Accidents are not accidental

      Листы летели с календаря так же стремительно, как и заживали старые раны. Гарри погрузился в студенческую жизнь с головой, отдавая себе отчёт, что наконец-то более или менее счастлив. Кому-то для счастья нужна вторая половинка, кому-то деньги, а парню нужно было всего лишь найти своё место. О второй половинке он думал крайне редко, только иногда вспоминая свой первый секс. Её звали Мейсон, и она была довольно славной. Её длинные светлые волосы щекотали Гарри живот, потом попадали в рот. Стройная фигурка оказалась ещё и очень гибкой, а скромница превратилась в самую распущенную девушку в школе. Кудрявый до сих пор не мог понять, почему она встречалась с ним, местным неудачником и зубрилой, но она встречалась. Правда, их отношения не просуществовали долго, чему Гарри не особенно-то и огорчился, когда узнал послужной список блондинки. Со времен Мейсон он не встречался больше ни с кем и не вступал в сексуальные отношения. И не то, чтобы это было тяжко. Гарри несомненно был легко возбудимым, учитывая время его воздержания, но он умел с легкостью потушить в себе пожар. Достаточно было просто вспомнить лицо своего отца по вечерам…       Его материальное положение тоже, в принципе, устраивало. Как бы отец не пил, он продолжал работать и приносил домой достаточно денег для того, чтобы нормально питаться и выглядеть более или менее сносно. Гарри в основном тратил все деньги на пару футболок в месяц, один свитер, пару рубашек, еду и медикаменты. Не стоит и говорить, наверное, что на последнее улетали сущие миллиарды. Положительным моментом было то, что вечеринки он не посещал, не курил и не пил, иначе их средства истощались бы куда быстрее каждые выходные. Отец же тратил все свои деньги на выпивку и шлюх, только иногда вынуждая себя одеться поприличнее и заплатить за коммунальные услуги. И все, в общем-то, всех устраивало.       Но шли года после смерти матери, а Гарри все никак не мог определиться с самым важным в его жизни вопросом. Он продолжал задавать его себе каждый день, его уже тошнило он неопределённости. Ответ пришёл довольно быстро, когда он наткнулся глазами на вывеску с объявлением набора в драматический кружок при Лондонском Университете. Тогда-то он и сделал выбор, о чем пока что совершенно не жалел.       В учебе у него все было как нельзя лучше. Лейла стала уделять ему дополнительное внимание на своих занятиях, очень часто просила его сыграть что-нибудь, чтобы показать остальным, что она имеет в виду, говоря слово «искренность». Это слегка смущало Гарри - остальные начали относиться к нему с завистью и с легким раздражением. Все чаще он стал слышать цыканье за его спиной. Это слышала и Лейла, поэтому стала прибегать к его помощи реже, но попросила его помогать на уроках для третьего курса. Это было отделение не актёров, а режиссеров, поэтому уровень их актёрского мастерства, даже несмотря на разницу этапов обучения, был ниже, чем у первокурсников.       - Постижение режиссуры через актерское мастерство — это ключевое свойство школы, которую я представляю, - говорила Лейла, привычно расхаживая по такой же круглой аудитории, только значительно меньше, чем та, в которой Гарри был в первый раз. - Иногда меня спрашивают: почему так много внимания уделяется именно актерскому мастерству на вашем отделении. Отвечу просто: потому что актер — важнейшая фигура кино, его «материал». Значит режиссер должен научиться работать с актером — в первую очередь. А как? Я знаю единственный путь: познать всей своею психофизикой, - а не только умом постигнуть, - законы актерского искусства. Побывав в «актерской шкуре», практически изучив симптомы «болезни» актера и способы их излечения, режиссер скорее сумеет увидеть его ошибки и помочь их преодолеть — он знает, какое «лекарство» действует полезно, и предлагает его актеру взамен бесплодных разговоров.       В этот момент Гарри сидел отдельно ото всех. На него то и дело бросались изучающие взгляды. И только четыре пары глаз выжидающе ждали, что же будет.       - Этого молодого человека зовут Гарри, и он с первого курса актёрского, - представила мальчика Лейла, театрально указывая на его рукой, словно без её подсказки никто бы не понял, кто здесь Гарри. - Я привела сюда именно его, потому что у него его необыкновенное чувство игры, с которым вам придётся иметь дело. Он покажет вам несколько отрывков своей игры, а потом мы все вместе проанализируем то, что увидели, идёт?       Так Гарри и стал помогать Лейле воспитывать третий курс. А на третьем курсе учился Луи со своими друзьями, с которым, кстати, все тоже было очень хорошо.       