Два брата, две судьбы

Глава 16. Поединок. Вечерело. Обитатели бескрайней африканской саванны, наконец, смогли вздохнуть спокойно. Солнце садилось, а вместе с ним исчезал и невыносимый дневной зной. Но чем ниже опускался великий алый шар, тем тревожней становилась атмосфера, царившая среди львиц прайда Ахади. Едва солнце скроется за горизонтом, сыновья Короля Льва сойдутся в страшной битве за право обладания львицей Сараби. Два родных брата, два сына одного отца, одна кровь и только один победитель. Ее величество королева Уру не находила себе места от волнения и тревоги перед предстоящим боем. Она не пошла на послеполуденную охоту, оставшись у скалы предков, и теперь нервно мерила шагами спальную пещеру прайда, мечась из одного угла в другой. -Да успокойся ты, наконец! Перестань мельтешить! Сядь! – рявкнул раздраженный ее метаниями Ахади, тщетно пытавшийся немного вздремнуть после тяжелого дня. Вообще-то львы отдыхают и спят днем, но Король Лев не мог позволить себе такой роскоши. Он обязан был бодрствовать и днем и ночью, следя за порядком в своих землях, разбирая проблемы и жалобы своих подданных, коими являлись решительно все животные, обитавшие на его территории. И вот теперь, когда у него выдалась пара часов отдыха, его подруга решила испортить ему их. -Успокойся? Успокойся?! Да как ты смеешь говорить мне такое, Ахади? – тотчас огрызнулась Уру. -Думай, как разговариваешь со своим королем! Да, я говорю тебе успокоиться, потому что ты мешаешь мне спать! – прорычал Ахади. -Ах, простите, ваше величество! Простите, что помешала вам почивать, в то время как ваши сыновья готовятся сразиться друг с другом! Как ты вообще можешь спокойно спать, зная, что уже совсем скоро, возможно, один из твоих детей навсегда покинет прайд?! – выкрикнула львица. -Прекрати. Хватит истерик. Я и без тебя знаю о предстоящем сражении. И я мог бы абсолютно спокойно заснуть, если бы ты мне не мешала. – Сурово и веско произнес король, - И вообще, с чего ты взяла что кто-то из наших сыновей уйдет? -Я не устраиваю истерику, дорогой мой, о нет! Я в бешенстве! – прорычала королева – Подумай сам, благоверный мой, сможет ли Муфаса или Така спокойно принять поражение? Гордость ни одного из наших сыновей не выдержит такого удара и проигравшему не останется ничего, кроме как покинуть родной прайд, чтобы, во-первых, не видеть свою возлюбленную с другим, а во-вторых, не видеть вечного торжества в глазах победившего! Ахади замялся. Он не знал, что ответить. Уру была права. Какими бы разными ни были Шрам и Муфаса, в одном они были схожи – гордость была для обоих больным местом. И, честно говоря, король не сомневался, что его сыновья смогут ужиться в одном прайде, если их будет разделять вражда за одну львицу. Однако, королю повезло. От необходимости отвечать его избавило громкое хлопанье крыльев и голос Зузу, птицы-секретаря, его верной помощницы: -Ваше величество! Ваше величество, вы здесь? Обрадованный неожиданным спасением, Ахади вскочил на лапы и громко произнес: -Да, Зузу. Входи. Смешно переваливаясь с лапы на лапу, птица вошла в пещеру и почтительно склонилась перед королем. Ахади кивнул ей в знак приветствия: -Ты что-то хотела мне сообщить? -Да, мой король. Это насчет поединка принцев. Вам, как правителю земель прайда следует прибыть туда уже скоро, ведь до заката осталось всего ничего. Я хотела лишь предупредить вас и Её величество, чтобы вы успели подготовиться. Также я хотела бы узнать ваше решение насчет обезьяньего вопроса, и еще… -Да-да, спасибо, Зузу, я помню о поединке. Итак, обезьяний вопрос, говоришь? Да, я почти решил, кому отдать спорную рощу, но чтобы вынести окончательный вердикт я хотел бы лично посмотреть на состав обоих кланов. Так будет проще решить, кому эта территория нужнее. Однако, что мы тут стоим, пойдем скорей, я хочу успеть разобраться с этим сегодня. - Ахади легко подтолкнул секретаря