История Ангела

«Помощник судьи и адвокатесса определённо что-то задумали…» Она долго смеялась над этими словами, некогда впервые прозвучавшими в конторе. Эрик вот тоже смеялся, пока за повторённой при очередной встрече всеми любимой фразой не последовало классическое «Нам лучше расстаться»… …День был жарким. Возможно, даже излишне жарким для начала лета. Временами казалось, что асфальт под колёсами чёрного Мерседеса начинал плавиться. Не исключено, что на каких-то участках дороги так и было, - после короткого пребывания в прохладе Эйвери-маунтин можно позабыть, погодные перегрузки, встречающие здесь. Моника Льюис поправила упавшую на лицо прядь длинных иссиня-чёрных волос и улыбнулась своему отражению в зеркале заднего вида. «Помощник судьи и адвокатесса определённо что-то задумали…» Первая неделя отпуска выдалась насыщенной и неожиданно забавной. Давно запланированный визит к родителям для грядущего празднования годовщины их совместной жизни она вначале чуть не пропустила. А потом некстати заглянула в ежедневник… - Ты же не откажешься выбраться к нам, правда? – Карла во время их телефонного разговора повторила этот вопрос раза три, так, для порядка. - Мы все по тебе очень соскучились, Мо. Аманда особенно. «Когда меня перестанут контролировать, а?» - ни к кому конкретно не обращаясь, подумала Моника, мрачно поглядывая на страничку ежедневника и прикидывая, не установлена ли в её квартире скрытая камера наблюдения. Иначе как объяснить тот факт, что, едва вспомнилась необходимость быть хорошей дочерью, вдруг зазвонил телефон? …Ярко-зелёные изумрудные глаза, смотревшие на дорогу, блеснули из-под умело накрашенных ресниц. Конечно, она не отказалась, всем ведь было уже известно об отпуске, можно подумать, имелся какой-то выбор! Если не явиться вовремя – семья начнёт беспокоиться. Даже не обижаться, а именно беспокоиться, почему это старшая из трёх дочерей Льюис отсутствует. А потом она всё равно сядет в самолёт, всё равно окажется на пороге родного дома, затисканная и зацелованная… И снова придётся отвечать на все вопросы… Вопросы при любом из визитов к семье неизменно делились на три группы. Родители больше всего любили спрашивать о работе, что вполне устраивало, вписывалось в схему нейтральной беседы и просто доставляло удовольствие. Моника Льюис была хорошим адвокатом, можно сказать, очень хорошим, не смотря на молодость и тот факт, что являлась женщиной. Коллеги, чей возраст варьировался преимущественно от сорока и выше, все, как один, противоположного пола, когда-то отнеслись к ней снисходительно. Могли отнестись и хуже, но решили ограничиться снисходительностью и посмотреть, что произойдёт. Уже потом, конечно, когда победа следовала за победой, кто-то прозвал её шутливо Чёрной Принцессой. Моника отлично об этом знала и не стала выяснять, за кем было авторство, и что послужило основанием для прозвища. Её любовь к чёрному цвету или выигрываемые с завидным постоянством дела – какая разница? Её признали «своей» и допустили в священный круг – мужское общество… …Соответственно негласной традиции вопросы о личной жизни обычно задавала Карла. Никто никогда не оговаривал это, но ей, Монике, было любезно предоставлено право делиться сокровенными тайнами с сестрой, чья кандидатура, несомненно, подходила для таких бесед более, чем родительские. И девушка делилась. Когда настроение было хорошим, могла подолгу рассказывать о новых знакомствах или приглашениях на свидания от коллег. Какие-то она принимала, какие-то – нет. Всё зависело от ситуации и того, сколь любопытным будет очередной поклонник. А они бывали разные. Моника никогда особо не воспринимала служебные романы как нечто, подразумевающее продолжение. Да что там, она и за романы-то не всегда это считала. Пара походов в ресторан или театр? Легко. Комплимент, сказанный с не до конца отрепетированной