13
1 июля 2014 г., 02:31
Хочу попросить прощения у своих Читателей за такой длительный Хиатус. Были причины, и пропала моя идея. Ушло время на ее воскрешение, поэтому в качестве бонуса никому не помещает милый флафф? Спасибо всем больше за 99+, это моя незаслуженная гордость. Спасибо всем вам!
The Neighbourhood - Sweater Weather: "And if I may, Just take your breath away." Жарко. С этой мыслью Шерлок шумно перевернулся на уже свободную часть дивана, едва не свалившись с него, и скинул с себя одеяло. Он долго щурился, садясь и привыкая к свету. Холодный пол привел его в чувство, укусив за пятки ледяными зубами и зализав рану такой же водой. Паркет был холодным, от того, что входная дверь была открыта и пропускала сквозняк внутрь. Он не вспотел, но ему было безжалостно душно, его буквально душил ворот джонового свитера, а брюки стесняли его движения. Сплошной дискомфорт. Когда они читали очередную книгу по программе, Шерлок жаловался на мороз, зиму и прочие внешние раздражители, которые покрывали его кожу мурашками. Джон не выдержал, стянул с себя свитер и кинул ним в него. В итоге, успокоившись, тот уснул закутанным в плед поверх шерстяного свитера, не обратив внимания на то, что был только полдень. Когда он проснулся, было три часа дня. - Джохн, - невнятным хрипом позвал он его. – Джон! Ватсон стоял в коридоре с картонным пакетом в руках. Шерлок подскочил, стягивая с себя свитер и бурча при этом что-то невнятное. За полминуты его голова подала ему около сотни предположений, где мог находиться Джон после произошедшего, но сейчас тот лишь, кряхтя, стягивал с себя обувь стандартным способом – вставал носком ботинка на пятку другого, и вытягивал ногу. - Я сам справлюсь. Переоденься пока что, - Джон смеялся от вида еще сонного Шерлока. Его смех был похож на какое-то распыление маленьких искорок, которые, вместо того, чтобы разводить пожар, заражали озорством окружающих и заставляли невольно улыбаться. Спустившись уже переодетым в привычную домашнюю одежду – свободные штаны в узкую синюю полоску и серую футболку - вниз, Шерлок увидел Джона сидящего в кресле и неодобряюще смотрящего на телефон в руках. Ватсон поднялся и, широко улыбнувшись, огорошил его: - Где у вас тут украшения для дома? - Что? - Ну, гирлянды, чулки и прочие причиндалы для атмосферы. - Ты серьезно? – Шерлок недоверчиво фыркнул, едва ли не смущаясь от такого вопроса. Он понятия не имел, откуда в Джоне так много этого праздничного энтузиазма, но он абсолютно точно мог этим заразиться, столкнувшись лицом к лицу впервые. - На втором этаже, в гардеробной родителей вроде. Не говори, что ты хочешь здесь навести праздник. - И ты мне с этим поможешь, - он бросил свой телефон на кресло и схватил Шерлока за руку. Они бегом добрались до нужной комнаты. Почему Шерлок пошел он понятия не имел. Просто поддался правильному, по его мнению, человеку. Джон излучал тепло, несомненно, согревающее и обволакивающее, подобное кленовому сиропу. Нечто схожее с радостью загорелось в нем, каждая его жилка внутри дрогнула, когда он понял, что смеется. Лицо Шерлока слегка отдалось в краску. Они с Джоном вели себя как дети, наплевав на свой возраст. Они были одни, их никто не видел, а, значит, и осудить их было некому. Им было комфортно. - На шкафу есть огромная коробка, в ней все игрушки, - диктовал Шерлок, роясь в шкафу в поисках бессмысленных для него огоньков, мерцающих при подключении к сети. Джон стоял на невысокой стремянке и тянул руки к заветной коробке. – Только без елки, я еще не настолько сошел с ума. - Как, - Джон задержал дыхание, увидев слой пыли, покрывавший всю поверхность, - скажешь. – Он трепетно спустился вниз и, открыв ящик, был потрясен. – Это все ваше? - Угу, - Шерлок, казалось, утонул в мешках и пакетах с «создающими атмосферу» игрушками. - Фантастика. Ты, ты только посмотри на этого Санту! А олень! Олень! Боже мой, тут даже есть Белоснежка! Обалдеть, - он повернулся к Шерлоку, отчего рассмеялся. - У