лапой, направляя ее в сторону выхода из пещеры, продолжая говорить на ходу. Затем, король все же обернулся, чтобы поймать возмущенный и оскорбленный взгляд подруги. Уру смотрела на него так многообещающе, что Ахади понял: так легко гнева супруги ему не избежать. * * * Солнце почти село. Лишь самый край великого диска виднелся над горизонтом. Все животные, населявшие земли прайда, собрались в одном месте, а именно, под скалой Славы. Эта скала издревле была центром всех территорий, подвластных Королю Льву, здесь и происходили все самые важные события: представление наследника, представление королевы (в редких случаях – короля), борьба двух львов за право обладания прайдом, и, вот как теперь, сражение за одну, конкретно взятую львицу, хотя такие случаи бывали ненамного чаще, чем представление короля. Животные образовали большой полукруг, оставив под скалой достаточно места для поединка. А чтобы никто не пострадал, были предприняты дополнительные меры безопасности. Например, тонкорогие антилопы, стоявшие первым рядом, или стоящие в задних рядах жирафы, которые благодаря своим длинным шеям могли легко заметить любые нарушения, если таковые возникнут, и вовремя сказать о них носорогам, с суровым видом прогуливавшимся между зрителями. Наконец, когда на вершине скалы появился король Ахади, и его верная подруга, королева Уру, животные, до того галдевшие, притихли, и все обратились в слух. -Жители земель прайда! – громко начал лев – Мы собрались здесь, дабы стать свидетелями поединка двух принцев моего прайда. Соперники здесь? В ответ на его слова, животные расступились, давая проход двум молодым львам. Принцы вышли на импровизированную арену с двух сторон, и пока они шли, львицы, лежавшие и сидевшие на выступах скалы, и другие звери и птицы, удивлялись, насколько разными могут быть родные братья. Старший брат шел твердо, гордо подняв голову, так, что ярко-каштановая с красным отливом грива струилась по плечам и груди, почти касаясь земли. Янтарные глаза его горели решимостью. Младший же шел легкой, чуть крадущейся походкой, опустив голову и глядя лишь на свои лапы. Ни один камушек не шевелился под его лапой, ни звука не издавал он. Прочитать, что же таится в его глазах было невозможно, так как морду его закрывала черная, как у отца, грива. Вид он имел отрешенный, безразличный ко всему, и, почему-то, не смотря на только что зашедшее солнце, в воздухе со стороны второго принца повеяло холодом. -Итак, вы готовы? – громко спросил Ахади, когда соперники вступили на арену, и встали друг напротив друга. Дождавшись утвердительного кивка со стороны Муфасы, и небрежного наклона головы со стороны Шрама, король продолжил, - Я напоминаю правила этого поединка: сражение длится до тех пор, пока один из оппонентов не изъявит желания сдаться, или не сможет продолжать бой по причине слишком серьезных повреждений. За состоянием сражающихся будет следить наш врачеватель, Рафики. – Тут лев указала на мандрила, стоявшего под скалой и опиравшегося на посох. Обезьяна поклонилась всем присутствующим. – Как бы то ни было, победителем поединка будет считаться тот, кто добьется признания поражения от другого или же устоит на лапах, не получив слишком серьезных ранений. Победитель получает право отныне и впредь именовать львицу Сараби – Ахади указал на темно-песочного цвета охотницу, лежавшую на одном из выступов, - Своей невестой, если только она не пожелает отказаться. – Король помолчал немного, и продолжил, - За сим, если ни у кого нет вопросов, я могу объявить о нач… -Постойте! Подожди, отец! – Громко выкрикнул Муфаса. Все взгляды тотчас устремились на него. -В чем дело, сын мой? – поинтересовался лев. -Я хочу сделать заявление: поединка не будет. Я отказываюсь от сражения в пользу своего брата Шрама. – Все также громко продолжил он. Все животные дружно ахнули. Ахади оторопело взглянул на сына, шокированный его