Кукла

- Откуда у тебя этот шрам? - Неважно, - Лухан отводит глаза в сторону, но я за подбородок поворачиваю его к себе. - Откуда? – мои руки дрожат, а глаза прикованы к розовым губам и небольшому шраму. - Несчастный случай. «- Меня уже бесит, что мой сын как баба, - мужчина хлопает дверью, заходя в комнату, за ним бежит мать, и мальчику становится страшно. Таким он никогда не видел отца: злым или даже разъяренным, глаза пугают, и, кажется, вот-вот от него пойдет пар во все стороны. Мама же наоборот вся трясется не меньше, чем ее тринадцатилетний сын, сидящий в углу комнаты и с силой сжимающий в руках куклу. - С ним все хорошо, - заплаканным голосом пытается донести это своему мужу, встает у него на пути, но мужчина уже решил, что сегодня он сделает так, как надо. – Это всего лишь игрушка, пойми. - Ему пора вырасти. - Нет, папа, не надо, - мальчик пытается всеми силами удержать в руках любимую игрушку, но с треском рвется маленькая кофточка черного цвета, и игрушка выскальзывает из маленьких рук. Она ударяется об угол кровати. - Он, - голосок мальчика хрипит. - Видишь, теперь нет смысла в испорченной кукле, - лицо куклы испорчено огромным «шрамом» и исправить это уже невозможно. Мальчик видит все сквозь пелену слез и не может представить, как жить дальше. – Будь мужиком, а не девчонкой. Мой сын не должен меня позорить». - Я просил не приближаться ко мне? – наклоняюсь над Луханом. – Так ведь? - Да, но… - Может и шрам этот у тебя из-за твоего непослушания? - Нет, - Лу прикасается пальцами к шраму. - Не верю, - прижимаю Лухана к стене, оттеснив практически незаметно к проходу под лестницей. – Ты на вид такой наивный, но все равно играешь с огнем, - нога упирается между ног Лу, но страха, который должен был промелькнуть в глаза блондина, нет. – И не боишься обжечься. В общем, хен, давай больше не пересекаться? - Нет. - Да, чтоб тебя, - ругаюсь и бью рукой о стену около головы Лу. – Почему нет? Тебе что, совсем не страшно? - Нет. - Других слов не знаешь? – я злюсь и в то же время готов разорвать старшего на мелкие кусочки, но не в приступе ярости. Всему виной ток, которым наполнилась кровь еще в первый день, и эти непонятные картинки в голове. - Нет, - Лухан первым прикасается к моим губам: мягко, нежно, чувственно. Ток увеличивается в несколько раз, разгоняя по коже табун мурашек и ставя дыбом волосы. И черт с ним, что опять из уст Лу вырвалось это «нет», главное, эти губы теперь целуют меня. - Я хочу, чтобы этого никогда не случалось, - приподнимаю Лу, заставляя обхватить меня ногами. Красивая светлая кожа согревает ладони, пальцы впиваются в бедра, где точно останутся следы нашей слабости. – Я так хочу тебя, - на выдохе произношу и впечатываю Лухана спиной в стену под лестницей. Мы целуемся страстно. Языки вырисовывают свой собственный танец, лаская друг друга, разгоняя кровь с разрядами тока, от которого содрогаются два тела. - Возьми тогда, - Лухан тянет края форменной рубашки вверх, оголяя спину, а я лишь сильнее вдавливаю его в стену. - Ты его кукла, - кусаю за нижнюю губу до боли, до тихого стона в губы и нескольких царапин на спине. - Я не кукла, - Лу теперь держится за меня одной рукой, обвив ей шею, вторая же спустилась в мои штаны, чувствуя твердый член. – Я больше не кукла. «Дождь прогоняет с улицы всех прохожих, которые с радостью скрываются в своих и чужих домах, лишь бы дальше от этого мерзкого ливня. Порванная одежда куклы уже не согревает ее маленькое хрупкое тельце, и будь она живая, уже давно бы замерзла. Но это всего лишь кукла одного мальчика, которого уже завтра отец отправит к личному психологу, чтобы избавить парня от этой болезненной привязанности. Лишь свет нескольких звезд сегодня умудряется прорваться сквозь пелену серых туч. Дождь почти закончился, поэтому человек в сером свитере и старых подранных штанах выходит прогуляться. Его зовут звезды, сообщая, что его чадо где-то ждет. - Твоя кровь серебряного цвета. Красиво, малыш, - мужчина поправляет очки, присаживается на корточки около парня, по шее которого стекает кровь подобно ртути. – Я так старался над твоим лицом, но сейчас оно так изуродовано, что даже мне будет сложно это полностью исправить, - он касается пальцами порванных кусков белоснежной кожи и слышит, как бывшая кукла тихо стонет. – Я верну тебе жизнь. За это время я нашел новую формулу, но за нее ты расстанешься с бессмертием, - на его лице добрая улыбка. – Отец не бросит своего сына в беде. Пей, - он подносит к бледным губам с серебряными каплями пузырек алой жидкости и вливает в рот блондину. – Пора на время забыть, что значит быть человеком, но я обещаю, что ты все успеешь узнать заново. Повторный эксперимент проходит успешно, но лишь спустя три года. Когда блондин вновь делает вдох, мужчина улыбается и, проспиртовав кожу, вводит длинную тонкую иглу в вену своего сына. Вливает содержимое шприца в кровь парня, гладит того по волосам и, прикладывая вату к месту прокола, замечает, что кровь так и не стала нужного цвета. - Ты теперь сможешь жить, - лежа в кровати говорит мужчина, за которым ухаживает его самое дорогое создание – живая кукла. Сердце уже старого мужчины не выдерживает и отсчитывает последние удары. – Живи, мой мальчик». - Но ты его, - хочу, чтобы сейчас Лу опроверг эти слова, заявив, что больше не принадлежит Сухо, но он этого не делает. – Да, черт, Лухан! – не выдерживаю и упираюсь обеими руками в стену, больше не удерживая Лухана. - Я ничей, - Лу расслабляет ноги, опускает их на пол и заглядывает в мои глаза. – Мне нужен только один. У него особые глаза, от него когда-то пахло ванилью, были темные чуть кудрявые волосы и огромного размера сердце. А еще, - Лу опирается спиной о стену, - он любил снег. «- Хен, хен, смотри, - мальчик подкидывает вверх собранный в руки снег и заливисто смеется. На его шее повязан широкий шарф, а одет он в теплую куртку – все, как и сказал ему старший. Мальчишка набирает в руки много снега и мнет его, чтобы сделав небольшой снежок, запустить его в сторону дома. Попадает недалеко от окна, в котором, примостившись на подоконнике, сидит красивая кукла и наблюдает за мальчишкой. – Это так весело. Хен, он холодный, но мягкий, - ребенок падает на спину, водит руками и ногами, пытаясь сделать снежного ангела, и не сводит взгляд со своего окна. Ему так нравится снег. Ему очень хочется поиграть в снегу со своим хеном». - Глупости, - выпаливаю и оставляю парня одного. Я не это должен чувствовать. Совсем не хочу чувствовать … ревность? – Иди к Сухо, он, наверное, успел соскучиться. Утешь, как умеешь. Мы ведь и нашли тебя в чужой кровати, - слова не столько ранят Лу, сколько меня. Хочется ударить что-то, накричать или еще бог знает что, лишь бы избавиться от этого тока. Мне нужна моя твердая земля под ногами, чтобы ток постепенно ушел в нее и исчез. - Наверное. Сажусь на кровать и набираю в телефоне один очень важный для меня номер. - Мам, привет, можно я заеду завтра?