Два брата, две судьбы

-Эй, лежебока, вставай! Солнце давно село, а ты все спишь! Проснись и пой! – Чей-то звонкий голос ворвался в голову Шрама, прогоняя прочь чудесный сон. Лев недовольно заворчал и открыл глаза. Над ним склонилась красивая светло-золотистая львица с большими зелеными глазами, в которых плясали озорные искорки. Охотница пихнула его лапой в бок, отпрыгнула, затем снова очутилась подле него и снова тронула, а потом опять одним прыжком отдалилась. -М? Сарафина? Чего тебе нужно? – Пробурчал Шрам, сердито косясь на подругу. -Идешь на охоту? – Весело спросила львица. -Нет. – Ответил принц и повернулся на другой бок, закрывая лапой морду. -Эй, вставай, хватит валяться! Пойдем, добыча сама себя к нам в лапы не принесет! Ну? Я жду тебя! -Вот упрямое животное! Ладно, ладно, я встал. Только, пожалуйста, не кричи так громко. У меня голова раскалывается! – Шрам вздохнул, застонал, с неохотой поднялся на лапы и огляделся. Спальная пещера прайда была пуста. Львицы, по-видимому, уже собирались у подножия скалы славы на охоту, а Ахади с Муфасой наверняка совершали обход границ или разбирали какие-нибудь проблемы других животных, населявших земли прайда. -Ну что? Идем? – Сарафина подпрыгивала на месте от нетерпения. Шрам снова вздохнул, на этот раз еще более шумно и тяжко, и подумал, что некоторые львицы, как, например, Сараби и Наанда с возрастом умнеют, набираются знаний и опыта, а некоторые, вроде Сарафины, не взрослеют никогда, будь им хоть месяц от роду, хоть пять лет. Лев и львица вышли из пещеры и спустились к подножию скалы. Там уже шло формирование охотничьего отряда, которым руководила Уру: -Сараби, ты, Нзури, Усуджа, Харака и Гиза загоняете стадо и отсекаете антилопу. Мы с Сарафиной и Наандой… - Королева осеклась, - А где Сарафина? -Я здесь, ваше величество! Прошу прощения, я опоздала. Зато я привела еще одного охотника! – весело откликнулась львица. -Шрам! – Уру бросилась к сыну, и нежно потерлась щекой о его щеку. -Ма-ам! – смущенно прошептал Шрам, отстраняясь. Остальные львицы тихонько зашептались, косясь то на принца, то на Сараби. От этих перешептываний и взглядов лев почувствовал себя неуютно. -Мам, скажи, что мне делать? – тихо спросил он. -А что случилось? – встревожилась Уру. -Я об охоте. -А, ну да, конечно, охота. Так вот, Мы с Сарафиной и Наандой перекрываем жертве путь, а ты запрыгиваешь ей на спину, мешая двигаться. Всем все ясно? Тогда выдвигаемся. * * * Охота прошла успешно. У львиц просто не было времени, чтобы обсуждать личную жизнь младшего принца прайда или его отношения с кем бы то ни было. На обратном пути пасти почти всех охотниц были заняты добычей. Всех, кроме Сарафины и Уру. Но если королева шла молча, лишь изредка обращаясь к кому-то с замечаниями или похвалой, то вторая львица болтала без умолку. Когда речь зашла о Муфасе, Шрам скривился, словно увидел что-то гадкое, или ему было плохо. -Ой, он такой сильный! Ты видел, какая у него грива? Ах, ну да, конечно видел, вы же живете в одном прайде! А еще он такой умный и добрый. А какой храбрый! И до чего же он честный! – заливалась охотница. -Да-да-да. Я все это знаю, но, пожалуйста, хватит говорить о моем брате! Я тебя прошу! Конечно, он сильный, добрый, красивый, честный, и что там еще ты про него говорила, но мне неприятно это слушать! – Сердито прорычал лев. -Ну ладно, - охотно согласилась Сарафина, - спасибо, что честно сказал! -Да-да, честность, я знаю …. Стоп! Погоди-ка! Честность! Ну конечно! Как же я раньше не догадался! Честность, вот что мне нужно! Дорогуша, ты просто умница! – Шрам от души лизнул охотницу в щеку и умчался прочь. -Я? Умница? Ух ты. А я и не знала. – Задумчиво протянула Сарафина, глядя вслед другу. * * * -Ну, и зачем ты нас позвал? – Лениво осведомилась Шензи, наблюдая, как Эд гоняется за своим хвостом, клацает зубами, пытаясь его поймать, и радостно повизгивает. -У меня есть для вас работа. – Ответил Шрам, - И я думаю, она придется вам по душе. -Да ну? Надеюсь, ты не имеешь в виду новую слежку за твоим братом и твоей подружкой. То есть твоей бывшей подружкой. – Фыркнул Банзай. Шензи пнула его лапой в бок, и самец осекся. -Ой, прости, я не то хотел сказать. Шрам резко провел когтями по камню, издавая ужасный скрежет, от которого Эд заскулил, а Банзай и Шензи сморщились. Затем лев глубоко вдохнул, медленно выдохнул, улыбнулся, обнажая острейшие белые клыки, и произнес ровным