заявлением, но быстро взял себя в лапы и обратился к Муфасе: -И в чем же причина такого решения. Что такого произошло, что ты решил так внезапно отказаться от борьбы за возлюбленную и не сообщил об этом мне? – В голосе короля слышалось явное недовольство. -Я не хочу ничего объяснять. Я просто отказываюсь. – Не дрогнув, ответил Муфаса. -Зато я могу объяснить, - вмешался Шрам, - Муфаса отказывается от поединка, потому что знает: он неправ. Мы с Сараби являемся парой уже долгое время, и она обещала мне быть только моей. Лишь я один могу оценить ее по достоинству, и только я могу любить ее так сильно, как она того заслуживает. Также, Муфаса струсил, опасаясь, что услышит те же слова от самой Сараби, поэтому, не желая быть опозоренным перед всеми вами, жители земель прайда, отказался от поединка, в очередной раз доказав, что он никто иной, как жалкий трус и бесчестный разлучник! Над полем битвы повисло напряженное молчание. Все животные были поражены благородством Муфасы, и обескуражены жестокими словами Шрама. Но тишину эту нарушил старший принц: -Шрам! – Муфаса едва не задыхался от возмущения – Сейчас же возьми свои слова обратно! Ты совсем спятил? -Нет. Я в своем уме и нет, я не возьму свои слова обратно. Я не сказал ничего, кроме правды, я лишь изобличил тебя, только и всего. Я рассказал всем, кто ты есть и не произнес ни слова лжи. – Спокойно, даже чуточку лениво, растягивая слова, ответил Шрам. Младший принц даже не смотрел на своего противника, созерцая когти на поднятой правой передней лапе. -Если ты сейчас же не извинишься, я могу и передумать! – пригрозил Муфаса – У тебя что, блохи завелись? Я уступаю тебе Сараби, а ты вытворяешь… да я даже не знаю, как это назвать! -Чего ты хочешь? Чтобы я тебе спасибо сказал? – уже с раздражением поинтересовался темногривый лев. -Было бы неплохо! -Не дождешься. Ты думаешь, ты мне подарок сделал? Уступил он мне, понимаете ли! Сараби с самого начала была по праву моей! А ты …. -Не смей говорить о ней, будто ее здесь нет! – рявкнул Муфаса. -А то что? – нахально спросил Шрам. -А то я тебя ударю! -Ути-ути, вы посмотрите, наш маленький суррикат разозлился! Сейчас он как стукнет меня своей крохотной лапкой! – фыркнул младший принц. Сараби не знала, куда деваться. Больше всего ей сейчас хотелось, чтобы Скала Славы разверзлась под ней, а затем снова сомкнулась, укрывая охотницу от множества взглядов, прикованных ее темной фигурке на узком каменном выступе. Львице было ужасно неприятно, что из-за нее спорят так, словно она кусок мяса или часть территории, а не живое существо. Но что она, простая охотница, могла с этим сделать? Решительно ничего. Такие поединки, как этот были оговорены Законом Прайда. Спасло Сараби то, что все зрители переключились на происходящее на арене. Муфаса, доведенный подначками брата, угрожающе зарычал, выпуская когти. -Ой! Наш львеночек рассердился! Какой он грозный! Гр-р-р! Мне так страшно! Что же мне делать? Куда спрятаться? – Шрам прикрыл лапой рот, округляя глаза в притворном ужасе. Это было последней каплей. Одним прыжком покрыв разделявшее их расстояние, Муфаса сбил брата с лап и вцепился в него зубами. Животные дружно ахнули. Уру, стоявшая на скале, вытянулась в струнку и напряглась, готовая мчаться к своим сыновьям, но тяжелая лапа Ахади прижала к камням кончик ее хвоста. Взбешенная королева обернулась к супругу, но тот едва заметно покачал головой. -Мы не можем вмешиваться, помнишь? - Тихо произнес он. Львица подавленно кивнула, и, содрогнувшись, вновь обратилась к происходящему внизу. Шрам времени даром не терял. Он впился когтями в бока брата и резко дернул лапами, оставляя глубокие царапины. Муфаса зарычал, и наотмашь хлестнул соперника по морде. Младший принц змеей выскользнул из-под брата, и запрыгнул к нему на спину. Старший взбрыкнул, пытаясь сбросить противника, но тот держался крепче клеща. Одной лапой Шрам закрыл