История Ангела

А что же испытывает адвокат, связавшийся с типом, действительно перешедшим черту? Эта фраза, некогда выданная затуманенным абстрактной болтовнёй сознанием, по иронии судьбы всплыла в памяти именно сегодня. Хотя, ирония, должно быть, заключалась даже не в совпадении, но в том, при каких обстоятельствах вопрос прозвучал прежде. Что же испытывает адвокат? Что он вообще чувствует? Кто-то сказал бы, что ничего. Работа – не тот случай, когда есть повод для посторонних вещей. Не всякая работа, по крайней мере… Однако специалиста по бракоразводным процессам трудно отнести к беспристрастным наблюдателям – так или иначе, одной стороне от твоего вмешательства лучше, чем другой. Почти как в психологии. Тем не менее, всё это ерунда… Она ведь говорила тогда не о разводах, о нет… Сбежать от мужа – не значит «перейти черту», так же, как и оттяпать у него половину совместно нажитого имущества. Нет, сомнения были в другом… В тот вечер, когда над Уиндблоу шёл дождь, а настроение располагало к откровенности, Моника говорила о проступках посерьёзнее. О тех, что упоминают в газетах и на телевидении. О тех, которыми занимается часть коллег, вряд ли страдающих философскими размышлениями. Впрочем, всегда есть, над чем подумать, если на твои вопросы слышится: «У меня не было другого выбора». Выбора иногда на самом деле не остаётся… Что же испытывает адвокат, связавшийся с типом, действительно перешедшим черту? А что испытывает адвокат, который сам собрался эту черту перейти…? * * * Даже интересно, каково это – сломать к чёрту все свои моральные аспекты? Наверное, фантастическое чувство, потому что такое возможно лишь раз в жизни. Кажется, ещё в школе, когда Моника только готовилась стать независимой и самодостаточной, а до «Чёрной принцессы» было далеко как до Луны, в голове возник похожий вопрос. Адвокаты представлялись исключительно защитниками виновных от тюрьмы, а полутона в ситуациях пока не рассматривались. - Преступления? – Сэм Льюис, пребывавший в отличном настроении, читал газету и вряд ли обратил внимание на вопрос дочери. - Преступления – это как потерять первый молочный зуб или девственность. Один раз произошло – нет пути обратно. Миранда Льюис, в чьих руках тоже была газета, в негодовании шлёпнула супруга по затылку. - Ты чему ребёнка учишь?! Наверное, ещё одна ирония состояла в том, что эпизод, произошедший целую вечность назад, сейчас тоже всплыл в памяти… * * * Встреча прошла лучше ожидаемого, хотя от себя самой мисс Льюис никогда не ожидала низких результатов. Ей сделали комплимент – ей или её сегодняшнему костюму, провисевшему в шкафу пару лет прежде, чем настал этот радостный день. На обратном пути девушка чувствовала, что уверенность в своих силах крепнет. Она точно знала, чего хочет, и уже представляла, как именно это осуществить. Наверное, стоило во всём винить ночь, проведённую за столом – порой непривычное порождает оригинальное, а из потока хаоса в голове возникает нужное решение. Кто сказал, что за своё счастье бесполезно бороться? В зелёных глазах сверкнул опасный огонёк. - Это мы ещё посмотрим, - тихо сказала Моника, - кому и за что не следует бороться. И главное – как… Мысли опять вернулись к событиям последних недель, повторяя пройденное раз за разом в ускоренной перемотке. Доверительная болтовня с Магдой… Свидание с Гэбриелом… Что, если адвокат готов перейти черту? К этому никогда нельзя быть полностью готовым. Но порой повседневная маска истончается – трескается тот механизм, что заставляет робота ходить и мигать лампочками. Мисс Льюис улыбнулась зеркалу заднего вида, облизывая аккуратно подкрашенные губы. Ещё одно воспоминание – не менее старое, чем беседа с отцом – возникло из общей