голосом: -Все в порядке. Это уже в прошлом. Не будем его ворошить, верно? Все три гены истово закивали. -Ну и славно. Так вот, новое задание вам должно понравиться. Я хочу, чтобы вы утащили пару детенышей гну из восточного стада. Притом, желательно, чтобы остальные антилопы это видели. -Постой-ка! Так ведь они нам не то что не дадут этого сделать, они нас на рога посадят! – Воскликнула Шензи, пораскинув мозгами. -Значит, вам надо постараться сделать так, чтобы не насадили. Я понятно выразился? – Шрам сверкнул глазами. Было что-то такое во взгляде этого худощавого темногривого льва, что гиены безропотно подчинились. -Да, босс. Все ясно. Ну мы пошли? -Конечно. Идите. – Улыбнулся Шрам. Гиен дважды просить не пришлось. Они мигом исчезли, оставив после себя небольшое облачко клубящейся пыли. Шрам задумчиво посмотрел им вслед, поддел лапой обломок кости, коих на Кладбище слонов, где и происходил этот разговор, было в избытке. -Ну держись, братец. Я уверен, теперь тебе жизнь медом не покажется. – Ухмыльнулся младший принц и снова сверкнул глазами. * * * Муфаса зашивался. Нет, серьезно, у него было невообразимое количество дел. Его отец, король Ахади, ушел наводить порядок на дальней границе прайда, где, по донесениям верного секретаря Зузу, были замечены два чужака. В отсутствие короля, все его великое множество дел свалилось на плечи старшего принца и наследника престола, то есть Муфасы. А это значило, что теперь он должен был разбираться с жалобами подданных, следить за порядком в землях прайда и заботиться о львицах. В частности, о своей невесте, Сараби. Сегодня у них было назначено свидание, после восхода луны, возле пяти камней. В эту ночь Сараби не шла на охоту, поэтому у них с Муфасой было время побыть только вдвоем. Но решение всех проблем грозило затянуться до самого рассвета, поэтому принц очень волновался, сумеет ли он прийти вовремя, ведь у Сараби очень вспыльчивый и гордый характер, а ну как обидится, если он не придет? А вдруг тогда она решит уйти обратно к Шраму, его младшему брату? Что тогда он будет делать? -Ваше высочество? Ваше высочество! – раздался у него прямо над ухом пронзительный и резкий крик Зузу. -А? Что? – Муфасе пришлось вернуться в реальный мир, так как там его ждали неотложные дела. -К вам следующий проситель. – Объявила птица-секретарь. -Пусть подойдет, - устало сказал Муфаса. Будущий король лев сидел на длинном выступе Скалы Славы, около пещеры прайда, а все просители останавливались на одной из каменных ступенек, ведущих к нему. Послышался тихий цокот копыт, и на верхнюю ступеньку поднялась старая антилопа Гну. За ней с легкостью вскочила молоденькая импала. -Здравствуй, принц Муфаса. – Торжественно поклонилась Гну, - Мое имя Каси, и я вожак Восточного стада антилоп гну. Мою спутницу зовут Упепо, и она представитель импал. -Здравствуйте, - почтительно кивнул Муфаса, - Какое дело привело вас ко мне? -Наше дело не терпит отлагательств, мой принц. Мы с Упепо ни за что не потревожили бы вас, если бы не имели уважительной причины. -И что же это за причина? – Закатил глаза лев. Иногда все эти церемонии так надоедали! -Гиены, ваше высочество! – вступила в разговор Упепо, - Они совсем распустились! За прошедшие семь дней они утащили двух детенышей из моего стада и одного из стада Каси. Причем, они абсолютно не скрывались, вели себя ужасно нагло и вызывающе. Мы просим вас принять какие-нибудь меры и призвать гиен к ответу! -Что вы от меня хотите? Что я могу сделать? У гиен большие стаи, их нужно кормить. Я не могу запретить им охотиться на антилоп, они же хищники! Это все равно, что я запрещу вам есть траву и велю есть только камни. Чем же им питаться, как не вами? В конце концов, давайте не будем забывать, что львы тоже едят антилоп, и сегодня ночью львицы моего прайда пойдут на охоту и возможно убьют кого-то из вас. Это нормально. Все хотят есть. Это часть великого круга жизни. – Раздраженно отозвался Муфаса. Антилопы от такого ответа потеряли дар речи. Они открывали рты, чтобы что-то сказать, беззвучно шевелили губами и снова закрывали, так и не издав ни звука. -Если у вас все, можете идти. У меня еще других дел полно. – Громко сказал принц. Возможно, это прозвучало немного грубо, но на то были свои причины: день клонился к вечеру, а золотой лев с рассвета принимал просителей, выслушивал жалобы, доносы, просьбы, требования и прочее и прочее. А ведь львам