Детство

      Проснулся Россия на полу. Голова неприятно гудела и просто разрывалась на части, как будто он совсем недавно хорошо ею ударился. И точно не один раз. Вокруг стояли коробки, но Ивану не было до них дела. Вот только видел в комнате он не всё, из окон почти не исходил свет, было очень темно, но зато тишина придавала спокойствие и некое наслаждение.       — Россия! — из коридора послышался знакомый голос, но из-за головной боли русский ничего и вспомнить не мог. Опираясь одной рукой на шкаф, он встал, придерживая голову. Пока Иван спал, всё было нормально, ничего не болело. Может ещё поспать на какой-нибудь кровати?       Брагинский медленно, не делая резких движений, дошел до двери и пытался её открыть, но она была заперта. Прищурившись, он смог открыть дверь, и от яркого света ненадолго ослеп. В тёмной и закрытой комнате было на много уютнее, чем в коридоре здания. Постепенно память — всё, что произошло ближайшие дни — нахлынули одной большой волной. Боль вроде отступала, но всё равно в каких-то участках оставалась и ныла.       — Россия?! — с другого конца коридора опять послышался тот голос. Если бы этот человек говорил хоть немного тише, то русский бы не знал, как его благодарить за это. — Мы уже тебя обыскались, ару. Куда ты убежал, обещал же н... Россия... ару?       Китай замер у двери, когда заметил выходящего из комнаты Ивана. У него пропал дар речи, и он стоял, ошарашенно глядя на страну. Перед ним предстал тот самый Россия, который приехал сюда вместе со всеми. Правда, выглядел он немного уставшим, и на лице отражалась боль. Или как ещё объяснить, что он не улыбался той обычной улыбкой и хмурился?       — А, Китай, привет. Прости, но сейчас я вряд ли хочу о чем-то подобном разговаривать, времени почти нет, — Россия нашел силы для лёгкой улыбки, но долго держать её он не смог. Отвык, наверное, пока был ребенком, или боль была действительно не слабенькой.       — Россия... ты стал... нормальным, — Китай к такому не готовился. То, что Россия стал прежним, он не смог бы догадаться. Яо даже будет немного скучать по фиолетовым и наивным глазам мальчика, который вырос и стал совсем не милым. Хотя в детстве все всегда милые, взять, например, Японию. Отличный пример!       — Да, похоже на то. Но надо сперва найти Италию, а потом уже всему радоваться, — Россия направился в сторону лестницы, но ноги подкашивались, и парню приходилось держаться за стену.       — Подожди, то есть Италия не с тобой, ару?! — Китай сразу занервничал, постепенно отходя от шока, и старался не потеряться в своих мыслях.       — Китай, погоди, — чтобы слова уж точно подействовали, Россия мило улыбнулся, встав перед азиатом: — Нельзя сейчас ничего говорить остальным.       — Почему, ару?! Мы долго искали и тебя, и его. А теперь, ару, когда вы стали прежними, ничего не говорить? — Яо явно чего-то не понимал и злился из-за этого ещё больше.       — В том-то и дело, что Италия всё ещё в опасности, и они будут волноваться намного больше, если узнают. Пускай думают, что мы — дети, и где-то прячемся, так будет спокойней, — удивительно, но русский говорил логичные вещи, хотя немного запутанные. Китай остановился, но теперь он не знал, что сейчас делать и где искать итальянца.       — И что ты предлагаешь, ару?! — от волнения Ван и не замечал, что постоянно повышает голос. Всё равно было непривычно видеть Россию таким взрослым и высоким, все к нему явно привыкли в детском обличии. Россия долго не отвечал на вопрос, облокотившись на ближайшую стену. Боль тихо и медленно отступала, но настолько медленно, что русский этого не замечал.       — Китай, ты можешь говорить немного тише? А то голова сильно болит, понимаешь... — Брагинский закрыл глаза, как будто бы это могло спасти от боли. Но русский сразу продолжил, не дав Китаю и звука произнести: — Ты сможешь достать ключ, который я нашел, когда был маленьким? Мне кажется, что он нам пригодится, но он у Англии, а я не могу попасться ему на глаза, — странное объяснение, но Россия был не очень способен для более точного толкования.       — Э, почему я, ару? — азиат опять приподнял голос, но вовремя остановился. Россия выглядел очень бледным, гораздо бледнее, чем обычно. Китаю это не нравилось, но его же опять не послушают, зачем утруждаться?       — Пожалуйста. Мне нужен этот ключ, чтобы помочь Италии. Ты же ведь мне поможешь, Китай~, — Россия надеялся уговорить Яо как можно быстрее, ноги совсем не держали. Надо было присесть и немного отдохнуть в тишине. ***       Италия лежал на кровати, с любопытством оглядывая стены, потолок, мебель, стоявшую вдалеке. Прошло уже очень много времени, а никто так и не пришел. Может, это из-за того, что тут сидит та девочка и мешает пройти? Феличиано перевел взгляд с потолка на девочку, сидящую у окна на стуле. Она ни на что не обращала внимания, только сидела в обнимку с игрушкой и смотрела в окно.       