перед зеркалом улыбкой? Само собой, разумеется. Букет цветов, демонстративно прикрывающий телефонный аппарат и документы на её столе? В порядке вещей. Чёрная Принцесса не даром получила своё прозвище и знала, что есть адвокаты, которых не просто слушают. На них смотрят, не отрываясь. Ведь чёрный костюм делал своё дело. Длинные наманикюренные пальцы делали своё дело. Высоко зачёсанный конский хвост или утыканный шпильками пучок, глаза, зелень которых дополнял всегда безупречный макияж – оформление такой Моники Льюис началось ещё в университете, а теперь требовало затрат. Но именно на такую и клюнул Эрик. «Помощник судьи и адвокатесса определённо что-то задумали…» Вероятно, это увлечение можно было отнести к чуть более серьёзным, отличным от предыдущих. Хотя, как сказала Карла, позвонившая ей однажды вечером после лекций: «Если он тебе ещё не надоел, значит, ты привыкаешь. Если ты привыкаешь – значит, привыкнут и остальные. И начнутся «теории заговора». Как в воду глядела, стоит заметить! Карла – умница, хоть и решила посвятить себя дизайну. Два адвоката в семье – это, по её мнению, было слишком. В любом случае, сестра могла рассуждать иронично, но мудро, а Эрик… Эрик всё равно был бесперспективным, фраза о расставании рано или поздно прозвучала бы, знаменуя удачное начало отпуска и личной свободы и независимости… Мерседес сбавил скорость и повернул налево. Вообще ездить в эти места, да даже просто проноситься мимо было сплошным удовольствием. Люди частенько пользовались этой дорогой, пренебрегая более короткими городскими рада свежего воздуха. Или ради конюшни Винсента Райнхорда, расположенной неподалёку. Моника фыркнула. Конюшня – и всё, что с ней связано, на семейных «допросах» оставались младшей из сестёр – школьнице Аманде. И вот это-то и было самым трудным. Конечно, все когда-то были малышами, но… Иногда Монике казалось, что дети – это одна сплошная шумная и крикливая несправедливость жизни. Особенно маленькие младшие сёстры, их зачастую слишком много, они не просто везде, они… всегда! От этого можно устать и порой из мягких лапок хочется выпустить когти, зацарапаться и зарычать, когда очередной «кожаный портфель», встреченный за ленчем, удивлённо вопрошает: - Моника, почему вы не берёте дела об опеке? Потому что маленькие младшие сёстры – это прививка от любых возможных контактов с любыми возможными детьми. Действует крайне эффективно. Придерживаясь такого мнения и раздумывая о перспективах развития личной жизни, мисс Льюис не была уверена, хочется ли ей иметь собственных детей. Зачем? Чтобы не спать ночами, волноваться, суетиться, тратить деньги, силы и время на какую-нибудь «Аманду»? Чтобы примерно через десяток лет почувствовать, что от неё убывает, в то время как потомство будет расцветать? Ни за что. Время, силы и деньги можно потратить с куда большей пользой, и, к счастью, в мире существует множество мужчин, разделяющих подобную точку зрения… Вот, наконец, и нужный поворот. Моника побарабанила пальцами по рулю, отметив, что руки (как и всегда, впрочем) в идеальном состоянии. Мерседес оказался в тени деревьев, разросшихся здесь аркой, защищавшей дорогу от чрезмерно активных солнечных лучей. Прохлада ненадолго укрыла горячий автомобиль и разгорячённые мысли, отгоняя прочь младших сестёр, суету и практически не разобранный чемодан, поджидавший дома. К чёрту всё, она вытерпела семейные посиделки и родительский контроль, теперь можно расслабиться! Впереди показался просвет. Растительность вновь расступилась, открывая внушительных размеров серую постройку в форме прямого угла. Высокие окна с одной стороны выходили на дорогу, и в них, точно в огромные зеркала, кокетливо смотрелись облака. Напротив конюшни располагались два просторных тренировочных загона, огороженных деревянными барьерами. Не смотря на то, что очередной июньский день выдался