Два брата, две судьбы

Саванна была зелёной как никогда. Недавние обильные дожди вдоволь напитали землю, дав живительную влагу корням деревьев и трав. Но кое-где беспощадное африканское солнце снова выжгло растительность, сделав траву светло-жёлтой, почти белой. Эти заросли служили отличным подспорьем львицам в охоте, но вот беда – хитрые травоядные животные, такие как антилопы гну, зебры и буйволы не желали питаться иссушенной безвкусной пищей, поэтому пастись предпочитали там, где трава была зеленее. Там песочную шерсть затаившейся охотницы заметить было куда проще, поэтому прайд короля Ахади не имел значительного увеличения ежедневного рациона. Под раскидистыми ветвями старого баобаба было тенисто и прохладно, поэтому двое молодых львов расположились именно там. Муфаса, - а одним из этих двоих был именно он, - потянулся, зевнул во весь свой зубастый рот и снова лениво опустил голову на лапы. -Ну ты и лежебока! – воскликнула Сараби. - Вставай! Ну вставай же, хватит валяться! – укоризненно произнесла львица, пиная друга лапой. Однако ее слова должного эффекта не возымели: наследник короля так и остался лежать, никак не реагируя на все попытки подруги растормошить его. Сараби нахмурилась, вскочила на все четыре лапы, сгруппировалась и запрыгнула прямо на спину лежебоке. А чтобы уж точно добиться своего, охотница выпустила когти и несильно царапнула ими Муфасу. Старший принц взвился, вскочил на лапы и попытался сбросить её с себя. -Эй! Ты что творишь? Ну-ка слезай сейчас же, я тебе не газель! – завопил он. -Неужели? Хотя да, ты не газель, ты ленивый толстый бегемот! – весело фыркнула Сараби, легко спрыгивая на землю. -Это кто еще бегемот? А ну, иди сюда! – Муфаса погнался за подругой. Оба весело смеялись на бегу, настроение у них было просто отличное, кровь бурлила в жилах, вокруг не наблюдалось ни души, и никто не мог помешать их забавам. Хотя постойте-ка! Кое-кто другой здесь всё-таки присутствовал. Трое гиен, затаившись в кустах, фиксировали взглядами каждое движение, запоминали каждое сказанное молодыми львами слово. -Шраму это не понравится. Ой, не понравится! – пробормотал Банзай. -Да-а, похоже, его подружка и впрямь его кинула! – ухмыльнулась Шензи. Эд лишь согласно замотал головой, как всегда глупо хихикая. -Знаешь, мне его даже немного жаль. Будь я на его месте, не знаю, что бы я сделал, узнав, что мой брат постепенно прибирает мою самку к своим лапам, - задумчиво изрёк Банзай. -Давай ещё посмотрим. Может, ничего такого, о чем стоит рассказывать боссу и не произойдёт? – видимо, в Шензи проснулась женская солидарность, всё-таки она тоже была самкой и сейчас вполне понимала Сараби. А Львица ни о чём не беспокоилась. Она беспечно смеялась и играла с Муфасой, даже не задумываясь о том, что этим самым, быть может, причинит боль Шраму. Старший принц догнал наконец поддавшуюся ему львицу, повалил на траву и, особенно не раздумывая, ласково лизнул в щеку. Сараби вздрогнула, но не оттолкнула его, лишь отвела взгляд в сторону. Тёмношёрстная охотница узнала своего будущего короля с новой стороны. И при ближайшем рассмотрении он оказался не таким уж и плохим. Муфаса был безбашенным, это верно. Ещё он обладал такими качествами как заносчивость, нетерпеливость, импульсивность, несдержанность в словах и поступках, но при всех этих недостатках принц отличался храбростью, дружелюбием, верностью, уверенностью в себе, щедростью и мужеством. После того случая, когда Муфаса спас ей жизнь, Сараби взглянула на