Бамбуковый клинок

Патрит восхищённо оглядывал улицу так, словно очутился в месте, изобилирующим архитектурными изысками. Он будто не замечал опалённых крыш и полуразрушенных домиков, уныло пускающих тень на пыльную широкую дорогу. На ту самую дорогу, приведшую меня к Синсэнгуми несколько лет назад. От подкравшихся воспоминаний мои губы дрогнули в лёгкой улыбке. Я помнила это место совсем другим. Оно было таким же бедным, но источало жизнь и борьбу с голодом, нищетой, болезнями и смертью. Сейчас же, казалось, от него уже ничего не осталось, кроме сгоревшей в пламени ненависти надежды. Надежды на то, что когда-нибудь ситуация в стране наладится, и сюда вновь вернётся счастье. Ни единой души на улице — только гоняющий пыль слабый ветер. Я молча наблюдала за тем, как Бозье с предельной внимательностью осматривал каждую сгоревшую деревяшку, уже не излучая того оптимизма, с которым он делал это изначально. Кажется, в сердце вечно весёлого француза поселилась печаль. И мои спутники некоторое время тоже в почтительной тишине стояли позади. Разбавить общее гнетущее настроение всё-таки пришлось нашему пожилому сопровождающему, который не мог позволить себе проигнорировать гостью, уверенно направляющуюся в нашу сторону. Трясущимися руками сняв с головы старую шапку, крестьянин неуклюже поклонился, привлекая внимание самураев. Незнакомку каждый встретил по-разному: Сано и Сайто настороженно, Шимпачи заинтересованно, а я же до нелепости радостно. И только Пат полностью её проигнорировал, целиком и полностью посвятив себя исследованию бедного квартала. — Бабушка Рико, — с заметным облегчением выдохнув, произнесла я, получая в ответ довольную улыбку. Расценив её, как одобрение, я позволила себе обнять старушку, которая в ответ легко похлопала меня по спине. — Я так рада вас видеть. — А вот твои спутники что-то не особо, — насмешливо прокаркала Рико, с достоинством перенося неприлично подозрительные взгляды самураев. Отстранившись от бабули, я поспешила успокоить своих друзей. — Всё в порядке, бабуля — наш друг. Она сможет помочь нам. Я ей доверяю, — заверила я, для убедительности приподняв ладони. Самураи промолчали, и только Сайто спокойно кивнул мне в ответ. Расценив этот жест, как доверительный, ведьма только пожала плечами и приглашающе взмахнула рукой. Окликнув Пата, который моментально выпрямился и поправил галстук, я уверенно последовала за бабулей. Сопровождающие медленно направились за нами, пока ещё не выражая своего недоверия вслух, но готовясь это сделать в любой удобный момент. Такой вывод можно было сделать по ненавязчиво лежащей на рукояти катаны руке Сайто и хмурости взгляда Харады. Я только тяжело выдохнула и мысленно начала думать о том, как объяснить моё знакомство с ведьмой. Уверена, как только они переступят порог её обители, их подозрительность увеличится в несколько раз. В общем-то, я была отчасти права: как только самураи вошли в ветхую лавку бабули Рико и увидели все эти скляночки на полочках с неизвестным содержанием, они тут же дружно нахмурились. Я же усиленно делала вид, словно ничего не случилось, и села рядом с прилавком на высокий стул. Сразу за Патритом в помещение зашла хозяйка, громко закрыв дверь. Француз заинтересованно хмыкнул и обвёл взглядом лавку, пока что не решаясь прикасаться к сомнительным микстурам. Его любопытство выдавило из бабули кривую ухмылку, но не более. Бросив тёплый шерстяной платок на прилавок, она села в своё любимое кресло и выжидающе на нас посмотрела. — Я знаю, зачем вы пришли в Киото, — самоуверенно начала хозяйка, явно вызывая своей фразой ещё больше недоверия. — И знаю, как вам помочь. — Зачем нам принимать вашу помощь? — моментально поинтересовался Сайто холодным тоном, и я внутренне сжалась от его взгляда. Бабуля Рико слегка прищурилась, готовясь дать ответ, как в комнату вошла Итцувая Юи с небольшим мешочком в руках. Молча пройдя мимо гостей и даже не удосужившись поклониться, она всунула деньги в руки крестьянину и также тихо удалилась. — Я не собираюсь вам её навязывать, — наконец произнесла хозяйка лавки, — но вам необходимо принять решение как можно скорее. Повсюду рыскают воины из Сацумы и Тоса. Вам, — указав на трёх насупившихся капитанов отряда Синсэнгуми, сказала ведьма, — опасно гулять по улицам. Враги знают вас в лицо. — Бабушка Рико помогла мне выбраться из Киото, когда на город напали. Надеюсь, это вас убедит? — недовольно отозвалась я, уже начиная раздражаться от того осязаемого подозрения, которое источали самураи. — Я доверяю ей. На какое-то время воцарилась тишина. Хаджиме-старший смерил меня внимательным взглядом, будто пытаясь понять всю серьёзность моих намерений довериться странной незнакомке, и я с достоинством его выдержала. Кажется, это убедило моего брата, и он плавно опустил руку, всё это время сжимающую рукоять катаны. Харада это заметил и, похоже, тоже немного расслабился, вот только взгляд его не потеплел ни на йоту. Шимпачи и Патрит даже решились присесть на свободные стулья, а я невольно улыбнулась. — Мы приносим свои извинения за недоверие и выражаем благодарность за спасение нашего друга, — вежливо произнес Сайто и даже немного поклонился, а затем выпрямился и вновь вернул свой серьёзный вид. — Но позвольте спросить, как именно вы узнали причину, по которой мы прибыли в город? И