Стокгольмский синдром

- Что вы сделали??? Что значит - украл?! – мой голос звенит тем самым спокойствием, которое так зыбко граничит с истерикой. Я поворачиваю голову на звук его голоса, словно хочу посмотреть ему в глаза. Мои нервы просто на пределе – у меня вырывается нервный смешок, хотя, может быть, это первый всхлип, я не знаю. Реакции моего тела существуют сейчас отдельно от моего сознания. У меня такое чувство, что мысли запутались в липкой паутине, я не могу думать, мне хочется убрать этот морок. Все силы уходят на то, чтобы не потерять сознание, куда уж там думать. Я категорически отказываюсь понимать, что происходит. - Ну, взял и украл, - в его голосе такое изумление, как будто у него спросили, какую форму имеет наша планета. Даже не видя его лица, не зная, как он выглядит, я могла бы поклясться, что у него сейчас изумленно приподняты брови, - это значит, что ты сейчас не дома, а я не собираюсь тебя возвращать… Неожиданно я успокаиваюсь. Или это просто следующая стадия паники, когда от страха спускаются все тормоза, когда наступает спасительное отупение? Он не будет причинять мне вред, по крайней мере, сейчас, иначе чего он тут тогда разлегся и ведет со мной эти беседы? Голос у него низкий, тихий. Действует так успокаивающе, почти усыпляюще. Появляется безумная мысль, что я его не боюсь. Эта мысль быстро захватывает сознание, опьяняя, притупляя инстинкт самосохранения. - Хватит нести чушь! – в моем голосе раздражение. Не знаю, на что я рассчитываю, но он послушно замолкает. Я в изумлении моргаю, разжимая от неожиданности кулаки, в след за ними медленно расслабляется и тело, поверив в наступившую безопасность. «Он меня слушается! Он не сможет причинить мне вред, я сильнее его!». Почти окрыленная первым успехом, я наглею дальше: - Не обращайся со мной, как с дурой, и… - А ты не задавай дурацких вопросов, - жестко припечатывает меня его голос. Вся доброжелательность слетела в один миг, в голосе появляется сталь. Это голос человека, который не то, что не привык, чтобы ему перечили, но и даже не допускает мысли о неповиновении. Я чувствую, что жестоко ошиблась в своих предположениях о соотношении сил, но не могу отступить. «Либо я его взбешу, и это кончится для меня плохо, что очень печально, либо у меня получится перехватить инициативу в разговоре, и это даст мне новые сведения, что, безусловно, радует… Ну что я за человек такой, почему меня язык никто за зубами держать не научил?! - мысленно улыбаюсь я своей невесть откуда взявшейся отваге. - Умирать, так с музыкой? Ой, нет, не надо о смерти, я только успокоилась. Вроде…» Он молчит, а я начинаю ругать себя за несдержанность: «Да что ж ты несешь, идиотка, мать твою! Куда там перехватывать инициативу в разговоре, ты кем себя возомнила, Джеймсом Бондом, что вечно спасается, или помесью Фрейда с Юнгом, эдакий гений психоанализа?! Тебе бы в живых остаться, дура, и на том будет спасибо. Ты лежишь связанная, ни хрена не видишь и еще пытаешься выпендриться! Тоже мне, Бэтмен в юбке! Да ему далеко за орудием убийства ходить не надо, положил подушку на лицо, и все, привет! От дурной головы всегда ноги маются, - почему-то именно сейчас мне лезет в голову всякая народная мудрость, - а почему бы и нет, очень подходящий момент». Ну что опять за чушь я думаю? - Ты можешь нормально объяснить мне, в чем дело? – ровным голосом спрашиваю я и, кажется, в очередной раз надолго задерживаю дыхание. - Скажи мне, милая, что ты знаешь о вселенском равновесии и справедливости? Как ты думаешь, вселенское равновесие – правда или выдумка? - на сей раз его голос сочится сарказмом. Отлично, я его вывела из себя, жди теперь всего, что угодно от этого ненормального. «Объявляю вопрос «Что за чушь?» вопросом дня», - мелькает в моей голове, но дерзить я ему больше не хочу, хватит экспериментировать, я и так уже достаточно на сегодня сделала, план перевыполнен. - Может, ты меня просветишь? – моего обещания хватает ненадолго, ведь мой голос по ядовитости едва ли уступает его голосу. Я ничего не могу с этим поделать, у меня пропал мой панический страх перед ним. - Ничто на свете не достается даром. Если ты хочешь получить что-либо, то должен отдать взамен нечто равноценное. В алхимии это называется принципом равнозначного обмена*, - его голос тих и певуч, как будто он рассказывает сказку на ночь, я чувствую, как против воли закрываются мои глаза, - но мне кажется, у этой теории есть и обратная сила: если ты что-то делаешь для человека, он должен что-то дать тебе взамен. И неважно, хорошее ты дал или плохое, сознательно или без умысла. Во Вселенной должно быть равновесие. И рано или поздно она обязательно его восстановит. Но вот беда, чаще всего это происходит слишком поздно. Я думаю, это наш долг, как живущих в этой Вселенной, - указывать ей на чужие ошибки и помогать восстанавливать равновесие и природный баланс в мире… - Это очень занимательно и интересно, но какое это имеет отношение ко мне? – так же тихо спрашиваю я, почти полностью убаюканная его неторопливым рассказом. Если честно, я даже на миг забываю, где я и в какой дерьмовой ситуации я нахожусь. У меня такое чувство, что мы знакомы уже сто лет, он просто заглянул ко мне поболтать на чай, уходить уже поздно, он рассказывает мне какую-то историю, и мы просто задремали на моей кровати. «Да, это уже моя кровать» - Из-за тебя страдал и мучился мой родной брат, а потом он… В общем, я считаю, что это будет справедливо, если теперь страдать и мучиться будешь ты. Это всего лишь восстановление вселенской справедливости. Ничего личного. Ну, почти… * дословная цитата из аниме «Стальной алхимик». Ну, авторские права надо же уважать.