История Ангела

Он увидел её издалека, идущую мимо фонтана, где солнце не казалось таким безжалостным. Одетая в топик и лёгкую белую юбку, Магда напоминала изящную быструю теннисистку, с той разницей, что знакомый чёрный рюкзак висел на плече вместо ракетки. Ощущая себя так, словно после долгой встряски всё, наконец, заняло положенные места, Гэбриел шагнул навстречу. - Вы чудесно выглядите, - руки протянули девушке букет ярко-синих цветов (Господи, теперь-то он точно знал, что они существуют, Жозефа подняла на уши чуть не весь Уиндблоу после его вопроса о гладиолусах!). - Ой, какая прелесть! – Магда обняла длинные стебли словно драгоценную ношу. - Спасибо, это так приятно… Её голубые глаза были не несколько оттенков светлее лепестков, на которые девушка смотрела как на новое чудо света. Радуясь небольшой, но очень сладкой удаче, Гэбриел улыбнулся. - Теперь вы сможете рисовать с натуры, а не по памяти. - И правда, их просто нельзя не нарисовать. Кстати, я принесла ваш портрет. Если мы найдём где-нибудь здесь местечко, его получится достать аккуратно… Она оглянулась по сторонам, ища свободные скамейки, которые, точно назло, все оказались заняты. Гэбриел в конце Хай-Уиндблоу сквер заметил яркие зонтики летнего кафе. - Хотите мороженого? За столиком гораздо удобнее, чем здесь. - Хочу, - Магда, чуть помедлив, согласилась прогуляться… А потом они устроились на пластиковых стульях, заказав газировку и мороженое. Он – клубничное, она – яблочное. Гэбриел, удивляясь про себя, что новый выходной получается до забавного спонтанным и неожиданным, разламывал край хрустящего вафельного рожка и смотрел на Магду. Она смотрела то на него, то на гладиолусы, лежавшие рядом с альбомом, из которого торчал краешек нового портрета. Удивительного портрета, переведённого в цвет и получившего объём. - Можно я подарю его вам, Гэбриел? – позволив молодому человеку оценить и карандашный профиль, и растушёванные окрестности Хрустальной капли позади, Магда вновь улыбнулась. Он кивнул, благодарный и за работу, и за сам жест. Вероятно, ей, как художнице, не было нужды относиться к своему творчеству излишне трепетно, - при знакомстве девушка упомянула, что иногда продаёт рисунки. Вероятно, для неё он был лишь ещё одним лицом с бумаги, но это не отменяло ценности подарка. И тот факт, что улыбалась Магда Сазерленд как никто другой… * * * - Есть что-нибудь такое, чего ты больше всего боишься? В мансарде было тихо, тепло и уютно. Магда и Моника сидели за столом, расположенным у стены, глядя то на две кружки перед ними, то друг на друга. - Наверное…, - подумав, ответила хозяйка, - боюсь неискренности. Людей, способных предать. Пожалуй, этого боится любой человек… На большое окно падали частые крупные капли – на улице шёл дождь. Закончился отпуск… Две недели, как Моника, словно обзаведясь тайной жизнью, приезжала после работы к своей подруге, никому, разумеется, про это не говоря. Зачем? Чтобы собрать за собой экскурсию любопытных? Обойдутся и перетерпят. И сами о себе позаботятся. Конечно, бывать на Фостер стрит получалось не каждый день, но это нисколько не портило удовольствия от общения с Магдой. Рыжеволосая художница оказалась идеальным компаньоном для абстрактных бесед (чего так не хватает Кэти), она могла в считанные минуты создать что-нибудь вкусненькое из немудрёных запасов в холодильнике и покупок самой мисс Льюис. Могла выслушивать, не делая при этом жеманных гримас. И Моника, удивляясь, как это ей повстречался вдруг столь хороший собеседник, делилась новостями и разными рабочими сплетнями. Преимущественно рабочими, ведь личная жизнь пока до конца не определилась, - её должен был определить телефонный звонок и следующая встреча с племянником Райнхорда. Что же до Магды – она не производила впечатления человека с активной личной жизнью, поэтому адвокатские будни составляли основную тему их бесед. Или работа художника. Или маленькие секреты, которыми, как сегодня, хотелось поделиться… - А чего боишься ты? – спросила хозяйка, пододвигая к налившей себе ещё чаю Монике сахар. Сахар появился