лавины. Джереми Джонс, самый красивый мальчик в классе… Ту историю и по сей день семейство Льюисов наверняка помнило, но никогда друг другу о ней не напоминало. Не напоминало о выпускном вечере, когда Моника, одетая и причёсанная лучше всех, пригласила парня на танец. Не просто парня, а предмет обожания всех девчонок. И именно тогда, именно в тот момент (а ведь на её ногах были дорогие новые туфли с пряжками!) Джереми отказал… Он не стал с ней танцевать, выбрав какую-то «серую мышку»! Конечно, Льюисы помнили об этом… И ещё о диванной подушке, разодранной позднее старшей дочерью при помощи маникюрных ножниц… Судьба способна иронизировать по поводу и без повода. А роботы иногда способны отомстить тому, кто иронично портит их механизмы… Уже подъехав к дому, Моника заметила на ступеньках знакомую персону со всклокоченной светлой шевелюрой. Кэти! Девушка стояла возле стены, мечтательно покачивая головой в такт музыке, гремевшей в наушниках плеера. Руки были заняты большим пакетом, а глаза закрыты тёмными очками, - цивилизация осталась за пределами личного пространства мисс Харрисон. - Тебя-то мне и надо, - довольно прошептала адвокатесса, выходя из машины и пытаясь скрыть легкое волнение, румянившее щёки. Неужели повезло настолько, что начало положено даже без собственной инициативы? - Кэти? Её подруга никак не отреагировала, продолжая балдеть под музыку. Моника фыркнула, хлопнув дверью Мерседеса и цокая каблуками через бордюр тротуара. - Кэти? Ноль внимания. Подойдя вплотную к девушке, мисс Льюис приподняла один из наушников. - Кэти Харрисон! Реакция была моментальной – пакет выпал из рук, а очки съехали на кончик носа. Богатая наследница, нервно икнув, сняла наушники и изумлённо воззрилась на подругу. - Моника? Ты приехала? Гениальный вопрос, как для психолога! - Это я у тебя должна спросить, - вздохнула Чёрная Принцесса, поднимая пакет, - ты спишь стоя? И вообще, почему здесь? Оправившись от испуганного удивления, Кэти поспешила снять плеер, а очки вновь надеть, не забывая при этом улыбаться. - Мне было кисло дома одной. До того кисло, что я даже временно перебралась обратно к родителям – всё равно они в своей псевдорезиденции только ночуют. А потом решила, что мы с тобой слишком долго не развлекались – уже целых несколько дней. Ну, и захватила тебе подарочек… Загляни в пакет. Мисс Льюис с любопытством сдвинула шуршащий пластик в сторону и разочарованно округлила глаза. - Пицца? - А ты хотела букет цветов, что ли? – расхохоталась подруга, видя такую реакцию. - Да не бойся, это не папулина пицца, разве я бы стала тащить к тебе ерунду? Тут – самая классная, какую можно найти, уж поверь! Лифт успел доехать до нужного этажа, обе девушки вышли из кабины. - Я настойчиво звонила в твою дверь, но никто не отозвался… - Угу, Карла с Амандой отправились в цирк, - пояснила Моника и тут же спросила, - а почему ты мне на мобильный не пробовала звонить? - Потому что телефоны имеют обыкновение разряжаться, детка, - хихикнула Кэти, снимая очки, - слушай, ты какая-то странная, тебе не кажется? Я пришла не вовремя? Интуиция психолога никогда не давала сбоев… Мисс Льюис, покосившись на пакет с угощением, перевела взгляд на собеседницу. Кэти всегда умела чувствовать и понимать, - следует быть сдержаннее и слегка придержать свой темперамент, дабы не наделать ошибок. Что ж, видимо, удача сама плывёт в руки сегодня… - Вовремя, - коротко кивнула хозяйка квартиры, хватая Кэти за руку и втягивая внутрь, - ты всегда вовремя, и сейчас мы как следует возьмёмся за эту пиццу! «Борись, Моника, - одобрительно прошептал внутренний голос, - борись! И тогда никому не будет кисло…» * * * - …Нет, ну ты представляешь, и за ленчем Фрэнк подкатывает