История Ангела

Весь остаток вечера Моника самой себе казалась роботом – она всё делала автоматически, и присутствуя, и отсутствуя дома одновременно. Отвечала на вопросы, проглотила нечто безвкусное (что именно это было?), сидела, смотрела, дышала… - Отвяжись, ради всего святого! – огрызнулась девушка на вопрос Карлы о том, стоит ли хвататься за третью сигарету подряд. - Это моё курево и моё здоровье! Как будто броня робота дала трещину... Аманда, бросив на сестёр тревожный взгляд, по привычке юркнула в гостиную без лишних слов. Обе Льюис остались между коридором и кухней, одна – с сигаретой и зажигалкой в руках, другая – с комканным посудным полотенцем. Карла, проглотив грубость, подошла поближе. - Что произошло? – тихо спросила она. - У тебя неприятности? Ха-ха, неприятности, кое-кто явно перепутал масштаб… - Неприятности? – резко откликнулась Моника. - У меня всё в полном порядке! Расскажи ей, а? Расскажи – и станет легче. - Мо, кого ты обманываешь? Я не слепая, ясно же, что-то случилось, а ты не хочешь говорить. А что именно говорить? И да, не хочу. И ничего рассказывать не буду… - Да, не хочу, - подтвердила девушка то, что вертелось в голове, - в конце концов, у всех бывают на работе плохие дни. А юриспруденция – это большая пороховая бочка. О да, детка… Во всём виновата юриспруденция… - Ну, если дело в этом… - В этом! – припечатала старшая Льюис. - Мо, не кипятись, я просто подумала, что могла бы тебе как-то помочь… Угу, поможешь ты… Сиди со своим Майклом, дорогая, и наслаждайся тишиной… А если всё же рассказать…? А что это изменит? Да почему нет? Хватит! Не тот случай, когда задушевные беседы что-то дадут! - Мо? Девушка почувствовала, что рука с сигаретой дрожит. Дрожала, кажется, каждая клеточка тела, каждая молекула, словно ледяной ветер пронзил всю душу целиком и заставил болезненно сжаться. Счастье, что Аманда вовремя смылась… - Моника? - В чём дело? – дёрнула плечом старшая Льюис. Оттиск сцены на танцполе вновь накалился перед внутренним взором. - Карла, иди спать! Я устала и не намерена сегодня исповедоваться! С этими словами она, демонстративно топая, ушла в кухню. Трещина в броне робота мелькнула и исчезла. Карла проводила сестру полным сомнений взглядом. Ей вдруг стало тревожно. Очень-очень тревожно… * * * Вряд ли она обратила внимание на то, сколько минут или часов просидела за кухонным столом, вдыхая клубы вонючего дыма. Вряд ли её волновало, что за третьей сигаретой последовала четвёртая, а завтра нужно было идти на встречу с клиенткой. Сейчас всё казалось слишком неактуальным и мелким… А дым, будто намеренно не выпускаемый за окно, таил в себе демонов… Бросив окурок в и без того не пустую пепельницу, мисс Льюис потянулась к высокой кружке с крепким чёрным кофе. Демоны эти, разбуженные затеплившейся внутри искоркой, теперь раздували маленький огонёк в пламя и кричали на разные голоса… Магда и Гэбриел… «А что, в сущности, ты такого особенного увидела? – поинтересовался первый голос. - Ну танцевали они, ну в ресторане. Поцеловались. И что?» Раскалённый оттиск проклятой сцены полоснул по сознанию острыми неровными краями. Гэбриел Салливан, племянник Винсента, парень на дороге… Горячий кофе достиг губ, но девушке показалось, что ни вкуса, ни тепла в напитке нет. Гэбриел Салливан… Человек, имеющий элегантные костюмы, собственный отель и поистине нестандартные руки… Но ведь он… Он… «Что «он», детка?» - продолжал голос. - Он целовался с ней! – шёпотом ответила Чёрная Принцесса, сжимая кружку обеими руками. - С ней! А потом демоны, хихикая, будто отключили какой-то механизм, и плотину прорвало. Почему с ней, с Магдой? За что вот так? Разве не Моника была прежде? Разве они не встретились на дороге? «Бензин и печенье»… Оба позднее отреагировали на забавную фразу совершенно одинаково, как на посвящение, маленький пароль, охранявший эпизод, знакомый только двоим. Даже дядя Винсент вряд ли бы оценил всё богатство эмоций в обмене понимающими взглядами. Сахарные звёздочки и канистра… А помнишь, как блеснули его часы на солнце? Моника прерывисто вздохнула, чувствуя, что к горлу подкатывает новый спазм. Гэбриел был единственным, кто остановился, чтобы помочь. Возник просто из ниоткуда, точно намереваясь доказать всем, каждому, а ей – так прежде других, что порой магия происходит в жизни. Или полумагия… «И где он теперь, твой маг?» - расхохотались демоны. Гэбриел и Магда… - Но ведь мы встретились в кино, - вновь заговорила вслух мисс Льюис, - и на ужин он меня позвал… Меня! Меня! «Да, это большое достижение! - тут же послышался ответ в голове. - А как же другие пассии?» А что «другие пассии»? Руки сжались в кулаки так сильно, что холёные ногти вонзились в ладони. Другие были «до», а волновало «после». Девушка поморщилась, глядя на белеющие костяшки пальцев. После - свидание в «Проксимо»… «Но с ней он был в «Ностальгии»!» - услужливо подсказал ей второй голос. Перед глазами вспыхнули цветные пятна. Наивная дура, считала, что сорвала куш, получила романтический вечер в компании достойного мужчины (возможно, впервые ей встретился подобный за долгое, очень долгое время)… Искорка внутри начала накаляться и увеличиваться в размерах… Предательство. Едкое, разъедающее предательство! Почему сейчас разница между «Проксимо» и «Ностальгией» выглядит такой непреодолимой? И почему, чёрт возьми, часы в коридоре тикают настолько громко?! Тик… Так… Шаг… Шаг… Похоже на удары метронома. Что-то она сегодня уже сравнивала с метрономом… Подняв голову, Моника невидящим взором уставилась в стену напротив себя. Шаги… Стук каблуков по танцполу… Внезапно девушка осознала, что причину всего она искала совсем не там, где следовало. Причина находилась вблизи, под носом, однако заключалась не в Гэбриеле… «Почему, Магда?» - прозвучало в Мерседесе, покрытом тонким слоем дождевых капель… Магда… Глядя в спокойную невыразительную стену, мисс Льюис прищурилась. Подруга, понимавшая, как никто, умевшая хранить секреты. Талантливая художница, спасительница и скромная особа. Так вот они, её «художества»?! В этом - вся её дружба, её многогранные таланты?! И тайная личная жизнь, конечно… А разве ты обсуждала с ней свою? Ещё прежде, чем недавние яркие достоинства и плюсы начали трансформироваться в минусы, Монику кольнула ужасная догадка: А ведь это происходит уже давно… «Конечно, давно, иначе ты бы не засвидетельствовала их «Голливудский» поцелуй сегодня, детка!» - охотно согласились демоны. Губы растянулись в усмешке, а на глазах опять возникли слёзы. Адвокатесса зашипела, будто на кожу ядом капнули, и начала тереть веки, мгновенно окрасив пальцы в чёрный цвет. Грёбаная водостойкая тушь! Так вот, значит, как… Не обсуждали личную жизнь, говорили обо всём, а выходит – ни о чём… И поток, вышедший из-за разрушенной плотины, накрыл, топя с головой и лишая возможности выбраться. И странно, огонёк внутри не погас, а стал как будто ещё больше… Гэбриел и Магда… Бизнесмен и… библиотекарша? Он – племянник Винсента… Она часто ездит на конюшню. Рисует… Конкур, вспомни конкур… Или рассказать Карле…? Когда это началось? Дьявол, когда это началось и как долго это продолжается?! Сколько времени её водят за нос? До чего громко тикают часы… «Что, плохо без принца? Без белого кролика?» Но ведь он – мой! Я была прежде, сначала появилась я! Она даже не принадлежит к его кругу! Разве это может считаться серьёзным? Оранжевая роза, которую он подарил… Аромат осел где-то в подсознании… Предательство. Гнусное, омерзительное лицемерное предательство… Но ведь она не знала, не могла знать! Конкур, вспомни конкур… Его взгляд, когда вы ужинали… Разве вам не было хорошо? Разве время не пролетело незаметно? Ловко втёрлась ко всем в доверие… Вот, значит, почему он больше не звонил… Или знала? Почему так? Почему не я? Недостаточно умна? Некрасива? Не слишком раскованна? Чересчур раскованна? Смирись, так порой происходит и с лучшими… «Нет! – завизжали демоны. - Нет, с лучшими – никогда!» И почему нужно мириться?! Разве за счастье не борются? Вспомни конкур… Как жарко внутри… Это от кофе или от сигарет? Проклятые часы! Так ли уж она виновата? Это твоя злость, детка. И её много… Моника вновь уронила голову на руки, чувствуя, что глаза щиплет одновременно от слёз и дыма. Нечестно… Нечестно! НЕЧЕСТНО!!! Почему она должна мириться и проигрывать, неужели она хуже других? Неужели она обязана забыть, каков на ощупь тот светлый пиджак, должна выгрызть ощущения и моменты, запечатанные внутри…? Должна перестать думать о насмешливом взоре голубых глаз…? «Вспомни конкур, Моника», - шепнули напоследок демоны, растворяясь в воздухе… …Резко вскочив, будто вынырнув на поверхность воды, девушка пребольно ударилась рукой о столешницу. Ощущение отрезвило, напросившись на пару непечатных словечек. За окном уже рассвело. «За открытым окном», - тут же пришла мысль. Очевидно, что, пока она спала Карла успела побывать в кухне и выветрить сигаретную вонь. С тревогой глянув на наручные часы, мисс Льюис выдохнула. До деловой встречи оставалось ещё достаточно времени, что-то она сегодня рано… За стеной скрипнул диван – обе младшенькие пока спали. Не смотря на проведённую в неудобной позе ночь, ни одна мышца не болела. Уже через сорок минут чудовище в зеркале сменила свежая ухоженная красавица с умеренным макияжем и высоко собранными волосами. Вместо чёрного костюма впервые за долгое время был выбран светло-лиловый. Постояв в дверях спальни, девушка спокойно улыбнулась. Пусть спят… Спокойствие, возникшее в момент пробуждения, не покидало её и на улице. И в автомобиле, скрывая опаляющее пламя, горевшее где-то глубоко в душе. Никто не видел это пламя и не знал о его появлении. Зато Моника Льюис теперь точно знала, что ей нужно делать…