За окном было совсем темно, не то, что в комнате. Благодаря ночникам с двух сторон, комната была хорошо освещена.       — А сколько времени прошло, как я тут оказался? — даже когда он шептал, мальчику казалось, что он говорит слишком громко. Как только его «похитили» и посадили тут, он так ничего и не сказал. Точнее, ему не дали. Эта девочка так на него смотрела, что хотелось просто спрятаться и не вылезать. Элисон оторвала взгляд от улицы и повернулась к итальянцу. Почему-то сейчас она не выглядела такой страшной, как сначала. Но рядом с ней всё равно было неуютно. Италия сел на кровати, вопросительно смотря на девочку.       — Ты тут уже долго. Может, они уже про тебя и забыли, — эти слова сильно пугали итальянца, но он надеялся, что это не так, и Элисон всё врет. Но та повернулась обратно к окну, похоже, не желая долгой беседы.       — Э-это не правда! Россия точно про меня не забыл! — Италия поднял голос, но скорее всего, что бы убедить себя, а не собеседницу.       — Он уже закончил и стал опять взрослым. Откуда тебе знать, что он тебя не забыл? — на этот раз Элисон не соизволила повернуться к Феличиано, не хотела отрываться от пейзажа за окном.       — Т... Тогда Германия и Япония! Они тоже меня не бросят! — итальянец всё меньше и меньше верил в свои собственные слова, но стремился доказать девочке, что все её слова - неправда.       — А с чего ты решил, что они вообще тебя помнят? Я же могу сделать так, чтобы они совсем тебя забыли, мне не сложно, — Италия удивленно смотрел на Элисон и всё сильнее боялся. Она опять на него смотрела, только теперь так злобно, что итальянец боялся даже моргнуть.       После этого в комнате опять повисла тишина, она не давила и не была уютной. Просто было не по себе, хотелось услышать хоть один знакомый голос, но никого не было. Ни России, ни Германии, ни Японии, даже Австрии не было. Никого. От этого было ещё страшнее и как-то по-детски обидно. Как будто всем что-то купили, а про тебя просто забыли. «Забыли» — очень страшное слово, если посмотреть на него с детской точки зрения.       Теперь он останется тут навсегда? Россия опять стал взрослым, он может больше тут не оставаться, и другие страны тоже хотели уйти отсюда как можно быстрее. Их теперь ничто не держит. Если бы Дедушка Рим был тут, что бы он сделал? Помог бы, но как?       Италия все сидел на кровати и растерянным взглядом смотрел на помятое одеяло. Хотелось есть, хотелось спать, но почему-то мальчик всё равно не шевелился. Только моргал и переводил взгляд с одного предмета на другой.       — Почему ты так веришь этим взрослым? — неожиданный вопрос вывел Феличиано из раздумий.       — Что? — все мысли, которые тревожили мальчика, на какое-то время просто пропали. Он так заинтересовался этим вопросом.       — Ничего, забудь. Мысли вслух, — Элисон явно была раздражена, похоже, она правда не хотела задавать такие «глупые» для неё вопросы. Молчание не было долгим, Италия всё же хотел ответить на этот вопрос. Если не для девочки, то хотя бы для себя.       — Ну, наверное, потому, что они хорошие и мои друзья. Даже если они меня и забыли, я на них не обижаюсь, — почему-то от таких неправильных слов и мыслей, становилось лучше. Может, потому что это правда? Италия уже запутался, но от ответа ему стало легче.       — Глупо... Ну, ладно, сойдет за ответ, — Элисон говорила так, словно ей это было безразлично. Но, раз она задает такие вопросы, то не просто так. Но продолжить разговор Италия боялся, не хотелось злить «такую» девочку.       Феличиано сел поудобней на кровати, она не очень приятно скрипела, поэтому мальчик старался двигаться аккуратно. Наконец, сев так, как надо было, мальчик осмотрел комнату более внимательно, но сразу же уткнулся взглядом в странную коробочку.       Правда, итальянец даже потянуться до неё не успел, как эту коробочку взяли. Элисон сразу же прижала её к себе, недоверчиво и сердито смотря на мальчика. Коробочку она с силой сжимала в руках, очень боясь за неё.       — Не трогай чужие вещи! Тебя мама не учила хорошим манерам?! — не захотев и слушать оправдания Италии, девочка вернулась к окну, но теперь уже с коробочкой. Феличиано долго смотрел на неё, и ему было так интересно, что спрятано внутри.       — П-прости... — прошептал мальчик, но от коробочки он так и не отвел взгляда, до тех пор, пока за дверью не послышался грохот и шаги. Но Элисон была настолько поглощена видом из окна, что ничего не замечала вокруг.