Сон в декабре

Декабрь, тем временем, клонился к концу. Для Светы это означало приближение такого долгожданного возвращения домой, для Дианы – дня, когда ей предстоит все-таки решиться на безумный поступок. Обе ждали конца месяца: одна – с нетерпением, другая – с тихим ужасом. И обе, словно сговорившись, партизански молчали: Света теперь каждый раз останавливала себя, когда возникало желание упрекнуть подругу за нерешительность, Диана не смела рассказать скрипачке, насколько их будущее, кажущееся Сургановой таким радужным, на самом деле ее пугает. Вместе с тем как календарный месяц шел на убыль, морозы только набирали силу. Ледяные ветра запросто могли сбить с ног, метели бушевали неистовее с каждым днем, находиться на улице становилось все труднее. Зато комната в общежитии уже не была такой «ледяной»: сэкономив на пропитании, девушки смогли приобрести еще один обогреватель, и температура в помещении стала вполне пригодной для существования. Одним пунктом больше в копилку причин, почему это место полноправно звали «домом». Оттого и возвращаться туда после поздних выступлений и репетиций стало еще радостней. В отношении выступлений дела шли успешно, Диане со Светой удалось найти себе место для регулярных выступлений. Проблема поиска «кормушки» была решена. И нашли они не абы, какую забегаловку, а самое выгодное место в городе – казино «Империал». Не обошлось, правда, без помощи, но Диане без особого труда удалось ее заполучить, а выражалась она в рекомендации коллектива влиятельными знакомыми на радио. За получение этих связей, в свою очередь, следовало сказать спасибо Галине Анисимовне, Дианиной маме. Возможно, две хрупкие девушки с гитарой и скрипкой покажутся сомнительным аккомпанементом для такого заведения, но о чем-то лучшем они и мечтать не могли. Да и присмотрелись к ним, доходило вплоть до того, что отдельные люди приходили в «Империал» только ради того, чтобы послушать необычный коллектив. Словом, слава медленно подступала. Меньше, чем за месяц уже ни один студенческий музыкальных конкурс или просто студенческое самодеятельное мероприятие не обходилось без их участия. В это же время произошла та самая легендарная история, благодаря которой, тогда еще дуэт, получил свое название. Это теперь практически каждому известно, что когда Диана и Света в один из вечеров то ли торопились на выступление, то ли, наоборот, возвращались с него, один чудаковатый автомобилист остановился рядом с ними и, опустив промерзшее стекло, поинтересовался: «Девушки, вы с охоты или на охоту?», по всей видимости, приняв зачехленные инструменты за оружие. Тогда эта история была лишь одной из череды забавных казусов, никто ведь не мог и подумать, что спустя несколько лет она станет настоящей легендой. Подоспел этот автолюбитель, не поленившийся высунуть свой нос на мороз и задать, согласитесь, совершенно глупый вопрос, как раз вовремя: проблема отсутствия названия у становящегося все популярнее коллектива начала назревать, и нужно было скорее ее решить. Решение нашлось незамедлительно и так внезапно, что сначала было просто шуткой, но довольно быстро пустило серьезные корни. Так музыкантши с зачехленными инструментами, бредшие сквозь пургу по пустым магаданским улочкам превратились в опасных девушек с винтовками – в Ночных Снайперов.

