Чего только не бывает в нашем мире!

Икуроми

Ору. Мысленно ору, а внешне лишь растерянна. Перевожу нервный взгляд то на Пейна, то на плакат в его руках, который ему передал Какузу. Ну и где он его нашёл? Я точно помню, как сказала девочкам выкинуть и сжечь всё акацучье, косплейское и анимешное, а пощадили мы только кунай Аи, катану Мицу, мою косу и Третьего Казекаге (к слову, куда он делся?). Так какого чёрта я сейчас зрею этот чёртов кусок цветной ткани?! Откуда он взялся?! Неужели… Ах… Шизуй. Медленно, словно Терминатор, поворачиваю голову к сестре, замершей в ступоре, и скриплю зубами от злости так, чтобы она это услышала и икнула от страха. Шизуй, терпеть не могу, когда ты не слушаешься меня! Говорила тебе, выкинь всё это, чтобы не спалиться! А ты? Что сделала ты? Куда ты этот хренов плакат засунула, раз его так легко нашли?! Так. Вдох-выдох. Бессмысленно сейчас наезжать на неё. Нужно придумать, что сказать Пейну. Вновь смотрю на него, скольжу по хладнокровному лицу. Невозможно точно сказать, что именно он чувствует на данный момент. Буквально стеклянные глаза, в которых сверкает легендарный риннеган, пронизывают меня, заглядывают в самую душу, отчего по мне в одно мгновенье проходит волна мурашек. Нечестно! Он видит меня насквозь, а я его — нет! Как же мне узнать его мысли и повернуть ситуацию в свою пользу?.. Шизуй зашагала. Дура. Точно дура. Больная дура. Зашагала прямо к нему. Рыжий и не сопротивлялся, когда моя сестра беспардонно вырвала из его рук плакат и с самым непоколебимым лицом принялась уничтожать его. Ей потребовалось хорошенько попотеть, чтобы порвать тканевую улику. Цветные кусочки летели на пол в сопровождении трёх пар глаз: моих, Мицу и Пейна. А, ну ещё Какузу и Сасори — умудрилась забыть про них. — Урча, — кратко выдала Шизу, когда закончила совершенно беспалевное дело. Я не выдержала и влепила себя ладонью по лбу. Это у меня рука-лицо, а сейчас ой как не помешало бы лицо-стена… — Что это значит? — Голос Лидера Акацуки заставил девочек едва не подпрыгнуть на месте. У меня же внутри что-то защемило. Страшно. — Ну, жизнь такая штука… — хотела было отвертеться Шизуй в своей типичной манере, как вдруг Нагато схватил её за горло и поднял над полом, так и не дав договорить. Сестра захрипела и вцепилась в сжимающую руку мужчины. Ах ты ж рыжая тварь!.. — Пейн, да ты охренел! — Ноги сами несут меня к сестре на помощь. Где-то позади меня ахнула Мицуми. — Отпусти, ты же задушишь её! Я так и не добежала до них. Меня самым наглым образом впечатали в стенку. — Что ты творишь?! — Испуг отчётливо слышен в дрожащем голосе. Мои карие глаза, полные отчаяния и страха, встречаются взглядом с малиновыми, насмешливыми и ехидными. — Помогаю своему блядо-лидеру! — Хидан оскалился. В один момент пытаюсь ударить коленом ему в пах, однако этот падла с лёгкостью перехватил мой удар. Краем глаза вижу, что Мицуми уже в лежит на руках у Итачи. Она без сознания? Ей сделали больно? Ах, я убью этих Акацуки! Откуда вообще взялись все остальные? Нас же так мало было в комнате, а теперь здесь все! Черта с два, ситуация выходит из-под нашего женского контроля! Не нравится мне всё это. Моя сестра вот-вот задохнётся, меня скрутил какой-то жалкий джашинист, Мицуми где-то в сторонке виснет в руках Учихи… А где же тогда Акёми? Увидеть местонахождение подруги мне не удаётся хотя бы потому, что из-за огромного, как гора, Хидана, стоящего ко мне вплотную, ничего не видно. Вдруг предположительно из зала послышался звук какого-то шлепка, а затем — звук упавшей тяжёлой тушки. Пожалуйста, пусть это будет не Аи. Или всё же она?.. Что это за смелый мужчинка, что смог поднять на неё руку?! К моему облегчению — никто. Довольная улыбка Акёми сразу исчезла, когда та с важным видом зашла в комнату и увидела сию картину. Медленным шагом к подруге направился Какузу — та громко сглотнула. Так, ладно, Какузу ничего плохого Аи не сделает. По крайней мере, я на это рассчитываю. Сейчас меня беспокоит только Шизуй. А вдруг она задохнулась?! Моя бедная маленькая Шизу!.. — А теперь я жду объяснений, — громыхнул Пейн. Мацураси скрутил меня и повернул лицом в сторону своего «блядо-лидера». И только сейчас я увидела сестру. Она лежала на ковре без сознания. Живая и здоровая — камень спал с моего сердца. — О чём ты? — спрашиваю так, будто никогда не видела никакого плаката с их изображением. — Вы призвали нас. — Открытый наезд. — Что? — переспросила Аи, хмурясь, и всё пытаясь вырваться из стальной хватки Какузу. — Больно нужны вы нам, — фыркаю. Не была бы схвачена, точно махнула бы рукой, посылая этих всех далеко и надолго. Честно говоря, ожидала обвинений покруче, типа: «Вам всё известно», «Вы копали под нас» или что-то вроде. Будь я на его месте, меня бы куда больше волновало, как и откуда какие-то девчонки раздобыли совместное фото преступников высшего ранга. Но у рыжего свои не менее рыжие тараканы в голове. — Зачем и как вы нас призвали? — никак не унимался Пейн. Ага, три раза стали бы мы ради таких, как вы, устраивать сатанинские ритуалы. Хотя, в раннем недоразвитом возрасте мы в принципе так и делали, зажигая свечи в полнолуние и крича: «Акацуки, явитесь!». Чёрт, а вдруг это наш дьявольский обряд на самом деле и сработал, правда, с опозданием в восемь лет?.. — Да не призыва… Пейн не дал Акёми договорить: — Ложь. Всё ещё помня о наших с девочками чрезмерно фанатичных анимешных заскоках с ритуалами из Гугла, я произнесла: — Да, конечно, мы ведь всю свою короткую жизнь мечтали призвать семерых взрослых мужиков в нашу маленькую квартиру! Аи озадачено посмотрела на меня, мол, а разве не так оно и было? Я предпочла проигнорировать подругу и укоризненным взглядом буравила Пейна. Пусть думает, что глубоко ошибается. — Блять, это из-за вас мы сюда попали! — настоял на своём мнении Хидан. — Хрен знает как, но сделали это вы! Он сильнее сжал мои запястья, заставив меня зашипеть, как Орочимару (спасибо, что хоть его здесь нет!), и крепко зажмуриться. Будь на месте Аи Мицу, она бы точно расплакалась от беспомощности и умоляла бы не делать мне больно. Акёми же оставалась Акёми: она от этого разозлилась и стала кричать, топая ногой: — Вы с того ни с сего появились в нашей квартире, пока мы тем временем спали! Мы не виноваты! Это всё вы сами и ваша чёртова чакра! — Тогда как вы объясните это? — произнёс Нагато и кивнул на оставшиеся на полу маленькие кусочки плаката. Аи присмирела, взглянула на эти ошмётки с досадой и, хмурясь, явно перебирала в голове всевозможные варианты ответа. К счастью, я зашарила быстрее. В конце концов, не один Тоби здесь актёр… — Мы искали информацию. — Мужчины хмуро на меня покосились. Я сделала заговорщическую мину и снизила тон, будто делилась тайной. — А когда мы вас связали, то решили узнать о вас поподробнее. Мы зашли в интернет и, сами понимаете, были вынуждены забить вас в базе данных. Вот уж что точно они не смогут опровергнуть. Я с вызовом посмотрела на рыжего. Что, съел, Пейни? Один-ноль в пользу Шикуцуёми. — «Забили»? — Да, Хидан, именно забили, как гвозди