Стокгольмский синдром

Мысли скачут, как блохи, сменяя одна другую так быстро, что я не могу нормально закончить ни одну из них, отбрасывая варианты, интуитивно понимаю всю их тщетность и бестолковость: «Развязаться? Нет, я не успею, он же… «Потерять» сознание? Он не поверит, и как мне потом… Заорать? Дверь же открыта. Но скорей всего мы одни, он же не совсем идиот? Да и как он потом разозлится… да что за напасть-то такая!» - в раздражении заканчиваю я свое построение гениального плана спасения: он появляется в дверях с таким же бокалом, как и тот, что я почему-то до сих пор держу в своих руках. Я немного удивленно перевожу взгляд на стакан в моей руке, как будто не понимая, как он у меня оказался. «Ага, значит, либо это кухня находится близко, либо это небольшой дом», - тут же отмечаю я. - Он нормальный? - внезапно охрипшим голосом спрашиваю я – это, наверное, сказывается нервное напряжение. Он молча кивает, улыбаясь, а я добавляю: - помни, мы заключили соглашение. Если он отравлен, и я умру, то пусть тебе будет стыдно, - нравоучительным голосом вещаю я, а он качает головой и смеется. «Я же узнаю его, если увижу. Там, на свободе. Я узнаю его, потому что любой его жест запечатывается в моей голове, выжигается каленым железом в памяти. Его смех, жесты, манера двигаться. А еще, конечно, голос. Мне кажется, что даже если в старости я буду страдать амнезией, его голос еще будет звучать во мне. В моем сердце. Да, мне нравится его голос, ну и что с того? – задиристо спрашиваю я, ожидая подколов своего внутреннего собеседника. Не дождавшись реакции, я удовлетворенно киваю сама себе – вот то-то и оно». - Спасибо… э-э-э-э… а как мне тебя называть? Или ты мне скажешь свое настоящее имя? – вдруг запинаюсь я. Все, пора взять себя в руки, начать действовать. «Я тебе еще покажу!» - подбадриваю я себя, правда, я еще не до конца придумала, что именно я буду ему показывать. Вернее, я понятия не имею. - О, ты можешь называть меня «любимым». Или «милым». Но никаких «заек», я тебя умоляю, - он насмешливо тянет слова, подражая представителям сексуальных меньшинств, - у меня так много имен, что я забыл свое настоящее. Моя сущность разорвана на части, я не знаю, как их собрать. Я могу удержать их только по отдельности, - грустно добавляет он. Но меня пугает серьезность его голоса: «Мне сейчас попытались намекнуть на то, что у парня шиза?» - ошалело думаю я, и тут происходит то, что я не ожидаю даже больше, чем он. Я осторожно беру его за руку и заглядываю ему в глаза. Два грозовых океана полны…боли. Но он отводит глаза и опускает голову. - Эй, ты в порядке? Слушай, давай я буду называть тебя просто «Бэтмен»? По-моему, очень здорово. У тебя и видок подходящий, и мы оба знаем, как я люблю этого персонажа, ну и вообще… - торопливо говорю я, желая отвлечь, выдернуть его из раздумий. Он поднимает голову, но я сразу понимаю, что опять брякнула что-то не то. - Называй, как хочешь, мне все равно… - голос веет ледяными ветрами Арктики. У меня даже мурашки пробегают по коже. Я выдергиваю свою руку и говорю немного резко: - В общем так, зайка мой, - меня чуть не выворачивает от этого слова, но если он просил его так не называть, то я буду называть его именно так, - я в туалет, между прочим, хочу, понятно? Ну да, идея оригинальностью не блистает, но попытка – не пытка, правда? Так я получу возможность хоть немного осмотреться, и кто знает, может быть, я попробую на что-то решиться. Я стискиваю руки, стремясь унять волнение. «Хоть бы он ничего не понял». Но мне кажется, что я волнуюсь слишком заметно, поэтому пытаюсь хоть как-то оправдаться: - Очень хочу. Он молча тянется за повязкой. Закусив губу, мне удается не то что сдержать поток ругательств, но даже не застонать вслух от разочарования, чем я, конечно, горжусь. Но с мыслями я ничего поделать не могу. Он бы сильно удивился, наверное, если бы знал, что я думаю о нем, его характере, действиях, образе жизни в целом. - Не надо считать меня идиотом, девочка моя. Это вредно для здоровья. Твоего здоровья, - шепчет он мне на ухо, завязывая повязку мне на глазах. Я вздрагиваю, краснею и покрываюсь мурашками. Отлично, полный набор. «Хватит петлять и изворачиваться – тебе не безразлично то, что он делает. И вообще он. Фух, сказала, отлично. Признание проблемы – половина решения. Только где, мать ее, взять вторую долбаную половину?!». Пока я пытаюсь хоть как-то уложить в голове это чудное открытие и найти ответ на поставленный, судя по всему, риторический вопрос, он разворачивает меня лицом к двери и ведет к выходу, подталкивая в спину. Изредка он делает замечания типа: «Перешагни порог» или «Куда ты косишь, иди ровно». Но венчает наш крестовый поход прохождение поворота. Вроде бы ничего особенного, но… Нет, честное слово, он не просто так мне руки на талию положил, я знаю! Он понял, что я как-то не так отношусь к нему и… «Прекрати немедленно, истеричка! У тебя совсем мозг размяк?! Что за бред ты несешь! Он что твои мысли читает, дура? Ничего не изменилось, припадочная, ну, нравится он тебе, это еще не повод вести себя, как какая-нибудь убогая идиотка! Возьми себя в руки, ну же!» Мне становится даже немного стыдно. Некое разочарование в себе настолько захлестывает меня, что я не успеваю даже как следует оглядеться, от чего злость на себя все возрастает. Ладно, пусть здесь я и пролетела, как фанера над Парижем, но у меня еще много идей. - Бэтмен, а Бэтмен… когда у нас душ по расписанию?