каким образом готовы нам помочь? — Мне нравится твоя воспитанность, — довольно проговорила бабуля, скосив на меня свой насмешливый взгляд и не сумев не полюбопытствовать: — Вы точно родственники? Я решила тактично промолчать, распознав намёк бабули. — Я думаю, вы уже догадываетесь, кто я. В расэцу верите, значит, поверите и в ведьм, — небрежно бросила Рико, словно не замечая недоумевающих взглядов присутствующих. — Соответственно, я могу помочь вам с маскировкой. Исходя из вашей задумки, вы должны найти несколько воинов клана Сацума и переодеться в их одежды. Для того, чтобы никто ничего точно не заподозрил при встрече с вами, я могу сменить вашу внешность до неузнаваемости. На определённое время, конечно. Для этого мне понадобятся лишь капля крови и волосы тех, чью форму вы украдёте. Все, кроме Сайто, слушали бабулю Рико, разинув рты. Даже я была удивлена тем фактом, что ведьма раскрыла свою сущность так просто. Патрит, казалось, был готов убраться из лавки прямо сейчас. Впрочем, стоило мне допустить подобный исход, как парень действительно ринулся к двери. Увы, та уже была давно заперта предусмотрительной бабулей. Понимая, что все выходы перекрыты, Бозье впал в настоящую панику. — Ведьма?! — уж теперь-то француз отошёл от шока и сумел испустить испуганный крик, нервно дёргая дверную ручку. — Господи, прости грешника. Я честный католик! Я не связываюсь с ведьмами! — Патрит, успокойся, — я подошла к французу и аккуратно коснулась его ладони, всё ещё сжимающей несчастную ручку. Но Бозье умело вырвался из моей хватки и отошёл в угол комнаты, а затем присел на корточки, явно чувствуя себя загнанным в ловушку зверьком. — Тебе не нужно ни с кем связываться, — присев напротив взбудораженного француза, тихо произнесла я. — Ты будешь здесь дожидаться нашего прихода. — Вы оставите меня здесь наедине с… этой?! — возмутился Патрит, гневно посмотрев на бабулю Рико. Я боялась, как бы хозяйка лавки не обиделась, но она только молча рассматривала иностранца, без тени улыбки на лице. — Послушай, я не знаю, какие у вас в Европе ведьмы, — начала издалека я, стремясь не напугать парня ещё сильнее, — но бабуля Рико не вредит людям. К тому же, здесь будет ещё и Юи-тян. Тебя не тронут, не волнуйся. Бозье одарил меня недоверчивым взглядом и сухо кивнул, отвернувшись к стене. Ему явно вся эта затея не нравилась, но сейчас он находился не в том состоянии, чтобы как-то препятствовать нашему сотрудничеству с ведьмой. Шимпачи нервно посмеивался себе в руку, явно со странного поведения иностранного гостя. Самураи-то уже привыкли к лицезрению демонов и расэцу, и им нетрудно было поверить в то, что ведьмы существуют. А вот Патрит, всем сердцем преданный своей религии, выглядел настолько разбитым, что при взгляде на него хотелось молча к нему подойти и обнять, как маленького ребёнка. Ободряюще улыбнувшись французу, как только наши взгляды пересеклись, я поднялась с колен и отряхнула хакама от грязи. — Допустим, мы достанем необходимые компоненты. Что дальше? — вернулся к обсуждению плана Сайто, обращая всё внимание бабули на себя. — И что делать мне? — вклинилась в разговор я, моментально почувствовав на себе суровый взгляд брата. Очевидно, он уже решил, что я останусь в лавке вместе с Патритом, но меня такой вариант не устраивал. Я должна была хоть как-то помочь в осуществлении плана, а в идеале, собственноручно убить Сигэки. При данной мысли моё сердце невольно сжалось от осознания того, что мне предстояло сделать. И хоть Сайто и силился оградить меня от этой миссии, я всё же понимала, что не могла бесконечно прятаться за спинами самураев. И я действительно хотела защитить Хейске также, как всё это время он защищал меня. Теперь, когда ему впервые потребовалась моя помощь, я не могла молча стоять в стороне и перекидывать всю ответственность на плечи друзей. — Твоя помощь действительно понадобится, девочка, — заметив моё рвение, снисходительно произнесла бабуля Рико, и я прямо-таки просияла от радости. — Завтра вечером, в Шимабаре, пройдет праздник по случаю вступления клана Маэда в войну на стороне Императора. Высокопоставленные члены кланов Сацума, Тоса и Тёсю тоже будут там присутствовать. Как вы знаете, сёгун был вынужден бежать в Эдо, поэтому улицы города свободно патрулируют воины этих кланов. За этим и понадобится более тщательная маскировка, — повествовала бабуля, а затем в упор посмотрела на меня, вынуждая нервно сглотнуть. — Изуми, вероятно, ты уже догадываешься, что от тебя требуется? — спросила Рико, и я промолчала. — Тебе нужно притвориться одной из юдзё* и убить главного Маэда. Я уже знаю девушку, которая давно хочет сбежать из Шимабары, и она благосклонно позволит тебе попользоваться её внешностью на время миссии, а сама получит уникальную возможность скрыться незамеченной. — Мне не нравится эта затея, — категорично заявил Сано, впервые за всё проведённое время в лавке подав голос. — Она будет совершенно одна среди врагов, славящихся своим похабным и недостойным мужчин поведением. — Не одна, — поспешно исправила бабуля Рико, — вы ведь тоже будете там. В ваших силах помешать им совершить какую-либо сомнительную выходку. Вероятно, они будут пьяны и не смогут запомнить, кто помешал им совершить глупость. Не волнуйтесь об этом. Главное для вас — добыть форму и компоненты определённых