возмутительно жарким, территория не пустовала. Несколько всадников, ловко держа поводья, направляли лошадей через препятствия. Группа детей оккупировала место у дальней ограды – меньший загон, как правило, использовался новичками, время от времени приезжающими сюда, чтобы прокатиться верхом, получить совет-другой от собратьев по интересам, да и просто понаблюдать за действиями профи. Энтузиастов, чьи родители стояли вдалеке, спрятавшись под деревьями, сегодня набралось на приличную маленькую группку. Все они, выстроившись у ограды, следили то за опытными наездниками, то за действиями местного тренера, водившего одну из лошадей на корде. В седле сидел мальчишка, тоже любопытно косившийся на соседний загон и явно красовавшийся. Обычный день здесь. Успев за пару мгновений оценить оживление, Моника осторожно подъехала к выделенному для парковки автомобилей месту. По соседству стояло ещё несколько машин и большой фургон, из которого как раз выводили лошадь. Определённо, это один из красавцев французских селей, принадлежащих близняшкам Уилкинс. Что ж, независимо от погодных условий жизнь в этих местах не замирала ни на минуту – конюшня Райнхорда всегда была открыта для всех желающих. Отработанные изысканные движения – и она вышла из машины, надевая очки от солнца не хуже, чем голливудская звезда на премьере своего фильма. Первоначальному желанию расслабиться после перелёта составила компанию та мысль, что у неё, кажется, будут зрители… - Здравствуй, Моника! К автомобилю бодрой походкой шла невысокая девушка. Длинные светлые волосы, заплетённые в тонкую косу, глаза, прятавшиеся за старыми очками, невразумительные джинсы и рубашка – говорило само за себя, хотя уже и по граблям в руках можно было узнать Диану Дуглас, наводившую в стойлах порядок. Моника приветственно улыбнулась, удивившись, как это не заметила наличие блондинки сразу. Впрочем, она вообще редко её замечала. - Диана? Рада встрече, ты отлично выглядишь! Девушка, зардевшись, чуть не уронила грабли от переизбытка радости. - Ой, спасибо! А как твои дела, ты давно приехала? Как семья? Мисс Льюис, чьи впечатления от традиционного домашнего «допроса» были ещё слишком свежи, с трудом подавила желание сказать что-нибудь неприятное. Но в последний момент профессиональная выучка взяла верх. - Семья в полном порядке, как и полагается, - невозмутимо проговорила Чёрная Принцесса, - Карла после экзаменов должна сюда прилететь. Надеюсь, у вас всё столь же благополучно? Есть какие-нибудь новости? Диана Дуглас – персона, которой Моника некогда мысленно присвоила разряд двух «б»: безвредная и бесполезная. Порой, глядя на извечную косу девушки и более чем скромный гардероб, ей хотелось к двум «б» добавить третью: безнадёжная. Но на этом моменте, как правило, Моника себя одёргивала и убеждала, что к людям нужно быть добрее. Ко всем, даже к тем, кто не умеет хорошо выглядеть. Впрочем, что касается пользы – иногда она всё же появлялась, ибо Диана, чья работа на конюшне обязывала знать всё и всех, любила поболтать и охотно делилась новостями, если таковые имелись. Вот и сейчас, улыбаясь, девушка активно закивала и извлекла из-за ремня джинсов сложенную в несколько раз газету. Моника, которой был протянут номер, обратила внимание, что он вчерашний, а одна из страниц предусмотрительно загнута. - В разделе «Культура» о нас написано довольно много. И о конюшне Уайлдвудов ещё, - пояснила Диана, пока мисс Льюис просматривала выпуск, - я сама прочитала и сохранила, на случай, если кто-то пока не видел и заинтересуется… Она ещё что-то говорила, решив поделиться мнением о прочитанном, но Монику это мало интересовало. Статья в «Локал ньюс» едва ли отличалась от похожих статей, опубликованных год, два, три назад и прежде. Конюшня Райнхорда была одной из главных достопримечательностей Уиндблоу, да что там, из близлежащих (и