тебя мишура на голове. - Обычные фигурные стекляшки. Джон был совершенно по-глупому рад и свой занудный внутренний голос он потерял где-то еще на лестнице по пути сюда. Он, смеясь, обнял Шерлока, и тот оторопел, не зная, как себя вести и куда деть эти мешки с блестящей ерундой. - Они коллекционные, - посмотрел на раскрасневшегося Шерлока и просто сам поцеловал его, не задумываясь. Прикрыв глаза, Джон, смеясь, облизнул губу парня языком и накрыл его губы своими. Руки Шерлока сбросили невесомый груз с характерным шуршащим звуком на пол и теперь гладили спину Джона, едва касаясь, боясь надавить или испугать своим напором. - Тебе двадцать два года, - сказал он, отстранившись. - О, Боже. Заткнись, - Джон картинно вытер губы тыльной стороной ладони и вышел из комнаты вниз по лестнице со звенящими коробочками при шаге в руках. За около полтора часа гостиная стала пахнуть праздником. Всюду были блестящие гирлянды, фигурки, банты, карамельки, которые днем купил Джон, и много прочих атмосферных безделушек. На улице уже стемнело, когда Ватсон принялся готовить праздничный ужин: курицу с картофелем в духовке, и все это со сливочным соусом. Ему часто приходилось готовить дома, так что он без проблем и лишних слов принялся за готовку. По всему первому этажу, казалось, прошел туман аромата еды, густой, но легкий, который легко пробрался всюду и впитался в мебель, чтобы навсегда хозяин помнил об этом дне, а Шерлока подхватил и перенес на кухню – это было единственное объяснение, как он оказался на кухне, сам того не помня, - усадив за стул. - Я ни разу не праздновал Рождества, с тех пор как живу один, - сказал Шерлок, закрыв прочитанную книгу. Джон что-то делал, вроде бы резал салат, но делал это молча, а смотреть, чем он занимался, подростку не хотелось. – Это так странно, что теперь это происходит. - Ничего странного, просто у тебя гость, который любит этот праздник. А с родителями ты праздновал? - Да, помню, что праздновали. Но это трудно так назвать. Мы сидели за столом, который был весь обставлен тарелками с едой, но не произносили ни слова. Точнее, сначала они пытались, но все их диалоги я обрывал своими комментариями. Они ненавидели это. - Держу пари, ты был тем еще засранцем. - Я и не изменился. Но это было так приятно видеть их напряженные лица и медленно двигающиеся челюсти, пережевывающие салат или еще какое-нибудь блюдо, приготовленное Мамой и, по-моему, соседкой. Всегда была одна и та же - она постоянно к нам приходила, - а я даже не знал ни ее имени, ни ее места жительства. Джон поставил огромную глубокую тарелку салата с тунцом на стол и сел напротив Шерлока. - Ты сам их намеренно отторгал. - Да, и я не скрываю этого. - Это ужасно, Шерлок. - Я знаю. Просто понимаешь, всем тем, кто мне дороги или даже просто близки (такие раньше были, та же семья), я причинял боль. Ненамеренно, нет. Просто все получалось само собой. Я даже не знаю, что я такого им сказал, что я сделал, что они меня оставили. Правда, не помню. Но знаю, я что-то натворил. - Ты не пробовал извиняться? - Они не дали мне контактов для обратной связи. Я их ни разу не поблагодарил ни за деньги, ни за то, что не приезжают. Потому что я уверен, там им лучше. Там, где меня нет. Джон вздохнул. - Ты похож на аномалию. - Быть может, я и есть она. Аномалия Шерлока Холмса! Осторожно, возможны страдания, боли, унижения и переезды! Они оба засмеялись. - Шерлок, все страдают. Абсолютно. Жизнь – это набор страданий и у каждого индивидуальный. Некоторые сдаются, выбрасывая этот ящик – заодно и себя – за борт, остальные справляются или не справляются – одним словом, борются. Так что ты – дополнительная коробочка в этом огромном ящике «Что я нажил и пережил». Не думаю, что у кого-то была беззаботная жизнь. У всех есть проблемы, у каждого, поголовно. Только в зависимости от его внутреннего мира и материального состояния они разные. Но они есть. Иногда даже кажется, что только они и составляют нашу жизнь. В