людей, которые появятся на этом событии. Я скажу вам, как их найти и обезвредить. — А как… — я запнулась, желая скрыть окатившее меня волнение, — как я убью Маэда? Бабуля Рико нагнулась к прилавку и ловко выудила из нижнего ящика большую деревянную шпильку. Подойдя ближе, я недоумённо приподняла брови, совершенно не понимая, как смогу осуществить желаемое этим украшением с тупым концом. Словно прочитав в моих глазах немой вопрос, ведьма дёрнула за кончик и стянула деревянную оболочку с показавшейся тонкой иглы. — Теперь ты понимаешь? Лезвие пропитано ядом, для верности, если вдруг не сумеешь угодить в сонную артерию. Снаружи это обычная деревянная заколка. В то же время, ты не сможешь нанести себе вреда, пока игла скрыта под деревом, — живо объяснила мне старушка, спрятав иглу и протянув мне украшение. — Потрясающе, — восхищённо прошептал появившийся за моей спиной Нагакура. — Какое уникальное орудие убийства. — Успех данной миссии зависит целиком и полностью от тебя, девочка, — серьёзно проговорила бабуля Рико, от которой не сумело скрыться подавляемое мною сомнение. — Тебе придётся переступить через себя. — Понимаю, — тихо согласилась я, чувствуя, как Шимпачи успокаивающе похлопал меня по плечу. Не сказала бы, что его дружеский жест придал мне уверенности, но зато я хотя бы в очередной раз убедилась в том, что в обиду меня не дадут. — Мы будем рядом, не переживай, — дружелюбно улыбнулся мне Харада, и я нашла в себе силы для того, чтобы выдавить ответную улыбку. Она явно получилась неестественной, но мне тоже не хотелось, чтобы мои друзья беспокоились о моём моральном состоянии. Обсудив все тонкости плана вместе с бабулей Рико, самураи наконец обрели уверенность в том, что степень продуманности миссии практически идеальна. Я молча впитывала информацию, словно губка, вот только от моего прежнего боевого настроения не осталось и следа. В голову лезли непрошенные мысли о случае моего провала, и я даже не была уверена в том, что осмелюсь воткнуть эту иглу в Сигэки. Я помнила, каким ужасно трусливым и омерзительным был этот человек, но одновременно с этим мне было жалко его убивать. Даже при воспоминании о том, что именно его действия привели к тяжелому ранению Хейске. Смогу ли я в решающий момент набраться храбрости и сделать это для Тодо? Смогу ли я осознанно убить человека ради Хейске? Мой бесконечный поток мыслей прервал бодрый возглас Шимпачи. Обратив взгляд на друзей, я поняла, что переговоры успешно подошли к концу, и теперь союзники направляются в гостиную, чтобы перекусить. Оказывается, Юи уже успела накрыть на стол и теперь мирно поджидала всю нашу нескромную процессию. Во время трапеза даже Бозье немного расслабился, с заметным интересом слушая байки Сано, в то время как остальные спокойно наслаждались пищей и временным отдыхом. Стараясь брать пример со старших товарищей, я никак не выдавала своё беспокойство и тот рой навязчивых мыслей, который вновь вернулся на время приёма пищи. А затем самураи стали дожидаться вечера и, стоило первым звёздам появиться на потемневшем небосводе, как они отправились осуществлять первую часть плана. Мне предстояло встретиться с таинственной юдзё, которая, по словам бабули Рико, ожидала меня рядом с мостом, и привести её в лавку. Накрыв голову капюшоном плаща, который я успела уже на себя накинуть, я кинула мимолётный взгляд в зеркало, дабы оценить качество маскировки. Капюшон бросал слабую тень на верхнюю часть моего лица, так что я могла быть уверена в том, что в темени ночи никто меня не узнает. Отвернувшись от своего отражения и слегка поклонившись стоящей рядом бабуле Рико, я уверенно вышла из лавки, вдыхая свежий вечерний воздух. Нищий квартал обуяла всепоглощающая тьма, не сулящая одиноким девушкам ничего хорошего, но я лишь натянула капюшон на глаза и стремительно направилась к западной части города. Единственным моим спутником была таинственная тишина, которая следовала за мной во время моей прогулки по кварталу, но стоило мне увидеть огни уже зажжённых фонарей в конце улицы и отправиться прямо к ним, как слух стал улавливать вялые отклики мужских голосов. Понимая, что сталкиваться с ронинами и самураями мне сейчас ни к чему, я решила добраться до моста не через главную улицу города, а через укромные переулки. Действовала я тихо и аккуратно, внимательно осматривая каждый уголок на наличие угрозы, но вот вскоре я услышала слабый шум реки и вышла к мосту. У старого могучего дуба кто-то вглядывался в мою фигуру, но рассмотреть неизвестного мне помешал тёмный плащ, скрывающий силуэт. Задержавшись ненадолго на противоположной стороне улицы, я опасливо огляделась и всё же перешла мост, остановившись в нескольких метрах от человека в плаще. Прямой аккуратный нос и красивые пухлые губы, заметные благодаря светящему неподалёку факелу, позволили признать мне в неизвестном девушку. Решив, что это та самая юдзё, я доверчиво преподнесла руки к своему капюшон и начала медленно его стягивать. Незнакомка последовала моему примеру, и теперь мы смотрели друг на друга: я с плохо скрываемым удивлением, а она с откровенной насмешкой. — Азуса-сан, — вернув свой непринуждённый вид, поздоровалась я. Юдзё ответила мне очередной усмешкой, искривившей её прекрасные губы. — Хаджиме-сан, так это вы та самая девушка, которая поможет мне