положено спать, желательно весь день! Но только не королям. И не их заместителям. Этим львам обязательно бодрствовать весь день, чтобы общаться с подданными. За сегодняшний, а также вчерашний и позавчерашний дни принц жутко устал и не выспался, а просители все тянулись к нему нескончаемым потоком. Как часто Муфасе хотелось плюнуть на все и просто лечь спать. Он едва мог бороться со сном, а вот на любезности сил уже не оставалось. -Это возмутительно! – наконец отреагировала Каси. -Ужасно! Мы все расскажем королю Ахади, когда он вернется! – поддакнула Упепо. На этом обе антилопы развернулись и гордо удалились. Муфаса не успел перевести дух, как перед ним появился новый проситель – гиббон Маэмбе. Он приходил не первый раз, и все жаловался на жирафов, которые объедали листву с деревьев в манговой роще, на которых обитало его племя. И в который раз принц отвечал ему, что не видит причин запрещать жирафам пастись там, где им хочется, потому что этим животным итак трудно добывать себе пропитание – они не могут изогнуться так, чтобы щипать листья с нижних веток, поэтому объедают верхнюю часть кроны. А обезьяны вполне могут переселиться, ведь не одна же роща на землях прайда! Но Маэмбэ не желал ничего слушать. Он лишь кричал, что вот король Ахади или королева Уру поступили бы по справедливости, и что из него, Муфасы, выйдет никудышный король. К несчастью, в данный момент у Скалы Славы не было не только Короля Льва, но и королевы. Уру ушла исследовать новые земли, которые ее отец Мохату когда-то признал непригодными для жизни из-за обилия термитников и водоемов, полных крокодилов. Поэтому за главных остались Муфаса, как наследный принц, и Шрам, в качестве советника и помощника будущего короля, ну или, проще говоря, королевы. Но рассчитывать на помощь брата особо не приходилось – после того, как он потерял Сараби, Шрам вообще перестал разговаривать с Муфасой, ведя себя так, словно брата вообще не существует. А хорошо ли, плохо ли справлялся старший принц, это уже судить его отцу, когда тот вернется из своего похода. * * * Каси и Упепо шли рядом, склонив головы, и на все лады ругали Муфасу. -Как можно?! -Грубиян! -Отвратительный молодой лев! -Невоспитанный юнец! -Простите, - прервал их кто-то, - Могу я вам чем-то помочь? Антилопы повернулись на звук и увидели худого темношерстного льва с черной гривой и ярко-зелеными глазами. Через левый глаз его проходил длинный белый шрам. -Принц Шрам? Нет, вы ничем не в силах помочь нам. Мы уже все услышали от вашего брата, спасибо. Хватит с нас на сегодня унижений! – Холодно ответила Каси. -Унижений? – пораженно воскликнул лев – О каких унижениях идет речь? Что стряслось? Неужели мой брат вас обидел? Пожалуйста, расскажите мне, что произошло! В его глазах светилось такое искреннее беспокойство, что Упепо не выдержала: -Да, принц Муфаса обидел нас. Понимаете ли, ваше высочество, мы пришли к нему, чтобы рассказать о своих бедах, а он повернулся к нам спиной! – Импала всхлипнула. -Ну-ну. Все хорошо. – Шрам подошел к ней и ласково погладил ее хвостом по плечу. – Скажите мне, что вас грызет? Какова ваша проблема? -Гиены. Они крадут наших детенышей и действуют нагло и открыто, не таясь. -Но ведь гиены – падальщики! -Может и так, однако они пожирают наших детей, а мы ничего не можем с этим сделать! -Но у вас же есть рога и копыта, почему же вы не бережете свое потомство? -Гиены подбегают внезапно, когда малыши играют и скачут вокруг и за ними трудно уследить. Эти гадкие твари подскакивают, кусают детей за ноги, рвут зубами им мышцы и связки и убегают прежде, чем взрослые антилопы успевают прийти на помощь! А детеныши не могут встать и идти. Проходит время, и они умирают. Тогда приходят гиены и съедают тела. Мы не знаем, что и делать! Это жестоко и глупо! – Вздохнула Каси. -Ужасно! – воскликнул Шрам – Знаете что, я с этим разберусь! Я клянусь вам, что положу конец их бесчинствам! -Правда? – недоверчиво переспросила Упепо. -Клянусь честью. – Твердо ответил принц. * * * Маэмбэ в сердцах пнул камень. Какой наглый юнец! Как он смеет так разговаривать с ним, ведь Маэмбэ намного старше его и повидал больше. Не выйдет из этого самоуверенного, эгоистичного и недальновидного льва хорошего короля, ох не выйдет! Гиббон это нутром чуял, а его нутро никогда не ошибалось. -Мэамбэ, подожди! – услышал он окрик. Гиббон обернулся и увидел младшего принца. Вот кому он давно