принципе, так и есть, ибо и отношения – это те еще проблемы, и учеба, и карьера, и эмоции. - Эмоции самая большая проблема. - Не заводи об этом тему. - Договорились, - Шерлок улыбнулся, и Джон улыбнулся в ответ. Вечером они уплетали за обе щеки ужин, приготовленный старшим из них двоих. Это было настолько вкусно, что Шерлок ел не для того, чтобы, наконец, наклеить несколько пластырей, а потому что он не мог оторваться. Это картина выглядела весьма забавно. Ближе к полуночи, они переместились в пеструю рубиново-зелено-белую гостиную, оба хотели спать, но не могли этого себе позволить так рано, ибо желудки их были действительно приятно наполнены. Вместе они сидели на полу, закинув его подушками и застелив несколькими пледами. Точнее, Джон сидел, облокотившись на диван, а Шерлок лежал головой на его бедрах, так и не наклеив себе пластырей, «сейчас я в этом не нуждаюсь, мне не хочется думать». Не хотелось нарушать этот приятный уют, царивший тут. Они тихо, размеренно дышали, едва ощутимо гладя друг друга на автомате – их пальцы делали это сами. Внутри них приятно шелестело спокойствие и временное равновесие. Вопросы отошли на второй план или даже вовсе перекрылись на фоне событий утра, а неуверенность практически полностью испарилась, будто и не существовала вовсе. Пока что все хорошо, и это «хорошо» не наскучило. - Кто с тобой сделал то? То сотрясение мозга, - тихо сказал Джон, подняв голову с дивана и посмотрев на Шерлока, тот лежал на левом боку и поэтому Джон видел только затылок и спину. - Я надеялся, что ты не спросишь. - Кто же? - Мор. Точнее, Себастьян. - Из параллели? Тот, что Джеймсом водится? - Да. - Я наслышан об их проделках, правда, сам в школе их еще ни разу не видел. - Теперь я – одна из их проделок. - Как это случилось? - Джон, я не помню да и не хочу об этом говорить. Только мелькают картинки того, как он на меня налетел, потом еще вроде толкнул, и как я оступился. А потом только помню тебя и «скорую». Рвоту я удалил. Ватсон запустил ладонь в волосы Шерлока и вновь откинулся головой на диван. - Было страшно. - Мне тоже, - тихо, почти шепотом, сказал Шерлок. Они продолжили сидеть тихо. Тишина была такой желанной, нужной, что ее хотелось слушать и наслаждаться ею. Снаружи, на улице, мирно сыпал снег, а в других домах дети радовались, открывали подарки, пока взрослые накрывали на стол. Джон не мог перестать думать о том, что с ним сейчас происходило. Вчера он был готов убежать отсюда и как можно скорее, а сейчас он ни за что бы не ушел отсюда, не смог бы оставить Шерлока здесь одного и самому остаться одному. Он удивлялся самому себе, когда воспроизводил в голове моменты случившегося утром. Он хотел этого? Быть может, подсознательно. Но он часто думал о Шерлоке не как об ученике или подростке, попавшем в больницу из-за сотрясения мозга, а именно как о парне. Джон старался это закопать глубже, спрятать, уберечь и себя и его от происходящего с ним. Но он не сдержался, дал волю своим непонятным порывам, и вот он сейчас сидит здесь с опухшими губами и полным животом, а на коленях у него почти засыпает Шерлок. Для Холмса же ситуация сложилась более чем комфортно. Если бы ему год назад сказали, что этот день для него будет эмоционален, сыграет достаточную роль в его жизни, изменит его, то Шерлок бы, как минимум, рассмеялся. Он даже и не мог предположить, чтобы один день был настолько эмоционален в хорошем плане. К нему пришел Джон. Джон поцеловал его. Джон целовал его. Его разум немного помутился, мысли притянуло, как железную стружку к магниту, в сторону Джона Ватсона. Сейчас он наслаждался его компанией, его теплом и его прянично-кофейным запахом. - Все в порядке? – тихо начал Шерлок. Он начал переживать, что Джону сейчас некомфортно или он засобирается домой. Эта мысль действительно пугала, ему не хотелось оставаться одному, снова решать, читать и есть, будучи одному здесь, в этой холодной вилле, которая буквально играла, когда тут появлялся Джон