сбежать из Киото? — смерив меня оценивающим взглядом, пролепетала она в своей сладкой манере. — Какая ирония. А ведь я помню вас совсем другой: с мужской стрижкой и в самурайском наряде. — Мне кажется, Азуса-сан, вы подобрали неудачное время для разговоров, — вновь натянув капюшон, спокойно произнесла я и развернулась к мосту. — Нам нужно поспешить к госпоже Рико. Молча накрыв голову, Юдзё сильнее укуталась в плащ и поравнялась со мной. — Ведите, Хаджиме-сан, — слегка наклонившись к моему уху, промурлыкала девушка, и я уверенно направилась к бедному кварталу, сразу же услышав шаги позади себя. Азуса понимала, почему мы скрываемся в переулках, и лишних вопросов не задавала. Вопреки моим ожиданиям, больше она не пыталась со мной заговорить. Видимо, я не особо её интересовала, так что она предпочитала делать вид, что меня и вовсе не существует. Меня такой расклад устраивал, и я молча выполняла роль проводника, радуясь, что мне не придётся развлекать свою спутницу разговорами. Вот только к концу пути до моего слуха донёсся её мелодичный голос. — Хаджиме-сан, вы помните, как опозорили меня в публичном доме? — невинно поинтересовалась девушка, в конечном итоге оставшись полностью проигнорированной. — Возможно, вы и не желали мне зла, я не сержусь на вас. Тем более, моя печаль длилась недолго, ведь спустя два дня ко мне ночью пришёл Хейске-кун. Я предсказуемо остановилась, так что Азуса едва не врезалась в мою спину, в последний момент успев отступить в сторону. Очевидно, она знала, какой эффект вызовут её слова. Но, к её несчастью, я вовремя додумалась успокоиться и больше не реагировать на её провокации. Удивительно, как она сумела задеть меня всего одной фразой. Развернувшись к девушке лицом и встретившись с её самоуверенным взглядом, я только вежливо улыбнулась и указала на дверь фармацептической лавки. — Мы пришли, Азуса-сан, — сказала я, дожидаясь, когда девушка войдёт в помещение первой. Смерив меня внимательным взглядом и, видимо, желая найти в моём виде хоть какой-то намёк на расстройство, юдзё усмехнулась и открыла дверь. Ей в спину тут же упёрся сердитый взгляд. — Госпожа Рико, они вернулись, — услышала я голос Юи, заходя следом за Азусой в лавку. По-хозяйски кинув плащ на ближайший стул, юдзё привычным жестом поправила причёску и изящно села рядом с прилавком. Наблюдая за её манипуляциями, я только хмыкнула и принялась неспеша развязывать верёвочку капюшона. Вскоре в комнате показалась бабуля, одарив меня каким-то подозрительно лукавым взглядом. Конечно же, она знала, что Азуса была не просто юдзё, а моим самым главным соперником. — Ты здесь ненадолго, не волнуйся, — увидев, что красавица собирается что-то сказать, прервала её ведьма. — Мне нужны твои волос и капля крови, а дальше можешь спокойно сбегать из Киото. — Старшая думает, что я отправилась навестить сестру и ожидает меня к завтрашнему вечеру, — оповестила Азуса, пожимая плечами. — Ещё нужна её одежда, — подала голос я, не в силах сдержаться от довольной усмешки, когда юдзё уставилась на меня возмущённым взглядом. — Ты ведь ушла в ней от Старшей, значит, и появиться я должна в ней же. Иначе будет как-то подозрительно, не считаешь? Юдзё промолчала, понимая, что спорить в этой ситуации бессмысленно. С завидным достоинством протягивая Юи Итцувая руку, девушка лишь слабо поморщилась, когда новоиспечённая помощница проткнула нежную кожу на её пальце и выдавила немного крови в пробирку. Бабуля Рико уже успела вырвать волос из причёски юдзё так, что та даже не заметила, и вовсю хлопотала над каким-то странно пахнущим варевом. Конечно же, зная, к какому времени мы с Азусой прибудем в лавку, она начала свои приготовления заранее. Дальновидностью этой женщины остаётся только восхищаться. Дверь отворилась, впуская на порог задержавшихся самураев, с которых на пол стекали капли дождя. Стараясь не нарушать наступившую с их приходом тишину, каждый аккуратненько снял плащ и вытер ботинки. Юдзё заинтересованно следила за действиями моих друзей, ожидая, когда же на неё обратят внимание. Я только нахмурилась и отвернулась, решив, что уж лучше понаблюдаю за тем, как бабуля Рико варит свои снадобья. Внезапно рядом с моей рукой шлёпнулся небольшой мешочек, заставивший меня вздрогнуть от неожиданности и перевести взгляд на садящегося рядом Сайто. Поприветствовав брата лёгкой улыбкой, я обратила внимание и на трио, разговаривающее у двери. — Азуса-тян, как у тебя дела? — добродушно спросил Харада так, словно они с девушкой были закадычными друзьями. Юдзё сдержанно улыбнулась. — Хорошо, Сано-сан, — ответила она, и я недовольно отвела взгляд, уставившись на мешочек. — Не знала, что они знакомы, — сказала я Сайто, не подозревая, что кто-то из троицы мог услышать. Было достаточно наивно предполагать, что Азуса обо мне совсем забыла. Она всё ещё надеялась вывести меня на эмоции, так что очень тщательно следила за мной, но старалась этого не показывать. — Конечно, Изуми-тян, — тут же откликнулась девушка, вынуждая меня рвано выдохнуть из-за скопившегося к ней раздражения. — Неразлучная троица часто заходила в Шимабару. Я абсолютно точно решила не поддаваться на её провокации и не предоставлять ей возможности наслаждаться моим гневом, поэтому только равнодушно пожала плечами. Сано и Шимпачи, увлекшиеся разговором, даже не подумали