нос и пасть Муфасы, а оставшимися тремя цеплялся на извивающееся тело. Звери были поражены. Такой прием использовался львицами во время охоты: одна из них, запрыгивая на спину жертве, перекрывала доступ воздуха, а другая вцеплялась в горло. Почти то же самое сейчас происходило под Скалой Предков, только охотником был один лев, а жертвой – другой. Муфаса поднялся на задние лапы, и Шрам все-таки соскользнул с него, не сумев удержаться. Как только старший брат повернулся к младшему, тот отвесил ему тяжелую затрещину лапой с втянутыми когтями. Златошерстный лев тряхнул головой и сам бросился в атаку. Шрам снова оказался подмят под брата. Соперники принялись кататься по земле, ожесточенно кусая и царапая друг друга. Уру несколько раз порывалась прекратить бой, но Ахади останавливал ее. Сараби крошила когтями камень уступа, на котором сидела. Видеть, как сражаются братья было невыносимо. Битва продолжалась. Постепенно, становилось ясно, что преимущество на стороне Муфасы. Старший принц был более крупным, сильным и тренированным. Несмотря на всю свою юркость и проворство, Шрам раз за разом оказывался придавлен к земле. Также силы второго противника постепенно таяли. Наконец, Шрам перестал дергаться, когда Муфаса в очередной раз прижал его к земле своим телом. Глаза темногривого льва просто закрылись, и он прекратил всяческие попытки выбраться и продолжить поединок. Спустя минуту-другую, Муфаса заметил это, и, удивленный, привстал, пытаясь понять, не очередной ли это обманный маневр? Однако нет, младший принц лежал, не шевелясь, не вскочил и не набросился на брата. -Шрам? – неуверенно позвал принц. Младший брат не ответил. – Шрам, ты в порядке? - Снова нет ответа. -Эй! Кто-нибудь! Рафики! На помощь! Он не дышит! – испуганно закричал Муфаса. -Он умер, он умер! – завопил жираф, изо всех сил вытягивая шею. Что тут началось! Животные словно взбесились. Все бросились смотреть на распростертое тело принца, задние ряды напирали на передние, кто-то упал, кто-то закричал, кого-то укусили, кому-то наступили на ногу, кому-то камешек попал в копыто, словом, началась настоящая свалка. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, но Ахади громко взревел, перекрывая гул толпы: -Тихо! Тотчас все животные замерли. Гневить короля не хотелось никому. -Поединок окончен! – Возвестил Ахади – Победителем объявляется Муфаса, наследный принц Земель Прайда! Сараби отныне и навсегда принадлежит ему, если только она не сделала иного выбора. Сараби, я спрашиваю тебя здесь и сейчас перед лицом всех обитателей наших земель и Великих Королей Прошлого, согласна ли ты взять Муфасу, сына Ахади, внука Мохату в законные мужья? Сараби помедлила немного, но потом твердо ответила: -Согласна. «Прости, Шрам, но ты не оставил мне выбора» -Тогда я, Король Лев, объявляю вас мужем и женой. Церемония представления принцессы прайда состоится через два рассвета. – Торжественно объявил Ахади. * * * Голова болела ужасно. Да и не только голова. Все тело нещадно ломило. Видимо, он что-то сломал, когда Муфаса плюхнулся на него своей тяжелой жирной тушей. Вот черт! И лапы не чувствуются и глаза не разлепить. А ведь если он сейчас не встанет, это павлин Муфаса победит и получит Сараби! Его Сараби! Этого допустить было никак нельзя, поэтому Шрам с трудом открыл глаза. Первым, что он осознал, было то, что находится он не на арене и уж тем более не в пещере прайда. Ему вообще не было знакомо это место. Или же…. Ах, ну да, это дерево. Вон, ветки над головой колышутся. А вот как он туда попал, это уже вопрос. Как и то, что за бормотание слышится откуда-то справа. -Духи земли, сделайте его кости крепкими, как камни, духи воды, заставьте его кровь течь по жилам, духи огня, зажгите кровь его и сердце, духи воздуха, помогите дыханию его, заклинаю вас, oh, roho kubwa!