него другими глазами. И сейчас она думала, не ошиблась ли она, поставив крест на нём, как на главе прайда? Всё же из него мог бы получиться отличный лидер. -Сараби? – тихо позвал лев. -Да? – также тихо откликнулась львица. -Ты самая красивая на свете! – нежно прошептал принц и протерся носом о её грудь. Охотница в ответ лишь замурлыкала. * * * -ЧТО она сделала? – рык Шрама прорезал мёртвую тишину слоновьего кладбища. -Но босс, я не уверен, что все правильно разглядел, может я и ошибся! – залебезил Банзай. Вот теперь он понял, почему льва называют царём зверей. Даже не самый лучший представитель этого рода, а именно Шрам, в ярости был чудовищно страшен. Младший принц поддел лапой череп какого-то мелкого зверька, притащенный сюда гиенами. Черепок пролетел несколько метров по каменному полу, громко ударился о стену и замер. Вновь воцарилась тишина. -Как она могла? Как посмела? А он-то, он-то, о чём думал? Он же мой брат! Брат, носорог его раздави! Мой единственный брат, мой друг! Я… Я… Я уничтожу его! – взревел лев. Внезапно до него дошёл смысл сказанного: он сказал, что уничтожит родного брата! Немыслимо. Бред. Просто вырвалось сгоряча. Как бы Шрам не злился, он никогда не причинит вреда Муфасе. Но такое поведение было и впрямь непростительно. -Отправляйтесь обратно. Теперь я хочу знать больше. Каждое слово, каждый шаг, каждый взгляд. Всё до последней шерстинки на хвосте. Даже если бабочка сядет ему на нос, я обязан это знать. И смотрите - не упустите ничего! Глядите лучше, и, может, тогда не будете сомневаться. Всем всё ясно? – рявкнул принц. Гиены послушно закивали. От яростного рёва Шрама, многократно усиленного эхом слоновьего черепа, троица повалилась на пол, и, не поднимаясь снова на лапы, поспешно уползла прочь, подвывая от страха. * * * -Така, милый! -Добрый вечер, Сараби. -Где ты пропадал? Я весь день тебя ищу! Ты такой хмурый…Что-то случилось? – львица заглянула в морду возлюбленному. В её глазах принц прочёл искреннее беспокойство и тревогу. Он только что вернулся к скале предков и намеревался подремать до наступления темноты, но подруга его перехватила. «Ну конечно! Ты за меня беспокоилась! Да бедненькая! Вся, наверное, извелась от тревоги, да? А мой любезный братец просто утешал тебя, верно? Хорош утешитель! И ты, бедная моя страдалица!» - сердито подумал Шрам. Резкие слова уже готовы были сорваться с языка, когда Сараби прижалась к нему, потерлась макушкой о его подбородок, нежно лизнула в щеку и заурчала. Лев оттаял. Он не мог, просто не мог сердиться на любимую. Она была такой милой, такой нежной и ласковой, что принц готов был всё ей простить. А тому, что видели гиены наверняка есть какое-то оправдание. Ну конечно же есть! Сараби любит его, она ни за что не променяет его на Муфасу. -Эй, голубки! Вижу, у вас все прекрасно? Не хотела бы вам мешать, но Ахади хочет видеть Шрама, он ждёт его в пещере. – Весёлый голос Сарафины вывел младшего принца из состояния эйфории, в котором он пребывал. -Что? Да, уже иду. – Шрам вздохнул, отстранился от подруги и стал подниматься к пещере. * * * -Ты звал меня, отец? – Шрам нерешительно переступал с лапы на лапу у входа в спальную пещеру. -Да. Зайди, сын мой. Когда младший принц вошел внутрь, он обнаружил, что все, то есть Ахади, Уру и Муфаса, уже в сборе и ждут лишь его. -Ты знаешь, зачем я позвал тебя? – спросил отец. -Нет. – Со вздохом ответил Шрам, подумав про себя: «Не имею ни малейшего понятия, да и откуда бы мне знать, если ты обращаешься ко