ко мне и говорит: «Мой кузен Ричи – парень очень стеснительный. Можно мне пригласить тебя на свидание от его имени?». Я с видом настоящей дуры сижу и улыбаюсь, а про себя пытаюсь вспомнить, кто такой Ричи. И тут до меня доходит: это тот тип, что учится на журналиста! Помнишь, я говорила, они с Фрэнком пару раз встречались после лекций у здания? - Тот, который смущается и пыхтит при виде тебя? – догадалась Моника. - Точно, он самый! – расхохоталась Кэти, описывавшая одну из историй в клинике. - Вообрази теперь, каково мне пришлось от такого предложения, а? Я, конечно, ничего не имела против, но всё равно здорово обалдела, прямо там, за столиком. - Уже вообразила… Тебе можно посочувствовать. Пицца оказалась действительно хорошей, а компания Кэти, неизменно возникавшей на пороге в тех случаях, когда ей было скучно – приятной. Подруги болтали ни о чём, поедая тонкие куски теста с овощами, и Моника всё гадала, как бы аккуратно подобраться к нужной информации. Неожиданно гостья определила ход беседы сама: - Я уже тоже себе посочувствовала, знаешь ли, поскольку сдуру приняла приглашение! Ну, а как обстоят твои дела? Что-то новое за минувшие дни? Борись, борись за своё счастье… Моника, деликатно улыбнувшись, пододвинула к мисс Харрисон бутылку пепси. - Вряд ли мои приключения интереснее твоих похождений, наверное, изначально не тот род занятий. - Ага, и это мне заявляет знаменитая Чёрная Принцесса, у которой что ни день – то цветы или ужин с кавалером! Упоминание ужина задело тоненькую невидимую нить, протянутую через сознание. Хозяйка, осёкшись на миг, беспечно махнула рукой. - Простая рутина… Клиентка, кажется, скоро решит поделить тачку пополам с мужем – до того оба азартны. - Ого! Вот так рутина! - Да, собственно, о клиентке как раз и речь… Я хотела тебе один вопрос задать, - взяв стикеры со столика, Моника оторвала верхний и написала на нём длинное слово, - скажи, ты что-нибудь знаешь о таком лекарстве? Конечно, это было не блестяще, довольно спонтанно и совершенно не отрепетировано. Но несколько лет юридической практики научили мисс Льюис удобным нехитрым вещам. Одной из них являлось правило: чем проще поведение и «легенда», тем выгоднее положение в ситуации. Сейчас поведение не давало повода усомниться. Как и наличие «легенды», заготовленной нынешним утром… Кэти, держа кружочек салями, невинно моргнула. - Эээ… Это кардиопрепарат, - произнесла она через пару секунд с видом человека, решившего трудную задачу. Моника глубоко вздохнула. - Тонкое замечание, детка. А можно подробности? - А я их знаю? – брови гостью взметнулись вверх, рука со второй попытки донесла салями до рта. - Я же не медик, а психолог, вряд ли подскажу тебе состав… - К чёрту состав! – перебила Моника и тут же себя одёрнула. - Мне бы в общих чертах. - Да зачем? - Нужно! – с нажимом проговорила девушка и, видя, что подруга по-прежнему недоумевает (как и должно было случиться), деланно вздохнула. - Кэт, ну всё – рутина, я же уже объяснила… - Я полагала, что ты пока ничего не объяснила, - усмехнулась Кэти, наливая в свой бокал тёмную пенящуюся жидкость. Проще, всегда следует быть как можно проще… - Моя дама столкнулась на улице с судьёй Кингом. То ли у неё нервы сдали от делёжки имущества, то ли ещё что… В общем, сердце прихватило, а рядом – никого. - И? - И пришлось ему практически волочь клиентку на себе в аптеку! Признаться, я потом чувствовала себя более чем неловко, просто как в долгу оказалась. Если бы я была рядом, могла сама чем-то помочь женщине, ну, имела бы средство в кабинете… - Да, всё это печально, - кивнула Кэти, - хотя ты, если подумать, ответила сейчас на свой вопрос. Данный препарат продаётся без рецепта, по крайней мере, тут