* Вслед за этими странными словами в воздухе распространился какой-то странный аромат. Терпкий и пряный запах был смутно знаком Шраму, однако определить то, чему он принадлежит, лев пока затруднялся. Полежав так еще какое-то время, Шрам медленно перекатился на живот, а затем поднялся. Как оказалось, сделал он это зря, так как лапы задрожали, подломились, и лев снова упал. -А ну-ка, кто это тут шумит? А, ты уже очнулся. Вот и славно. Лежи, ни в коем случае не вставай! Ты еще слишком слаб! – над Шрамом склонился Рафики. -Что… что я тут делаю? Мне же нужно сражаться! Сараби.... -Нет-нет-нет! Отвоевался ты уже. Бой закончился победой Муфасы. А теперь полежи спокойно, пока я не приготовлю мазь. -То есть как это, Муфаса – победил? Нет! Не может быть! Я должен идти! – Младший принц снова попытался встать, но Рафики неожиданно сильно надавил на его плечи, так что лев снова упал. -Пусти меня! Пусти, кому говорят! Я должен вернуть ее! -Слышать ничего не желаю! Или лежи спокойно, или я пойду на крайние меры! – пригрозил мандрил. -И что ты сделаешь? Свяжешь меня? – хмыкнул Шрам. -Могу и связать, - кинула обезьяна – Вон, сколько здесь лиан – Рафики указал на многочисленные зеленые побеги, свисавшие с веток и спускавшиеся по стволу. – Но я сделаю проще. Ты сам никуда не уйдешь. Просто не сможешь. -Это еще почему? Смотри, глупая старая обезьяна! – Шрам снова приподнялся, но один быстрый и точный удар сухой и необычайно твердой ладони мандрила заставил его лечь обратно. Совершив еще одну попытку встать, принц с ужасом понял, что не может пошевелить ни одной лапой. -Что ты сделал, старик? – испуганно завопил лев, благо хоть язык его слушался. -Я просто на время тебя обездвижил. Это пройдет через некоторое время. Его мне как раз хватит, чтобы приготовить для тебя мазь. Шрам в отчаяние застонал. * * * -Вот он! Смотрите, вот он идет! Это он! Шрам досадливо повел ухом. Он шел, пытаясь не обращать внимания на перешептывание львиц и выкрики львят, но совсем не слышать их у него не получалось. Он провел много рассветов на дереве. Рафики каждый день мазал его какими-то пахучими мазями, читал заклинания и тряс над ним посохом. Все это время Шрам отчаянно рвался прочь, мечтая лишь об одном: поговорить с Сараби, убедиться, что она все еще любит его, что она отказалась стать женой Муфасы. Но гадкий мандрил не отпускал его, пока не счел, что лев достаточно здоров. Шрам ушел, не прощаясь и не благодаря. Ему не терпелось увидеть возлюбленную. Сараби сидела у входа в спальную пещеру. Увидев Шрама, она улыбнулась, вскочила на лапы, собираясь было подойти к нему, но потом передумала, опустилась обратно и отвела взгляд. -Здравствуй, Сараби! – воскликнул младший принц, бросаясь к любимой. -Здравствуй, Шрам. – Тихо поздоровалась львица, не поднимая глаз. -Я скучал по тебе! – выдохнул лев, пытаясь поймать ее взгляд. -Я тоже. Шрам не услышал никаких эмоций в голосе подруги, поэтому предпринял еще одну попытку завести разговор: -Почему ты не навещала меня? -Я хотела. Но Рафики запретил. Он даже Уру к тебе не пустил. -Я понял. – Вздохнул Шрам. Они постояли так молча несколько секунд, но тут из пещеры появился Муфаса. Завидев брата, златошерстный лев бросился к нему со всех лап, сшиб на землю, и принялся тереться головой о его грудь, раскатисто мурлыча. -Братишка! Ты цел! С тобой все в порядке! О, Великие Предки, как же я беспокоился за тебя! Шрам отпихнул брата и встал. Муфаса подскочил к Сараби, лизнул ее в щеку и нежно ткнулся носом в ее нос. Младшего принца как будто по голове ударили. Он стоял, глядя на то, как Сараби льнет к его брату. Шрам стоял, а сердце его летело куда-то далеко-далеко вниз, будто в глубокую пропасть, пока, наконец, не достигло дна. Там оно и разбилось, разлетевшись на множество мелких кусочков. Шрам понял: он только что усвоил жизненный урок номер пять: «Не верь никому и никогда, во всем полагайся только на себя, так как даже самые близкие существа способны предать тебя».