мне примерно раз в год?» -Я собрал вас здесь, чтобы обсудить одно важное дело. В нашем прайде много львиц, все они умны, красивы и ловки. И со временем все они будут принадлежать следующему королю, то есть Муфасе. – Торжественно начал Ахади. «Прекрасно. Спасибо, что напомнил мне – я здесь никто. Львиц, титул и территорию унаследует мой брат, а я буду либо приживалкой, которого держат из жалости, либо стану грязным одиночкой, если сохраню хоть каплю гордости». - Закатив глаза, подумал Шрам. -Однако, – возвысил голос отец, - всякому королю нужна королева. Эта львица будет главной в прайде после короля, и именно она разделит тяжкое бремя царствования, приняв часть забот на свои плечи. «Да-да-да. Я понял, понял, можно мне идти? Это все равно меня не касается! Муфаса будущий король, пусть он и выслушивает все это». -Поэтому королеву нужно выбирать с умом. Ею должна стать самая надежная и смышленая львица, к тому же обладающая покладистым характером – Ахади выразительно посмотрел на свою подругу. Уру лишь фыркнула и отвернулась. Вздохнув, Король Лев продолжил: – Это относится и к тебе, Шрам. Королём ты не будешь, однако иметь верную и любящую подругу тебе не помешает. Я даю вам время, чтобы подумать, и через три восхода вы представите мне своих избранниц. На этом всё. -Прошу прощения, отец, но я уже сделал свой выбор! – объявил Муфаса. Родители и брат с удивлением воззрились на него. -Да? И кто же она? – удивлённо спросил Ахади. -Это Сараби. Она лучшая. Она станет моей королевой. – Муфаса был горд до безобразия. -Не хотелось бы тебя разочаровывать, но твоей королевой она не станет. Сараби МОЯ подруга, поэтому она станет МОЕЙ избранницей. – Лениво протянул Шрам. Внутри у него все кипело. Как может, как смеет Муфаса называть Сараби своей? Это неслыханно! Это… это… -Я ужасно извиняюсь, но Сараби – моя. Ты можешь подобрать себе другую пару. Скажем, Сарафина или Наанда вполне тебе подойдут, - насмешливо фыркнул Муфаса. -Что? Да как ты смеешь? Мы с Сараби уже давно вместе, ясно тебе? И ты не сможешь ничего с этим сделать, ты, дерьмо пеликанье! – взорвался Шрам. -А ты… жирный вонючий бородавочник! – выпалил Муфаса. -А ты… -Довольно! Прекратите! – проревел Ахади. Братья мигом притихли. -Пусть Сараби сама решит, чьей парой она станет. Идите и докажите, что вы достойны её, да докажите на деле, а не на словах, тогда и поглядим. А сейчас – идите отсюда. Оба. Марш. – Велел отец. Принцы, кивнув, вышли. Едва они очутились снаружи, Муфаса налетел на брата и сбил его с лап. -Она моя, моя, ты понял? – прорычал старший принц. -И не мечтай! – Шрам извернулся и по-змеиному выполз из-под брата. -Трус! Не уходи от драки! – зарычал Муфаса. -Это я трус? – возмутился младший. Он вздыбил шерсть, распушил гриву и зарычал. Зарычал и Муфаса. На этот рёв сбежались львицы. Из пещеры выглянули Ахади и Уру. Сараби протолкалась вперед и подскочила к братьям. -В чём дело? Что такое? – она переводила растерянный взгляд с одного льва на другого. -Выбирай! Либо я - либо он! – Хором ответили принцы. Сараби отшатнулась, широко распахнула глаза и выдохнула. -Раньше я всегда уступал тебе, Така, но теперь не буду. – Зло прищурившись, заявил Муфаса. -Это мы ещё посмотрим! – прошипел Шрам. – И не смей звать меня Такой. Братья снова оскалились. Так из лучших друзей они в одночасье превратились в соперников. А предмет их спора так и стоял в замешательстве. Сарафина поежилась, глядя на подругу и её ухажеров. Она предчувствовала - грядёт что-то страшное.