я не ошибусь. Ты ведь им теперь обзавелась? Не торопи события… И не забывай о естественности… - Не успела, - досадливо поморщилась мисс Льюис, - её с мужем тачка, собаки и картины не давали покоя, а самочувствие почти-бывшей супруги больше не внушало опасений… - Всё же лучше иметь при себе лекарство, раз дамочка столь впечатлительна, - убеждённо проговорила гостья, - ты молодец, что думаешь об этом. Просто купи его… или знаешь, а давай я схожу сейчас и куплю для тебя? Мне совсем не трудно! Точно желая продемонстрировать, что готова вот-вот оказать ерундовую услугу, девушка поскорее допила пепси и вытерла руки большой бумажной салфеткой. Моника взирала на подругу, не веря своим ушам. «Я схожу сейчас и куплю для тебя…» Спокойно, только спокойно… Иначе хвалёная психологическая интуиция мисс Харрисон снова зафиксирует лишнее… Детка, ты рискуешь, предлагая такое… Разве оно того стоит? «А разве тебе не хочется, чтобы рисковали вместо тебя? – тут же заговорили демоны. - Пусть купит, сама вызвалась!» Но ведь она – моя подруга… Но на войне, как известно, все средства хороши… - Будем считать, что ты согласна, - сделала вывод Кэти, поднимаясь с дивана, - у меня снова идеальное настроение и, поскольку аптека на углу, я не прощаюсь! - А я снова буду чувствовать себя обязанной, - шутливо проворчала адвокатесса, тоже вставая, - примешь в знак благодарности кофе? - С сахаром и взбитыми сливками! И очень горячий! - Как скажешь, тогда поторопись. Кэти проявила чудеса проворства – то ли в мыслях уже наслаждалась напитком, то ли хорошее настроение и правда подталкивало к безрассудному желанию помочь. Моника не заморачивалась поисками ответа, гораздо важнее было другое – через некоторое время раздался звонок в дверь, а небольшая белая коробочка с таблетками оказалась в зоне досягаемости. Волнение на секунду обожгло душу и погасло. «Вспомни конкур» - просили демоны минувшей ночью… Это были те самые таблетки! - Я ловчее цирковой мартышки, - похвалила саму себя мисс Харрисон, сбрасывая сабо, - итак, где обещанный кофе? - Всё готово, - фыркнула Моника, проследовав за подругой к столику и смерив её чуть насмешливым взглядом. Кажется, Провидение благоволит. Или ей улыбается сам Дьявол. - То, что нужно? - То, что нужно. Хозяйка, проявив должное внимание к покупке, вскрыла коробочку и достала вкладыш. Охотнее всего она бы сейчас ненавязчиво услала Кэти под любым предлогом и наконец-то осталась действительно одна. Требовалось обдумать некоторые вещи… Но вместо этого пришлось, изображая бармена, ловко встряхивать баллончик со сливками и выслушивать пару-тройку новых «психологических заскоков», как их называла богатая наследница. - Эй, Мо, ты не внимаешь? – поинтересовалась девушка, собирая ложечкой сладкую белую пену с кофе. Надо же, какая проницательность! - Внимаю, - невозмутимо согласилась та, изучая вкладыш, - и ещё хочу убедиться, что понимаю, что здесь написано. - Всё так трудно? Дай-ка мне, – Кэти, потянувшись к подруге, попыталась завладеть листком, но была остановлена. - Сначала я. - Ты же не понимаешь! - Уж будто! Прочитать, сколько таблеток обычно используется, я пока в состоянии. - Так читай, - хихикнула мисс Харрисон. Моника изогнула левую бровь. - Не мешай, пожалуйста, это делать. Мне же необходимо знать, что, как и в каком количестве, того требует безопасность! И потом, вдруг доза окажется слишком большой? - В смысле? – уставилась на неё Кэти, однако, ответ на вопрос получить так и не удалось. В это самое мгновение за спинами девушек раздались шаги. - Что здесь происходит? Вздрогнув от неожиданности и едва не уронив чашки с остатками кофе, обе повернулись к дверям. У входа в комнату стояла Карла, вполне себе натуральная