в «каморке» совсем недавно – сама хозяйка предпочитала обходиться без него и пила чай исключительно горьким. Вот почему Моника, не разделявшая подобных пристрастий, и купила пачку. Мисс Льюис потеребила ручку кружки. - Забавно, я никогда не говорила никому об этом… Это не столько страх о себе или за себя, сколько нечто неоформленное. Знаешь, совершил, предположим, человек какое-то преступление – убийство, ограбление – не важно. И его поймали. И ему нужен адвокат… Пауза. - И каждый раз, как думаю об этом, мне всегда немного страшновато. А что же испытывает адвокат, связавшийся с типом, действительно перешедшим черту? Это… это скорее психология какая-то, наверное? Конечно, профессионализм превыше всего, но я, слыша рассказы своих коллег, не могу избавиться от ощущения некоей двойственности подобных моментов… - Другими словами – долг или мораль? – тихо произнесла Магда, глядя на девушку. - И тебя пугает возможность когда-нибудь оказаться на месте такого адвоката. - Да! Да, именно! – горячо воскликнула мисс Льюис, случайно задев лежавшую рядом с кружкой ложечку. - Чёрт, ты же понимаешь меня лучше любого психолога! - Только не ругайся, пожалуйста, ладно? – осторожно попросила её собеседница. - Я…, - Моника на секунду запнулась. Она на дух не переносила нравоучений, замечаний и прочих попыток контролировать её. Но сейчас неожиданно для себя подчинилась. - Ладно, извини. Снова пауза. Возвратив ложечку на место, мисс Льюис прислушалась к постукивавшему по стеклу дождю. - Всё равно это так. Ты понимаешь меня как никто другой, Магда… * * * - Ами, успокойся! Чем дольше ты будешь скакать вокруг меня – тем жарче тебе станет. - А вдруг она не придёт? Карла и Аманда Льюис шли по улице, выбрав, как оказалось, наиболее удачное время для прогулки – вечером Уиндблоу остывал, и улицы уже не были похожи на высушенные накалившиеся пустыни. Люди выходили из домов, офисов и магазинов, наслаждаясь короткой передышкой до начала следующего горячего дня. Успев закончить работу с макетом и вполне достойно представить его для компании, Карла получила заслуженное свободное время до подведения итогов. Вместе с этим девушка поняла, что младшая сестра переносит местную жару куда лучше, чем казалось перед приездом. Сама же она к особенностям лета в городе уже давно привыкла. А потому теперь, хорошенько намазав кожу специальным кремом, обе Льюис могли себе позволить длительные прогулки. - Если Магда пообещала, значит, непременно придёт, - уверенно заметила дизайнер, следуя к «Этюднику». Мисс Сазерленд никогда не опаздывала и не нарушала обещаний. Этим, прежде всего, и привлекала. С момента их знакомства она показалась Карле невероятно творческим интересным человеком, и не только из-за рисунков (хотя, конечно, рисунки потрясли!). Было в ней ещё что-то, неуловимая лёгкость, наверное? Восприятие, яркое для всего без исключения. Карла, чьи работы девушка похвалила и с удовольствием выслушала, что за здания изображены на бумаге, не стала развивать тему восприятия. Когда пытаешься понять, за что человек тебе нравится, эффект может и пропасть… - Осторожней! – сильные руки буквально выхватили Аманду из-под колёс проезжавшего мимо велосипеда. Парень, затормозивший, чтобы высказать своё аргументированное мнение, лишь покачал головой и поехал дальше. Магда, а руки были именно её, посмотрела на девочку. - Мы едва не разминулись, а, Крольчонок? - Господи! – Карла, прижав к себе одной рукой объёмный пластиковый пакет, кинулась вперёд, туда, где у поворота стояли художница и Ами, уже совершенно спокойная, словно это не её только что могли сшибить. - Привет, Магда! Слушай, прости за это, Аманда весь день крутилась и ждала прогулки… - Ничего страшного, - улыбнулась девушка, оглядев целую и невредимую младшую Льюис, - возраст есть возраст. - Ты теперь будешь считать меня худшей из сестёр… - Не буду, честное слово. Потому что ты лучше, чем о себе думаешь. Ну что, идёмте? - Идём! – Ами ухватилась правой рукой за её ладонь, а левую протянула старшей. - Прости меня, Карла. Я не хотела тебя испугать! Да