Ватсон. Та скованность, которая была присуща дому, начала царапать своими острыми концами. Как он раньше не замечал этого? Почему ему раньше было тут комфортно? Ведь на самом деле это место было похоже на тюрьму, на Алькатрас, где были заперты самые страшные преступники, окруженные ледяной водой, где конечностями сразу овладевала судорога. Не выбраться. Так же и тут: острые деревья, казались бесконечными и заканчивались где-то в небе, а пустая бледная трава по периметру была подобна той же воде. Казалось – страх и ужас, а на самом деле – одиночество и отчаяние. - Все просто прекрасно, Шерлок, - Джон снова замолчал, а того успокоил ответ, произнесенный так уверенно и так приятно, что он будто укутывался в плед. – А почему ты спрашиваешь? Холмс ответил не сразу. - Вдруг, ты хочешь уйти, а я мешаю тебе. Вот я и решил спросить. - Мм. Какой глубокий подтекст, - он хмыкнул. Шерлок поднялся, развернулся к Джону лицом, полный решимости, и замер. - Тебе комфортно? Ватсон рассмеялся, а Шерлок в недоумении смотрел на него. - Комфортно ли? Ты издеваешься? Успокойся, все действительно хорошо, не грузись, ладно? Мне приятно, конечно, что ты так переживаешь, но не стоит. Ты просто замечательный, я говорил это? - Нет, - он сидел рядом с ногами Джона, поджав под себя колени. - Природа явно расщедрилась на тебя – дала тебе все, что ценят в людях, на что в первую очередь обращают внимание: внешность и разум. Твоя манера говорить, голос, который еще… - Не говори мне этого, - Шерлок прижал ладони к ушам. - Шерлок? - Ни слова обо мне. - Почему? Убрав руки от ушей, Холмс прижался к его губам и держался, не давая себе ни вдохнуть, ни выдохнуть. Джон отклонил голову в сторону. - Шерлок, что такое? - Просто не говори обо мне, и всё. Я не выношу этого, понимаешь? Ни слова, - он накрыл ладонями глаза. - Да, хорошо, ладно, да. Пойдем спать? - Ты останешься у меня? – Шерлок недоуменно открыл глаза, чуть-чуть отклонившись назад. - Если ты позволишь. Подросток подскочил на месте и, казалось бы, какой сон, но он протянул Джону руку, чтобы тот встал на ноги. - Пойдем. Они пошли в его комнату, где уже были. Когда Джон обрабатывал раны Шерлока после неудачной стачки. - Стой, - подросток замер на лестнице. - Я погасил там свет. - С Рождеством, - и, притянув к себе лицо Джона двумя ладонями за щеки, поцеловал. Он спустился на ступеньку вниз и продолжил целовать его, соприкасаясь с ним языком, пробираясь глубже, исследуя его рот. Джон положил руку Шерлоку на затылок и прижавшись к нему еще ближе. Холмс-младший провел по его волосам, разлохматив их, и отстранился, оставив еще один легкий след на губах. - С Рождеством, - ответил Джон. – Я валюсь с ног, как хочу спать. В комнате было свежо и с последнего их визита туда ничего не изменилось, кроме постельного белья, которое Шерлок все-таки сменил. Окна были закрыты шторами, но из-за полуночного света были видны тени, что отбрасывали ветки деревьев, похожие на зловещие копья, угрожающие проткнуть окно и все, что встанет на пути. Они быстро сняли одежду без лишних слов : устав от впечатлений дня, им было уже не до разговоров или других посторонних мыслей, мол «тут только одна кровать» или «я пойду в другую комнату». Шерлок упал в кровать животом и лицом вниз, навстречу белым воздушным объятиям, Джон же медленно забрался под одеяло с другой стороны. Света они не включали. - Тут только одна кровать, - запоздало опомнился Шерлок, говоря себе в подушку. - Необычайно теплая, - Джон мягко устраивался поудобнее, ворочаясь на боку и кладя руку под подушку. - Хорошо, что тебя это не смущает, потому что я бы не стал сюда приносить раскладную кровать и дополнительный… - О, Господи, да я уже лежу тут. Шерлок поднялся с подушки. - Ты первый раз в постели с парнем? - К счастью или сожалению, нет, - Джон рассмеялся. - Серьезно? - Давай поговорим об этом завтра? – устало пробормотал Джон, уже едва формируя предложение и расставляя слова в правильном порядке. - Просто