Два брата, две судьбы

Солнце опять вставало на востоке. Снова пели птицы, росла трава, паслись антилопы, плавали рыбы, шуршали насекомые. Снова небо было чистым, без единого облачка; снова начинался обычный жаркий день. Словом, всё было как всегда. Везде. За исключением, пожалуй, одного места, а именно – Скалы предков. В самом сердце территории прайда Ахади было неспокойно. Все львицы пребывали в напряжении, с тяжёлым сердцем ожидая грядущее сражение. Сегодня на закате два сына короля должны сразиться друг с другом за право обладания Сараби, молодой охотницей прайда, полюбившейся обоим. С того памятного разговора в пещере и драки под скалой прошло два из трех данных принцам на размышление восхода. Завтра, как только верхний край солнца появится из-за горизонта, будущая королева прайда будет представлена всем животным, обитающим на его территории. А сегодня ночью должно решиться, кто будет этой самой королевой, избранницей старшего сына короля. Весь прайд был в растерянности. На памяти ни одной из львиц не случалось ничего подобного, поэтому, что делать в такой ситуации и как себя вести, никто не знал. Перед Сараби стоял сложный выбор и никто не мог помочь ей. Львицы сами не знали, кому охотнице следует отдать предпочтение. На одной чаше весов находился горячо любимый ими Шрам, младший сын Ахади, обделённый отцовским вниманием и расположением, на другой – Муфаса, харизматичный, весёлый и привлекательный старший принц. И как выбрать между ними, если они оба достойны любви и уважения? * * * -Нет, это безнадёжно! – Сараби вздохнула, и перекатилась с живота на бок. -Успокойся, подружка, не нервничай ты так, - Сарафина ткнулась носом между ушей львицы. Та вздрогнула и повернулась к подруге. -Ты в своем уме? Я должна сегодня выбрать, с кем мне связать свою жизнь, а ты говоришь - успокойся! Да как тут можно успокоиться?! Да от моего выбора зависит судьба всего прайда! Несмотря на вечернее сражение, последнее слово все равно останется за мной! Ах, Сарафина, я сама себе противна! Как я могу выбирать между Муфасой и Такой, если я люблю Таку? Если мы с ним уже давно считаемся парой, если я не раз говорила ему о своих чувствах? Выбрать теперь Муфасу было бы предательством! Но с другой стороны, я уже не уверена, так ли я люблю Таку, как говорю об этом? Сарафина успокаивающе лизнула подругу в щёку: -А ты подумай. Хорошенько подумай. У тебя еще есть целый день, прежде чем опустится солнце и начнётся сражение. Я думаю, к этому времени ты будешь в состоянии дать окончательный ответ. -Ох, не знаю. Ну почему это вообще происходит? Я же львица, я не должна ничего решать, не должна выбирать! У меня должен быть один король, один лев, которого я буду любить до конца своих дней! Лишь один! – Сараби была в панике. Ей так не хотелось своим выбором разбить чьё-либо сердце, но иного выхода не было. Или - или. Молодая львица оказалась в крайне сложной ситуации. Она полюбила Шрама, когда тот еще звался Такой. Тогда он был добрым, заботливым, чутким, нежным и любящим. Но с того дня, как его принесли в пещеру прайда, без сознания, с этим ужасным шрамом через весь глаз, перед ней словно предстал совсем другой лев. Он стал замкнутым, необщительным, молчаливым. Часто, будучи погруженным в себя, он не замечал того, что происходило вокруг. И на неё, Сараби, стал обращать меньше внимания. И как бы она ни пыталась выяснить, что с ним происходит, ей ничего не удавалось. Поэтому она и переключила, пусть и неосознанно, своё внимание на его брата. После того, как старший принц спас её из разлившейся реки, он очень вырос в глазах львицы. С тех пор они начали общаться, и Сараби заметила, что Муфаса совсем не такой, каким она его считала ранее. Главными качествами, отличавшими его от брата, были открытость, честность и отходчивость. Но самое важное – он умел