не только) городов к ним тоже выбирались. Туристы время от времени появлялись в округе, интересуясь как активным отдыхом, так и самими местами: бесконечной зелёной территорией и Хрустальной каплей, конечно - небольшим озером, живописно дополнявшим общую картину. В принципе, горожане знали всё это давно и были в курсе, что с Винсентом Райнхордом пытаются, по мере сил, конкурировать братья Уайлдвуды – их конюшня располагалась в противоположной стороне, была меньше в размерах и не столь популярна. Но это не отменяло наличия у братьев больших амбиций и мечты когда-нибудь (ну, хоть однажды) обойти величественного соперника. Вот в чём заключалось отличие свежей публикации от старых. Подсчитав про себя, сколько раз в статье упоминается каждая из конюшен, Моника раздосадовано поджала губы. Нет, определённо журналисту заплатили за рекламу Уайлдвудов. Даже фотографии их владений казались выполненными куда лучше, чем общий вид серой постройки за её спиной или знаменитая панорама Хрустальной капли на соседней странице. Хотя, может, это всё наваял какой-то бездарный новичок, ничего не понимающий в очевидном? - Печально, - протянула мисс Льюис, складывая газету и возвращая её владелице, - а что Винсент? Он видел материал? Диана пожала плечами, сунув «Локал ньюс» обратно за ремень. Она отлично поняла, что подразумевалось под вердиктом «печально». - Мистер Райнхорд всегда говорил, что на престиж этих мест невозможно повлиять, - сказала девушка, - наша конюшня ещё сто лет простоит и будет считаться лучшей. Моника усмехнулась краем рта, доставая из сумки сигареты и зажигалку. На старика Винсента это очень похоже, несгибаемый дух, выдрессированный многолетним семейным делом. Выдержку и характер мужчина тоже унаследовал от родителей. А что касается престижа – тут никто из завсегдатаев не посмел бы усомниться… Диана, новостной лимит которой был на данный момент исчерпан, по-прежнему стояла рядом, глядя на раскуривающую сигарету Монику. Мисс Льюис, не найдя достойного повода избавиться от компании, решила не заморачиваться этим. В списке вещей, действующих на неё успокаивающе, курение шло на втором месте после верховой езды, ну, а Винсент, вероятно, прав… Мысок туфли проделал в земле небольшую ямку, в которую полетела сигарета. - Думаю, он прав, - озвучила девушка свою мысль, уничтожая «следы преступления», - эта конюшня действительно лучшая, не смотря ни на что… * * * Она снова находилась в седле, соприкасаясь коленями с гладкой поверхностью кожи. Туфли были заменены высокими сапогами, надевая которые, девушка всякий раз ощущала лёгкую сладкую дрожь. Есть вещи, явления, чувства, не поддающиеся описанию. Их нужно именно испытать, слиться с ними и только так понять. Что можно сказать о лошади, галоп которой ритмично подбрасывает вверх? Хватит ли определений для ветра, этого настырного попутчика, с неизменным постоянством ласкающего конскую гриву? Норовистый Космос – любимец ганноверской породы – безупречно брал все препятствия, упруго отталкиваясь с одной стороны и красиво приземляясь с другой. Короткий визит к мистеру Райнхорду, ничего не значащие нейтральные фразы… Поприветствовала, справилась о делах. Отметилась. С Винсентом Монику связывали ровные отношения – где-то между планками «знакомый» и «хороший приятель». Они никогда не обсуждали личные дела или специфические частные проблемы, а вот о лошадях, в тех случаях, если мужчина не был слишком занят, могли немного побеседовать. За вошедшим в привычку началом каждого своего появления на конюшне последовало переобувание, волосы были собраны в излюбленный высокий хвост, а общий вид признан достойным уважения. Сквозь уютный полумрак мимо неё прошли двое мужчин и женщина. Кивнули с улыбками. Моника проделала то же самое, хотя и мало представляла, кого встретила. Владельцев лошадей? Спортсменов? Чьих-то знакомых? Это не