в стену молотком. — Не в прямом смысле, — отозвалась Аи. Ей пришлась по духу моя идея, раз уж она не пилит меня глазами. — База данных? — приподнял бровь Пейн. Создаётся впечатление, что он проявляет эмоции только через брови. Это даже звучит печально. — Да, гуглом зовётся, — смело заявила Аи. Та несмелая и неорганизованная девушка, плачущая из-за хрен знает чего, что была час назад, к счастью, исчезла. На её место вернулась прежняя Акёми — уверенная, резкая, порядочная. Она перестала брыкаться и пытаться завалить своими приёмами Какузу и теперь стояла, задрав голову, и на прямую смотрела в риннеган. Как вовремя проснулась настоящая Аи. — Поподробнее, — приказал Пейн, будто и мы были его подчинёнными. Ему своих мало, что ли? Терпеть не могу выполнять чьи-то приказы. Ладно бы просьбы, но вот это!.. Таков уж мой стереотип. Но, видимо, в подобной ситуации ему придётся залечь на дно и не рыпаться… — В наших современных устройствах загружена поисковая система под названием «Гугл», — спокойно отвечаю. Главное, чтобы голос не дрогнул и взгляд не метался по углам. — Это такая белая строка, куда пишут то, что хотят найти. Мы написали туда «Акацуки», и нам вышла ваша фотография, сгенерированная через космический распознаватель — спутник. И не без помощи принтера мы её распечатали. С каким же чувством и тактом я сказала — горжусь собой! Эти аниме-типы просто не могут мне не поверить. — Принтер? — Да. Он стоит на столе, — я кивнула в сторону нашего с Шизуй письменного стола, на котором находился мой ноутбук и принтер. Последний, мой бедный драндулет, уже давно не работает из-за умершего картриджа, однако Акацуки это знать не обязательно. — И зачем же вам понадобилось распечатывать это? — Пейн покосился на остатки постера. Чёрт возьми, хороший вопрос. Очень хороший… Закатываю глаза так, будто меня уже задолбали его вопросы (вообще-то, так оно и есть), ответы на которые и без того очевидны. — Вы же понимаете, что выглядите… стрёмно? — Я хотела сказать «странно», но язык — враг мой. Пейн нахмурился. Видимо, я задела его по самооценке. Вдруг он себя красавцем, альфа-самцом считает?.. Ладно, неудачное предположение. — Не обижайтесь. И я ни капли не удивлюсь, если вы всё же являетесь наёмными убийцами — ваш вид просто кричит об этом. Ну да, негоже же утыканному с головы до пят пирсингом мужику с рыжими волосами и непонятной мутотенью в глазах быть послом доброй воли или кем-то вроде. Киллер, мафиози, диллер — с такой внешностью дорога только туда. Я продолжила: — Изначально мы думали, что вы террористическая преступная организация, получившая заказ убить нас с сестрой. — Я показательно кивнула на бессознательную Шизу. Бедняжка. — Мы были убеждены, что вы — люди, подосланные врагом нашего отца, что неудивительно, ведь его должность навязывает ему кучу недоброжелателей. Но Аи с Мицу всё твердили, что вы — пришельцы или люди, прибывшие с обратной стороны зеркал или тёмной части луны… От последней фразы даже Аи скептически вскинула брови. Ладно, возможно, я слегка переборщила. Зато сказала красиво! — И даже твои… кхм… стрёмные — то есть странные — глаза, Пейн, не доказали нам то, что вы — иномирянцы. Поэтому мы распечатали это изображение на специальной идентифицирующей бумаге и хотели выслать его нашему с Шизуй отцу для проверки личностей. Мои безумные оправдания закончились. В комнате повисло молчание. Видимо, я слишком быстро говорила, использовала чересчур длинные слова и потому перегрузила всех информацией. Вон, даже Акёми призависла — хмурится оттого, что чего-то явно не понимает. Какузу смотрит исподлобья. И Пейн, судя по его взгляду, не поверил ни единому моему слову, но почему-то ещё ничего не сказал по этому поводу. Пока что. Чувствую, как нещадно болят и немеют руки, скрученные падлой-Хиданом. Хватит со мной уже так обращаться! — И раз мы всё уяснили, может, ты меня отпустишь? — процедила я, слегка повернув голову к стоящему сзади Мацураси. — Как там тебя звали? — С хуя ли мне это делать? — фыркнул он, обидевшись на то, что я посмела не запомнить его имя. А чего ещё ожидал? Что я и остальные мои девочки запомним их семерых сразу? Это же чертовски неправдоподобно. — Отпустить их, — издал приказ Пейн спустя несколько секунд раздумий. Хотела бы я знать, что у него творится в голове. Но через такую непроницаемую морду фиг догадаешься, о чём он думает… Какузу отпустил Аи, собственно, как и Хидан меня. Размяв руки, я бегом направилась к Лидеру. Точнее, я направилась к Шизуй, что была позади рыжего. Подойдя к ней, я присела и принялась легонько шлёпать её по щекам, чтобы привести в себя. Ну, и как обычно это бывает, слишком увлеклась, и даже когда сестра очнулась, продолжила бить её. — Хватит! — злобно выкрикнула Шизуй, перехватывая очередную мою пощёчину. — Очнулась я, очнулась! — Шизу, ты в порядке? — Щёки болят. — Рассерженно произнесла младшая, на что я лишь обняла её. — Что я пропустила? — Шизу огляделась. — Что с Мицу? Кто посмел тронуть маленького Рядового?! Я обернулась: Фукусана без сознания лежала на полу, а Итачи, о котором я даже забыла из-за того, что тот почти слился с тенью нашего огромного шкафа, стоял рядом. Аи трясла её с криками: — Очнись, Мицу, очнись же! Шизуй встала на ноги так живо и даже не пошатнулась, хотя сама только пришла в себя после удушения. На шее были красные следы от рук Пейна — надеюсь, синяков не останется. Сестра направилась к подругам. — Дай-ка я… — и присела на корточки. — Вот так это делается! Она размахнулась и треснула Фукусане по щеке. Мои пощёчины по сравнению с этой были лишь лёгкими похлопываниями. — Стреляют!!! — заорала Мицуми, внезапно подскочив на месте и судорожно вцепившись в Акёми. — Спокойно, прапор, немцев уже нет, — шутканула я, а Мицу только и хлопала глазами в недоумении, пока Аи успокивающе гладила её по голове. — Кажется, у меня провал в памяти, — констатировала Шизуй факт, нежели чем сокрушалась. — Я не помню, что… — Но тут её взгляд наткнулся на остатки плаката и Пейна, не отошедшего от этого мусора ни на шаг. – А, не, вспомнила. Упс… Так вы им всё рассказали, да? Теперь они в курсе обо всём? — Именно. Теперь они знают о нашей базе данных — Гугле. — Я многозначительно глянула на сестру. Та поморгала, подумала, а после закивала с умным видом, будто и вправду что-то поняла. На деле же ни черта не врубилась, но решила не палиться и не палить нас. — Акёми! Какого хрена, м?! — Дейдара влетел в комнату, как торпеда, весь красный и злой. У него на лбу виднелось какое-то непонятное пятно — думаю, это след от удара Акёми. Знать бы, чем и как она его вырубила (в том, что именно она это и сделала, мне не пришлось сомневаться, ведь по её слегка виноватому лицу и так всё ясно). — Ебать, тебя что, девчонка уложила? — поржал над ним Хидан. Тсукури вспылил ещё больше и наверняка бы полез на разборку, если бы Пейн не вмешался: — Разберётесь потом. — Он посмотрел на меня, и я постаралась максимально бойко вынести тяжёлый взгляд риннегана. В нашем мире не существует чакры, но даже без неё чувствуется сила этих