***

- Можно ли оценивать внутреннюю политику Ивана IV как попытку установления абсолютизма? Да, можно, наверное… Или нет? А, не знаю! – практически взвыла Диана, от отчаяния опуская учебник «домиком» себе на голову. – Когда уже это все закончится? Раздался резкий хлопок, и лампочка, одиноко свисавшая с потолка на нескольких проводах, погасла. - Отлично, только этого нам для полного счастья не хватало, - вздохнула Света, покосившись на часы. Половина двенадцатого – сообщили стрелки. - Зато учеба отменяется, - радостно воскликнула Диана, захлопывая ненавистный учебник ненавистной истории. - Временами я начинаю сомневаться, кто из нас к зачетам готовится, - покачала головой Сурганова. – Пойду, узнаю, можно ли добыть запасную лампочку. Сиди тут. - Куда ж я денусь? – усмехнулась девушка, закрывая ворохом раскинутые на столе тетради с конспектами. Поскольку комната считалась непригодной для жилья, то и обставлена она была лишь тем, что деть больше некуда: стулья, в которых отсутствовала часть шурупов, чудом оставались пригодными для использования по назначению, одна из ножек стола была кем-то аккуратно подпилена, подобие шкафа, казалось, развалится на доски от малейшего неаккуратного прикосновения. Что уж удивляться тому, что достать настольную лампу девушкам так и не удалось, приходилось довольствоваться единственной лампочкой Ильича на потолке, но теперь и ее не стало. Диана подошла к окну и не без радости обнаружила, что снегопад, беспрерывно продолжавшийся весь день, наконец, прекратился. На практически чистом глубоком темно-синем небе виднелась россыпь бледных звезд. Дожидаясь подругу, Диана, прислонившись к промерзшей стене, принялась бессмысленно щелкать колесиком зажигалки. Яркий язычок пламени на несколько секунд освещал предметы вокруг себя, и угасал, погружая комнату во мрак, пока девушка вновь не зажжет его. Ждать пришлось довольно долго. Диана, не находя занятия ни мыслям, ни рукам, уже потянулась за сигаретами, как остановила себя. Свету в последнее время все сильнее раздражал запах табака. От своей вредной привычки Сурганова уже избавилась, за первые дни в Магадане накурившись до конца жизни, и теперь бралась за здоровье Динки. Не то, чтобы та ее слушалась, но старалась не давать лишних поводов для нравоучений. За время совместного проживания девушки успели насытиться мелкими перепалками, повод для которых можно было найти в чем угодно. Порой даже невольно, сами того не осознавая, они стали понемногу идти на компромисс, уступая друг другу в незначительных несогласиях и прислушиваясь к мнению второй стороны в более весомых проблемах. Так за пару недель они стали намного ближе друг к другу. Временами даже воцарялась практически семейная идиллия. Наконец послышались приближающиеся шаги, которые Диана без труда отличит от всех прочих, и дверь, привычно чуть скрипнув старыми давно не смазанными петлями, открылась. - Тебе жарко стало, что ли? Остудиться решила? – ехидно улыбнулась Сурганова, входя в комнату. Она застала Диану, явно с трудом пристроившуюся на узком подоконнике, за наблюдением картины за окном. А виднелся там, помимо нескольких корпусов общежития, небольшой сквер, занесенный снегом. Зрелище, конечно, в зимнее время предстает довольно унылое: одни лишь, раскинувшие широкие ветви, черные стволы деревьев на заурядном урбанистическом фоне. Но можно и вдохновиться, проникнувшись духом эдакого декаданса. - Что еще делать остается, кроме как в окно смотреть, когда у меня нет ни света, ни Светы? Ну, что тебе сказали? Светлана подошла к Диане и обняла ее со спины, положив подбородок на плечо. - Меня послали спать. - А с лампочкой что? - А лампочка, возможно, будет завтра. Возможно. Так что намного проще самим ее купить. Где тут у вас поблизости есть магазин? - Ты прямо сейчас, что ли, собралась покупать? – Диана обернулась к ней, в непонимании чуть сдвинув брови. - Почему нет? У тебя послезавтра зачет, а ты еще не готовилась. Нельзя время терять. - Свет, может, это у вас в Питере лампочки по ночам большой популярностью пользуются, а здесь все строительные магазины закрыты до утра. Света окинула взглядом кипу учебников. - Ладно, считай, тебе повезло. Но завтра никаких поблажек. - Отлично! – воскликнула Диана, спрыгивая с подоконника. – И что мы теперь делать будем? - Спать пойдем. - Ну же, Свет! Какое «спать»? - Тебе завтра на учебу, - категорично отрезала Сурганова, уже расправляя одеяло. Диана демонстративно повалилась на тахту с такой силой, что та заскрипела пуще прежнего. - Прекращай ломать мебель, - запричитала Света. – Такими темпами мы скоро спать на полу будем. - Не будь такой занудой, - Диана обиженно скрестила руки на груди. – Лично я спать ничуть не хочу. Уверена, что ты тоже. - Ладно, - на этот раз покорно согласилась Светлана. – Что ты предлагаешь? - Ну… Давай поговорим. Света села рядом с ней. - Мы с тобой мало разговариваем? - Давай поговорим… о чем-нибудь. - Отлично, - усмехнулась