уж, с возрастом ничего не поделаешь, тут всё верно… - Тебе не тяжело с пакетом? – спросила Магда, когда они втроём оказались на территории городского парка, самого идеального места для нормального культурного отдыха в это время года. - Порядок, я его специально взяла. Там книга о лошадях, которую Филипп, наш знакомый, подарил Ами, - девушка извлекла из пластика большое квадратное издание с яркими качественными иллюстрациями, - мы вчера все вместе были на конюшне и встретили его с Джуди там. - Можно мне показать? – Аманда, изнывая от нетерпения, даже подпрыгнула. - Карла, можно, я ей сама покажу? - Ну конечно, - кивнула старшая сестра, - только не прямо на алее, милая. И поаккуратней с последними листами, хоть они и высохли! - Высохли? - О да, это…, - она, поймав удивлённый взгляд Магды, махнула рукой, - Моника книгу случайно уронила, прямо в лужу. Хорошо, что здесь страницы глянцевые, их потом удалось аккуратно вытереть и высушить. Правда, кое-где бумага волнами пошла, но это ерунда. Они сели на скамейку, окружённую цветочными клумбами. Карла не стала добавлять, что «Моника» и «случайно» - понятия, на её взгляд, не слишком совместимые. И что дело заключалось не столько в Аманде, сколько именно в Филиппе – их с Джуди «конюшенный фортель», как сестра его называла, до сих пор не был прощён. И что она сама бы охотно призналась Магде, будто это она, не Моника, уронила книгу. Но Ами, стоявшая рядом, и ещё не различавшая взрослых полуоттенков настроений, непременно могла влезть… Младшая Льюис успела продемонстрировать Магде все картинки в книжке, рассказать о лошадях и даже несколько раз обойти одну из клумб по высокому бортику. Два конских хвоста, не туго стянутых резинками, довольно скоро растрепались от беготни и прыжков. На мягкое замечание Карлы художница, быстро оглядев девочку, предложила поправить той причёску. «Почему моя старшая сестра – не она?» – Карла, наблюдавшая за длинными тонкими пальцами, ловко заплетавшими Аманде косы, устыдилась. Она никогда не считала Монику плохой и не жаловалась на доставшееся семейству Льюис положение вещей. Каждому – своё, братьев и сестёр не выбирают, как и родителей. С родственниками нужно уметь ладить, девушка всегда придерживалась этого мнения. И вдруг – такая мысль… А мысль, между тем, не отпускала. Глаза Магды, общавшейся с девочкой, сияли от радости, без сомнения, она сблизилась с ребёнком как никто другой. Она понимала, что и как делать при обращении с детьми. Она рассказывала истории о городах, где побывала, она не кривилась и не закатывала глаза, ощущая себя королевой, снизошедшей до простолюдинов. Она была счастлива. И с нею чувствовали себя счастливыми и Карла, и Аманда. С Моникой – да чего уж там – подобного не получалось никогда. - Знаешь, я бы тоже хотела иметь сестрёнку или братика, - сказала тогда в парке Магда, закончив с причёской и вновь отпуская Ами на пешее исследование клумбы, - заботиться о ком-то, смотреть, как на твоих глазах дитя превращается во взрослого человека… Это великолепно. По её лицу скользнула лёгкая тень – улыбка на мгновение потускнела. Карла поняла, что девушка единственный ребёнок в семье, можно и не спрашивать. - А собственные дети? – проследив, на всякий случай, далеко ли младшая, дизайнер придвинулась поближе к собеседнице. - Можно ведь родить и заботиться о ребёнке… Ох, прости, я тут болтаю явно лишнее… - Нет, не лишнее, - улыбка вновь озарила лицо Магды, рука легла поверх лежавшей на спинке скамьи руки Карлы, - но всё немного сложнее, ты знаешь. Собственные дети – это совсем другой уровень, на который нужно подниматься вдвоём, при соответствующих знаниях, отношениях, уверенности… - Это уж точно, - кивнула Карла, неожиданно вспомнив свои будни в Эйвери-маунтин. И Майкла. Интересно, из них двоих получились бы хорошие родители? * * * - Я готова, можем идти, - быстро причесавшись, Магда повернулась к гостю. - Отлично, я думаю, этот фильм вам понравится. Шекспир всегда вне моды и вне времени. Поход в кино стал их совместной идеей, когда вчера Ауди притормозила на светофоре. Проследив