«Вещество жизни»

Подвальное помещение озаряли огоньки свечей, расставленных возле дальней стены, свет и тень создавали причудливые формы. Новорождённый демон улыбался, оголяя жемчужно-белые зубы. Чуть заострённые клыки придавали ему тёмного очарования, хотелось коснуться их языком, ощутить насколько они острые. Но Том медлит в нерешительности, боится даже слово произнести, что уж говорить о высокопарных речах. — Ты можешь не говорить это вслух, — первые слова Криса показались вампиру сладкой песней. — Я знаю, почему ты решился. Вечность – слишком дорогой подарок, и просто так подобным даром никто не стал бы разбрасываться. Не нужно произносить лишних слов, чтобы понять насколько Крис дорог Адаму. Прежде одиночество угнетало Тома своей монотонностью, но теперь Хемсворт будет рядом, он сможет внести яркие краски в туманную жизнь доселе одинокого вампира. — Твои глаза изменили цвет, – невпопад выдал Том, чтобы хоть как-то завуалировать своё волнение. Откуда взялось это странное напряжение? Что-то внутри тормошило Адама, не давало покоя, словно нечто опасное надвигалось на него. — Ребро должно быть тоже в порядке, вот только… Адам отпрянул, когда Хемсворт резко сел, подобная реакция заставила американца нахмуриться. А когда он наконец увидел, что сидит, а до того лежал в гробу, на лице его выразилось недоумение, однако он не до конца понял почему Том так напряжён, заметно было, как он старается не находиться слишком близко. — Не волнуйся, — тут же спохватился Хиддлстон, накрыл ладонь любовника своей рукой, ощущая под пальцами тёплую кожу. Сомнения быть не могло, температуру вампир различал ничуть не хуже запахов. — Гроб - это временная мера. Шевельнувшееся волнение медленно перерастало в тихую панику, которую Адам старался не афишировать, даже не думать про себя, ведь Крис мог заметить те изменения в его поведении, какие раньше как человек мог сбросить со счетов. — Ты напоил меня своей кровью, — констатировал Хемсворт, задумавшись. Видимо, именно так и происходит посвящение, передача дара между вампиром-создателем и вампиром-новообращённым. Хемсворт мельком вспомнил ту далёкую боль, которая выбила его из колеи, нападение налётчиков словно искажено было туманной дымкой, и только навязчивый стук с каждой минутой нарастал и становился всё более ясным. — Как я мог забыть, — тут же занервничал Том. — Тебе нужна кровь, сейчас лучше выпить моей, она сильнее любой другой. — Зачем? — искренне не понял Хемсворт. — Я бы и от печёного картофеля не отказался. — Послушай, — как можно спокойнее постарался объяснить Адам. — Не нужно сопротивляться жажде, это не приведёт ни к чему хорошему. Ты уж поверь мне. Тебе нужно восстановить силы. — Том, может что-то не так пошло? — смутился Крис. — Кажется, моё сердце всё ещё бьётся, а ведь это противоестественно для вампира. Том осторожно коснулся груди любовника и снова почувствовал ощутимый удар, на этот раз Хиддлстон не выдал волнения, не отдёрнул руку, только напряжённо отвёл взгляд. — Я напоил тебя кровью так же как сделал… — Адам не стал уточнять кто именно, Крису и этого было достаточно, чтобы понять, здесь речь идёт о создателе Тома. Хиддлстон неуверенно опустил руку, ощущая почти физическую неуверенность в себе и своих силах. Казалось, им допущена непоправимая ошибка, и Крис связан с этим далеко не косвенным образом. — Получается, я не стал вампиром? — совсем запутался Хемсворт, снова оглядел своё узкое ложе, гроб явно был не дешёвым: мягкая чёрная бархатная подкладка внутри, куплен заранее, но не слишком давно. Выходит, после того разговора Адам решился на кардинальные изменения в своей жизни. — Но тогда как же моё ребро, оно уж точно не срослось бы… А сколько я был без сознания? Том задумался, предполагая, что пару дней он точно не покидал «новорождённого», хотя сказать с полной уверенностью он не смог бы, поэтому ответил просто: — Не знаю. Я забрал