симпатизировал. Шрам всегда умел слушать, и часто приходил в манговую рощу, чтобы узнать что-нибудь новое или просто понаблюдать за жизнью обезьян. -Шрам, мой юный друг! Рад видеть тебя. Хоть что-то приятное за этот ужасный день! -Отчего твой день так плох? – Осведомился Шрам. -Оттого, что его омрачил твой непутевый братец. Он никак не хочет вникнуть в наш конфликт с жирафами. – Пожаловался гиббон – А нам жить скоро будет негде. Ума не приложу, что с этим делать! -Предоставь дело мне. Когда отец вернется, я с ни м поговорю и постараюсь убедить вплотную заняться этой проблемой. – Предложил лев. -Правда? Вот спасибо! Как я рад, что у Короля Льва два сына! Знаешь, я хотел бы видеть в роли следующего короля тебя. И когда Ахади вернется, я все ему выскажу. -Спасибо, друг. – Улыбнулся Шрам. Ну вот, еще один житель земель прайда, желающий видеть его на троне. * * * -Мама! Как я рад тебя видеть! – Шрам потерся щекой о щеку Уру и нежно замурлыкал. Мать рассеянно лизнула его в лоб. -Я тоже рада, милый. Я ужасно соскучилась. -И я! Послушай, ты как-то неважно выглядишь. Что с тобой? – Обеспокоенно спросил лев. -Все хорошо, родной, я просто очень устала с дороги. Мне нужно немного отдохнуть, поэтому я собиралась поспать до восхода луны. А потом я проснусь и обо всем тебе расскажу. У меня есть столько историй о дальних землях! Но все позже. -Иди, отдыхай. Шрам проводил мать до пещеры, а затем отправился поболтать с другими львицами. Те расположились у подножия скалы, оживленно беседуя. Едва принц приблизился, смешки и шутки тут же смолкли, и все львицы уставились на него. После того, как Шрам спровоцировал нападение брата во время сражения за Сараби, прайд стал относиться к нему несколько настороженно. Львицы не знали, что у него на уме, поэтому слегка опасались. -Привет, - неуверенно сказал Шрам. Льву стало неловко от столь пристальных взглядов. -Здравствуй, - ответила за всех Нзури, красивая и ловкая, но уже начинающая стареть львица. -Эм…. Как дела? -Все хорошо, спасибо. Мы видим, что и у тебя все в порядке, верно? -Да. – Убитым голосом произнес Шрам. Он привык считать львиц своими друзьями, проводить в их обществе много времени и разговаривать с ними обо всем на свете. Но теперь все изменилось. Ему уже не так доверяли, не так любили и уважали, как раньше. И все из-за вероломности и подлости одной из них. Виновница всех несчастий младшего принца лежала в середине круга, образованного остальными членами прайда, и вылизывала уши своей сестры Наанды. Как только Шрам приблизился к ним, львицы оторвались от своего занятия и в упор посмотрели на него. -Что тебе нужно? – Осведомилась Наанда. Она Шрама отчего-то уже давно недолюбливала, хотя причин для этого у нее совершенно не было. -Ничего. Просто зашел убедиться, что у вас все в порядке. Уру вернулась, пока вы были на охоте. Она очень устала и сейчас спит, а когда проснется, проверит, все ли в порядке, так что я решил сообщить вам об этом. – Деланно-безразлично ответил принц. -Спасибо, Шрам. Правда, спасибо большое. Девочки, нужно еще раз сходить на охоту. Уру будет недовольна нашей сегодняшней добычей. – Искренне поблагодарила его Сараби, избегая, впрочем, смотреть ему в глаза. Темношерстный лев ограничился пренебрежительным кивком и пошел прочь. Где-то глубоко в груди закипала жгучая обида. Он поднялся на вершину Скалы Славы, и там остановился, замерев. Голова поднята к небу, глаза закрыты, тело словно окаменело. Легкий ветер колышет гриву, переплетая и путая черные пряди между собой. Он недвижен. Даже хвост не шевелится совершенно. Только все тот же ветер теребит черную кисточку на конце и ерошит темную шерсть. Солнце только что село. Небо преимущественно темное, но где-то далеко на западе оно еще сохраняет темно-бордовый, алый и золотой оттенки. С вершины скалы видно все. Все земли прайда как на ладони. Бескрайняя африканская саванна, могучая река Зубери, серебрящаяся в еще тусклом свете восходящей луны, могучий баобаб, на котором поселился Рафики, шелестит листвой. После захода солнца становится прохладно и свежо. На небе горят огромные звезды. Шрам вспомнил один случай, произошедший в далеком-далеком детстве. Это было сразу после заката. Ахади настоял, чтобы взять с собой обоих сыновей, хотя маленький Така совершенно не желал идти. Это событие произошло в то время, когда младший сын короля уже почувствовал себя обделенным отцовским вниманием и