Lights, Camera, Action

К тому времени, как мы зашли в те же самые двойные двери двумя минутами позже, угрюмая порно-звезда исчезла. Я старался держаться рядом с Брайаном, пока мы шли по длинному коридору. Про себя я думал, насколько ироничным был тот факт, что место, которое считалось "грязным", имеет такие яркие белые потолки и стены, прямо-таки источает чистоту. Светлые стены были обклеены большими глянцевыми фотографиями самых популярных порно-актеров последних десятилетий. Я заметил, что мы прошли мимо фотографий Фрэнка Айеро, которых было немного больше, чем остальных. Также, мы видели двери, на которых серебрилась табличка и сообщала нам о том, что творилось внутри. Макияж Костюмерная Раздевалка Кафетерия Позже, когда мы проходили мимо дверей с табличками, я обнаружил очевидное: у некоторых наиболее важных порно-звезд были свои комнаты, и я узнал их имена. Алекс Каммингс Рон Уайльд Джейк Бит Фрэнк Айеро Фрэнк был единственным со сравнительно неплохим именем. Пока мы быстро прошли мимо двери его комнаты, мне стало интересно, не было ли это имя сценическим. Наконец, мы оказались в просторном офисе. - Обычно мы не позволяем кому-либо не подписавшему контракт присутствовать на съемках такого рода. Но я знаю, что вы друг Боба, и он попросил меня, чтобы вы убедились, что вы знаете, на что идете, перед тем как подписать документы, - сказал Брайан, присаживаясь в большой черный стул за огромным столом. - Интересно, куда же я положил ваши документы? - тихо пробормотал он и принялся копаться в бумажках на столе. - Черт возьми, я, наверное, оставил их в ксероксе. Я сейчас вернусь, - глупо усмехнувшись и проведя рукой по коротким темным волосам, проговорил Брайан. Теперь, когда я был один, я позволил себе мысленно вернуться к тем событиям, которые привели меня туда, где я сейчас находился: в офисе, собирающийся подписать документы на работу в одну из самых известных гей-порно студий в стране.

***

- Мне очень жаль, Джерард, но я должен тебя уволить, - сказал мне мой босс, смотря на меня глазами, будто ему было и вправду жаль, но, кажется, это не особо волновало его. - Что? - удивленно спросил я, а моя челюсть просто отвисла. - Что я сделал? - Миссис Бриджсон жаловалась, что ты приставал к ней, - произнес он, указывая на зал ресторана. - Ты знаешь, что ее муж - самый важный игрок на Уолл Стрит. Мы не можем допустить того, чтобы люди ее статуса жаловались на нас. - Что? Но... она же... это же смешно! - бессвязно говорил я голосом на пару октав выше обычного. - Я, блять, не прикасался к ней! - Мне жаль, Джерард, но, трогал ты ее или нет, это уже не имеет никакого значения. Важно то, что она говорит, что ты сделал это. - Пожалуйста, вы не можете этого сделать, - умолял я в попытке сохранить работу. - У меня дома младший брат, и мне нужна эта работа, чтобы сводить концы с концами. Прошу вас! - Слишком поздно, Джерард. Я уже попросил Рауля накрыть твои столы. Просто собирай свои вещи и уходи. Не утруждай себя и не приходи в Пятницу за зарплатой. Мы вышлем ее тебе. - Дерьмо! - прошипел я, разрывая черный фартук, прикрывающий мои черные брюки и белую рубашку. - Я работал здесь два гребаных года и был замечательным работником. Выходил в свои выходные, оставался допоздна, когда вам нужна была помощь. И вот как вы меня благодарите? Увольняете меня только из-за того, что какая-то богатая старуха попыталась приударить за мной, в то время как ее муж отлучился в уборную, а я вежливо отклонил ее ухаживания? Что мне оставалось делать? По-быстрому сотворить с ней что-нибудь на столе, пока ее муж не вернулся? Что за хрень? - Джерард, не драматизируй. Пожалуйста. - Да пошел ты! - плюнул я ему в лицо и устремился к черному входу. Я пытался сдержать слезы и не заплакать, когда проходил уже неизвестно какой по счету квартал по дороге, которая вела к моему с Майки ужасному жилью. Майки - это мой младший брат. Работа была единственным средством, удерживающим нас на плаву. Я переехал в Нью-Йорк пять лет назад, когда мне было восемнадцать, чтобы учиться в художественной школе. Я очень мечтал стать известных художником комиксов. Я набросал