тебя из дома и больше никуда не выходил. — Значит, не больше недели, — серьёзно заключил американец, приподнял подбородок и пару минут задумчиво смотрел на подвальные балки потолка. Несмотря на то, что Том не должен, по сути, ощущать страха, ему определённо было не по себе от каждого движения Хемсворта, от его долгих непонятных взглядов. — Я не знаю, что пошло не так, но я, кажется, стал вампиром. Ощущения накрыли Хемсворта лавиной: скрип снега под ногами мальчишек, гуляющих неподалёку от дома Тома, слышались так, словно он сам был сейчас там, как бы невероятно это не выглядело. Крик ворона, сидевшего на старом надгробии деревенского кладбища, громкий и раскатистый, набатом звучал в ушах. Ощущалось ещё кое-что странное, неуловимое, что взволновало американца, словно кто-то бестелесный наткнулся на него, но Крис ментально противостоял, выставил барьер, преграждая неведомой тени дорогу. — Ты чувствуешь жажду? — осторожно спросил Том, а когда Крис бросил на него пронзительный взгляд, по телу пробежала ощутимая дрожь. «Неужели страх? — подумалось Тому. — Только не это! Только не страх перед ним!» — Странные ощущения, — пояснил Крис. — Я слышу и вижу то, что происходит далеко отсюда, как туманные видения. И я совершенно уверен, что не хочу пить кровь, а вот от картофеля не отказался бы. Крис улыбнулся как прежде, по-человечески, хотя заострённые клыки выдавали его демоническую натуру. Однако улыбка спала, когда Хемсворт заметил напряжение, которое прежде любовник пытался скрыть. — Том, всё в порядке? Ты ведь меня спас, а я даже не поблагодарил. — Главное, что ты жив, — отмахнулся Адам. — Но тебя что-то волнует? — Крис решительно ухватился за боковые стенки и ловко вылез из гроба, Том только посторонился, но не ответил, надеясь, что Крис не станет расспрашивать дальше, но он был настроен решительно. — Я что-то сделал не так? Почему ты не отвечаешь? — Послушай, Крис, — начал было Адам, но любовник скользнул к нему так неестественно резко, видимо, не рассчитав силу, схватил в охапку и осыпал короткими поцелуями бледное лицо. Томас принялся вырываться, Хемсворт сообразил, что слишком сильно прижал его к себе, ослабил хватку, и, стараясь придать своим движениям плавности, поцеловал вампира в губы. На поцелуй Хиддлстон ответил, но как-то неуверенно и осторожно, однако больше не сопротивлялся. — Твоё сердце бьётся, — разорвав поцелуй, оповестил Том, это сильно волновало вампира. Крис только счастливо улыбнулся, рассматривая родное лицо: тонкие губы, острые скулы, магнитом притягивающие глаза. — Это что-то меняет? — Так не должно быть, — напряжённо выдавил Томас. — Возьми мою кровь, — хрипло выдохнул в губы вампиру Хемсворт. — Я хочу, чтобы ты пил, прямо сейчас, ты ведь голоден. Крис прошёлся рукой по спине любовника, вдохнул его прохладный аромат, казалось, им был заполнен весь подвал. Другой рукой коснулся выразительных скул, прошёлся по подбородку, скользнул по шее и, чуть отстранившись, дёрнул ворот на своей рубашке. Одежда его была потрепана, но это сейчас не имело значения. — Что ты творишь, Крис?! — возмутился Адам, недаром он чувствовал опасность. — Вампиры не должны пить кровь друг у друга без крайней на то необходимости. — Но ты хочешь. — Да, — вырвалось у Адама и он тут же дернулся, хотел отойти в сторону, выиграть время для того, чтобы подумать над сложившейся ситуацией, но Крис не позволил ему ускользнуть, нежно притянул к себе. — Мне это необходимо, я не могу объяснить почему, — уговаривал Крис. — Просто сделай это, я прошу тебя. Хиддлстон не понимал в чём причина подобного поведения. Он уже не прислушивался, сердечный ритм Хемсворта слышался без труда - ровный, неторопливый, как шаги уверенного в себе человека, вопрос в том, как далеко он способен уйти в своих неразумных фантазиях. Том всё ещё опасливо посматривал на Криса, а тот выжидал и наблюдал, не торопил любовника, позволяя