глаз. — Я хочу, чтобы вы рассказали мне поподробней о вашем мире. Так поверил или не поверил в наше оправдание? Кто знает (уж точно не я). — При условии, что вы расскажете нам о своём. Девочки (даже Шизуй) посмотрели на меня с испугом, мол, не наглей. Как по мне, так это Акацуки уже совсем обалдели, раз ведут себя так: душат, отключают, делают больно… Мне и моему эго нужна моральная компенсация. Нукенины же отреагировали по-разному: Хидан усмехнулся моей отчаянности; Дейдара фыркнул с таким пренебрежением, будто это я блондинка, а не он; Какузу с Итачи посмотрели на меня с каким-то холодным чувством. Сасори и Тоби отсутствовали в комнате, и мне боязно, как бы они не рылись в других местах в поисках того, чего им видеть не положено. Лидер лишь кивнул. — Предлагаю пройти в зал. — Не дожидаясь согласия, покидаю свою спальню. А следом за мной, как слышится, и все остальные. Что же, давайте поговорим. — Откуда вы? — Я начинаю. — Мы из Страны Дождя, — предельно честно ответил Нагато. — Не думаю, что вы имеете представление, где это. — Верно, — поддакнула Аи, — понятия не имеем. — Вы сказали, что нашли о нас информацию в базе данных, — рыжий всё копал под моё сымпровизированное на ходу оправдание. — Гугл? Ну, это всемирная поисковая система, — аккуратно стала разъяснять Акёми. Мицуми и Шизуй были не курсе того, что мы успели наболтать Акацуки, и поэтому внимательно вслушивались. — Вы не могли найти информацию о нас. — Оказалось, Сасори всё слышал. Мы сидели на диванах, а он стоял, облокотившись о стену возле телевизора и двери на кухню. — Мы из другого мира. — Так он же через космос работает, — словила фишку сестра. — Гугл делает то, что неподвластно простым смертным, он велик и могуч! — Гугл — это лишь часть Интернета, всемирной паутины, — ещё больше озадачила наших гостей Мицу. — Он может выдать информацию даже о том, чего не существует на нашей планете. По сути, так оно и есть, правда, сильно утрированно… — Но и верить ему всегда нельзя, — сказала я. — Гугл подпитывается и знаниями людей, а люди, как известно, не могут всё знать наверняка. Акацуки сильно призадумались. Они не могли ничего ни опровергнуть, ни доказать, потому что не знали ничего о нашем мире. И это было нам с девочкам на руку. Тоби оклемался раньше всех: — А Великий Гугол знает Тоби? — пропищал он. Мицуми заметно дёрнулась от такого резкого выкрика. — Если кто-то в этом мире знает про тебя, то это знает и Гугл, — неоднозначно ответила я. Пусть думают, что здешняя поисковая система — нечто куда большее и загадочное. — Ваш мир полон технологий, — озвучил невозмутимый Итачи. Он стоял у окон, закрытых узорчатым тюлем, и мог видеть припаркованные во дворе машины. — А ваш, судя по всему, нет… — А девочки познакомят Великого Гугола с Тоби? — глупым голосом пролепетал скрывающийся Учиха. — Тоби хочет подружиться! У Тоби ещё не было друзей с другого мира! Как представлю Обито без маски, весело пляшущего и голосящего таким же идиотским голосом — аж на слёзы пробивает. Этому лицемеру бы Оскар вручить. Не владей я знаниями канона, то наверняка бы захотела сдружиться с единственный эмоциональным и открытым членом Акацуки и даже бы ничего плохого в нём не заподозрила. Слава Масаши, что мне известна правда. — Почему Тоби говорит о себе в третьем лице? — раздражённо спросила Шизуй. Поведение Обито её бесило. — Он что, аутист? — Атеист? — не расслышал Хидан. — Шизуй. — Аи одним взглядом попросила заткнуться и лишний раз не нарываться. Сестра на такое ограничение свободы слова