за взглядом девушки, Гэбриел заметил из окна большие яркие афиши кинотеатра и вдруг предложил: - Давайте выберем какой-нибудь фильм и посмотрим его. Магда идею поддержала, попросив только, чтобы картина была «не кровожадной». Такое пожелание ему и самому казалось уместным, в итоге выбор пал на «Много Шума из Ничего». Вот почему сегодня Гэбриел, заехавший за девушкой, получил возможность впервые с начала знакомства побывать в мансарде. Квартирка выглядела… славной. Молодой человек знал, что определение весьма банальное, но отчего-то именно оно первым пришло на ум. Обстановка помещения, изначально едва ли подходящего для комфортной жизни, навевала мысли о мастерских художников. Однако здесь жил не просто художник, пусть даже картины, украшавшие угловатое пространство, бросались в глаза первыми. Здесь жила прелестнейшая из девушек, благодаря которой предметы наполнялись уютными кокетливыми мелочами: на шкафчике у холодильника осталась блестящая банка чая, подоконник заняли два горшка с яркими цветами. По соседству с книгами на полке сидел маленький плюшевый кот. Магда, заметив интерес гостя, хихикнула. - У него между ушей петелька, вот, видите? Одна моя знакомая девчонка предложила повесить его на ленточке на стену или торшер. Но мне кажется, котам противопоказан висячий образ жизни. - Правильно, повесить вы его всегда успеете, - рассмеялся Гэбриел, возвращая игрушку девушке, - а так пусть лучше охраняет книги… Они спустились на улицу и сели в автомобиль. - Кстати, чуть не забыл! – молодой человек хлопнул себя по карману куртки, и достал плоскую картонную коробочку. - У меня для вас подарок, Магда! - В самом деле? – её голубые глаза загорелись предвкушением и любопытством. - Что за подарок? Изящным движением он протянул девушке приготовленный заранее сюрприз. Угольные палочки. Мадам Шато, знавшая его давно и прочно и, по сути, заменившая мать в своё время, после истории с гладиолусами сумела вытянуть из начальника отдельные подробности. Отношения Гэбриела с некоей Магдой, безусловно, радовавшие старшего администратора, выводились из общего перечня служебных романчиков, возможных или пройденных. - Ваша подруга – художница? Отлично, это требует чего-то особенного! У Жозефы имелись связи. Наверное, у неё везде имелись связи, и о своей доброй знакомой Салливан-младший ещё многого не знал. Ему было предложено на выбор несколько специализированных товаров для художников – ассортимент не из «Этюдника», но дороже и лучше. Гэбриел, собиравшийся сперва взять тяжеленное подарочное издание об искусстве, прихватил затем ещё и коробку угольных палочек. Начать лучше с мелочи, потому что книга, весь вид которой буквально кричал о её стоимости, могла запросто смутить не слишком обеспеченную девушку. Впрочем, он рассчитывал подарить и книгу, но чуть-чуть позже. И, если повезёт, пригласить Магду в «Ностальгию» - не какую-нибудь дурацкую кафешку, а лучший ресторан с живой музыкой. - …Кажется, вы умеете угадывать мысли? – её голос вернул молодого человека в настоящий момент. Легонько, чтобы не испачкаться, Магда погладила одну из палочек и улыбнулась. – Спасибо, Гэбриел! - Не за что, - он обратил внимание, как бережно она закрыла коробочку, укладывая в свою сумку, - рад, что они вам нравятся. А потом – наверное, это предстоящая встреча с Шекспиром была виновата, или светившее прямо на них солнце, заставившее закрыть глаза… Или то, что он, сидя так близко, внезапно уловил тонкий, удивительно приятный запах хвойного леса… Её духи? Какое-нибудь средство для прически? Гэбриел не знал точно, что именно стало причиной. Он просто потянулся вперёд и поцеловал Магду, легко, невесомо, чувствуя сладковатый привкус ягодного сиропа на её теплых губах. Рука мужчины скользнула по медно-рыжим волосам … - Ух ты…, - прошептала девушка, чуть отстранившись и медленно открывая глаза. В них было удивление, именно так, доверительно-радостное удивление. Гэбриел видел, что её пальцы вспорхнули к лицу, пытаясь зафиксировать оставшиеся на губах волшебные ощущения. А затем Магда, словно дав мысленно