прощать. Така же и раньше был немного завистливым, а теперь и совсем стал мстительным, злопамятным и обидчивым. Поэтому и общаться с ним стало намного тяжелее. И всё-таки… и всё-таки…. * * * -А-р-р-р-р-а-р-р! – Муфаса ударил тяжёлой лапой по стволу дерева. Острые когти оставили на коре несколько глубоких борозд. Принц был в замешательстве. Он, как и Сараби, мучился, терзаемый сомнениями, правильно ли он поступает, по совести ли? Сараби…. С ней так хорошо! Она веселая, забавная, такая умная и немного колкая, и это так нравилось Муфасе. Сараби напоминала ему его мать, королеву Уру. Та тоже всегда находила, что сказать, поэтому они с его отцом, королем Ахади, часто ссорились на этой почве. Но несмотря на все стычки и перепалки, они были счастливой парой, и Муфаса мечтал, что у них с Сараби всё будет так же. Однако было одно препятствие. Шрам. Младший брат принца. Шрам был неудачником по жизни, и как бы Муфаса его ни любил, не признать этого он не мог. Его брату не повезло с рождения. Они оба появились на свет раньше срока, но если Муфаса родился здоровым и сильным львёнком, то Шрам – слабым и болезненным. Отец считал, что он не доживет и до утра, но ошибся. Така дожил. И остался жить, упрямо цепляясь за любую возможность задержаться на этом свете. Однако слаб он был не только телом. Младший сын Ахади был очень нежным и ранимым малышом, поэтому он часто расстраивался и плакал, многого боялся. Поэтому собственный отец относился к нему с презрением и своим наследником выбрал Муфасу, а не Таку. Чтобы не быть нахлебником, Таке пришлось снизойти до охоты вместе с львицами. Львицами, которые никогда не будут ему принадлежать. По мнению Муфасы, хуже было уже некуда. Однако счастье иногда улыбалось младшему принцу. Например, когда Сараби ответила на его чувства. Старший брат имел слишком мало свободного времени, чтобы оставаться таким же другом брату, каким был в детстве, а Сараби почти всегда была рядом, поэтому Така не чувствовал себя одиноким. Но тут он сам, Муфаса, влюбился в Сараби, единственное утешение и без того несчастного брата. Он хочет её у Шрама отнять! Как же стыдно! Как стыдно! * * * -Да ладно тебе, Шрам! Подумаешь! Найдешь себе другую львицу, чего ты так переживаешь? Вот же ерунда! Нашел из-за чего страдать! -Заткнись! – одним ударом тяжелой лапы Шрам отшвырнул Банзая прочь. Падальщик взвыл, с трудом поднялся на лапы, и, скуля, отковылял на безопасное расстояние. -Замолчи. – Повторил принц. Ему было тошно и без глупых утешений жалкой гиены. Шутка ли – он может потерять свою возлюбленную. Её самым что ни на есть подлым образом уводят! И кто! Его родной брат! Его лучший друг! Самое близкое ему существо на свете! Предательство. Предательство! Шрам чувствовал себя жертвой чьей-то злой шутки. Ведь так не может быть на самом деле. Не может. Однако все было именно так, как было. Его брат предал его. А любимая? Тоже хороша, просто умница! Почему она вообще колеблется в принятии решения? Да как вообще она смеет выбирать между ним и Муфасой? Почему сразу не сказала, что любит его и только его? Это просто двойное предательство! Он не заслуживает этого! Так почему тогда? Почему? * * * -Доброго утра, Сараби. Я не помешал тебе? – вежливо осведомился Рафики. -Здравствуй. – Охотница устало посмотрела на старого мандрила. – Нет, что ты. Присядь рядом, если хочешь. -Спасибо. – Обезьяна опустилась рядом. -Я слышал последние новости. – Рафики вздохнул. Мандрил куда-то уходил недавно, а сегодня как раз вернулся. И конечно Зузу, всегда бывшая в курсе всех дел, уже успела посвятить его в происходящее. Это было неприятно. Сараби хватало и того, что остальные львицы начинали шептаться, едва завидев ее, а если и эта старая обезьяна начнет говорить с ней о ее проблемах, это будет уже слишком. -Не волнуйся. Я не буду давать тебе советов или обсуждать