осознать происходящее, словно заранее знал, что Адам решится. Молчание затопило сознание обоих, в этой поглощающей тишине можно было распознать даже самые далёкие звуки за пределами подвала и даже дома, но всё внимание Криса сейчас было приковано к глазам британца. Одна лишь мимолётная искра желания могла выдать Адама, лёгкий блеск глаз отразил бы лихорадочное желание вкусить сладкий нектар жизни, но Том медлил. Огромная вселенная, наполненная звуками, запахами, ощущениями сузилась до одной пульсирующей точки, Адам слышал лишь стук живого сердца. Что бы это значило? Почему Крис не потерял общечеловеческие особенности, отчего он всё ещё дышит и нуждается в присущих лишь человеку необходимостях? Неужели Тому суждено было потерять своё сердце на веки вечные, а его избранник, отмеченный тёмным даром, останется прежним, при этом обладая силой вампира? — Я люблю тебя, — произнёс Адам, как и хотел сделать, и в голосе его равнодушие перемешалось со страхом, трепетом и желанием. «Пусть сердце твоё бьётся в груди, и не остановит его никакое воздействие, ибо теперь бьётся оно за двоих», — подумал Томас про себя. Глаза его загорелись жаждой не только крови, жаждой близости, причастности к существу, которое тоже испытывает к нему чувство благоговейного трепета и любви. Крис улыбнулся, замечая в глазах Адама ту самую искру — игривый блеск желания. Хиддлстон потянулся к губам американца, коротко целуя, а затем уверенно скользнул по подбородку языком, заставляя Хемсворта вздрогнуть от физического возбуждения, прочертил влажную дорожку к уху. — Я всегда буду с тобой, — выпалил Крис, прикрывая глаза от удовольствия. — Никому не позволю тебя оскорбить и обидеть. — Я твой, Крис, — прошептал Том в ухо любовнику и коснулся нежной мочки губами. — Всегда буду твоим, пока наша вечность не истлеет. Том обвил руками крепкую талию Хемсворта, прижал его к себе, чувствуя, как под его руками любовник расслабился и жмётся к нему, сердце в чужой груди стучит громче и сильнее, и Тому кажется, что его сердце отзывается. Вампир облизывает участок кожи у основания шеи, и тело Хемсворта отзывается крупной дрожью. А затем облизывает клыки и впивается в тёплую плоть. Укус получается сильным, Крис громко стонет, вздрагивает, одной рукой прижимает Хиддлстона к себе, а другую запускает в рыжие локоны, надеясь, что Том продлит удовольствие. Несмотря на то, что Том и раньше пил его кровь, ничего даже близко похожего на это яркое возбуждение Крис не испытывал. Хемсворт ощущал себя одновременно хозяином и рабом, он готов был подчинить вампира своей воле, а затем стоять на коленях, вымаливая благосклонности как смиренный раб. Гулкое дыхание Криса, его стоны будоражили сознание вампира, приводили в возбуждение, Адам потерялся в томительном удовольствии, не сразу приходя в себя после того, как испил живительный эликсир. По привычке не трогая последние выступившие капли крови на светлой коже новообращенного вампира, Том, пытаясь прийти в себя, немного отстранился. — Крис, ты в порядке? — взволнованно спросил Хиддлстон. Тот положительно кивнул в ответ, и, улыбнувшись, напомнил: — Так что на счёт картофеля? Том улыбнулся и кивнул. *** Аномальные факторы перевоплощения Криса куда больше волновали Хиддлстона чем самого новообращённого вампира. Американца в свою очередь интересовало, знает ли кто-то в поселке, что произошло в его доме, Хемсворт хотел бы сам отправиться туда, но любовник запретил. Пришлось ему остаться дома, а Адам отправился разведать ситуацию. Кто-то точно уже заметил выбитое оконное стекло, распахнутую дверь и, просто из любопытства пройдя внутрь, нашёл бы тела убитых налётчиков. Облачившись в тёплое пальто, отороченное мехом, Хиддлстон подобно человеку шёл по заснеженной дороге, погрузившись в собственные мысли. Припоминая, с каким аппетитом Крис уплетал приготовленный картофель, Адам зябко поёжился, не от холода