Как потом выяснил Гарри, Луи, - кстати говоря, Томлинсон, - изначально поступил на ту же направленность, что и у кудрявого, хотел стать известным актёром кино, ну или как минимум театра. Родители были не против, хотя оба сделали удачную карьеру финансистов. Когда сын сказал им, что будет мелькать в фильмах время от времени, они пришли в небольшой шок, но смогли справиться с этим. Ну а в середине второго курса Луи познакомился сначала с Зейном Маликом, а потом с Найлом Хораном и Лиамом Пейном, которые учились на режиссуре. Взвесив все за и против, голубоглазый попросил перевести его к ребятам на факультет. Так он и поменял свою мечту, стремясь когда-нибудь снять великолепный фильм. Как-то он сказал, что если станет знаменитым режиссером, то обязательно возьмёт Гарри на главную роль. «Мы с тобой будем неразлучны, как Тим Бартон и Джонни Депп, во всех фильмах моих будешь появляться, все мультики озвучивать». Лиам, Найл и Зейн в один голос одобрили его выбор.       Вообще-то, отношения с этой четвёркой у Гарри складывались весьма странно. Конечно, больше всех он общался с Луи, потому что тот в какой-то мере привлекал его. Это не было чем-то сексуальным, но между ними двумя явно было какое-то притяжение. Кроме того, Гарри не переставал восхищаться невысоким брюнетом. Его бесконечной палитрой джинсов, его многочисленными, как оказалось, татуировками. Его светлой улыбкой, солнечными глазами, которые Стайлс называл именно так из-за морщинок вокруг них, похожими на лучики. Его нескончаемой любовью ко всем и постоянным желанием помощь. К тому же, его руки были тёплыми, пахло от него теперь уже кокосом, а взгляд всегда был таким, что хотелось расплакаться прямо у него на руках, совершенно не боясь показаться жалким. Гарри нравились его вечно подвёрнутые штанины, его мелодичный голос и манера все время скрещивать пальцы в жесте ист- и вест-сайда. И его даже не раздражала манера Луи иногда кричать так громко, что перепонки ушей могли бы лопнуть. Кудрявый ловил всё то, что сделает или скажет Томлинсон, как он себя преподнесёт и как ответит. Видеть его каждый день стало для Гарри необходимостью, не терпящей отлагательств.       С Зейном, Найлом и Лиамом Гарри тоже общался вполне спокойно, но не мог проявлять свои эмоции так уж ярко, как делал это при Луи. Часто они вчетвером оказывались в столовой раньше голубоглазого и им приходилось забивать паузу мимолётными разговорами. Но, как это часто происходило, Гарри слушал, не считая нужным выражать своё мнение. Но если уж он что-то сказал, то последнее слово почему-то всегда было за ним. Если Зейн и Лиам терялись в догадках, что же посмотреть сегодня вечером, Гарри всегда был тем человеком, к которому они шли для разрешения вопроса. Также он всегда выбирал меню для Найла на каждый день. Нужно ли им всем идти сегодня на вечеринку или нет. Приглашать ли «ту цыпочку с первого курса» на свидание. Гарри стал для них чем-то вроде волшебного шарика, который нужно потрясти, чтобы получить ответ. Но никто из этой тройки никогда не делал этого из корыстных побуждений. В конце концов, Зейн и Лиам всегда предлагали посмотреть фильм с ними, Найл часто пытался делиться с Гарри своим обедом. Кудрявому постоянно поступали предложения пойти на вечеринку всем вместе или стать вторым пилотом по части приглашения на свидания. Но он постоянно отказывался в той или иной мере вежливо. Возможно, именно это и создало лёгкую стенку непонимания между ними. В любом случае, Луи пытался делать всё возможное, чтобы эту стену как-то разрушить. Он авторитетно заявлял, что фильм, предложенный Гарри, очень хорош и его определённо стоит посмотреть ещё раз, говорил, что на вечеринку пойти стоит обязательно, потому что такое бывает только раз в долгое время. Но Стайлс по-прежнему сомневался. В конце концов, у него были причины для отказа.       Но однажды Луи решил для себя, что Гарри во чтобы то ни стало нужно вытащить из его панциря. Заручившись поддержкой друзей на экстренный случай, он сидел в столовой за их привычным столом и нервно постукивал ногой по полу. Мягкие вансы бордового цвета аккуратно опускались на поверхность кафеля и тут же отталкивались от него, не создавая нервирующих хлопков или чего-то в этом роде. Четверо друзей сидели рядом за пустым столом, терпеливо ожидая прихода виновника торжества. Когда Гарри подошёл к их столу, он услышал синхронное «Привет, Гарри», совершенно не окрашенное эмоциями. И он, вообще-то, слегка испугался. Нет, не слегка. Он испугался не на шутку.       - Что-то произошло? Я что-то сделал? Потому что если да, то мне очень жаль, я не думал, что совершил что-то плохое. Я вовсе не хотел вас обидеть, - залепетал Гарри, размахивая руками и часто моргая. Он и в самом деле не делал ничего неправильного, так почему они обижаются.       На кудрявого устремились четыре пары глаз: две голубые, одни зеленые и одни карие. Лица парней вытянулись и замерли, и только Луи встал с места и приобнял Гарри за плечи усаживая на свободный стул:       - Нет-нет, все нормально, ты не сделал ничего плохого, просто мы устали тебя ждать. Где ты был так долго?       Гарри оглядел лица парней, убеждая себя, что всё нормально. Это всего лишь его особенность находить свои ошибки там, где их не было, и получать наказание за их неосуществление. Найл, Лиам и Зейн и правда не выглядели так, словно планировали накинуться на него с кулаками, поэтому Гарри позволил себе расслабиться и принять более или менее непринуждённую позу.       - Мы можем просто взять себе что-нибудь поесть, Лу? – неожиданно захныкал Найл, скатываясь по стулу под стол.       То, что Луи был клеем, который склеивал парней вместе, было проверенным фактом, который ежедневно подкреплялся какими бы то ни было доказательствами. Правда, иногда ситуация и правда доходила до абсурда, как например сейчас. Найл только что спросил у Луи разрешения поесть?       Кажется, голубоглазому это тоже показалось странным, поэтому он указал руками в сторону ещё относительно свободных окон:       - Я не держал тебя на этом месте насильно. Вас, кстати, тоже, - кивнул Луи в сторону Лиама и Зейна. – Да и вообще нам всем нужно подкрепиться, впереди ещё половина такого же скучного дня. Гарри, останешься здесь, чтобы никто не занял наши места? Тебе принести чего-нибудь?       - Кофе будет достаточно, - ответил Гарри, слегка растерянным взглядом наблюдая за тем, как парни стремительно встают со своих стульев и уносятся в сторону окон с едой. Какие-то они все странные.       Впрочем, вернулись они уже совершенно обычными: как всегда галдящими и наперебой разговаривающими друг с другом. Каждый мог одновременно участвовать в четырёх дискуссиях, успевая отвечать на все кидаемые ему реплики. Как правило, Гарри молчал, изредка вставляя слова, но зато беспрестанно улыбался и смеялся, поощряя смешные шутки друзей. Когда все новости для обсуждения закончились, за столом воцарилась тишина, перебиваемая лишь довольным посапыванием Найла.       - Итак, какие у кого планы на вечер? Суббота ведь, – будто опомнившись, спросил Луи, стреляя глазами в каждого по очереди. Он уже доел свой обед и теперь ему было скучно сидеть в тишине.       - Ты что, забыл? У нас сегодня ежемесячный сбор у Зейна, - бросил на Луи строгий взгляд Лиам. Гарри всегда казалось, что Лиама можно было охарактеризовать именно этим словом – «строгий». И если Луи был клеем, который держал всех вместе, то Лиам был кем-то наподобие папочки, который всех отгораживал от необдуманных поступков.       Тем временем, Луи звонко хлопнул себя по лбу, а потом им же со стуком впечатался в столешницу стола, заставляя Найла недовольно буркнуть.       - Ежемесячный сбор! Как я мог забыть?       - А что такое ежемесячный сбор? – проявил легкое любопытство Гарри, продолжая потягивать уже остывший и довольно отвратительный кофе. – Это как-то связано с университетом? Вроде, собираетесь раз в месяц и обсуждаете то, что произошло? Намечаете планы на будущий месяц?       - Нет, - ответил Зейн, пожимая плечами. – Хотя да, что-то вроде того, только не с группой, а мы вчетвером. Собираемся у меня на всю ночь, пьём пиво, обсуждаем проблемы, новости, смотрим фильмы, играем в видеоигры. Короче, типичная ночёвка, как у девчонок, только мы не бегаем друг перед другом в трусах и не деремся подушками.       - Да нет, вообще-то мы именно это и делаем, - кивнул Лиам, скашивая губы в улыбке. – Именно это, Зейн. Вспомни июнь. Вы с Луи спорили, кто из вас лучше играет в покер и, чтобы выяснить правду, вы решили играть на раздевание. В итоге мы все ходили по дому в одних трусах, потому что условием было не одеваться обратно до конца вечера. Вы Найла чуть до полуобморочного состояния не довели, потому что он проснулся в окружении голых вас, с ноющей задницей и абсолютно нулевой памятью.       - Правда, вы мне так и не сказали, почему у меня болел зад, - добавил Найл.       - Как бы там ни было, - закатил глаза Зейн, - это постоянно бывает весело. Ты тоже можешь прийти, если захочешь. Не думаю, что кто-то из нас будет против.       - Черт, это отличная идея! – воскликнул Найл и хлопнул Гарри по плечу. Слава Богу, что тот не попал в какой-нибудь синяк. – Ты же, как-никак, стал нашим главным событием за месяц. Кучерявым с очаровательными ямочками событием. Давай, приходи!       Гарри затаился. Это всё было чрезвычайно заманчивой перспективой. В конце концов, на остальные вечеринки он не ходил только потому, что там были ещё люди, помимо их пятерых. Не то, чтобы Стайлс боялся людей, ему просто не нравилось, когда к нему подходили незнакомые девушки и старались засунуть язык ему в рот. А ещё постоянные пьяные парни пытаются выяснить отношения. Гарри был однажды на вечеринке. Ни к чему хорошему это не привело. К концу вечера он был накурен травой и в стельку пьян, лежал в кровати с какой-то девчонкой и пытался безуспешно найти край её юбки. Хорошо, что полиция нагрянула вовремя по звонку из соседнего дома с жалобой на шум. Не стоит даже и говорить, как Гарри было плохо на следующий день.       А тут было другое. Они будут только впятером, с небольшим количеством алкоголя, которого будет достаточно для того, чтобы расслабиться и не начать творить глупости. Кроме того, никто из них четверых не был похож на наркомана или дилера, и хоть Зейн курил, он крайне негативно относился к марихуане. А это значило, что он не потерпит её курение у себя в доме. Предложение посмотреть фильмы и поиграть в видеоигры было совершенно безобидным. И Гарри очень хотел бы пойти при условии, если не придётся раздеваться. Но было одно «но». Отец. Который регулярно избивал его около одиннадцати часов вечера. Хотя, конечно, в последнее время его удары стали не такими уж и сильными. Гарри даже не особенно морщился, когда вставал с пола. Он находил силы даже на то, чтобы доделать домашнее задание. Может быть, он все же сможет присутствовать на ежемесячном сборе?..       - А во сколько вы обычно собираетесь? – осторожно спросил Гарри. Как только он это сказал, Луи, прежде все ещё лежавший лбом в стол, поднял голову и внимательно посмотрел на него.       - Около одиннадцати, но ты можешь прийти тогда, когда сможешь, - снова пожал плечами Зейн. Он переглянулся с Луи, но сделал это так быстро, что Гарри даже ничего не заметил. Он полностью погрузился в свои мысли, рассчитывая, сможет ли он выйти из дома после этого и дойти до Зейна. Потому что ему чертовски хотелось расслабиться и повеселиться, он ведь никогда не делал этого по-настоящему.       - Я отправлю сообщение, когда буду выходить из дома, - коротко ответил Гарри и подарил ребятам широкую улыбку и полный решительности взгляд.

Veto – You You

      Идти было сложно. Сложно, но в принципе не так уж, чтобы прям совсем невозможно. Голова все ещё была слегка глумной, а слух не восстановился до конца после довольно сильного удара об пол. Когда отец Гарри вышел из комнаты, парень недолго полежал на полу, а потом стал медленно шевелиться. Руки не сломаны, пальцы вроде тоже. Ноги двигаются, по промежности не попали. Лицо цело, крови нет. Значит, всё не так смертельно. Внимательно осмотревшись в зеркале, кудрявый переоделся в чистую одежду, положил в карман немного наличных, ключи от входной двери, наушники и телефон и вышел из дома. Пальцы слушались его неважно, поэтому он сумел написать смску уже тогда, когда прошёл половину пути.       Кому: Луи (23:17)       Я вышел из дома и уже прохожу мимо автомастерской. Мне нужно что-нибудь купить?       Ответ проследовал практически незамедлительно, словно абонент держал телефон в руках, ожидая:       От кого: Луи       Все, что нам нужно сейчас, - это твоя очаровательная улыбка и копна кудрей. Поторопись! Мы уже прикончили связку пива. Не волнуйся, она не долго мучилась.       Гарри тихо хмыкнул и, предварительно включив музыку в наушниках, сунул телефон обратно в карман.       Вокруг было довольно светло, потому что окраины города подсвечивались ничуть не меньше, чем центр. То там, то тут горела какая-нибудь вывеска, которая освещала Гарри дорогу. В его глазах все ещё немного рябило, поэтому фонари проходили двойной фокус, создавая странные изображения. Асфальт блестел от недавнего дождя. Из-за музыки Гарри не мог слышать, как он идёт, но, по его мнению, кеды ступали так тихо, что создавалось впечатление, будто он летит. А может он и правда летел. «Да уж, - подумал про себя кудрявый, - неслабо ты стукнулся головой, если думаешь о подобном. Может, стоит развернуться и вернуться домой, пока не поздно?». Но он уже написал сообщение Луи, который даже через текст казался взбудораженным его приходом, совершенно не хотелось его расстраивать. К тому же, кеды прошли уже больше половины пути. Ещё немного, и в поле зрения появится дом Зейна.       