пару идей и приходил с ними к разным издателям, но их постоянно отвергали. В конечном итоге я ушел из колледжа, когда денег совсем не хватало. И пока я работал в ужасных местах, куда меня нанимали не больше чем на два месяца, я продолжал рисовать. Очень долгое время я придерживался своей мечты и делал то, что я действительно любил, но в конце концов тот яркий свет, что привлек меня в этом большом городе, потускнел и полностью исчез, забирая с собой мои надежды. Через какое-то время я нашел работу официантом в одном пятизвездочном ресторане в городе, и я был рад. Деньги я получал хорошие, несмотря на длинный день и тяжелую работу. Все мои труды были сполна оплачены. Звезды, игроки в рулетку и политики, часто посещающие ресторан, давали очень хорошие чаевые. Какое-то время все было хорошо. Но только до тех пор, пока не умерла моя бабушка. Майки и я никогда не знали нашего отца, потому что он ушел от нас, когда я еще не достаточно подрос, чтобы запомнить его. Наша мама отдала нас в опекунство бабушке, когда мне было около семи. Она решила, что забота о детях менее важна, нежели наслаждение от жизни. Так наша бабушка и вырастила нас, и, несомненно, она чертовски хорошо с этим справилась. Она всегда удостоверялась, есть ли еда на столе, выслушивала наши проблемы и всегда поддерживала наши идеи и мечты. Когда, чуть больше года назад, она умерла, это стало для нас с Майки ужасным ударом. У Майки никого больше не было, поэтому он переехал ко мне в город из Нью-Джерси. Я переехал из своей дерьмовой однокомнатной квартиры в другую, двухкомнатную, которая была побольше, но еще более дерьмовая. Я сделал это, чтобы у него была своя комната. Майки настаивал на том, чтобы он начал работать и смог помогать мне расплачиваться по счетам. Какое-то время я отнекивался, потому что хотел, чтобы он смог хорошо окончить школу, но, когда стало ясно, что он не отступится, я согласился. Тогда он получил работу в ближайшей книжной лавке и работал по выходным. Много он не зарабатывал, но это помогало. Теперь, когда я потерял работу, я был уверен, что его ничтожно маленькая зарплата могла спасать нас хоть какой-то промежуток времени. Сказать моему брату, человеку, который уважает и полагается на меня, что меня уволили и велика возможность того, что нас выгонят из квартиры через вару недель, если я не найду новую работу как раз к концу месяца, было самым трудным, что мне пришлось сделать за всю свою жизнь. Он предложил работать в несколько смен, но даже если бы он работал каждый день, этого было бы не достаточно. Мы поздно или мало платили за квартиру, и Мистер Андерсен, арендодатель, заверил меня, что если это произойдет еще раз, то он вышвырнет нас на улицу. Я принял решение и провел всю следующую неделю в поисках работы в городе, за которую мне бы достаточно много платили. К выходным передо мной было захлопнуто столько дверей, что я не мог их все запомнить. На рынке труда дела обстояли еще хуже, поэтому люди держались за свою работу. Любые открытые должности, казалось, всегда нуждались в определенном образовании или определенном опыте работы. Я даже не мог получить работу гребаного развозчика таблеток! Наступила Суббота, а я сидел на диване с бутылкой пива и пялился в стену, пытаясь, наконец, решить, что же мне делать дальше. Майки все еще пытался переубедить меня и говорил, что мы все уладим, хотя я знал, что он был обеспокоен всей этой ситуацией не меньше меня. В конце концов мои друзья, Рэй и Боб, пришли ко мне, чтобы морально поддержать и подкинуть какие-нибудь идеи. Рэй работал в музыкальном магазине, который не искал работников. Боб был барменом в роскошном клубе на Манхеттене, который тоже не нуждался в рабочей силе. Я попросил их обоих, чтобы они узнали у своих начальников, есть ли у них хоть ЧТО-НИБУДЬ, что я мог бы делать. Они с сомнением друг на друга взглянули, но пообещали спросить. Ни у кого из них также не было лишних денег, чтобы одолжить мне, иначе они бы без промедления сделали это. Рэй даже предложил продать в залог свою гитару, но я отказался - он любил ее больше жизни. Прошло уже несколько часов как мы сидим вместе