любовью, а также понял, что на данном этапе заслужить их никак не может, поэтому предпочитал проводить время с матерью. Но в тот день отбрыкаться от урока ему не удалось. Ахади с сыновьями поднялся на вершину скалы. Львята следовали за ним, шутливо пихая друг друга в бок, смеясь и играя. Но отец сделал им замечание, поэтому детям пришлось успокоиться. На небе как раз появились первые звезды. Крупные и необычайно яркие, они, конечно же, привлекли внимание принцев. -Смотрите внимательно, дети. Это – Великие Короли прошлого, которые смотрят на нас с небес. Они видят все наши поступки, хорошие и плохие, они наблюдают за нашей жизнью, и когда приходит наш черед присоединиться к ним, они решат, достоин ли тот или иной лев стать одним из них. – Тихо и задумчиво произнес Ахади, - Эта мудрость передается в нашем прайде от отца к сыну, и когда придет время, вы расскажете это своим детям. -Тебе тоже твой отец рассказал? – Спросил Муфаса, одновременно дергая брата лапой за хвост. -Нет, сын мой. Мне поведал об этом Мохату, отец вашей матери и ваш дед. -А почему твой отец не сказал тебе об этом? – Полюбопытствовал Така, выдергивая хвост из-под тяжелой братовой лапы. -Видишь ли, Така, я рос вне прайда. Вернее, когда я был в твоем возрасте, я жил в прайде со своей матерью, но когда стал немного старше, ушел оттуда, чтобы жить самостоятельно и самому усвоить все уроки, которые мне преподаст судьба. Много всего я пережил, но об этом я лучше расскажу вам в другой раз. Когда я достаточно наскитался, тот начал задумываться о том, чтобы где-то осесть и создать семью. Тогда-то я и набрел на прайд Мохату. Ваш дед был великим королем, мудрым и милосердным, поэтому он разрешил мне остаться в его землях на какое-то время. Однако я встретил вашу мать, полюбил ее и Мохату объявил меня наследником своего трона. Но и это уже другая история. Таку тогда мучил один вопрос, который он так и не решился задать отцу. Если престол займет Муфаса, коль скоро он наследный принц, то что будет с ним, Такой, когда его срок в этом мире подойдет к концу? Он же никогда не станет королем, так как после Муфасы трон достанется его сыну, затем сыну его сына и так далее. Значит ли это, что Таке никогда не стать Великим Королем Прошлого? Теперь, стоя на скале в одиночестве, много времени спустя, принц Шрам горько усмехнулся своим мыслям. Сейчас он точно знал: ему никогда не сиять высоко в небесах, среди ярких звезд. Ему не бывать королем. Если только…. Если только ему не удастся что-либо изменить. * * * Когда луна взошла на вершину неба, младший сын Ахади вернулся в пещеру. Он подошел к матери, мирно спавшей в глубине, мягко коснулся лапой ее вздымавшегося и опадавшего бока и тихо позвал: -Мама! Мама, пора просыпаться. Ты просила разбудить тебя, когда луна встанет. Вставай же, все ждут твоего рассказа о дальних землях. Уру с трудом открыла глаза. -Неужели луна и вправду уже поднялась? А мне казалось, я и секунды не проспала, только глаза закрыла. -Пойдем, львицы уже собрались и не могут дождаться, когда ты поведаешь им о своем путешествии. -Да, я уже иду. – Вздохнула королева. Вместе с сыном они вышли из пещеры, спустились со скалы и подошли к собравшемуся внизу прайду. -Уру! Здравствуй! -С возвращением, Уру! -Добро пожаловать домой! – слышались отовсюду голоса. Львицы окружили свою королеву плотной толпой, и каждая из них была счастлива снова видеть ее. -Здравствуйте. Я тоже очень рада вернуться. Я ужасно скучала по всем вам. – Улыбнулась Уру. -Скорее же расскажи, что ты видела! – Нетерпеливо воскликнула Сарафина, выскакивая вперед. -Успокойся, не торопи ее. Она не успела как следует отдохнуть, так дай ей хоть с мыслями собраться. – Урезонила ее Нзури. -Все в порядке. Я готова начать рассказ. – Благодарно кивнула Уру. – Итак, о чужеземье, как я его назвала. Эти места практически непригодны для жизни, это мой отец определил верно. Однако он был не совсем прав. В чужеземье редко бывает солнце, там полно термитов и прочих неприятных насекомых, мало пищи и воды. Но если вдруг настанут тяжелые времена, например, снова наступит засуха, чужеземье может спасти нам жизнь. Поскольку там очень мало солнца, вода будет испаряться медленнее, а значит, на какое-то время мы можем укрыться там. Также, благодаря сохранению воды там будет больше дичи. Я определила чужеземье как запас на черный день. Будем иметь его в виду на всякий случай. А еще в чужеземье….