Почему-то, в мыслях Гарри сейчас не было страха от того, что отец может заметить его отсутствие. Максимум, что он получит в наказание – очередную порцию нескончаемых ударов, которые будут чуточку сильнее, чем обычно. Это не то, к чему невозможно привыкнуть, но это определённо то, чего следует избегать. Однако в данный момент Стайлсу было плевать. Он просто хотел приложить холодную бутылку пива к шее и успокоиться в кругу друзей.       Как Гарри и предполагал, через несколько минут он увидел дом Зейна. Обыкновенный, ничем не примечательный, он стоял между другими такими же домами. Дым не валил из окон, никто не выпадал наружу. Кудрявый всё ещё шёл в наушниках, но он точно знал, что оттуда не слышатся крики или вибрирующая басами музыка. Всё то, что ему сейчас и нужно – обыкновенная расслабляющая обстановка с людьми, на которых можно положиться.       Сложив наушники в карман, кудрявый постучал в дверь. Он в последний раз внимательно оглядел себя. Вроде, синяков нигде не видно. Никто не раскроет сегодня его секрет. Это успокаивало и помогало почувствовать себя в надежности. Через несколько мгновений дверь распахнулась, являя глазам Гарри Луи. На нём как всегда были яркие джинсы – на сей раз оранжевые, - и белая футболка, которая все так же, как и в первую встречу, была слегка растянута у ворота и приоткрывала чуть большую часть плеча, чем нужно.       - Это Гарри! – крикнул Луи в глубину дома, а потом накинулся на кудрявого с объятиями. – Привет, Гарри!       Видимо, Луи задел какую-то особенно свежую рану, потому что когда его рука абсолютно аккуратно коснулась спины Гарри, тот призывно зашипел. Руки, которые он в объятиях положил на плечи голубоглазого, невольно сжались, глаза с силой закрылись.       - Что такое? – обеспокоенно отпрянул от Гарри Луи. Он словно протрезвел тут же, если конечно был пьян. Шатен оглядел друга с ног до головы, заглядывая тому в глаза. – Ты в порядке? Я сделал тебе больно?       - Ничего серьёзного, просто потянул спину, - отмахнулся Гарри и проскользнул внутрь, минуя лишние совершенно ненужные вопросы Луи.       Внутри царила довольно приятная атмосфера. В глубине дома работал телевизор. Слова ведущего перемешивались с громким смехом троих оставшихся там ребят. Луи, закрыв дверь, взял Гарри за руку и повёл за собой на звук. В гостиной сидели Найл, Лиам и Зейн в окружении множества подушек и пледов. Перед ними были уставлены тарелки с попкорном и пиццей, в кучу свалено купленное пиво. «Все-таки, нужно было что-нибудь купить», - с горечью подумал Гарри.       - Привет, очаровашка! – воскликнул как всегда доброжелательный Найл. Он вскочил на ноги и тоже накинулся на Гарри с объятиями. Руки блондина обвились вокруг талии, поэтому Стайлс не испытал таких уж неприятных ощущений.       - Привет, - улыбнулся Зейн, не утруждая себя близкими контактами. Лиам лишь махнул рукой и указал на свой рот, объясняя тем, что он был забит куском пиццы.        - Давай, присаживайся, - поторопил Луи Гарри и усадил между собой и Найлом. Второй мгновенно протянул желанную холодную бутылку.       И с той самой минуты понеслось веселье. Они много смеялись и много пили, играли в видеоигры с гонками и драками, смотрели дурацкие телешоу, где нужно было отгадать слово, клеили друг другу на лоб бумажки с написанными персонажами и отгадывали их. Перебрасывались деньгами из Монополии, потом попкорном. И ещё никогда Гарри не чувствовал себя так спокойно и расслабленно в компании. Он вел себя так же, как и все остальные: не отставал по количеству выпитого, съеденного и кинутого в кого-то. Задавал такие же наводящие вопросы, чтобы отгадать своего персонажа. И также искренне радовался тому, что пришёл к финишу в видеоигре первым. Он наконец-то чувствовал себя настоящим подростком. А тем временем, стрелка настенных часов перешла за границу четырёх утра.       - Время смотреть фильм! – бодро воскликнул пьяный Найл и свалился на подушки позади себя.       Все засмеялись – Гарри был заранее предупрежден о неумении блондина пить, поэтому он реагировал на это абсолютно спокойно. В конце концов, он скорее всего заснёт на первых пяти минутах фильма. Который, кстати, снова был выбран Гарри. Он знал, что к тому моменту, как они захотят окунуться в мир кинематографа, все будут изрядно подвыпившими, поэтому выбрал ничего не значащую комедию, над которой можно было просто посмеяться. Как оказалось, не один Найл уснул после первых пяти минут. Уже на шестой сцене в подушку мирно сопели и Зейн с Лиамом. Они очаровательно скрестили ноги во сне и закинули друг на друга руки, сталкиваясь лбами. Совершенно потрясающая картина. Гарри тихо хмыкнул на это и продолжил смотреть фильм.       