Сурганова. – О чем? - Ты замерзла? – спросила Диана, осторожно сжимая кончики пальцев Светы в ладони. Та отрицательно помотала головой, но Диана-то чувствовала, какие холодные у нее пальцы, оттого крепче сжала ее ладони в своих, пытаясь согреть. Сурганова смущенно опустила взгляд. Ветер, проникающий в комнату сквозь оконные щели, звучал, словно духовой оркестр, в котором все музыканты удивительным образом абсолютно лишены слуха. Фонари и окна дома напротив оплетали комнату своим тусклым, приобретшим нежный пастельный оттенок, светом. Диана осторожно коснулась губами кончиков пальцев подруги и на секунду почувствовала, как те дрогнули. Она умиленно улыбнулась и стала спускать губы по фалангам вниз, трепетно и нежно целуя каждый сантиметр ее музыкальных пальцев, а за закрытыми веками в памяти возникали образы, как эти пальцы стремительно перебирают струны и направляют смычок. - Дин? – послышался неуверенным робким шепотом голос Светланы, когда губы Дианы коснулись костяшек ее пальцев, направляясь дальше, к ладони. Диана подняла голову, заглядывая в полные удивления и смущения глаза подруги, и лукаво улыбнулась: - Зато ты согрелась, - произнесла она, невесомо гладя пальцами ее ставшую горячей ладонь. Света еще сильней смутилась и оттого отвернулась. Диана поцеловала тыльную сторону ее ладони. Она сейчас была похожа на кавалера, которому руку подала прекрасная дама сердца. Такое вот воскрешение минувших веков в продуваемой сквозными северными ветрами полупустой магаданской комнатушке. Пальцы Дианы нерешительно проскользнули к запястью, забираясь под манжеты рубашки. - Свет… - и тут же не успевшая опомниться Светлана почувствовала на своих губах горячие влажные губы Дианы, как язык проскользнул по ее сухим губам, проникая внутрь, как жар разнесся волнами побежавшей быстрее крови, и пульс застучал в висках. Диана подалась ближе к ней, одной рукой обнимая за талию, а другой проводя по тонкой шее, отодвигая ворот, чтобы освободить выступающие хрупкие ключицы. Света обняла ее, допуская ближе к себе и не желая разрывать внезапный поцелуй. - Света… - с трудом выдохнула ей в губы Диана, и не смогла больше произнести ни одного слова, что неясным вихрем кружились в голове. - Дин… - так же тяжело на сбитом дыхании прошептала Светлана, и они обе негласно сошлись на том, что слова им вовсе не нужны. Диана припала губами к шее Сургановой, попутно расстегивая мелкие пуговицы рубашки, методично освобождая ее тело от пут одежды миллиметр за миллиметром. Света выгибала спину и судорожно, до крови прикусывала губу, чувствуя на шее то поцелуи, то укусы, то влажные ласки языком, и в это же время, как пальцы Дианы хаотично выводят путаные узоры на ее животе, а потом взмывают к плечам, окончательно освобождая от оков рубахи. Дина опускала поцелуи все ниже, по горизонтали ключиц, к груди, водя пальцами вдоль линии Светиного позвоночника, а та кусала сгиб указательного пальца, который совсем недавно целовала подруга, и, упершись второй рукой в матрац, пыталась удержать равновесие. Губы, опустившиеся на грудь Сургановой, приобрели новую нежность, испарилась вся та агрессия, что осталась выше, расцветая на шее алыми следами. Диана целовала теперь осторожно, проводя пальцами вдоль груди, одна была накрыта горячей ладонью, второй касались губы, язык скользил по затвердевшему соску. Диана осторожно опустила Свету на спину, попутно расстегивая свою рубашку, спешно скидывая ее. Мгновенно она прижалась всем телом к Сургановой, вновь целуя ее губы с металлическим привкусом крови. Света выгибалась, не желая мириться даже с этой сведенной до минимума преградой, царапала короткими ногтями спину подруги. Тяжело и рвано дыша, девушки разорвали жаркое сплетение языков, и Диана, подавшись назад, спешно принялась освобождать подругу от остатков одежды, спешно спуская с ее бедер бесформенные мешковатые штаны. Так же скоро она сбросила и с себя оставшуюся одежду, опять приникая к разгоряченному телу Светланы. Дыхание Светы было чуть хриплым на выдохе, руки мелко дрожали. Она нетерпеливо кусала губы Дианы, водя влажными ладонями вдоль бедер подруги, чувствовала на своих ее ладони, не менее горячие и влажные. За окном вновь пошел снег; уже не та мелкая мука, успевшая за сутки образовать огромнейшие сугробы, теперь это были крупные снежные хлопья. Они медленно, чуть кружась в практически безветренном воздухе, опускались на землю, в своем полете успев отразить сотни огней светящихся каждый своим цветом фонарей и окон. Улица погрузилась в такую тишину, что притихшие обитатели общежития могли слышать, как поскрипывают по нетоптаному снегу чьи-то одинокие удаляющиеся шаги. Светлана набросила на плечи рубашку и, подойдя к окну, наблюдала за этой темной фигурой, пока та не скрылась из виду; тогда же затихли и шаги. Она немного, чтобы не впустить в комнату слишком много морозного воздуха, приоткрыла форточку и закурила, с умиленной улыбкой глядя на мирно спящую Диану.