лишь закатила глаза. — Извини, Тоби… — произнесла Мицуми, неловко смотря парню в маску. — К сожалению, пользоваться базой данных может только зарегистрированный государственными органами человек. Надо же, как профессионально она его отшила! Тоби приуныл и принялся театрально ныть и жаловаться Дейдаре. И как тот его терпит? — Да отъебись же ты, м! — остервенело рыкнул Тсукури и оттолкнул от себя наглого товарища. Ясно, никак. Ха, не удалось Обито под своим прикрытием проникнуть к нам в доверие и «подружиться с Гуголом»! Прости, парниша, но это мы вас здесь дурачим, а не вы — нас. Вы ничего не знаете, а мы — напротив. Знания — наша сила и преимущество. Кажется, прошло несколько часов с начала нашей задушевной беседы. Мы рассказали о нашем мире всё, что посчитали необходимым знать иномирянцам, а те, в свою очередь, весьма сжато и скупо поведали нам о Мире Шиноби. Я не узнала ничего нового, но было даже весело слушать, как они старательно избегают кровавой натуры своего мира и описывают всё если не в розовом, то приблизительно в белом цвете. Я вымоталась. Не люблю затяжные разговоры. — Вопросов больше нет, — сделал одолжение Пейн, но, думаю, вопросов у него до сих пор было выше крыши. Но задавать их, чувствую, он будет постепенно и аккуратно, чтобы вывести нас на чистую воду. — Наконец-то, допрос закончился… — выдохнула Шизуй. Она тоже устала. Все мы уже были без сил, и даже Акацуки, до конца не приспособившиеся к новой среде, выглядели так, будто им нужен долгий и крепкий сон. Ну, или еда. — Пойдём завтракать? — спросила всех Аи. — Но уже обед… — протянула Мицу. — Да без разницы, — махнула Шизуй и, встав с дивана, пошла на кухню. Я последовала за ней. В голове у меня снова закрутилась мысль об испорченном из-за небрежности Аи салате…

***

Моё утро впервые началось не с противной дрели, чьего-то плача или визга машин, а с обыкновенной и оттого необычной тишины. Сестра равномерно дышала мне в плечо. Тихо посапывали во сне и Аи с Мицу. Надо же, я впервые проснулась раньше всех. Часы говорили о половине восьмого, хотя солнце за окном светило не так ярко, как обычно в это время. Облака за окном выглядели многообещающе. Чувствую, сегодня будет чуть попрохладнее, чем вчера и когда-либо вообще за это лето. Кое-как преодолев препятствие в виде Шизуй, я встала с кровати, переоделась и вышла из комнаты. Ни грохотания вытяжки, ни шума от посуды, ни шипения масла на сковородке — ничего, что обычно вписывалось в моё утро. Ведь с появлением Акацуки былая серая рутина рухнула. В зале каждый на своём диване крепко и без храпа спали Пейн, Какузу и Хидан. Дейдара и Тоби лежали на тошоках. Я почувствовала себя настоящим ниндзя, пройдя мимо них всех в ванную и никого при этом не разбудив. Шиноби обычно встают с восходом солнца, но эти спали, как убитые. Видимо, не только мои шаблоны расходились по швам. К моменту, когда я опрятной и умытой пришла на кухню, никто так и не проснулся. Чем бы позавтракать? Яичница — слишком обыденно. Блины уже приелись. Сырники слишком долго и нудно готовить. Рамэн с самого утра? Почему бы и да. С мыслью, что добавлю в свою лапшу ещё яйца, зелени и сыра, как настоящая королева полуфабрикатов, я открыла холодильник и… увидела то, что никак не ожидала увидеть, — то есть ничего. Холодильник был пуст. И почему в нашем с Шизуй секретном отсеке для овощей под картошкой не оказалось пачки рамёна? Неужели Аи всё же отыскала наше хранилище и выкинула, как она любит говорить, «не диетическую доширакскую фигню из пальмового