и неизвестно, каким образом возникшая здесь. За её спиной маячила Аманда и связка воздушных шаров. - Что здесь происходит? – повторила вошедшая, переводя взгляд с сестры на общую знакомую и обратно… * * * Представление получилось отменным и красочным. Карла, которая последний раз была в местном цирке год назад, в предыдущий приезд в Уиндблоу, восторженно следила вместе с младшей сестрой за акробатами, фокусниками и клоунами. Подумать только, до чего здорово! Цирк оставался, наверное, единственной отдушиной, позволявшей взрослым забыть напрочь о своём возрасте и вновь стать детьми. Без притворств, без лицемерных преувеличенных эмоций… Чистое неподдельное удовольствие. Аманде особенно понравились свирепые тигры, подчинявшиеся командам девушки на арене. Миниатюрная, ловкая, в блестящем костюме, она чем-то напоминала Магду. Возможно, дело было в рыжевато-каштановых длинных волосах, собранных в хвост. - Звери ведь её не укусят, правда? – опасливо прошептала Ами, повернувшись к сестре. Та покачала головой. - Нет, конечно. Тигры боятся красивых отважных дрессировщиц. А потом был финал и гомонящая толпа у выхода. И разные бесполезные, но такие приятные сувениры, из которых, посовещавшись, обе Льюис выбрали воздушные шары. Сразу несколько, ярких, да просто сказочных! Оглядев связку, Карла поначалу предположила, что с проездом в автобусе могут возникнуть трудности, однако Аманда, довольная и жизнерадостная, заявила, что не прочь прогуляться пешком. И они прогулялись, наслаждаясь чудным днём и великолепно проведённым временем. Уже недалеко от дома, мысленно вернувшись к делам, Карла заметила себе, что совсем скоро станет известен результат по выбранному проекту будущей школы. Это значит, что, вероятно, пора либо нервничать, либо очень сильно нервничать. Хотя свою работу она лично оценивала как довольно перспективную и… - Ой, что это? – Аманда потянула задумавшуюся сестру за руку. - Мы разве не закрыли дверь? Девушка только теперь обратила внимание на слова Ами и на дверную ручку, бесшумно повернувшуюся в ладони. - Закрыли…, - недоумённо пробормотала старшая Льюис, осторожно заглядывая в квартиру. Что за чёрт? Впрочем, долго ей не пришлось переживать. Это оказался не взлом, не ограбление и даже не собственная забывчивость. Всё выглядело намного проще и безобиднее – на подзеркальнике, рядом с вещами Моники, лежала большая мягкая сумка из светлой замши, а на полу живописно-беспорядочно были брошены сабо на высокой платформе. Какое уж тут ограбление – судя по голосу в комнате, это всего лишь Кэти Харрисон. Поняв, что им с сестрой ничто не угрожает ни морально, ни физически, Карла прошла дальше по коридору, кивнув Аманде заходить. Связка воздушных шаров зашуршала о стену и вплыла следом за девочкой. - А можно я им покажу, что мы купили? – шёпотом спросила Ами, тоже узнав, кто находится в квартире. - Давай сделаем сюрприз! - Тсс! Подожди, - остановила её девушка, прислушиваясь к происходящему в комнате: - …Прочитать, сколько таблеток обычно используется, я пока в состоянии. - Что? – прошептала Карла, округлив глаза. Моника? Таблетки? Голоса обеих подруг звучали привычно: Кэти – дурашливо-беззаботно, а адвокатессы – как будто чуть устало… - …Мне же необходимо знать, что, как и в каком количестве, того требует безопасность! И потом, вдруг доза окажется слишком большой? Доза? Что ещё за доза? Помотав головой, Карла решительно распахнула дверь комнаты, не желая больше теряться в догадках. - Что здесь происходит…? * * * - …А мы… вот… Здесь… У Кэти, видимо, закончились все связные формулировки в запасе. Подумав ещё секунды две или три при виде вошедшей, девушка улыбнулась и поставила спасённую чашку обратно на