о том, что я могла их слышать, а потому неловко замолчали и обменялись укоризненными взглядами. Будто я и без их многозначительного молчания не знала, что Хейске раньше ходил к этой проститутке. Только при мысли о том, что мой Хейске… Я неосознанно сильно сжала руки в кулаки так, что костяшки на пальцах побелели, и даже не заметила бы этого, если бы не рядом сидящий Сайто. Ощутимый удар в бок с левой стороны отрезвил мою голову, начинающуюся переполняться всякими нехорошими мыслями. Я обессиленно выдохнула и всем корпусом повернулась к внимательно следящими за моей реакцией самураям. — Вы смогли достать форму и составляющие зелья? — спросила я непринуждённым тоном так правдоподобно, что мужчины с готовностью принялись рассказывать об их увлекательном путешествии до популярного бара. Как поведали самураи, их жертвы в этот вечер уже от души напивались, когда они прибыли к месту назначения. Мужчины присоединились к дружной попойке, предусмотрительно сильно не напиваясь, а потом предложили новым «друзьям» поиздеваться над крестьянами из бедного квартала. Те, естественно, согласились на такое заманчивое предложение выпустить всех своих бесов на ни в чём неповинных людей и с готовностью последовали за моими друзьями. Когда они достигли безлюдной улицы, капитаны сразу напали на ничего не понимающих самураев, убили их, а тела сбросили в реку. От таких жутковатых подробностей меня невольно передёрнуло, что не укрылось от внимательного взгляда Хаджиме-старшего. Азуса слушала без всякого интереса, наматывая на палец выбившуюся из причёски прядь волос. Весь её вид прямо говорил о том, что она скучает, ведь в данный момент она не находилась в центре внимания. — Что ж, — решительно поднявшись со своего места, подала голос юдзё, — я отправляюсь спать. — Тебе разве не нужно сбегать из Киото? — вежливо напомнила я, и Азуса закатила глаза. — Как я пойду ночью в такой дождь? — капризно пролепетала она. — Отправлюсь завтра ранним утром. Жаль только, не стану свидетельницей того, как ты будешь неуверенно преподносить мою внешность завтра в Шимабаре. Сказав это, девушка слащаво улыбнулась и, кратко пожелав доброй ночи присутствующим, отправилась в гостиную, громко зовя Юи по имени. Постепенно все тоже начали рассасываться и занимать свои футоны во второй спальне. У бабули Рико, видимо, часто оставались гости, поэтому необходимое постельное белье нашлось практически для всех. Только несчастному Патриту пришлось делить одеяло с Шимпачи, который, к слову, почти сразу заснул. Скромно пристроившись на самом краю футона, Бозье принялся недовольно вырывать у Нагакуры одеяло, чтобы накрыть хотя бы ноги. С трудом, но желаемого он добился, и теперь тихо похрапывал. Одной мне, кажется, не спалось. Беспокойно ворочаясь и перекатываясь с одного бока на другой, я резко приняла положение сидя и вздохнула. Заснуть совсем не получалось из-за осознания того, что мне предстояло сделать завтра. Только после того, как протёрла глаза, я заметила, что один футон пустовал. Обведя взглядом комнату, я довольно быстро вычислила, что не хватало Харады и, откинув одеяло, тихонечко встала с футона. Сёдзи, ведущие во внутренний двор к колодцу, были слегка приоткрыты, пропуская в помещение полоску лунного света. Аккуратно подойдя к дверям, я выскользнула наружу и сразу заметила самурая, который разглядывал ночное небо. — Тоже не спится? — сразу заметил меня мужчина, и мне ничего не оставалось, как скромно сесть рядом. — А вам-то почему? — поинтересовалась я, понимая, что о причине моего бодрствования он и сам догадывается. — В последнее время меня мучает бессонница, — ответил он, заставив меня сразу прикусить язык и мысленно чертыхнуться. Видимо, война оставила свой след и на душе самурая. Заметив, что я погрустнела, мужчина привычным жестом взлохматил мне волосы и улыбнулся. — Не будем о грустном, а, Изуми-тян? И я вижу, что ты хочешь со мной поговорить совсем не об этом. — Есть один вопрос, который меня интересует, — честно призналась я, на секунду замявшись, чтобы набраться смелости. — Хейске и Азуса, они… почему они больше не вместе? Харада, видимо, ожидал никак не этого вопроса, но с пониманием закивал и сделал максимально серьёзное лицо. Хорошо, что хоть никак не прокомментировал, как он обычно это делал, не забыя упомянуть слово «молодёжь». — Потому что Азуса-тян никогда не могла принадлежать Хейске, — ответил мне Сано, забавно нахмурившись. — Ты и сама знаешь, почему. Да и я не думаю, что Хейске хоть немного любил её. Ему просто льстило, что такая красивая девушка уделяет ему внимание. — Это как-то, — я задумалась, чтобы подобрать максимально верное слово, описывающее ситуацию, — некрасиво с его стороны? — Определённо. Не забывай, что они были очень молоды. Хейске вряд ли относился тогда хоть к чему-либо серьёзно, — объяснял Сано, краем глаза поглядывая на моё крайне озадаченное лицо. — Ты ведь помнишь, каким он был балбесом? — Такое трудно забыть, — невольно улыбнулась я, но улыбка моя быстро спала. — Не волнуйся, Изуми-тян. Хейске так просто не умрёт, — сказал самурай, и я молча кивнула, отчаянно желая в это верить.