оценку произошедшему, медленно придвинулась ближе. И поцеловала уже сама… * * * - Итак, дамы, я надеюсь, что вы в полной боевой готовности, и мне не придётся наматывать круги вокруг тачки? - Детка, по тебе плачет театральная студия. Заходи скорее. Кэти Харрисон ступила за порог квартиры лучшей подруги и застала трёх сестёр Льюис и присоединившуюся к ним Магду уже собранными. Первый маршрут конкура начинался ровно в десять, но до Вестфилда, где проходило долгожданное мероприятие, ещё следовало доехать. И поэтому все поднялись гораздо раньше обычного, однако держались бодро. Знакомая с художницей не так долго как семейство Льюис, Кэти надеялась сегодня попробовать наверстать упущенное. - Похоже, к нашему тесному сообществу любителей лошадок прибавилась ещё одна жертва, а, Магда? – спросила девушка, подбросив на ладони ключи от Гранд Чероки. Как-то само собой получилось, что особа с Фостер стрит составила им компанию в давно запланированной поездке. Сперва Аманда высказала робкое предположение, потом Карла пригласила уже официально, Моника приглашение подтвердила, а Кэти, чей автомобиль по традиции использовался для подобных приключений, сказала, что ничего не имеет против. - Так даже веселее, - махнула она рукой, - чем больше нас – тем лучше. Вот поэтому сейчас компания, увеличившаяся в размерах, быстренько бросала в рюкзаки и сумки всё необходимое. - Я не думаю, что меня можно действительно причислить к вашему сообществу, - улыбнулась Магда, - я ведь не знаю множества тонкостей в этом деле, а вы с ними наверняка знакомы. Кэти рассеянно взъерошила волосы и посмотрела на надевавшую куртку Монику. - Дамы, вы бы хоть немного просветили человека перед конкуром. - Мы тут уже вспоминали гандикап* и рассказывали Магде про него, - отозвалась Карла со смехом. - И про розетки, - добавила Аманда. Мисс Харрисон только вздохнула, закатив глаза. - Гандикап, розетки…, - передразнила она, - вечно вас всему учить приходится. Начинать надо с системы препятствий. Чем она, собственно, и занялась, болтая по дороге о высоте барьеров, сложности, истории конкура, его видах, возможных размерах поля и количестве судей. Карла, занявшая переднее сиденье, подключилась и, периодически оглядываясь на троицу позади, расписывала Магде то, что помнила о получении очков и нарушении правил. Правил было много, нюансов и всяких «если…» - ещё больше. Вскоре Моника, сперва вялая и невыспавшаяся, присоединилась к разговору, в результате чего не только художница, но и младшая Льюис получили массу интересной информации. - В общем-то, там ещё трепаться и трепаться, - подвела черту адвокатесса, когда компания подъехала к границам Вестфилда, - на самом деле всё запоминается со временем. Если тебе понравится – захочешь так чаще ездить; зрелище поистине привлекательное и куда лучше, чем скачки. - А, ну да, мы совсем забыли! – Кэти бросила озорной взгляд в зеркало заднего вида, где отражалась слушавшая собеседниц Магда. - Моника считает скачки крайне неэстетичными, при ней лучше нахваливать только конкуристов. - Что мы обычно и делаем, - поддержала Карла. Старшая Льюис на заднем сиденье фыркнула и повернулась к художнице. - Не обращай внимания. Они уверены, что я просто выпендриваюсь. - Как человек, который ничего не понимал, а теперь узнал много нового, я вряд ли стану тебя осуждать, - ответила Магда, - хотя скачки – это, наверное, не менее эффектно. - Их чаще в кино показывают, - произнесла Аманда, сидевшая между девушками, - наш папа говорит, что это… Мо, а как папа их называет? - «Банальным бизнесом», - подсказала старшая сестра… * * * …За первые несколько маршрутов солнце едва ли засияло в полную мощь, а позднее всё же начало припекать. Досадуя мысленно, что погода не изменяет правилам, Моника, в окружении подруг напялила очки от солнца. Нет, определённо конкуры куда эффектнее в чуть более свежей обстановке. И лучи на поле никому не мешают, и на трибунах не жарко. Хотя о последнем девушки всё же позаботились, захватив в Вестфилд несколько бутылок с водой. Зрелище было не таким бестолковым, как мисс