столик. - Ладно, привет, Карла. Ты нас напугала. - Привет и тебе, мисс психолог, приношу извинения, - кивнула сестра Моники, переводя взгляд на хозяйку квартиры, - о чём секретничаете, Мо? Пауза. - Как вы вошли? Я ничего не слышала, - вместо ответа поинтересовалась старшая Льюис, продолжая созерцать Карлу. Ту подобное отношение нимало не смутило. - Элементарно, вы, видимо, так торопились, что не закрыли дверь… - Проклятая рассеянность, - виновато подтвердила Кэти, - это всё моя пицца и ваш кофе, извини. Вкусно до потери чувства реальности. - Бывает. Пиццы не осталось? И кстати, о каких таблетках шла речь? Вот дерьмо… «Помни о легенде», - тут же заботливо прошептали демоны. Моника, почувствовав, как по позвоночнику бегут мурашки, невинно захлопала ресницами и настроилась на нужный лад. - Увы, там где есть двое, пицца долго не лежит, Карла. А таблетки – так, ерунда… - Ерунда? - Несомненно. Ами! – обратив только теперь внимание на маячившую в дверях младшую сестру, девушка широко улыбнулась. - Иди сюда, Крольчонок, у тебя воздушные шарики? Покажешь их нам с Кэти? - Конечно! – радуясь, что сюрприз достиг цели и заинтересовал компанию, Аманда помчалась вперёд. Моника, верно рассчитав, помнила, что подругу гелиевые шары всегда приводили в состояние лёгкой эйфории. Почему люди так от этого балдеют, а? За демонстрацией покупок последовали рассказы о цирке и прочих глупостях, в результате чего Кэти, растеряв своё психологическое чутьё, прониклась самыми светлыми и чистыми мыслями, выбросив из головы кардиопрепарат. Хотя сомневаться в мисс Харрисон никогда не было нужды – она, при всех её отличных качествах и почти-уже-полученном дипломе, соображала порой чересчур медленно. Что к лучшему. Некоторое время спустя, после повторного кофе и нейтральной общей болтовни, хозяйка прощалась с гостьей в коридоре и почти ликовала. Дурацкие воздушные шары, висевшие под потолком, пришлись как нельзя кстати и усыпили любое проявление бдительности… Аманда слишком юная для взрослых заморочек, ну, а Карла… Дизайнеры живут в отдельном, особенном мире, не так ли? Наконец-то нет посторонних. Наконец-то она осталась один на один со своими намерениями и мыслями о той, для кого предназначалась пачка таблеток… Губы растянулись в довольной улыбке. «Всё правильно, солнышко», - поддержали демоны с явным злорадством… * * * «…Прочитать, сколько таблеток обычно используется, я пока в состоянии…» Мысли крутились в голове слишком быстро, уподобившись хорошо смазанным пружинам и мешая засыпать. Карла лежала на своей половине кровати, смяв пальцами угол подушки и глядя на висевшую на стене картину. Та была абстрактной, вычурной и явно не способствовала нормальному отдыху, впрочем, Моника, некогда выбиравшая всё для своего жилья, совершенно не испытывала неудобств. И наверняка уже десятый сон видела… «…А таблетки – так, ерунда…» Что-то здесь не складывалось. Днём девушка, занявшись рутинными делами, решила не обращать внимания на часть услышанного разговора и поведение сестры. Заботы, телевизор и Аманда отвлекали. Однако сейчас, ночью, когда ничто не мешало просто лежать и думать, мозг опять переключился на малопонятный эпизод. Зачем ей кардиопрепарат? - Эй, Мо? Ты спишь? - А? Что за дурацкий вопрос? – по голосу старшая Льюис не производила впечатления внезапно разбуженного человека. - Как, по-твоему, я должна ответить? Она что, тоже бодрствовала? - Слушай, давай поговорим? – предложила девушка, переворачиваясь на левый бок, лицом к Монике. - Я тут подумала, насчёт лекарства, которое вы с Кэти обсуждали… Как будто в темноте послышался короткий прерывистый вздох… - Начинается… Карла, мне утром на работу, если не помнишь. - Именно поэтому я и хотела бы поговорить