***

Азуса, как и обещала, ушла рано утром, оставив рядом с моим футоном свою одежду. Из-за сильного волнения я спала крепко и долго, а самураи не решились меня будить, давая возможность набраться сил. Поэтому с юдзё я не попрощалась, а встала только к полудню. Мимолётно взглянув на аккуратно сложенную стопочку, я широко зевнула и с мучительным вздохом села. Настроение было совсем ни к черту, и как бы я не подготавливала себя к сегодняшнему вечеру, мне так и не удалось избавиться от сжавшего сердце страха. Вот только решимости во мне было хоть отбавляй: я совершенно точно намеревалась переступить через себя и сделать всё от меня зависящее. День прошёл, словно в тумане. Я слушала наставления бабули Рико, повторяла свою роль в предстоящей миссии и тщательно запоминала детали операции. Говорили только по делу: все с максимальной ответственностью отнеслись к миссии, поэтому большую часть своего времени посвятили её приготовлению. Ближе к вечеру бабуля Рико отвлекла нас от очередного обсуждения и поставила перед каждым чарку с сомнительным напитком. Очевидно, нам следовало выпить то самое варево, которое преобразило бы нас в тех, чьи волосы и кровь мы добыли. Заметив, что самураи мешкают, я первая осушила свою чарку. Сладковатый вкус сменился жжением в горле, и я против воли скривилась, постучав кулаком по груди. Но затем внезапно почувствовала, как кожа ощутимо стягивается, а мой рост увеличивается. Зажмурившись, я осмелилась открыть глаза только когда необычные ощущения полностью исчезли. Патрит пялился на меня с открытым ртом, оглядывая с головы до ног, остальные же, за исключением ведьмы и Юи, смотрели на меня с заметным удивлением. По реакции присутствующих я сделала вывод, что либо превращение прошло успешно, либо что-то явно пошло не так. В любом случае, изменения точно произошли. Самураи решились выпить и свои порции снадобья, а я поспешила к зеркалу, чтобы воочию лицезреть результат. В отражении, хлопая длинными пушистыми ресницами, на меня смотрела Азуса. Сходство с оригинальной было просто поразительным, и я зачарованно рассматривала каждую часть своего временного тела. Нерешительно притронувшись к левой щеке, я заметила родинку под глазом. Мою родинку. У Азусы совершенно точно её не было. Обернувшись, чтобы спросить у бабули о данном изъяне её колдовства, я задержала взгляд на самураях, у которых трансформация прошла вполне успешно. Во всяком случае, ничего из нынешней внешности не указывало на их принадлежность к отряду Синсэнгуми. Это были уже не капитаны, а самураи вражеского клана Сацума. — Так и должно быть? — указав на родинку пальцем, обратилась я к бабуле Рико, которая прищурилась и отчего-то скривила рот. — Нет, но такое бывает. Ничего страшного, видимо, ваши группы крови несовместимы, — пробормотала ведьма, хватая меня за руку и детально изучая произошедшие со мной изменения. — Всё нормально, — сделала вывод она после осмотра, отпустив мою несчастную руку и вернувшись за прилавок. Я только пожала плечами и села на стул, рядом с которым меня уже поджидала серьёзная Итцувая, с расчёской в руках. Предвкушая очередные мучения, я тяжело вздохнула и приготовилась мужественно переносить процесс сооружения причёски. Но, на удаление, девочка старалась не причинить мне боли, прочесывала волосы аккуратно, и даже шпильки входили в причёску, практически не царапая кожу головы. Завершили с приготовлениями мы как раз вовремя: солнце село, а до встречи оставалось чуть больше часа. Информацию о времени проведения праздника капитаны узнали ещё вчера у своих пьяных «приятелей». Мне необходимо было быть в Шимабаре раньше, чтобы максимально влиться в роль юдзё и не вызвать подозрений. Пожелав своим товарищам удачи, я надела плащ и выскочила из лавки. Для меня было важно добраться до публичного дома незамеченной, чтобы избавиться от лишних свидетелей. Самым идеальным исходом было убить Сигэки тихо, чтобы его хватились только под утро. Нам нужно было время для того, чтобы покинуть Киото незамеченными. Конечно же, Азуса станет главным подозреваемым в смерти Маэда, с этим расчётом я и использовала её внешность. Осталось только вжиться в образ девушки и вести себя также раскрепощённо, беззастенчиво и надменно. А ещё соблазнить Сигэки, чтобы он захотел уединиться со мной в отдельной комнате. Я резко остановилась и схватилась за голову. Как я вообще собиралась справиться со столькими задачами сразу? Я же никогда никого не соблазняла и не убивала. Этот план полностью зависел от того, справлюсь ли я со своей ролью, а я точно знала, что не справлюсь. Я не могла перебороть столько комплексов и страхов за один вечер. И тут меня осенило. Юдзё ведь могли выпивать вместе с гостями. Мне бы точно не повредила чарка саке для храбрости. Вот только пить стоило аккуратно и немного, чтобы не забыть о задании. Вскоре я уже стояла у главного входа того самого дома, где однажды праздновала перемирие с «ежами»** 8-го подразделения. Припомнить в красках все детали данного мероприятия я не успела, так как перед моим носом резко распахнулись сёдзи. В проёме показалась немолодая женщина с очень хмурым лицом и зажатой в руке тряпкой. Я постаралась никак не выдать своего удивления и сделать вид, что знаю эту даму, хотя было довольно трудно скрыть свой заинтересованный взгляд. Но, похоже, из-за испытываемой в данный момент злости она не обратила никакого внимания на странности в моём поведении. — Где ты шатаешься?! — с порога крикнула она, грубо хватая меня за руку и с силой