Льюис представляла в июне. Дети, выступавшие первыми, подготовились и сидели в седле почти хорошо. Правда, всеобщее внимание, фотографы и аплодисменты явно кружили юным конкуристам головы … Моника, занявшая место между Кэти и Карлой, отклонилась назад, ища глазами младшенькую. Та, наблюдая за сверстниками и забыв про остальных, рассказывала Магде о чём-то. Можно подумать, она так много понимает в профессиональном спорте! Мисс Льюис, демонстративно сложив руки на груди, перевела взгляд обратно на поле. Ей безумно хотелось поскорее засвидетельствовать появление Ямайки и Паруса, но до взрослых было ещё далеко, приходилось любоваться малышнёй. Однако не слишком ли она поспешила с комплиментами детям? У одного мальчишки пони по кличке Меркурий отказался с первой попытки брать препятствие. Публика насторожилась, когда вторая попытка тоже окончилась провалом. Впрочем, Моника ещё раньше обратила внимание, что животное выглядит каким-то… недотренированным, чем и поделилась с Кэти. - Что-то мне подсказывает, что он сейчас грохнется, - мрачно отозвалась подруга, поправив свои очки. - Будь оптимистичнее, - вмешалась Карла, - всегда есть последний шанс. Старшая Льюис только усмехнулась краем рта, предвидя, что Кэти, обладавшая завидной профессиональной интуицией, в итоге будет права. Пора признать очевидное: да, взрослые падают на соревнованиях, но дети из-за отсутствия опыта падают чаще. И всё же, она оказалась далека от истины, наблюдая за финальной попыткой юного спортсмена, когда всё шло к тому, что ребёнок вот-вот грохнется на песок. В последний момент его будто что-то подстегнуло, заставив вспомнить о балансе. Так обычно марионетки, эти безжизненные груды конечностей, внезапно приходят в движение, управляемые спасительными ниточками. - Ура!!! – прокричала Аманда, победно вскинув руку, когда мальчишка на пони перепрыгнул препятствие, получая свои аплодисменты. Но уже в следующее мгновение младшая Льюис, посмотрев на сидевшую рядом художницу, встревожилась: - Магда, ты чего? - Всё нормально, - прошептала та, приложив ладонь к левой груди. Карла обратила внимание, что девушка вдыхает воздух небольшими осторожными порциями. - Сердце? Может, нам врача вызвать? - Всё нормально, - с улыбкой повторила Магда, открывая правой рукой стоявший на коленях рюкзак, - у меня это иногда бывает, в основном, из-за волнения. - И ты ничего не сказала? - Что случилось? – в один голос спросили сидевшие дальше Кэти и Моника. - Магде плохо, - испуганно протянула Аманда, но девушка, явно не желавшая беспокойства вокруг себя, покачала головой: - Ничего страшного, - её тонкие пальцы извлекли громко шуршащую упаковку таблеток, - сейчас я буду в порядке… - Давай помогу, - предложила Карла, открывая термос и наливая в крышку чай, - вот так, держи. Ами и Моника с Кэти, оставив поле без внимания, смотрели на них, будто готовясь к худшему. Мисс Харрисон, деликатно потолкав подругу локтем, вытянула шею и прошептала: - Это она из-за ребёнка, что ли? - Понятия не имею, но вряд ли, - так же шёпотом ответила Моника, считавшая, что спорт создан для удовольствия зрителей, а не для самозапугивания и нервного напряжения. - Можно мне тоже глоточек чаю? – попросила Карла, вдыхая упоительный аромат ягод. - Он без сахара, - одновременно сказали Магда и Моника. Девушка, ничуть не смутившись, кивнула. - Вот и хорошо, я в нашей банде, вероятно, единственная, кто спокойно пьёт чай без сахара. Магда, которой стало чуть лучше, приветливо улыбнулась и налила в крышку напиток. Ещё какое-то время потом Карла, опасливо косясь на художницу, ожидала возможных осложнений, но затем вновь переключилась на конкур, убедившись, что всё в порядке. Аманда через сиденье тоже вскоре заинтересовалась маленькими всадниками на пони, а рука обнявшей её Магды и вовсе успокоила девочку. Больше ничего особенного на поле или трибунах не происходило. Соревнование продолжалось… _____ * В спортивных соревнованиях гандикап - способ уравнивания возможностей сильных и слабых участников путём предоставления последним какого-то преимущества.