я не знаю, что будет дальше, - Шерлок придвинулся ближе. - Я тоже, но самый верный вариант сейчас – поспать, - Ватсон поцеловал его в нос и не стал возвращаться на свою подушку; двигаться еще больше не было сил. – Спокойной Ночи. - Приятных Снов, Джон. Шерлок остался неподвижен, смотря на него, пока тот миро посапывал. Его снова окутывал страх, что Джон уйдет. Ему слишком сильно повезло, чтобы так просто и само собой все произошло. Он просто не мог сейчас засыпать с самым фантастическим человеком на Земле в одной постели, это просто невозможно. Шерлок боялся заснуть, боялся, что когда проснется Джон уже уйдет к себе домой, как в прошлый раз. Но его боязнь начала отступать, когда тот, шепча что-то во сне, закинул руку ему на талию и прижался бедрами чуть ближе. Жалкое наказание сблизило их, когда они узнали друг друга и поняли, что они похожи. Точнее, это поняла какая-то задняя часть их мыслей, которую они отчаянно блокировали. Но Шерлок отчетливо понимал, что он перестраивается. Это настораживало, потому что сейчас это было не той переменой, которой нужно было радоваться. Его в любой момент могу застать МорМор, а если он станет более… обходительным, то их следующая встреча станет для него провалом. МорМор. Им нельзя добраться Джона. Нельзя. Тот, лежавший рядом, прижался головой к шее Шерлока и пошевелил закинутой на него рукой. То отвлекло, но в голове не прекратил пищать тревожный огонек. Я обязан его защитить. *** - Ты отвратительно рисуешь, - сказал Себастьян, когда посмотрел на листок, лежавший перед Джимом, рисующим очередной план взлома, но в этот раз его выбор упал на скромный магазин, ибо они слишком часто попадали под подозрения. Но развлечься хотелось отчаянно. - Зато целуюсь на высшем уровне. - Заткнись, - Себ плюхнулся на диван, едва не расплескав чай из кружки, которую нес с кухни. Они снова были дома у Мориарти, чьи родители снова уехали за границу по вызову, но их сына это не особо заботило, так как узнал он это еще раньше них самих. В этот раз была уже глубокая ночь, а весь день они провели дома, подкидывая друг другу идеи, что будет менее заметнее: обокрасть или просто взорвать. - А что с Шерлоком, Джим? Ты узнал, что с ним случилось? - Ты до сих пор думаешь о том случае? Себ, не думай о нем, он того не стоит. - Что с ним? - Сотрясение. Только и всего. - Не говори так, в этом нет ничего хорошего. Я мог нанести ему больший вред, понимаешь? - Ты и не такое делал, успокойся. - Но он кажется умным парнем, и его брат тоже не самый обычный тип. - С ними все в порядке. Если тебе так угодно, то все обошлось. Шерлок вроде бы даже выписался. Себастьян хмыкнул. - С Рождеством! – Джим кинул Себастьяну скрепленные листы, но они упали в шаге от него. - Это подарок? – тот поднялся за планами, подходя к Джеймсу. - Отличнейший подарок. Я бы лучше подарил какой-нибудь торговый центр за границей, но в этот раз – гипермаркет, где я устрою сногсшибательное шоу! - Уже представляю, - он принялся перелистывать, облокотившись о стол. – Впечатляет, а когда, завтра? - Думаю, к тому времени ты успеешь раскиснуть от скуки, - Себастьян проигнорировал прикосновение рук Джеймса на спине. – Ну же, Себ, Рождество ведь. - Не сейчас, я хочу спать, - он хотел было уйти, но Джим уже поднялся и стоял напротив него. - Ты ведь Моран. Потрясающий Моран, - парень говорил это, щекоча дыханием шею Себа. Мориарти гладил пальцами его спину в размеренном темпе. - Джим. - Я тут, - он потянул на себя его губу и впиваясь в обветренные губы напарника, жадно проникая языком в рот. Руки подтягивали футболку Себастьяна за края вверх и, на мгновение прервав поцелуй, отбросили ее прочь. Моран уже подстроился под ритм, заданный Джимом, и получал удовольствие, ибо знал, что его ждет, когда чужие руки расстегивали джинсы и умело забирались под ткань его трусов. - С Рождеством, - ответил Себ и прижал к себе Джима, одетого в одни плавки и футболку, давая почувствовать тому свое возбуждение.