масла»? Ах, её мания к здоровой еде порой доведёт меня до бешенства! Ненавижу, когда какую-либо еду без повода выбрасывают! Взять хотя бы вчерашний салат, который она перевернула на пол… Чёрт подери, мало того, что сейчас придётся идти в магазин за рамэном, так ещё нужно будет и взять уйму продуктов на общак — на одиннадцать человек… Нас что, реально одиннадцать?!.. Уж не знаю, какая внехогвартсовская магия позволила нам всем поместиться в квартире, предназначенной для двоих. На фига Акацуки вообще переместились к нам всемером? Было бы четверо — было бы меньше ртов и меньше затрат. Чёрт, я мыслю, как Какузу… Неужели алчность заразна? Необходимо ли носить медицинскую маску, живя с такой-то толпой? Вздыхаю. Жизнь никогда не станет лёгкой. Снова включив режим настоящего ниндзя, я проникла обратно в свою комнату, снова переоделась, но уже в уличную одежду, и с готовой к покупкам суммкой направилась к входной двери. Там-то меня и остановили, причем наинаглейшим образом. — Куда, блять, собралась? — поинтересовался Хидан, лохматый, но не сонный. Укутанный в акацучий плащ (дома вдруг стало прохладней обычного), он преградил мне дорогу. Это мой любимый персонаж аниме, но за эти два дня, что мы живём вместе, я успела возненавидеть его примерно так же, как и жопоглазого горе-мстителя. — Я не обязана отчитываться, тем более перед тобой. — Обхожу парня и стремительно направляюсь прямо по курсу — к двери. — И следи за своим лекси… Хренов джашинист дёрнул меня за локоть, заставив прерваться на полуслове. Ну вот что ему от меня надо? Какого чёрта он вообще не спит, как остальные?! — Я заебался сидеть с этими ушлёпками. — Глаза пепельноволосого раздражённо блеснули, он усилил хватку на моей руке, отчего я поморщилась. — Так что я иду с тобой. Мог ведь нормально попросить, а не ставить перед фактом, да ещё и так открыто угрожать! Типа, если не соглашусь, конечность мне сломает? Козёл и хам! И плевать, что чертовски привлекательный… — Отпусти, — говорю сквозь зубы. — Мне больно, Хидан. — О, запомнила моё имя? — На его лице появилась усмешка. — А ты ведь Икуроми, да? Так вот, Ику, запоминай на всю жизнь: боль — это наслаждение, это экстаз, который… — Ты мне сосуд зажал — у меня рука немеет. Какой к чёрту экстаз?! — Воспользовавшись ступором акацука, я поспешила вырваться из хватки. Однако не получилось. Но невелика беда: Мацураси секундой позже сам отпустил мою руку. — Мог ведь просто сказать, что хочешь пойти со мной. К чему весь этот пафос? Хидан нахмурился, фыркнул и… отвёл взгляд. Это так… мило? Слегка растерявшись, я более смягчённо произнесла: — Тогда тебе… переодеться стоит. — Не нравится плащ? — Не то чтобы не нравится… Просто у нас такое… нежелательно носить. — Ага, особенно при большой вероятности, что кто-то из отаку его узнает и назовёт по имени. — Общество не оценит. — Тс, да пошло это ваше общество в жопу! — рьяно отозвался он. — Хочу и буду ходить в плаще. — Тебя примут за гея, — выпалила я первое, что пришло на ум, и едва сдержалась, чтобы не засмеяться на всю квартиру. Да, приходится лгать, чтобы обезопасить себя и девочек, ведь любой прокол будет нам дорого стоить. Я не хочу повторение вчерашнего инцидента, когда Акацуки обнаружили плакат со своим изображением. Повторно выкрутиться мы вряд ли сможем. Лицо Мацураси после моей фразы было просто бесценным! — С хуя ли?! — Меньше вопросов, Хидан. Тебе нужны другие вещи, понимаешь? — И в чем ты предлагаешь мне идти? — недовольно буркнул он.  Я призадумалась… А потом меня осенило.