без какой-либо полезной идеи, и пришло время расходиться. Боб немного колебался, а потом сказал, что ему нужно в туалет. К тому времени, когда он вернулся в комнату, Рэй уже ушел домой, а Майки заперся в комнате, слушая музыку и делая уроки. Тогда Боб сказал, что если у меня совсем нет вариантов, то у него что-то есть для меня. Я был взволнован до тех пор, пока он на одном духу не выпалил, что он в хороших отношениях с парнем, который отвечает за наем новых талантов в порно-индустрию в Нью-Йорке. Я сразу же отказался. Я бы не добился успеха в порно. Определенно нет. Конечно же, я любил секс, как любой другой парень, и во мне было что-то от эксгибициониста, потому что факт быть увиденным во время секса меня возбуждал. Но это было совсем другое. Мы говорили о том, что за мне будут платить за то, что я буду кого-то трахать перед кучей незнакомцев и камерами, а старые странные мужики будут дрочить на это посреди ночи дома в темноте. Я не мог пойти на это. Но, когда Боб сказал, что его друг, Брайан, работал на гей-порно индустрию, то я еще более решительно отказался. Я не был геем! Ну, возможно, были моменты, когда между мной и еще какими-то парнями что-то было здесь и в колледже, и бывали случаи, что мне отсасывали в пустом классе, но я не был геем! Мне нравились сиськи и киска, и то, что у меня уже долгое время не было девушки, ничего не значило! Боб понимал мои чувства, но, когда он сказал, сколько денег некоторые из таких ребят получают, очень маленькая, незначительная и темная часть моего мозга оживилась и приняла это во внимание. Последующие несколько дней я не мог думать ни о чем, кроме как о визитке с номером того парня, которую мне дал Боб. Я вытащил ее из бумажника и долго смотрел на нее, размышляя о том, что было бы, если... В итоге я пришел к выводу, что больше не было никакого варианта, при котором мой младший брат не остался бы бездомным. Ни одного, блять, способа! Моя бабушка всегда просила меня пообещать, что я позабочусь о Майки, если с ней что-то случится. Мне пришлось быть верным своему слову. Потому-то я и позвонил Брайану. Я объяснил, что я - друг Боба и ищу работу. По телефону он казался приятным мужчиной. Не без радости он сообщил мне, что Боб уже предупредил его по поводу моего звонка, и сказал, что по телефону я кажусь ему именно тем, кто им нужен. Так мы договорились о встрече.

***

- Вот они, - широко улыбаясь и держа в руках небольшую стопку триумфально поднятых вверх документов, сказал Брайан. Я нацепил фальшивую улыбку, когда он снова уселся за стол. Где-то глубоко внутри я чувствовал себя ужасно, но я продолжал напоминать себе, что это было единственным способом сохранить крышу над нашими с Майки головами. - Ну, а часто ли вы встречаете натуралов в этом... эээм... бизнесе? - все еще колеблясь, спросил я у Брайана, в то время как тот что-то быстро и неразборчиво писал на одной из бумажек. - Не так уж и много, - он усмехнулся. - Нет, не поймите меня неправильно, это случается, но не так часто. Большинство проходящих через это парней, которые говорят, что они натуралы, просто не могут признаться себе в том, что они би или геи. - Но такое случается? - спросил я, будто бы пытаясь переубедить себя. - Конечно. Алекс Каммингс, к примеру, уже три года женат, и он утверждает, что он трахал парня только здесь, на работе. Он продолжил заполнять бумаги и наступило недолгое молчание, прерванное его вопросом: - Я так понимаю, ты натурал? - Да, - прошептал я. - И поэтому ты настаивал на том, чтобы не быть снизу? Я кивнул и опустил голову, смотря на переплетенные пальцы рук на своих коленях. Одна мысль о том, что я буду трахать парня, смущала меня, но идея чувствовать член другого парня у себя в заднице даже не рассматривалась, я был слишком взволнован. - Будь ты снизу, ты бы заработал много больше денег. Я имею в виду то, что эти ребята самые высокооплачиваемые во всем этом гребаном бизнесе, - сказал Брайан, немного подавшись вперед и поставив подбородок на руки. - Я знаю, но я просто... Я не могу этого сделать, - заикаясь, проговорил я. - Как скажешь, - со вздохом сказал он. - Но ты бы отлично