имело значения, негласные правила этикета распространялись на всё сообщество. А потом была территория загона, сине-зелёный фон, расчерченный солнцем, внимание детей, всё так же находившихся по соседству. Восхищение. И Космос, успевший соскучиться по хозяйке, видимо, решил показать класс, даже не став демонстрировать свой знаменитый характер. Собственно, именно характер отчасти послужил причиной, по которой не только начинающие наездники, но и более опытные тоже предпочитали обычно с Космосом не связываться – если бы конь выразил недовольство, мало не показалось бы никому. Второй же причиной было то, что Моника, как однажды сама сказала, приобретала лошадь «не для общественного пользования». - Я зарабатываю достаточно, чтобы позволить себе не сдавать коня в аренду, - привела она в качестве аргумента. Аргумент приняли к сведенью. Космоса, о котором пару раз опасливо перешёптывались на территории, Моника считала равным и достойным себя. Родственной душой и партнёром… …Давая животному немного отдыха, она сбавила темп до шага. Исключением, сделанным из правила «общественного пользования», можно было считать разве что Карлу. Хотя, разумеется, их окружение (точнее, Моники) не без зависти иной раз поглядывало на коня, притом, что все имели своих. Окружение – это, например, близняшки Уилкинс, Кристина и Фрэнсис. Последняя всегда не переносила, когда её звали полным именем, мужским, по её мнению. Она предпочитала более изящное – Фанни. Обе смеялись, питались и ездили верхов совершенно одинаково. При их первой встрече, сёстры запомнились Монике ещё и тем, что обладали двумя одинаковыми французскими селями. Карла однажды с улыбкой отметила, что мистер Райнхорд путает девушек, как и многие. Но для окончательного сведения его с ума близняшкам следовало бы вооружиться краской и кисточками и слегка подправить своим любимцам отметины на боках и мордах… …Мимо загона безукоризненной лёгкой походкой прошла Джуди О’Коннор, в прошлом – Смит, а ныне – жена ветеринара Филлипа О’Коннора. Последний время от времени бывал на конюшне, следя за состоянием лошадей или же, в свободное время, сам ездил верхом для поддержания формы. Джуди помогала мужу в работе, общалась кое с кем из местных и слыла особой эксцентричной. К радости Моники, их компании между собой не пересекались. Молодая женщина остановилась, опытным взглядом оценивая лошадей в загоне и всадников, двое из которых тоже перевели животных на шаг. Наверное, самой большой причиной для радости от отсутствия совместного общения Моника считала тот факт, что в недавнем прошлом, до появления миссис О’Коннор, сама встречалась с Филлипом. Всё это случилось ещё даже до Эрика и уж точно не могло быть серьёзным. Возможно, особо приятным или запоминающимся тоже. Взбитые сливки, тающие на языке, скорее всего, запомнились бы больше и оставили бы впечатления поинтересней. Джуди, поймав взгляд Моники, сдержанно кивнула и пошла внутрь постройки. К мисс Льюис она не относилась ни плохо, ни хорошо, также не страдая от нехватки общения с ней. - Так-так, кого я вижу! – она настолько увлеклась своими бесперспективными воспоминаниями, что даже не обратила внимания, в какой момент за спиной раздался радостный голос. Идущая к конюшне девушка в яркой футболке и бриджах помахала рукой, от чего множество браслетов на запястье тихонько звякнули. Моника, не ограничиваясь на сей раз сухим официальным кивком, помахала в ответ, делая приглашающий жест в сторону загона. Кэти Харрисон, владелица жеребца по кличке Монте-Кристо и, по совместительству, лучшая подруга мисс Льюис, неторопливо двинулась вдоль барьера. - Здравствуй, детка! – всадница, спрыгнув на землю, подлезла под перекладину. - Я уже успела соскучиться! Присоединишься? За приветственными объятиями последовал быстрый оценивающий взгляд и улыбка – Кэти была верна себе, надев все самые хипповые