Экран погас, по нему медленно поплыли блёклые титры. Смотреть комедию без комментариев было не так уж и весело, поэтому Гарри лишь сонно потёр глаза и зевнул. Все вокруг уже спали, и только один он оставался бодрствующим. И тут:       - Я думал, что все заснули, а я один, как дурак, смотрел этот фильм, - раздался тихий голос совсем рядом. Это был Луи. Он пристально следил за каждым движением Гарри и улыбался как всегда своей светлой улыбкой.       - Нет, я тоже смотрел его. И тоже думал, что все спят.       - Я не сплю на полу. Обычно Зейн уступает мне свою комнату, поэтому я вечно ночую как король, - похвастался Луи и встал на ноги. Уже в дверном проёме он протянул Гарри руку, призывая пойти за собой. - Если хочешь, пошли со мной, кровать большая. С твоей спиной нельзя спать на твёрдом, это ей на пользу не пойдёт.       Гарри молча встал, взял Томлинсона за руку и пошёл за ним, поднимаясь на второй этаж и минуя длинный коридор. Они вошли в небольшую комнату, в которой было не так уж и чисто, как хотелось бы. Типичная комната парня, в принципе. Тут и там были развешаны плакаты неизвестных Гарри групп, фотографии друзей. На некоторых был и Луи, и Найл, но на большинстве Лиам и Зейн были вдвоём. На некоторых они улыбались, а на некоторых… Целовались?!       - Луи, смотри, - ткнул Гарри пальцем в одну из таких фотографий. Голубоглазый подошёл поближе и пригляделся, а потом понимающе замычал.       - А, ну да, а ты-то и не знал. Они не особенно любят демонстрировать свои чувства в универе, хотя все знают, так что они и не скрываются, - пожал плечами Луи, так, словно это было плёвым делом. – Ничего страшного, если мы поспим под одним одеялом?       - Я в любом случае не буду раздеваться, так что можешь забрать его себе, - на автомате ответил Гарри, все ещё изучая фотографии. Он и правда никогда не придавал значения их взглядам или прикосновениям там, где, может быть, и не стоило касаться друзьям. Но теперь даже самые странные ситуации приобрели своё правильное значение.       Когда Луи разобрался с кроватью, решая вообще её не расстилать и тоже спать в одежде, Гарри опустился рядом и уставился в потолок. Разговор как-то сам пошёл. Они тихо переговаривались о совершенно неважных вещах и снова смеялись. Постепенно темы стали более серьёзными, дошли до любви, первой влюблённости, первом поцелуе. И тогда любопытство Гарри взяло верх:       - А как давно Зейн и Лиам вместе?       - Я знал, что ты обязательно задашь этот вопрос рано или поздно, - рассмеялся Луи, слегка приподнимаясь на кровати. – Они вместе с первого курса, насколько я знаю. Третий год пошёл. Правда, я не знаю, как они до сих пор не убили друг друга, но я даже отчасти им завидую…       - Так в вашей компании все…? – задал немой вопрос Гарри, утопая бровями в чёлке. Неужели и Луи тоже нравятся парни? И когда-нибудь он появится у него, наверное, не мудрено, ведь он такой красивый и притягательный. Мысль о том, что Томлинсон будет принадлежать кому-то, заставила Гарри поёжиться.       - Нет, не все. Я бисексуал, Найл натурал. И что значит «в вашей»? В твоей! Так что выбор за тобой – чью группу пополнить, - понизил голос Луи.       Гарри замолчал. Он никогда не думал на эту тему. Ему было комфортно общаться с девушками, но он никогда не испытывал особого трепета, когда они касались его и целовали. Не то, чтобы таких ситуаций было много, но как минимум четыре, а из этого уже можно было сделать какие-то выводы. Тем не менее, он всегда мог оценить мужскую красоту. Постоянно отмечал про себя внешний вид его одноклассников, а теперь – его однокурсников. Он оценивал вид и Луи с Лиамом, Зейном и Найлом, но так ведь все делают?..       - Я не знаю, чью группу я могу пополнить, - пожал плечами в темноте Гарри.       Луи заинтересованно повернулся на бок, подставив руку под голову, и удивленно посмотрел на Гарри. Тот чувствовал себя словно под микроскопом, поэтому поспешил объяснить:       - Я не чувствую каких-то особенных эмоций, когда рядом со мной девушка. Моника, моя однокурсница, попробовала подкатить ко мне, но у неё мало что получилось. Но я не знаю, почему, просто я не почувствовал притяжения, хотя она очень хороша собой. Да и с другой стороны я никогда не был против геев. Они никогда не вызывали у меня отвращения, я никогда не оспаривал их выбор, наоборот поддерживал. В средней школе у меня был друг-гей, но меня не тянуло и к нему тоже. Может быть, я вообще асексуален?.. – с сомнением снова пожал плечами Гарри. Он действительно никогда не думал на эту тему, но почему-то стал думать сейчас. Удар головой и алкоголь точно дали о себе знать.       - Ты никогда не целовал парня, Гарри? – спросил Луи, не сводя взгляда со Стайлса. Кудрявый помотал головой из стороны в сторону. – А хотел бы?       Мотания головой сменились на ещё одно пожимание плечами. И тут Гарри понял, к чему идёт этот разговор. В конце концов, Луи был бисексуалом, так что мешало голубоглазому его поцеловать сейчас? Словно прочитав мысли кудрявого, Луи заметил:       - Я мог бы поцеловать тебя, тогда ты бы выяснил, кто ты. Да и мне было бы приятно, я считаю тебя абсолютно очаровательным и по-своему сексуальным, так что для меня это не было бы проблемой, если ты беспокоишься.       Наверное, алкоголь достал и до мозга Луи, потому что его язык мгновенно развязался; парень говорил все то, что он думает. А Гарри только продолжал размышлять. Поцеловать Луи было не такой уж и плохой идеей, куда хуже было считать себя асексуалом – это словно ещё одна неполноценность в нём. Поэтому, вместо того, чтобы продолжить колебаться, Стайлс посмотрел в глаза шатена и кивнул. Луи, поймав взгляд, наклонился вперёд и безо всякого стеснения прикоснулся своими губами к губам парня под ним. Поцелуй получался несмелым со стороны Гарри, но вполне решительным со стороны Луи. Томлинсон исследовал свободной рукой шею и волосы кудрявого, языком раздвигал его губы, медленно исследовал все внутри. И тогда в голове нижнего парня переклинило. Когда Луи оторвался от его губ, сердце забилось быстрее, зрачки расширились, а внизу живота поселилась неудовлетворённость.       - Ну, что скажешь? – спросил Луи, но это единственное, что он успел сделать, потому что Гарри не позволил ему сказать больше, занимая рот своими губами.       На этот раз поцелуй получался куда более уверенным. Он постепенно набирал темп, языки стали собственнически переплетаться между собой, губы – бороться за право первенства. Парни то и дело сталкивались носами, но не замечали этого, полностью отдаваясь в ощущения. Дыхание то и дело сбивалось, а когда кислород был практически на нуле, Луи оторвался от губ Гарри и перешёл на шею. Он перебирал пальцами его кудряшки, закапывался в них, продолжая неторопливые поцелуи за ухом. Вторую руку Томлинсон запустил под свитер парня под ним и хотел было поднять его, чтобы усыпать поцелуями его живот, но его остановили длинные пальцы. Когда Луи поднял голову, на него смотрели такие испуганные глаза Гарри, что тот невольно обвинил себя за свою неосторожность и поспешно вытащил руку из-под свитера.       - Прости, я не буду так больше, - целомудренный поцелуй в губы,- и да, вообще-то нам уже давно пора спать. Давай, засыпай.       Гарри всей душой не хотелось останавливать Луи, и когда он сделал это, он увидел непонимание в глазах второго парня. Но он пока что не был готов показать все отметины его отца на своём теле, не мог позволить жалеть его. Единственное, что ему оставалось – это повиноваться словам Томлинсона и повернуться к тому спиной, позволив обнять и прижать к себе. Гарри по привычке свернулся в комочек, ожидая, что сейчас его накроет вечное чувство одиночества, как это обыкновенно случалось по ночам. Но ничего подобного не произошло. Он чувствовал дыхание Луи на своём затылке, и это помогало ощущать себя гораздо лучше. В конце концов, он сейчас действительно не один. Оставалось только надеяться, что то, что они сделали сейчас, никак не отразится на их дружбе. Потому что Гарри не хотелось терять Луи. А Луи не хотелось терять Гарри, только второй об этом не знал. Но скоро обязательно узнает.       Они проснулись от того, что солнце стало надоедливо светить им в глаза. Точнее, проснулся Гарри. Когда он повернулся на спину, он увидел, что Луи уже давно не спит, а наблюдает за ним с лёгкой улыбкой на губах:       - Доброе утро, - пожелал Томлинсон и, прежде чем Гарри понял, что происходит, поцеловал того в губы. – Я надеюсь, что ты хорошо спал? Ты сопел, как ребенок. Не шелохнулся даже тогда, когда Лиам и Зейн пытались выгнать нас из комнаты.       - Но ты отстоял территорию?       - Но я отстоял территорию.       Воспоминания от прошлой ночи оставались в Гарри вполне свежими. Он помнил все поцелуи, которыми они обменивались, он помнил вкус Луи, он помнил его пальцы в своих волосах. И помнил, как остановил его, как чертова школьница. Кудрявый неприятно поморщился от этих мыслей:       - Послушай. Я вчера не позволил тебе раздеть меня не потому, что я не хотел или…       - Нет-нет-нет! – неожиданно запротестовал Луи. Он положил палец на губы Гарри, заставляя того замолчать. Затем он обменял палец на неглубокий поцелуй и заключил: - Пока что вот этого мне вполне достаточно.       