Ох! – Не договорив, Уру внезапно закрыла глаза и повалилась на землю. -Уру? – К королеве тут же бросилась Нзури, ее близкая подруга. Шрам протолкался через львиц и подлетел к матери: -Мама? Что с тобой, мама? Но Уру не отвечала. Ее глаза были закрыты, шерсть на загривке всклокочена, дыхание было неровным, рваным. Воздух со свистом вырывался из ее ноздрей, а все тело била крупная дрожь. -Мама! – Шрам был в панике. Уру была самым близким ему существом в целом мире, только ее страдания он никогда не мог переносить спокойно, и теперь, несмотря на то, что сердце молодого принца уже успело несколько очерстветь, ему внезапно стало очень страшно и больно: что же такое происходит с мамой? Привлеченный шумом и криками, со скалы спустился Муфаса. -Что здесь происхо….Мама! – Принц осекся, подбежал к матери и наклонился над ней, взволнованно обнюхивая ее, - Что с ней? -Мы не знаем. Она просто говорила, и вдруг потеряла сознание! – Испуганно воскликнула Сарафина. -Понятно. Срочно, кто-нибудь, позовите Рафики! Сараби, ты самая быстрая, лети со всех лап к его баобабу! – Распорядился Муфаса. Глядя на него со стороны, Шрам поразился, как он спокоен. Ни один мускул не дрогнул на его морде, пока брат отдавал приказания: -Наанда, возьми мох и беги скорей к реке, принеси воды. -Сарафина, Нзури, сорвите самые большие листья папоротника и соорудите ей подстилку. Львицы бросились исполнять его поручения. Шрам наклонился над распростертой на земле Уру: -Держись, мама, помощь уже близко! И действительно, вскоре примчалась Сараби, на спине которой, крепко вцепившись длинными пальцами в шерсть львицы, сидел старый мандрил. Едва Сараби снизила скорость, Рафики соскочил, даже не дожидаясь полной остановки, и так быстро, как только мог, побежал к лежавшей на папоротниках Уру. Манлрил наклонился над больной, осмотрел ее, приподнял веко, заглянул в пасть, в уши, затем отстранился и покачал головой: -Я повидал на своем веку много всего. Много болезней мне известны и все из них я умею лечить, но с этой хворью я не знаком. Я не знаю, как помочь королеве. Простите меня. -Не может быть! – Заорал Шрам, - Ты знаешь все на свете! Помоги ей! Помоги! -Успокойся, брат! – Одернул его Муфаса. – Все в порядке, Рафики. Я прошу тебя, сделай для нее все, что можешь. Обезьяна кивнула. С его помощью, прайд погрузил Уру на спину Муфасы и поднял на скалу, ко входу в пещеру. Рафики решил, что королеве лучше пока остаться на свежем воздухе. Из половинки кокоса была сооружена поилка: рядом с плошкой всегда лежал кусочек свежего мха, на случай, если Уру не сможет поднять голову и попить сама. Все львицы были обеспокоены, но надеялись, что в скором времени Уру станет лучше. * * * Но Уру лучше не стало. Наоборот, с каждым днем королева прайда Ахади чувствовала себя все хуже и хуже. Самого короля по-прежнему не было. Его заменял Муфаса. Шрам все время находился с матерью, заботясь о ней. Рафики тоже делал все что было в его силах. Он поил львицу какими-то целебными снадобьями, собственного приготовления, мазал различными мазями и заставлял Шрама жевать для нее какую-то горькую траву. Но ничего из этого не помогало. Сыновья Уру почти не спали. Муфаса старался справиться со всеми делами отца, Шрам ухаживал за больной, Сараби выбивалась из сил, пытаясь взбодрить королеву свежатинкой. Она ловила дичь с самым нежным мясом, тщательно обдирала с нее шкуру и вытаскивала кости, уговаривала Уру поесть. Сама львица редко бывала в сознании. Но если она приходила в себя, то старалась подбодрить свой прайд, заверяя, что чувствует себя прекрасно. Но у нее не получалось никого обмануть. Она угасала. * * * Однажды утром Уру проснулась. Удивительно, но у нее было прекрасное самочувствие. Королева медленно поднялась, постояла немного, и обнаружила, что ей совсем не трудно двигаться и вообще находиться в вертикальном положении. Львица была несказанно рада. Она взглянула на сына, дремавшего подле нее. Шрам выглядел ужасно: худощавый от природы, он осунулся еще больше, так как почти ничего не ел, пока мать болела. Сердце Уру затопила бескрайняя нежность. Ее тронула такая безграничная преданность сына. Львица наклонилась и нежно промурлыкала в ухо спящему льву: -Проснись, мой хороший! Солнце уже встает! Так вставай скорей и ты! Шрам немедленно открыл глаза. Он просыпался от любого шороха, от любого вздоха матери. -Мама? Солнце и луна, ты стоишь! Что это ты