кулоны и цепочки, среди которых оказалась парочка новых. - Не сегодня, - заправив прядь светлых волос за ухо, девушка изящно наморщила носик, - честно говоря, я приехала, чтобы «похитить» тебя отсюда. Как знала, что ты, прилетев, отправишься на конюшню. - Похитить? – Моника изящно изогнула бровь. - А есть повод? - Ты знаешь, сколько сейчас градусов на солнце? – вопросом на вопрос ответила Кэти. - Предлагаю убраться отсюда и присоединиться к маленькой компании, которую я собираю сегодня вечером. Если угодно, считай это вечеринкой в свою честь, Мо. Да и просто поболтать с тобой я очень хочу. Моника с сомнением покосилась на Космоса, тянувшего к ней голову через барьер. Она только вошла во вкус, успев сосчитать, сколько раз тренировавший детишек в соседнем загоне Джон поглядывал на неё, едва не выпуская корду из рук. Но Кэти права, разумеется – находиться в тени казалось ещё относительно терпимым, а вот на солнцепёке… Превратиться в запеченную индейку девушка точно не желала. - Ну же, - продолжала уговаривать блондинка, - компания славная, преимущественно из моих однокурсников и их приятелей. К ночи мы всех разгоним и можем посмотреть киношку-другую. А то, если хочешь, оставайся у меня ночевать, родители-то вернутся только через неделю. Последний аргумент и предложение ночёвки возымели действие и перечеркнули унылую необходимость возвращаться в пустую квартиру, где поджидал неразобранный чемодан и, быть может, парочка сообщений на автоответчике. Моника любила вечеринки и любила тот факт, что Кэти никогда не нуждалась в особом поводе для них. - Ладно, я даже не рискну сопротивляться, - вновь улыбнулась мисс Льюис, уже понимая, что вторая половина дня сложится на редкость удачно. - Вот и славно, - подводя черту, кивнула её собеседница, - тогда возвращай красавца в стойло, а я пока пойду поздороваюсь с дядей Винсентом… * * * Сразу домой к Кэти они не поехали, двинув сначала в город, где хорошенько затарились продуктами, прохладительными напитками и алкоголем. Опустив боковое стекло, Моника направила Мерседес следом за пафосным серебристым Гранд Чероки, принадлежавшим подруге. - Зачем тебе это прожорливое громоздкое чудовище? – не удержалась она однажды, после их совместного пребывания на бензозаправке. - Не спорю, подарок от папы с мамой – это здорово. Но неужели они не могли сделать более адекватный выбор? Кэти, чьи родители не были стеснены в средствах, только махнула рукой. - Считай, что я легко отделалась. Машина в обмен на возможность не впрягаться в семейный бизнес. В каком-то смысле её ироничные слова соответствовали действительности. Наверное, не только в Уиндблоу, но и вообще в зоне досягаемости цивилизации не было того, кто не пробовал или хотя бы раз не видел в супермаркетах коробки с пиццей и замороженными обедами «Быстро. Вкусно. Дёшево». Настоящий «динозавр» среди конкурентов, пользующийся у американцев большим спросом и контролируемый семейством Харрисонов. Моника из любопытства несколько раз пробовала содержимое ярких лоточков с привлекательными картинками и низкими ценами. Но особого восторга не ощутила. Впрочем, Кэти, с которой девушка поделилась потом втайне впечатлениями, только усмехнулась. - А ты чего хотела? Папуля делает эту пиццу не для нас с тобой, а для тех, кто… в общем, попроще. С утверждением трудно было не согласиться. Моника обрадовалась, что ей разрешили остаться при своём мнении и даже поддержали. Навещая иногда вместе с Кэти её родителей, живших в собственном загородном доме, мисс Льюис с некоторых пор стала кем-то вроде «друга семьи». Харрисон-старший, нередко угощая гостью отличными дорогими сигаретами, хвалил и любил шутить: - Если меня однажды обвинят в неуплате налогов, я буду нуждаться в вашей помощи, Моника, так как вряд ли найду лучшего адвоката в округе. Девушка, чьё самолюбие от таких слов урчало ласковым