Успокоившись таким ответом, Гарри улыбнулся и спустил ноги с кровати. Нужно было идти домой, причём чем быстрее, тем лучше. Не то, чтобы отец кинулся искать бы его, вероятнее всего, тот даже ещё не проснулся, а проснувшись, тут же отправился в бар, но рисковать не хотелось. Свои мысли о том, что пора возвращаться, Стайлс озвучил шатену. Тот понимающе кивнул и вызвался проводить. Не увидев в этом ничего криминального, Гарри согласился.       Пережив колкие шуточки в свою сторону от Зейна, Лиама и Найла, а затем шквал объятий, парни вышли на улицу и медленно зашагали в сторону дома Гарри. Светило яркое совершенно не осеннее солнце, и если бы кудрявый мог, он бы давно стянул с себя свитер и выставил бледную кожу напоказ. Но кожа была не бледной, а синей с желтизной уже практически заживших синяков, поэтому раздеться он себе позволить не мог. Зато Луи чувствовал себя превосходно в одной футболке. Он щурился, смотря на небо, и улыбался. А затем стал рассказывать какие-то очередные ничего не значащие истории. И Гарри чувствовал себя прекрасно. Минус был только в том, что рано или поздно им нужно было расстаться. Так случилось совсем скоро, когда привычная коричневая крыша замаячила в поле зрения.       - Вот мы и пришли, - с горечью отозвался Гарри, разворачиваясь спиной к дому. Ему так не хотелось уходить обратно, в этот тёмный мир. В затхлую квартиру, где неизменно пахнет алкоголем. Не хотелось покидать Луи, улыбка которого пропала так же быстро, как и появилось.       - Ты уверен, что тебе уже пора? Мы могли бы прогуляться немного, погода ведь отличная. Ну пожалуйста-пожалуйста, - склонил голову к плечу Луи, завидев, что Гарри сомневается.       Что случилось с этим парнем, который боялся отца, как огня? Неизвестно, но, в любом случае, наплевав на правила и свои собственные запреты, Гарри помедлил немного, а потом утвердительно кивнул и, схватив Луи за руку, потащил его прочь от своего же кошмара.       Они провели чудесный вечер. Обошли центр города, покатались на втором этаже лондонского автобуса, съели по мороженому, снова много смеялись и целовались, игнорируя недовольные взгляды. Это их жизнь, они вольны делать всё, что захотят.       Но вот на улице стало темнеть. С каждой минутой Гарри все больше и больше понимал, насколько он влипнет, если отец заметит его отсутствие. Он может скинуть все на занятость в университете, конечно, может, но будет ли это достаточным аргументом для того, чтобы удары не стали сильнее? Стайлс так не думал. Поэтому он повернулся к Луи и с горестью отметил, что ему очень не хочется прощаться. И именно поэтому он позволил Томлинсону снова его проводить.       Парни остановились у самого дома Стайлсов. Окна не горели, поэтому можно было надеяться на то, что отца ещё не было дома. Если это так, то было бы замечательно. Снова развернувшись спиной к ненавистному дому, Гарри одарил Луи улыбкой:       - Отличный был вечер, Лу, спасибо, что убедил меня прогуляться с тобой.       - Мне не пришлось тебя долго уговаривать, ты не особенно-то сопротивлялся, - усмехнулся Луи и подошёл ближе. – Но в любом случае, вечер и правда был отличным. И я думаю, что мы сможем отлично закончить его, правда?       С этими словами парни практически одновременно приблизились друг к другу и соприкоснулись губами. Руки Гарри тут же обвились вокруг талии Луи, тот закинул руки кудрявому на шею, потому что Гарри был выше. Так они стояли около пяти минут, пока до Стайлса не дошло, что в любой момент домой может идти его отец. Совершенно не хотелось, чтобы он увидел всё это.       - Все, - выдохнул Гарри и в последний раз поцеловал мягкие губы. – А теперь иди. Мы с тобой увидимся уже завтра, так что тебе не придётся долго скучать по мне.       - Я по тебе уже скучаю, - поморщился Луи, но Гарри неуклонно поднимался на крыльцо. – Ладно, что ж, если тебе наплевать на мои чувства, увидимся завтра.       Гарри остановился на последней ступеньке и достал ключи от дома. Он развернулся к Луи и с улыбкой ответил ему:       - Я тоже буду по тебе скучать. До завтра.       И закрыл за собой входную дверь.       Первое, что он увидел – грузную фигуру, стоящую прямо перед ним. Первое, что он почувствовал – удар под дых, такой, что весь воздух вылетел из лёгких со свистом. Первое, что он услышал – щелчок закрываемой за ним двери. Первое, что он понял – он попал.