удумала? Ты еще болеешь! Ну-ка ложись сейчас же! – Строго велел принц. -Но Така, милый…. – Попыталась было возразить Уру. -Не хочу ничего слушать! Почему ты не спишь? Что-то не так? Где-то болит? Хочешь есть? Пить? Поменять тебе подстилку? Я сейчас прикажу львицам, они…. –Заволновался было Шрам, но мать не дала ему договорить: -Така! Успокойся. Перестань суетиться. Со мной все в порядке и я абсолютно здорова. Я чувствую себя прекрасно. И я очень хочу, чтобы ты перестал носиться и просто побыл со мной. – Перебила его королева. Ее спокойный, уверенный голос и властный тон всегда действовали на сына. Тот немедленно перестал метаться и сел, молча внимая ее словам. -Так-то лучше. Скажи мне, где Муфаса? Я хочу провести сегодняшний день с вами обоими. Только вы и я. -Он занят, мама. Исполняет обязанности отца. Пока тот где-то шатается. – Шрам не мог не подпустить шпильку в адрес Ахади. -Така! Не смей так говорить об отце! Он не шатается, а патрулирует территорию, обходит границы. Ты сам знаешь, что чужак на наших землях - угроза благополучию прайда. Поэтому я больше не желаю слышать ничего подобного из твоих уст. Ты меня понял? -Да, мама. – Кисло ответил лев. -Хорошо. А теперь разыщи брата и скажи ему, что на сегодня королевские обязанности отменяются. Жители земель прайда не умрут, если один день проведут без короля вообще. Теперь иди. -Как скажешь, мама. – Шрам покорно повернулся и вышел из пещеры. * * * Уру с сыновьями провели вместе незабываемый день. Они бегали по просторам саванны, играли, словно малые львята, веселились и шутили. Вместе пытались поймать крота, запуская лапы в многочисленные норы на холме, плескались в реке на мелководье и безуспешно учились рыбачить. Носились наперегонки с гепардами, разумеется, проигрывая, гонялись за бабочками и нюхали цветы, чихая от попавшей в нос пыльцы. Все как в старые добрые времена, когда принцы прайда были маленькими и их не разделяли никакие обстоятельства. Но как и все хорошее, это день кончился. Королева и ее дети лежали на длинном выступе Скалы Славы, наблюдая, как солнце опускается за горизонт. Принцы прижались к матери с обеих сторон, а она, ласково мурлыкая, лизала в лоб то одного, то другого. Шрам блаженно закрыл глаза, а из груди Муфасы доносилось раскатистое басовитое урчание. -Милые мои, послушайте, - Обратилась Уру к сыновьям. Те сразу подняли головы и посмотрели на нее. – Я хочу кое-что вам сказать. Много воды утекло с тех пор, как вы были лучшими друзьями, много всего произошло. Но что бы ни стояло меж вами, я хочу, чтобы вы всегда помнили: вы – братья. А это значит, что вы должны держаться друг друга и помогать в трудную минуту. Пусть прежней дружбы не вернуть, вы все равно должны хранить верность друг другу. Никто и никогда не заменит никому из вас брата, ведь семейные узы – это нечто особенное и неповторимое. Обещайте мне, что никогда не бросите друг друга в беде, что всегда придете на выручку и будете защищать один другого в что бы то ни стало. Обещаете? -Я не знаю мама, все слишком запутанно. - Покачал головой Муфаса. -Тот, кто разрушил мое счастье, не может зваться моим братом! – Оскалился Шрам. -Неправда! Ничего я не разрушал! Сараби ушла от тебя, потому что ты не ценил ее, так что ты сам виноват! -Ах ты грязный, мерзкий, подлый лжец! – Шрам вскочил на лапы и вздыбил шерсть на загривке. -Как ты меня назвал? – Муфаса тоже встал и оскалился. Братья уже были готовы сцепиться, когда Уру вмешалась: -Мальчики! Сейчас же прекратите! Ведете себя, как маленькие! Ложитесь оба! Немедленно! И никаких драк при мне! Сыновья с неохотой повиновались. Они снова опустились возле матери, но продолжали зло смотреть друг на друга. Муфаса тихо рычал, а Шрам шипел, как змея. -Дети, перестаньте. Вы очень огорчаете меня своим поведением. – Уру сокрушенно вздохнула и покачала головой. – Ваша бессмысленная вражда ранит меня в самое сердце. Пристыженные львы замолкли и перестали скалиться. -Прости нас, мама. – Виновато протянул Муфаса. -Мы больше не будем. – Добавил Шрам, совсем как в детстве. И оба опять как в детстве подумали: «По крайней мере, при тебе». Братья взглянули друг на друга, поняли, что подумали одинаково и заговорщицки подмигнули. -Пожалуйста, пообещайте мне то, о чем я просила. -Обещаю, мама. – Со вздохом подчинился Муфаса. -Обещаю. – Добавил Шрам. -Молодцы. Я так горжусь вами! Знайте: я бесконечно люблю вас обоих, больше всех на свете! Вы – мои сокровища, и я счастлива, что у меня лучшие на свете сыновья! – Улыбнулась Уру. -Мы тоже любим тебя, мама. Это ты самая лучшая! – Хором ответили принцы. Уру с тоской поглядела куда-то на запад, где исчезал за горизонтом последний луч солнца. -Я люблю тебя, Ахади. Я всегда тебя любила. И я буду ждать тебя вечно.