подошел для этого. Я имею в виду то, что тебе стоит обратить внимание на тот факт, что люди бы заплатили любые деньги только за то, чтобы увидеть, как тебя хорошенько трахают. Я резко поднял голову и удивился его глупости. Мне совершенно не нравился этот разговор, но я должен был хотя бы поблагодарить Брайана за его честность. - Что вы имеете в виду под словами "обратить внимание"? - спросил я. - Я имею в виду то, что тебе стоит посмотреть на себя, - произнес он, облокачиваясь о спинку стула и скользя взглядом по моей фигуре. Взглядом, который был ни капли не противен. - У тебя такая бледная кожа и длинные черные волосы, а вокруг тебя прямо-таки и витает запах робости и застенчивости. И твои глаза. Эти огромные, невинные глаза, которые кричат о том, чтобы тебя совратили. Ты ходячая влажная мечта для большинства наших постоянных клиентов. Ты бы смог достичь высот в этой индустрии. У тебя есть для этого потенциал. Но мне нужно будет получше узнать тебя и посмотреть, каков ты в работе. Мои щеки покраснели как только я вспомнил начало нашей встречи, когда я стоял совсем голый, а Брайан ходил вокруг меня, изучая мое тело, чтобы убедиться в том, что во мне было все, что нужно порно-индустрии. Он сказал, что он был более чем удовлетворен увиденным. - Я подумаю об этом, - наконец, сказал я, чтобы положить конец этому разговору. - Отлично, потому что, честно говоря, не знаю, разрешит ли Марк тебе быть сверху. И если он скажет тебе, что ты должен быть снизу, то либо тебе придется послушаться его, либо ты вылетишь отсюда. До этого Брайан коротко объяснил, что Марк владел этой студией, и он все знал об этом бизнесе. Он доверил Брайану отбирать таланты, но если ему не нравилось то, что талант делал, все менялось. - Если ты постараешься и поднимешься по карьерной лестнице, то ты сможешь свободнее высказываться и действовать, - сказал Брайан, пытаясь убедить меня, что все было не так плохо. - К примеру, Фрэнк зарабатывает больше всех здесь, и если он не хочет чего-то делать, ему, в конце концов, редко когда приходится это делать. Даже не припомню, сколько раз он настаивал на смене партнера. И он делает это в самую последнюю, блять, минуту! Этот говнюк ждет до самого дня съемок и вдруг решает, что не хочет трахаться с тем бедолагой, которого мы откопали для него. Он просит изменить сюжетную линию, время съемок, он даже потребовал, чтобы мы уволили главного визажиста из-за того, что он вступил с ним в спор насчет музыки. Брайан качал головой, а его лицо было раздраженным, хотя я мог разглядеть проглядывающую сквозь злость улыбку. - Фрэнк не такой плохой, - его улыбка стала шире, а сам Брайан смотрел прямо на меня. - Ну, конечно, этот парень жуткая заноза в заднице большую часть времени, но с ним довольно весело, если он в хорошем расположении духа. Но, когда начнешь работать, будь с ним осторожен, - почти без улыбки он взглянул на меня предупреждающим взглядом. - Этот парень может разрушить чью-либо карьеру одним щелчком пальцев, поэтому тебе лучше не мелькать у него перед глазами. - Почему вы так уверены в том, что он невзлюбит меня? Кто знает, может мы поладим? - соврал я. После того как выключились камеры, я видел такого Фрэнка, который казался самым настоящей сволочью. Я бы не стал с ним связываться. - Это не про Фрэнка, - сказал Брайан с усмешкой. - Он либо ненавидит новеньких, либо они для него не существуют. Промежуточного отношения не бывает. - Это же просто ахуеть как замечательно..., - пробормотал я, чувствуя, что это опять заставляет меня нервничать. - Не переживай. Я думаю, ты достаточно умен, чтобы не пересекаться с ним, - на лице Брайана появилась обнадеживающая улыбка. - Итак, ты точно уверен? - спросил он и придвинул ко мне несколько бумаг. Я закрыл глаза и представил Майки. Мои глаза резко открылись и я взял ручку, подписывая все листки, где было необходимо, а потом отодвинул их обратно по гладкой поверхности стола, легко улыбаясь. Брайан встал, обошел стол и протянул мне руку. Я привстал и пожал ему руку. - Добро пожаловать в Lurid Entertainment, Мистер Уэй, - сказал он, а на лице появилась широкая улыбка.