затаскивая в помещение. — Скоро уже прибудут гости, а у тебя даже губы не накрашены! Мерзавка, немедленно иди и приведи себя в порядок! Сказать, что я удивилась — ничего не сказать. Во-первых, меня очень смутило такое обращение с подопечными, во-вторых, я уже была «в порядке», поэтому даже не представляла, что именно не устроило эту женщину. Судя по всему, она же и была некой «Старшей». Неловко сглотнув, я огляделась по сторонам и, заметив маячившую в коридоре девушку, решилась отправиться к ней. Направление я выбрала правильное, ибо женщина не стала вновь на меня ругаться и кричать. Активная юдзё, которая, сама того не понимая, стала моим своеобразным маяком, приложила палец к губам и призывно помахал мне рукой, а затем скрылась за дверью одной из комнат. Не собираясь больше вызывать гнев у Старшей, я последовала за девушкой. В комнате, помимо нас, уже находились ещё три юдзё, неспешно накладывающие на лица марафет. И тут меня прошиб холодный пот: я никогда не имела дела с макияжем. Но проблема решилась сама собой, когда активная юдзё усадила меня на свободное место и принялась что-то наносить на моё лицо. Решив унять овладевшее мною волнение, я сосредоточилась на изучении своих коллег. Судя по всему, для этого мероприятия выбрали лучших юдзё, а у Азусы и вовсе была личная помощница. Очевидно, она приносила много денег хозяйке. Ещё бы, с такой-то внешностью. Всё то время, что я находилась в комнате юдзё, мы провели в молчании. Прихорошившись, девушки гордо покинули помещение, а затем и моя помощница сообщила, что закончила с приготовлениями. Как раз в этот момент я услышала мужские голоса, и внутри меня всё похолодело. Я совсем не знала, как стоит вести себя юдзё. Вернее, я помнила, как они себя вели в Шимабаре, когда напилась до беспамятства, но повторить их ритуалы с детальной точностью я бы никогда не смогла. И только сейчас я поняла, насколько сложным было моё задание. — Я и не знала, что у вас есть родинка, Азуса-сан, — подала голос юдзё, с интересом разглядывая моё лицо. — Всё это время вы скрывали её косметикой? Я обратила непонимающий взгляд на девушку, видимо, ошибочно приняв её за личную помощницу Азусы. Она, наверное, только сегодня помогала, да и то потому, что я поздно пришла. Но ответить мне не дало шумное появление Старшей. — Ты ещё здесь?! — возмущённо прокричал она, теряя остатки самообладания. — Немедленно присоеденись к остальным девушкам. Через несколько минут вам нужно встречать гостей. Будешь сегодня обслуживать… — Маэда-доно, — перебила её я, придав своему тону самоуверенности, чем явно ошарашила как женщину, так и юдзё. — Никто не справится с виновником торжества лучше меня. Старшая усмехнулась, явно не ожидая от Азусы такой наглости. Но мой настрой её, видимо, устроил, и она отошла чуть влево, давая мне возможность выйти в коридор. В нескольких метрах от меня уже стояли другие девушки, терпеливо ожидая своего появления у одних из дверей. Видимо, за ними и находился зал, в котором собрались гости. Одарив меня надменными взглядами, они продолжили тихо переговариваться между собой. Но вскоре вновь появилась Старшая и, кинув пару напутствующих слов, натянула фальшиво-дружелюбную улыбку. Я поспешила встать рядом с другими юдзё и с ужасом ожидала, когда откроются сёдзи. А открылись они почти сразу же, стоило мне занять своё место. Краем глаза взглянув на девушек, я нацепила такую же гостеприимную улыбку и прошла в зал. Юдзё остановились и склонились в уважительных поклонах, и я поспешила сделать тоже самое. Надеюсь, красота Азусы не дала присутствующим самураям возможности заметить мою медлительность. — Добро пожаловать в Шимабару, — сладким голосом произнесла Старшая, следуя примерам юдзё и кланяясь. — Пожалуйста, чувствуйте себя, как дома. Наши девушки сделают всё возможное для того, чтобы вы провели время с комфортом. — Мы к вашим услугам, — вдруг подали голос юдзё, и я, не зная, что нужно говорить, просто пошевелила губами. Благо, говорили девушки в поклоне, так что было практически невозможно заметить, что я притворялась. Воодушевлённые голоса самураев стали сигналом того, что пока они всем довольны, поэтому я немного успокоилась и выпрямилась вместе с девушками. Мой цепкий взгляд сразу же заметил сидящего слева Сигэки, который недвусмысленно смотрел прямо на меня. Мысленно поблагодарив Азусу за её красоту, которая привлекла внимание моей потенциальной жертвы, я мило улыбнулась мужчине и медленно направилась к нему. Он был совершенно расслаблен и не суетился, когда я скромно присела рядом. Я же старалась быть настолько изящной, насколько могла, но моё волнение вновь усилилось, стоило мне оказаться рядом с мужчиной. Понимая, что пока не могу отвлечься от самурая, я взяла небольшую бутылочку саке и посмотрела прямо в глаза Маэда, чтобы он тоже обратил свой взгляд на меня и не заметил, как плохо я наливаю алкоголь в чарку. — Господин, можете называть меня Азусой-тян, — имитируя сахарный голос упомянутой мною юдзё, произнесла я, всё также преданно заглядывая ему в глаза. Мужчина слегка усмехнулся, но ничего не ответил, отвернувшись от меня и залпом выпив саке. Всё его внимание мигом перехватил сидящий по другую руку самурай и принялся увлечённо о чем-то ему рассказывать. Я облегчённо выдохнула и позволила себе внимательнее рассмотреть присутствующих. У