
