сейчас, а не утром. Скажи, это ведь не для тебя самой таблетки? Пауза, в течение которой младшая из сестёр пыталась понять, о чём думает лежавшая к ней спиной старшая. - А если для меня? - прозвучало, наконец. - Ты вдруг обо мне беспокоишься? Ещё один вздох, тяжёлый, на этот раз вырвавшийся из груди Карлы. - Я всегда о тебе беспокоюсь. И не нужно пытаться убедить меня в том, что ты стала принимать кардиопрепараты. Брось, у тебя даже простуда была последний раз в глубоком детстве. - И что теперь? Разворотом её по-прежнему не удостаивали. Девушка легла на спину, убрав с лица растрёпанные волосы. - Хочу убедиться, что ты действительно думаешь о безопасности, которую сегодня упомянула. Эта штука в коробочке ведь очень сильная. - Спасибо. Я, кстати, ещё упомянула, что умею читать. И я – не кретинка. Ну вот, снова по старому сценарию… - Никто тебя кретинкой не считает, Мо, - натянуто улыбнулась Карла, - хотя ты так и не ответила на мой вопрос. - Что тебе нужно, а, сестрёнка? – прошипела Моника, резко садясь на кровати. - Ты хочешь знать, зачем куплено данное лекарство? Пожалуйста, Кэти я уже объяснила! - Говори тише, будь добра, - попросила её собеседница, тоже сев и покосившись на дверь, за которой спала Аманда. Старшая Льюис раздражённо сверкнула глазами – её взгляд чувствовался даже при выключенном свете. - Моей клиентке стало нехорошо, вышел неприятный неудобный случай, в результате чего я решила подстраховаться. - И приобрела таблетки? - Да, и приобрела таблетки! – громко ответила Моника, наплевав на поздний час. - С тебя довольно? Ради этого ты разбудила меня посреди ночи? - Не кричи. - Я у себя дома и буду говорить так, как считаю нужным. К чему вся эта ерунда? Карла, жалея уже, что начала разговор именно ночью, потянулась к прикроватной тумбочке и зажгла свет. Эгоизм старшей Льюис зашкаливал, однако, всё действительно могло заключаться в неудачно выбранном моменте. - Тогда я буду беспокоиться столько, сколько считаю нужным, - отозвалась девушка, глядя на сестру, - то, что у тебя есть – не пастилки от кашля и не детский крем, а сильный препарат. - Я в курсе. - Тем лучше. Может, поговоришь с Магдой о нём? Моника, на секунду замерев, во все глаза уставилась на Карлу. - При чём тут Магда? Что за идеи бродят у тебя в голове?! Голос её звучал крайне недовольно. Младшая Льюис чувствовала, что относительно спокойно начатая беседа стихийно переходит границы лёгкого скандала, как оно всегда и случалось, если Монику что-то не устраивало. - Магда ведь принимает его же, - попыталась невозмутимо продолжить девушка, - зная тебя, поверю, что ты не поинтересовалась в аптеке деталями или что-нибудь упустила из виду. А наша подруга наверняка имеет полное представление об этих таблетках, консультируется со своим врачом… Если тебе так хочется держать препарат у себя, спроси её совета. Или давай узнаем у родителей… - Хватит! – воскликнула Моника, прерывая поток объяснений. Воскликнула до того громко, что сомнений не оставалось – Ами за стеной проснётся или уже проснулась. Тяжело дыша, адвокатесса потянулась к своему ночнику и тоже зажгла его. При этом взгляд зелёных глаз был непросто недовольным – он был разъярённым. - Мо, да что с тобой? - Хватит! – повторила она ещё громче. - Куда ты лезешь, сестрёнка? Что за ненормальное нездоровое любопытство? Что за подозрительная необходимость всё знать?! - Успокойся… - Нет, это ты успокойся и перестань соваться со своими советами! Тебе больше всех надо? Или тебе наскучило твоё бумажно-пенопластовое царство?! - Моника! - Я уже четверть века Моника! И я – старшая из детей, я, а не ты, прошу не забывать! Хватит меня контролировать! Хватит всюду ходить за мной и высчитывать, куда и когда я