***

— Дядь Саш, здрасьте. — Я приветливо улыбнулась нашему русскому соседу, живущему в квартире напротив. — В общем, тут такое дело: мой брат приехал, одежду свою вчера испачкал, а сейчас ему срочно нужно идти на встречу. Выручите? Я реально завралась в последнее время. Но мне, как ни странно, не очень-то и совестно. Я ведь делаю это во благо! — Одежду, что ли, одолжить? — Крупный мужчина, будучи в не совсем опрятном виде, лишь почесал затылок. Дядя Саша — старый друг нашего с Шизуй отца. Мы часто обращаемся к нему, когда у нас заканчивается картошка, протекает труба или не открывается банка из-под консервов. А теперь ещё и когда возникают проблемы с преступниками-иномирянцами. — Ага, если не жалко. — Я умею мило улыбаться, когда это нужно. — Футболку и джинсы, желательно. Дядя Саша вдруг посмотрел себе через плечо, зачем-то прищурился, а после как-то нервно изрёк: — Да-да, без проблем! Погоди здесь… Сосед закрыл передо мной дверь и, судя по топоту, побежал за вещами. Надо же, обычно он приглашал войти, а тут хлопнул дверцей перед носом. Да и перегаром от него не несёт, что уж очень и очень странно… Может, у него тоже перемены в жизни? — Вот. — Дверь внезапно распахнулась, Саша протянул мне пакет с вещами. — Спасибо, дядь Саш! — я вновь натянула на лицу улыбку (на этот раз, наверное, получилось как-то нервно), махнула на прощание и поспешила обратно к себе в квартиру. А краем глаза всё же уловила обременённое и испуганное чем-то лицо соседа. Или показалось?..

***

— Я не надену эту херню! — завопил Хидан, увидев, какие вещи я ему принесла. И чем ему не нравится? Вон, белая футболка да синие джинсы — стильно, модно, молодёжно. — Это безвкусица! Ого, парень, а ты у нас модник, что ли? — Поверь, у нас все так и одеваются. Это типичная одежда нашего мира. — Чтоб вас Джашин побрал… — тихо ругнулся Хидан и в следующий же момент как-то непонятно посмотрел на меня. Словно чего-то ожидал. Может, дело во мне? Всё утро что-то странное и подозрительное да кажется… Так или иначе, он выждал ещё пару секунд, а потом принялся раздеваться. Кхм… — Серьёзно? Что, прям передо мной? — Нет, я не смутилась, на самом деле мне всё равно. Просто сил нет смотреть на это безобразия, поэтому и отвожу взгляд в сторону. — Ни стыда, ни совести. Мрак какой-то… — А что? — он ухмыльнулся и снял с себя плащ, оголяя свой торс. И перепады в температуре сегодня какие-то странные. Стало жарче, что ли? Отчего-то снова смотрю на Хидана, на его накаченное тело и понимаю, что со мной что-то творится. Мацураси моему ступору и пристальному взгляду колко ухмыльнулся. Он провёл ладонью по своим кубикам, опуская всё ниже и… Ах да, продукты, надо же купить продукты, Ику, точно, нужен перечень продуктов, иди спроси у Акёми! — Пойду… за списком. — И пулей лечу к себе в комнату. Зайдя туда, ещё несколько минут стою, держа ладони у лица и пытаясь успокоиться. Хотела бы задать себе вопрос, что же со мной происходит, но, боюсь, ответ мне уже известен. Чёртов Мацураси… Ладно, признаю, не так уж сильно я его и ненавижу. Но и не люблю. Всё, хватит глупых мыслей! Я же Колоонзо, я же Икуроми, я не могу позволять себе такие дурные слабости к какому-то мужчине. Забив на то, как сильно бьётся сердце, я подошла к кровати подруга и, чуть наклонившись, затрясла Акёми за плечо. — Эй… эй… Аи! — М? — Один глаз лениво приоткрылся. — Мы с Хиданом в магазин. Что купить? — В магазин? — Акёми приняла сидячее положение, свесив ноги с кровати. Сонно потирая глаза, она одновременно диктовала мне наименования продуктов. — …и везде проверь сроки годности, — напоследок сказала она мне и, довольная собой, вновь нырнула под одеяло, прижала бедную Мицу к стенке и сразу же засопела. Я легко улыбнулась и, прокрутив список продуктов у себя в голове, направилась обратно в коридор, где меня уже ждал Хидан. Одетый. — Ну что, идём? — На мой вопрос он только фыркнул и вышел вон из квартиры. Уже закрывая входную дверь на ключ, я вдруг услышала истеричное: «С ХИДАНОМ? В МАГАЗИН?!». Какое всё же необычное сегодня утро!