стены напротив, в правом углу, я заметила своих сообщников, беззаботно попивающих алкоголь. Сано, встретившись со мной взглядом, улыбнулся и незаметно поднял палец вверх. Сайто же отвлёкся на разговор со своим соседом, умело поддерживая диалог с незнакомцем. Как и ожидалось, самураи отлично справлялись со своими задачами, контролирую ситуацию и безупречно вписываясь в коллектив. Решив, что тоже приложу как можно больше усилий для осуществления цели, я подлила саке в чарку Сигэки и вслушалась в разговор самураев. Однако, быстро потеряла к нему всякий интерес: мужчины говорили не о войне, и даже не о самурайском искусстве, а хвастались своими «успехами» в постели. Слушать это было настолько неприятно, что захотелось пересесть или же вовсе покинуть заведение. Поэтому я просто продолжила подливать алкоголь, время от времени улыбаясь и посмеиваясь над шутками гостей вместе со всеми. В самый разгар празднества, когда мне наконец удалось перекинуться несколькими фразами с Сигэки, я ощутила, как рука самурая обнимает меня за талию и привлекает ближе. В нос ударил терпкий запах саке, и я невольно дёрнулась от неожиданности. Понимая, что совершенно бессильна в данной ситуации, я сквозь зубы улыбнулась и мысленно чертыхнулась. Изрядно выпивший Маэда предложил очередной тост, и присутствующие с энтузиазмом его поддержали, а затем всё его внимание внезапно перекинулось на меня. — Как там тебя? — грубовато бросил самурай, озадаченно нахмурившись. Я заёрзала на месте, пытаясь освободиться из неприятных мне объятий, но Сигэки только усмехнулся и крепче сжал мою талию. Мысленно прося прощение у Сайто за моё участие в столь нелицеприятной сцене, я оставила свои попытки вырваться. — Азуса-тян, господин, — подняв голову, чтобы встретиться взглядами с самураем, ответила я. — А, точно, — небрежно произнёс он, хватая чарку с саке. — Я хочу, чтобы ты выпила вместе со мной, — хитро улыбнувшись, произнёс он, и краем глаза я посмотрела на знакомых самураев, которые явно были не в восторге от подобной идеи. Это можно было понять по их многозначительным взглядам, направленных прямо на меня, но иного выхода у меня не было. Приняв чарку из рук Сигэки, я с готовностью осушила её, моментально почувствовав жжение в горле и закашляв. Теперь на меня удивлённо уставились и юдзё, а Старшая буквально испепеляла взглядом. Видимо, выпивать с гостями всё же было запрещено. — А ты у нас не из робких, да? — склонившись над моим ухом, проговорил Маэда под оглушительный хохот своих товарищей. Мимолётная смелость, появившаяся вместе с лёгким опьянением, позволила придвинуться чуть ближе к его лицу и схватить его за ворот юкаты. — Пойдём со мной, и узнаешь, — не разрывая зрительного, как можно соблазнительнее произнесла я. Не помню точно, где набралась подобных фразочек и жестов, но Сигэки, к моему удивлению, на это купился и поднялся со своего места. Схватив меня за руку, он уверенно повёл меня к выходу из главного зала, а я успела бросить прощальный взгляд капитанам. Видимо, в нём чётко читалось отчаяние, поскольку Харада проводил меня обнадёживающим кивком. Заводя в одну из свободных комнат и не давая возможности даже осмотреться, мужчина повалил меня на футон и сразу принялся за огромный узел на моём цветастом кимоно, завязанном спереди. Мозг сразу забил сигнал тревоги, побуждая правую руку метнуться к шпильке, но затем в нерешительности замереть. Я со страхом в глазах наблюдала, как Сигэки распахивает кимоно, и не могла заставить себя пошевелиться. Мне нужно было всего лишь вынуть шпильку и воткнуть её в сонную артерию Маэда. Для этого необходимо было совершить каких-то три действия, но тело предательски отказывалось слушаться, а рука заметно подрагивала. Тем временем самурай уже обнажил мой бежевый дзюбан***, с каким-то нездоровым блеском в глазах осматривая моё тело. «Двигайся! — мысленно приказала себе я, всё-таки хватаясь непослушной рукой за край злополучной шпильки. — Давай! Сделай это!» Но храбрости всё равно не хватало, чтобы сделать решающий выпад, и я обессиленно закрыла глаза, готовясь расплакаться от собственной беспомощности. Внезапно промелькнуло лицо Тодо: разбитое, измученное. Такое, каким я видела его в Мэйто, когда клан Маэда вторгся на территорию деревни. Я вспомнила, как он кричал от боли, когда я обрабатывала его рану. Я вспомнила его горечь во взгляде, когда он очнулся в главном штабе и понял, что потерял почти всех своих солдат. И всё это случилось из-за Сигэки Маэда, который сейчас нависал прямо надо мной. Я поняла, что нет третьего исхода, на который я в тайне надеялась: либо умрёт Хейске, либо умрёт Сигэки. И я сделала свой выбор. Моментально открыв глаза, когда рука Маэда нахально коснулась внутренней стороны моего бедра, я резко выдернула шпильку из причёски и, обнажив иглу, воткнул её в спину самурая. Последний, явно не ожидая подобного исхода, ошарашенно посмотрел мне в глаза. Я ответила ему холодно, без улыбки, наблюдая за тем, как в уголках его рта собирается кровь. Яд подействовал сразу же, разрушая внутренности Сигэки, который уже обо всём догадался и попытался схватить меня за горло, но только упал на моё плечо. Вытянув иглу из подрагивающего тела самурая, второй рукой я придержала его за спину и тихо произнесла: — Запомни своего убийцу. Моё имя — Изуми Хаджиме.