шагну! За дверью послышалась осторожная поступь. - Прекрати орать! – повысила голос Карла, пока ещё не переходя на крик. - Да, ты – старшая, но ведёшь себя хуже ребёнка! Ты вообще не умеешь спокойно воспринимать какие-то замечания! Что плохого в том, что о тебе волнуются? - Не надо! Этого! Делать! – раздельно выпалила мисс Льюис, взмахнув обеими руками. - Займись Амандой, займись собой, в конце концов! Вы живёте в моей квартире, ездите в моём автомобиле, так, хоть в виде благодарности, оставьте меня в покое! - Моника… - Оставьте меня в покое! – прокричала та. - Иначе я вам обеим такие каникулы устрою, что это лето запомнится раз и навсегда! Шаги за дверью прозвучали ещё раз и затихли. Карла, замерев, сидела на кровати, чувствуя, как по коже скользит холод сестринской злости. Моника смотрела с чувством оскорблённого достоинства, помноженным на вечное недовольство. Впервые за долгое время они обе, нарушив давний негласный договор, сорвались. Но стыдно и больно было даже не из-за конфликта – сколько их прежде случалось! – гадкое чувство поселилось в душе из-за того, что Аманда слышала всё или почти всё. «Она меня совсем не любит?» - спросила девочка когда-то. Какая уж тут любовь… - Знаешь, мне очень хочется сейчас ударить тебя, - намного тише произнесла Карла, медленно выдыхая и до сих пор не веря, что ничего не значащий разговор зашёл так далеко. Моника, фыркнув, сложила руки на груди. - Так ударь, - с плохо скрытой радостью произнесла она, - ну же, ударь! Я сэкономлю на румянах, а ты, быть может, наконец-то перестанешь напоминать переваренные спагетти! Это было уже чересчур. Вцепившись в тонкое одеяло, чтобы не дать рукам волю, девушка с неприязнью взирала на сестру. Какое счастье, что это происходит здесь, в Уиндблоу, где никто не может стать свидетелем всей многогранности их отношений и сопутствующего унижения. - Ты закончила? Завтра я навожу справки о рейсах в Эйвери-маунтин, и на днях Аманда летит домой, к родителям. Моника, как и ожидалось, отреагировала в своём фирменном стиле – драматично вздохнула и закатила глаза. - Ах, до чего трогательно. Только имей в виду, тебе придётся лететь вместе с ней, а потом возвращаться, если ты ценишь свои кукольные домики и их будущее. - А это уже не твоя забота, - кивнула Карла, думая сейчас лишь о том, как бы поскорее переправить младшую сестру в родной город. Она слишком устала от этого, устала от постоянной встряски и напряжения, устала от того отношения, с которым вынуждена была сталкиваться Аманда, живущая в кругу семьи. Родственников не выбирают. Но иногда задаются вопросом, за что было послано подобное «испытание»… Адвокатесса, заметно успокоившаяся и, судя по всему, довольная, насмешливо ухмыльнулась. - Как угодно, - пожала она плечами, - надеюсь, теперь ты перестанешь беситься? Карла ничего не ответила, стойко выдержав её взгляд и не став напоминать, кто именно сейчас бесился без видимой причины. - Поступай как знаешь, - бросила старшая сестра, снова щёлкая выключателем ночника. Темнота раскинулась на половину комнаты, размывая силуэт отвернувшейся к окну Моники. Карла какое-то время ещё сидела на месте, глядя на её обнажённые плечи и длинные волосы, комкая в руках одеяло и гадая, что же всё-таки происходит. Из-за паршивого лекарства… Второй ночник продолжал гореть, но ни одну из девушек это не беспокоило. Родственников не выбирают… Наконец, осторожно поднявшись на ноги, она погасила свет и медленно вышла из комнаты, направляясь к дивану, на котором лежала Аманда. Конечно, родственников не выбирают. К сожалению… Это был второй раз в жизни Карлы Льюис, когда ей хотелось иметь другую старшую сестру. Любую – капризную, вредную, глупую, некрасивую. Лишь бы другую…