котёнком, милостиво принимало комплимент. Она и сама знала, что лучшая, но до чего же приятно было лишний раз услышать этому подтверждение! Что касается наследницы семейства, то она, любившая порой экспериментировать с внешностью, фамильное дело предпочитала обходить стороной, совершенно не видя собственное будущее в тесной связи с производством котлеток и картошки-фри. - Психолог – вот человек, который при любом раскладе не останется без работы, даже в нашем городе, - сказала как-то Кэти, припоминая начало своего вольного пути, - одни расслабляются, сидя в седле, а другие – ведя задушевные беседы. Монике, перед чьими глазами постоянно блестели многочисленные бусики, цепочки и прочие украшения подруги, казалось, что для начала дочери Харрисонов не мешало бы несколько остепениться и как минимум сменить кроссовки на туфли. С креслом психолога девушка у неё ассоциировалась столь же плохо, как и с офисом «Быстро. Вкусно. Дёшево». Тем не менее, учёба у своенравной студентки не вызывала проблем и давалась легко, а её окончание, как и у Карлы, находилось теперь на расстоянии всего одного последнего курса. Родители махнули рукой на то, что любимое дитя собирается самоотверженно копаться в чужих проблемах и конфликтах и не чинили препятствий. Хотя мисс Льюис втайне подозревала, что покупка Гранд Чероки была их маленькой местью или попыткой хоть немного приравнять и подшлифовать образ хиппующей Кэти под собственные показные стандарты. Может, подруга и была с ней согласна, но виду не подавала: каждое лето, когда её папа с мамой брали скромный, по их меркам, двухнедельный отпуск и отбывали в неизменную Швейцарию, наследница отводила душу, перебираясь в родовое гнездо из своей квартиры и созывая весёлые компании. Если возможность позволяла, Моника всегда охотно принимала в этом деле участие, словно возвращаясь в собственные, ещё не столь отдалённые времена студенчества… …От не раз вспомнившейся за день конюшни Уайлдвудов двухэтажный дом Харрисонов, к которому подъехали оба автомобиля, находился довольно близко. Образчик классицизма, созданный по принципу всего, что касалось семьи Кэти – люди вокруг должны видеть благополучие, его нет необходимости скрывать. Моника, больше тяготевшая к хай-теку и абстрактным линиям, классику воспринимала сдержанно, но каждый визит сюда всё равно вызывал исключительно приятные впечатления. Хоть семейство и заносило временами на поворотах, дом был прекрасно спланирован, обстановка радовала глаз правильными пропорциями и натуральными материалами. Без сомнения, над интерьерами работал дизайнер, не позволивший «продуктовым королям» никаких излишеств. Совсем скоро здесь должно было начаться веселье. Кэти взяла за правило никогда не усердствовать со сложностью угощения, компенсируя простоту количеством. И ещё недурным содержимым бара, по возможности пополняемым всеми членами семьи. Для тех, кто любит «покрепче», имелся добротный виски, для эстетов – красное сухое, для непритязательных – запотевшие банки пива в холодильнике. Времени до появления основного состава будущих психологов как раз хватило на последние новости и лёгкий перекус. Затем покой коридоров и залов не раз прерывала трель дверного звонка, цокот каблуков, аромат мужского одеколона, музыкальные аудиокассеты, пара коробок с печеньем и всё то, что наполняло грядущий вечер. Гости рассредоточились по помещениям, начиная с традиционных поцелуйчиков и объятий хозяйке, перешедших в болтовню ни о чём маленькими группками. Моника позволила Кэти заняться приличествующими обязанностями, а сама, пудря нос, бросала косые профессиональные взгляды на явившихся молодых людей. Ничего не планировалось, не подразумевалось и никому не обещалось, скорее извечный рефлекс давал о себе знать. В процессе «увертюры» подруги нигде не было видно, но при этом она везде успевала находиться, и никто