конечно, просто не мог принять сей факт. Он сам испытывал вполне ощутимое отвращение даже когда представлял, как ест свежеиспечённый хлеб или пьёт молоко, которое в прошлом обожал. Мясо обычно питало его в тех случаях, когда от поиска свежей крови он воздерживался, стараясь как можно дольше не насыщаться, чтобы иметь некоторую выдержку. Том не подозревал, как сложатся их дальнейшие отношения с Крисом, подозрительность тормошит его изнутри. «Опасность», — настойчиво нашептывает противный страх перед неизвестностью. «Возможно, это первая стадия перевоплощения», — думал Адам, приближаясь к дому любовника, снег скрипел под ногами, где-то вдали с голых веток старого дерева сорвалось воронье, гортанный клич разлетелся по лесу. «Возможно, всё изменится.» Голые ветки сирени, укрытые снегом, стояли неподвижно, Том миновал пустырь и приблизился к ограждающему дом забору, толкнул калитку и сделал пару шагов за ограждение. Оглядевшись по сторонам и не заметив человеческого присутствия, вампир бросил торопливый взгляд на выбитое оконное стекло и торопливо рванул в сторону, спеша в противоположную сторону от входа. Адам всё понял, как только увидел, что дверь, оставленная пару дней назад распахнутой, заперта — здесь явно кто-то был. Сельские жители едва ли заперли дверь и уж точно пустились бы на поиски пропавшего американца, совершенно справедливо решив, что в пропаже человека может быть виноват единственный житель, обладающий дурной репутацией — он. Но если в доме были не местные, то кто? Помедлив немного, Хиддлстон не пошёл сразу в дом через двор, а заглянул в конюшню. Раскрыв дверь, он увидел стоящую в загоне кобылу, та фыркнула и невозмутимо посмотрела на него. Корыто для корма и воды было полным, словно совсем недавно кто-то заходил сюда и позаботился о кобыле. Тома встряхнуло от неприятного ощущения, всё это ему не нравилось — слишком уж странно. Сенди следовало забрать, Крис больше не вернётся в этот дом, вот только перед этим британец хотел проверить дом. Как и предположил он до того, как оказался в гостиной, мёртвых тел там не оказалось, единственное хоть сколько-то разумное обьяснение — их кто-то забрал, закрыл дверь и даже позаботился о лошади. Вопрос только - кто? А главное зачем? Крис тем временем бесцельно бродил по небольшому дому любовника, задумчиво рассматривал подлокотники любимого дивана в гостиной, посматривал в окно в ожидании возвращения Адама, пытался прислушиваться к физическим ощущениям, но не замечал никаких изменений. Он всё так же дышал, чувствовал и испытывал усталость, хотя не мог не заметить, что в теле его словно где-то внутри тлел огонёк тайной силы, в любой момент она могла вспыхнуть и ослепить того, кто осмелится подойти слишком близко. Устав сидеть в гостиной, Крис спустился в подвал, зажёг пару свечей, поколебался немного, прежде чем улечься в гроб, приобретённый специально для него. Хемсворт лёг на спину, оказавшись в довольно удобном погребальном ящике, не удержался и усмехнулся, представляя, как Том мог бы спать на нём в этой уютной колыбели, прижимаясь губами к его шее, а Крис бы поглаживал его поясницу и мечтал о будущем, о том, что грядёт годы спустя. «Вместе, мы всегда будем вместе», — последнее, о чём подумал Крис и провалился в сон. Он не видел и не чувствовал как сгущается, темнеет пространство вокруг. Опасная, острая мгла наползает на спящего и не подозревающего об опасности Криса. Он так жалок и нелеп в своём новом воплощении, желание разорвать его в клочья сложнопреодолимо, однако так будет даже интереснее. Что почувствует Томас, когда увидит жалкие клочки своего чада? Неодушевлённую плоть, бездыханную, пустую оболочку. Пожалуй, он будет в ярости, а быть может, наоборот впадёт в шок, не свойственный вампирам. Но совершенно точно он будет страдать, его и без того вымученная душа покроется ледяной коркой, которую не пробить. С этим он справится?