- Тихо прошептала она. * * * А ночью Уру умерла. Шрам проснулся следующим утром. Он проспал всю ночь, так как очень устал за день. Поэтому он поднялся на рассвете. Мать еще спала и на ее морде застыло счастливое и умиротворенное выражение. Она спала так крепко, что было почти незаметно, как она дышит. Казалось, ее бока совсем не поднимались, словно она и не дышала вовсе. Младший принц улыбнулся, глядя на нее, вышел из пещеры и потянулся. Он вылил старую воду и сбегал до водопоя, чтобы принести новой. Когда он вернулся, уже пришел Рафики. Мандрил пытался разбудить королеву, но та не просыпалась. После нескольких попыток, Рафики отошел от львицы и повернулся к Шраму. На лице его была написано скорбь и печаль. -Я сожалею, мой принц, но вашей матери больше нет. -Как это нет? – Не понял Шрам – Вот же она. Лев подошел к Уру, легонько толкнул ее мордой. Та не шевельнулась. -Мам, вставай! Проснись, мама, целая ночь прошла! Мама, ну вставай же! Мама? Но сколько бы он ни звал, Уру не просыпалась. Зарывшись носом в шерсть матери, Шрам почуял едва уловимый запах смерти. -Нет! Нет, этого не может быть, нет! Только не моя мама! Нет! – Лев попятился, отчаянно мотая головой, в попытках отрицать очевидное. -Мама, мама, мама! Проснись, мама, вставай скорей! Мамочка, милая, вставай! Мама! – Отказываясь верить в произошедшее кричал Шрам. Он рвался к матери, силясь разбудить ее, но тщетно. Наконец, общими усилиями львиц и Рафики, обезумевшего принца удалось оттащить от тела королевы. Лев рухнул на землю у подножия скалы, и горько зарыдал. * * * Тяжелые серые тучи заволокли небо, сразу сделав его в два раза ниже. Муфаса и Шрам лежали на вершине Скалы Славы, тесно прижавшись друг к другу. Невозможно выразить словами их горе. Самое важное существо в их жизни, их возлюбленная мать, умерло. И больше никогда они не услышат ее нежного голоса, не вдохнут ее сладкого запаха, не зароются носом в ее шерсть. Она не рассудит их спора и не прервет ссоры, не даст совета в трудный час и не приласкает, если станет вдруг одиноко. Ее больше нет. В головах у обоих львов не было мыслей. Только пустота. Как и в душе. Казалось, внутри обоих разверзлась огромная черная дыра, поглощающая все чувства. От горя было некуда деваться, и единственным, кто мог понять и разделить эти чувства был брат. Муфаса положил подбородок на макушку Шрама, а тот, закрыв глаза, прижался щекой к его шее, как день назад прижимался к матери. Обоим было настолько тяжело, что они даже не разговаривали. Впрочем, это было необязательно. Они итак понимали друг друга без слов. Каждый чувствовал то же, что и другой. -Муфаса? – Вдруг тихо позвал Шрам. -М? – Также тихо откликнулся брат. Вместо ответа Шрам крепче прижался к Муфасе, а тот в ответ издал слабую попытку заурчать. Они были единственным утешением друг друга в постигшем их горе. * * * Шел дождь. Да что там шел, лил! Потоки воды низвергались с неба, словно и небеса оплакивали Уру. Тело королевы занесли в пещеру и стали готовить к прощанию. Перво-наперво умершую львицу высушили и вылизали. Далее Рафики смешал какие-то ароматные травы и сделал из них мазь, с помощью которой уложил шерсть Уру так, что она сияла и лоснилась, как никогда при жизни. Лапы львицы подвернули под грудку так, что казалось, она просто спит. Затем весь прайд и старый мандрил улеглись вокруг нее, и стали по очереди говорить, как сильно они ее любили, как им будет ее не хватать, и как они благодарны ей за все. Дождь размягчил землю, поэтому вырыть яму было не слишком трудно. На это дело были отправлены две крепкие и сильные львицы. Остальные же провожали свою королеву в последний путь. Все, включая принцев и Рафики, горько плакали, не желая расставаться с Уру. Когда церемония была почти завершена, снаружи послышались тяжелые шаги и хриплое дыхание. Шрам и Муфаса насторожились, поднялись на лапы и вздыбили шерсть. В пещеру вошло нечто, все мокрое с шерстью, облепившей тело, испачканное в грязи. Существо отряхнулось, забрызгав все вокруг, а затем спросило, перекрывая шум дождя, голосом Ахади: -А что здесь происходит?