не чувствовал себя ненужным и брошенным. Вечеринки дочь Харрисонов держала умело. Парни смеялись, балуясь напитками и выкуривая несметное количество сигарет (в отсутствие родителей здесь это всегда разрешалось), девушки сплетничали и листали глянцевые журналы, коих у хозяйки имелось очень много. Потом, когда несколько бутылок лимонада и часть тарелок опустели, пришёл черёд танцев. Обладавшая отменным чувством ритма Моника с удовольствием двигалась под яркие мелодии, позволив кому-то из студентов крутануть себя на особо зажигательных моментах… Время шло легко, быстро и беззаботно. Гостья уже не раз порадовалась тому, что приняла приглашение Кэти остаться. И даже потом, когда сокурсники подруги, довольно смеясь и шумно прощаясь, покинули дом, ощущение удовольствия не исчезло. Что-то из вещей компания забыла, повсюду стояла посуда, переполненные пепельницы и пустые коробки. Сама устроительница посиделок обвела глазами обстановку и заключила: - От одного до пяти сегодняшний «Бардак в Помпеях» на хорошую двойку. Ладно, давай ещё по сигаретке, а потом ликвидируем всё это. Когда с уборкой наконец-то было покончено, Моника приняла душ и, облачившись в одну из многочисленных безразмерных футболок хозяйки, расположилась вместе с той на диване у открытого окна. Помня, что за руль сегодня можно не садиться, Кэти достала бутылку испанского вина и сыр. - Просто не верится, что к вечеру стало прохладнее, - тряхнув короткими волосами, девушка с наслаждением подставила лицо ворвавшемуся в комнату свежему воздуху, - а как обстояли дела на конюшне до моего появления? - Как? Обычно, очередной день, очередные детишки с родителями. Очередной визит нашей несравненной Джуди… Кэти с любопытством покосилась на подругу. - А за ней, держу пари, последовали нелестные воспоминания об О’Конноре? Адвокатесса и ветеринар? - Ну, тогда-то он ветеринаром ещё не был, - возразила Моника, разламывая свой ломтик сыра, - пытался пробиться в актёры. В остальном же – в точку. - Нелепое сочетание… - Нелепо всё, что касается этой парочки, - подвела черту мисс Льюис, - и давай-ка лучше не будем про него. Вот, кстати, о погоде, - вернулась она к началу беседы, - здесь у вас жара не ощущается так, как в городе. - О, не вспоминай об этом! – притворно содрогнулась хозяйка. - Как подумаю, что совсем скоро вновь перебираться на квартиру… Иногда мне жаль, что я не живу тут постоянно. - Не беспокойся, уж владения домом родители тебе точно не дадут избежать. Кэти фыркнула, обняв одну из диванных подушек. - Я пока ещё не в том возрасте, Мо. И, раз уж ты заговорила о родителях, – какой комплект сестёр твои планируют посадить на самолёт? Моника многозначительно округлила глаза. - Подозреваю, что полный. У Аманды скоро начнутся каникулы, папочка с мамочкой с ног сбились в поисках достойной увеселительной программы. Ну, чистый воздух, яркие впечатления – сама понимаешь. А поскольку у Винсента ей нравится, думаю, одной Карлой не ограничимся. Почти наверняка. - А как же жара? – удивилась Кэти, отпивая вино. - В Эйвери-маунтин сейчас гораздо свежее, а здесь ребёнку вряд ли будет комфортно. - Можно подумать, это кого-то остановит. Мисс Льюис, вздохнув, откинулась на спинку дивана. - Эйвери-маунтин я завидую, сюда бы дождик… - Восстановить природный баланс? - Угу, и душевное равновесие. В городе много места для «поливки». Крутя в руке полупустой бокал, она мечтательно посмотрела в окно. - Сильный прохладный дождь… Знаешь, это даже интересно, надолго ли его хватит. Хотя какая разница? Пусть будет долгим, если уж на то пошло, никому от этого ещё не становилось хуже… Пауза. - Ммм, - Кэти с деланной озабоченностью поцокала языком, - кажется, кому-то пора завязывать с хай-теком, абстрактные мысли тебе не к лицу, Мо. После этого определённо нужно включить телевизор и вправить мозги хорошей порцией Хичкока на ночь…