с тобой твои дела. Я скажу только: «kusikiliza moyo»*, Слушай свое сердце, Сараби. Пока львица пыталась понять, что такое ей только что сказали, мандрил исчез также внезапно, как и появился. * * * -Здравствуй, юный принц. -И тебе того же, Рафики. Чего тебе? – Холодно осведомился Шрам. -Я лишь хотел побеседовать с тобой, мой юный друг. Поговорить обо всем. -Это о чем же? -Ну например, о твоих печалях. Я могу помочь тебе с ними справиться. -Вот уж спасибо. Благодарю покорно, не стоит. Сейчас у меня всего одна печаль – доставучая старая обезьяна, которая никак не хочет оставить меня в покое. – Фыркнул младший принц. -Ты не прав. У тебя другая печаль. Твое бедное разбитое сердце. И я… -Да что за дело макаке до львиных забот? Знай свое место, пожиратель личинок! Не лезь не в свое дело! – Шрам вскочил на лапы и зарычал. Рафики, сидевший рядом, даже не шелохнулся. -Настало время говорить, Така. Всему свое время, и это время, чтобы говорить. – Спокойно откликнулся мандрил. Одним прыжком преодолев разделявшее их расстояние, Шрам повалил обезьяну на землю и прижал лапу с выпущенными когтями к ее горлу. -Никогда, слышишь, никогда не называй меня Такой! Я Шрам! И никогда не лезь в мои дела, ясно тебе, травоядное? – Шрам щелкнул зубами в опасной близости от шеи мандрила, а затем внезапно отпустил Рафики. – Надеюсь, ты усвоил урок? Давай закрепим изученное. Банзай! Шензи! Эд! Проводите нашего гостя. – Лев ухмыльнулся. Три гиены словно три дьявола выскочили из огромного слоновьего черепа. Рафики без приглашения явился на слоновье кладбище, на чужую территорию, и теперь отшельник действительно испугался, поняв, что, кажется, он ошибся. Шензи облизнулась, а Банзай клацнул зубами. Даже Эд оскалился. Рафики, стараясь не терять самообладания, поклонился Шраму, а затем, развернувшись, медленно двинулся прочь. Оставалась надежда, что старший принц пожелает выслушать его. * * * Муфаса продолжал терзать ни в чем не повинное дерево, когда услышал крики и тявканье. Удивленный принц прислушался. Но через мгновение необходимость в этом отпала, когда он увидел несущегося со всех лап Рафики, а за ним – трех гиен, видимо, вознамерившихся закусить мандрилом. Этого Муфаса никак не мог допустить. С грозным рыком лев помчался к жертве и ее преследователям. Гиены были столь увлечены погоней, что не заметили надвигающейся опасности. Словно золотая молния, Муфаса врезался в падальщиков, расшвыривая их во все стороны мощными ударами лап и головы. Скуля и визжа от боли и страха, гиены разбежались кто куда. -Ты в порядке, друг мой? – спросил Муфаса, подавая Рафики лапу. -Да, благодаря тебе. Спасибо. – Прокряхтел мандрил, принимая помощь. -С какой стати эти трупоеды опять к тебе привязались? Неужели им мало еды? -Похоже на то. – Рафики отвел взгляд, не желая говорить Муфасе о том, что это его брат натравил на него гиен. -Вечно этим шелудивым тварям всего мало! -Ничего, со мной уже все в порядке. Послушай, Муфаса, я хотел поговорить с тобой….-Начал было мандрил, но принц перебил его. -Пожалуйста, Рафики, дай мне совет! Скажи, как мне быть! Что мне делать? Тебе ведь наверняка уже все рассказали обо мне, Шраме и Сараби! – взмолился лев. -Конечно, друг мой, конечно я все знаю и с радостью помогу тебе, чем смогу! Послушай меня, Муфаса. Разберись в себе. Разберись в своих чувствах. Прислушайся, что говорит тебе сердце? Всегда слушай сердце, но не забывай также и о своем долге. Тогда ты найдешь верный путь. – Важно изрек Рафики. -Погоди! Я ничего не понял! Объясни мне, что ты имеешь в виду! Рафики! Но мандрил уже проворно юркнул в заросли высокой травы и исчез, словно растворился. -Ну и что мне все-таки делать? – Произнесли в одно время Муфаса, Шрам и Сараби, находясь в разных местах земель прайда. -Слушай сердце! – донес ветер голос Рафики – Слушай свое сердце!