Два брата, две судьбы

-А что здесь происходит? – удивленно спросил Ахади, разглядывая свой прайд, с горестными выражениями морд сгрудившийся в центре пещеры. Шрам и Муфаса замерли, как громом пораженные. Братья не знали, что сказать отцу, да и стоит ли вообще что-то говорить. Но оба почувствовали закипающую в груди безудержную ярость. Вперед вышел Рафики, опираясь на свой посох. В повисшей тишине каждое касание палкой земли рождало безумно громкий и резкий звук. Мандрил поклонился королю: -С возвращением, ваше величество, добро пожаловать домой! -Здравствуй, старый друг, рад видеть тебя. Но будь добр, объясни, что случилось с моим прайдом? – Растерянно протянул лев. -Мне трудно сообщать вам эту новость, но вы должны знать: сегодня ночью ваша супруга, наша любимая королева Уру, покинула нас навсегда. – Старая обезьяна скорбно опустила голову. -То есть как покинула, - не понял Ахади – Куда она ушла? -Боюсь, я несколько неверно выразился. Я имел в виду, что ее величество воссоединилась со своими предками. – Поправился Рафики. -Что за чушь ты несешь? – окончательно запутался король – Как она могла воссоединиться с предками, если все они, включая ее родителей, давно уже умерли? Может мне кто-нибудь объяснить все нормальным львиным языком? -Она умерла. – Слова Муфасы прозвучали, словно два упавших со скалы камня. Лев замер, когда услышал это. -Как это – умерла? – Наконец выдавил он. Зеленые глаза его расширились, утратив обычное хладнокровное выражение. По роскошной черной гриве стекала вода. Король стоял, точно не в силах сдвинуться с места. -Она вернулась из своего путешествия ослабевшей, и через несколько дней умерла. -Не может быть! Уру! Уру, вставай! – Ахади, наконец, заметил тело жены за спинами львиц, протолкался к нему и пихнул лапой. – Уру! Хватит притворяться! Вставай, слышишь меня? Уру! Муфаса вырос между отцом и погибшей матерью. -Она мертва, отец. Она умерла. Послушай же! Она не вернется! Не встанет! Она не спит и не притворяется! Она действительно умерла! – выкрикнул старший принц. -Она не могла….- пробормотал король. -Могла. – Жестоко ответил сын. -Нет! Нет! – Ахади попятился. -Отец! Когда дождь закончится, мы похороним ее. Отец? Лев развернулся и выскочил из пещеры. -Я догоню! – Сарафина метнулась было за ним, но Муфаса остановил ее: -Не стоит. Останься здесь. Ему нужно побыть одному. Ахади сидел на вершине скалы и смотрел в темное небо. А дождь все лил и лил, даже не собираясь заканчиваться. Грива и шерсть короля совсем намокли. Целые ручейки воды стекали по его морде. Однако лев совсем не обращал на это внимания. Он сидел, застыв, будто окаменел, и, задрав голову к небу, закрыв глаза просто плакал. Слезы смешивались с дождем, поэтому их не было видно. Сердце короля нещадно ныло. Не выдержав, он вскочил на лапы и громко заревел, но рев его заглушался шумом дождя. Через некоторое время король вернулся в пещеру. Все члены прайда смотрели на него и ожидали дальнейших указов. Но Ахади ничего не сказал. Он просто прошел в дальний угол пещеры и улегся там, отрешившись от всего остального мира. Вскоре дождь кончился, и львицы понесли тело Уру к вырытой в размокшей земле могиле. Король Лев на похоронах не присутствовал, он не хотел, чтобы кто-то видел его горе. А его сыновья стояли на краю ямы, где навек исчезала их мать, плотно прислонившись друг к другу боками, и молча, одним лишь взглядом прощались с Уру. Так ушла великая львица, первая королева в истории прайда, любящая мать, верная жена, самая благородная, храбрая и сильная из всех, кто когда-либо появлялся на свет. * * * -Здравствуйте, ваше величество! Я так рада вашему возвращению! -И я счастлив оказаться дома, уважаемая Каси. – Вежливо кивнул Ахади. -Примите мои глубочайшие соболезнования по поводу вашей утраты! -Благодарю тебя, Каси, - сморщившись, как от зубной боли ответил король. – Но давай же перейдем к делу: что привело тебя сюда? Какие невзгоды? -Я хотела бы сказать, что ваш наследник – ужасный хам и эгоист! С ним просто невозможно иметь дело! – Заявила антилопа. -Ты о Муфасе? – несказанно удивился лев, - Он, наоборот, самый внимательный и отзывчивый из моих сыновей! Быть может, ты перепутала его со Шрамом, его младшим братом? -Я еще не настолько стара, Ахади! И если я говорю, что меня оскорбил Муфаса, значит, так оно и есть! – разозлилась просительница. -Хорошо-хорошо. Будь по-твоему. Но скажи, что же сделал Муфаса, что так тебя обидел? -Лучше спроси, чего он НЕ сделал. Он не помог мне, когда я его об этом попросила! -Ерунда какая-то. Расскажи мне все по порядку. -Разумеется! Когда ты отсутствовал, твой старший сын временно исполнял твои обязанности, так вот, в это время гиены совсем распоясались. Они стали нападать на стада травоядных и воровать наших детенышей. Притом, намного больше, чем им нужно, чтобы прокормиться! -Интересно, - Ахади нахмурился. -А когда я пришла со своей проблемой к твоему сыну, он принялся покрывать гиен, и заявил, что все так, как должно быть. – Победно закончила Каси. -Благодарю тебя за откровенность. Я обязательно разберусь с твоими заботами и поговорю с сыном. -От первого ты уже избавлен. -Кем? – удивился король. -Твоим младшим сыном, принцем Шрамом. Он при мне надрал хвосты этим шелудивым тварям! Спасибо за него, ваше величество! Право же, вам стоит сделать его своим наследником. Это Муфаса – грубиян и эгоист. Его не волнуют чужие беды. -Я уверен, что произошла какая-то ошибка. Но не волнуйся, я во всем разберусь. До свидания, Каси. Добрых лугов тебе! -До свидания, ваше величество! – Старая гну поклонилась и ушла. Ахади вздохнул. Стоял погожий солнечный день, и король исполнял свои ежедневные обязанности. Со смерти Уру прошло три дня, но времени на траур не было совсем. Поэтому на следующий же день после похорон, лев приступил к своим ежедневным обязанностям и принялся решать проблемы, коих за время его отсутствия накопилось немало. Король поднял голову: -Зузу, позови, будь добра, Муфасу сюда. – Секретарь важно кивнула, снялась с выступа над головой короля, и полетела разыскивать старшего принца. Ахади покачал головой. Разговор предстоял нелегкий. Сын не заставил себя слишком долго ждать и явился почти сразу же. -Ты звал меня, отец? – спросил Муфаса. -Да. Послушай, я хочу тебя кое о чем спросить. -Спрашивай. – Равнодушно пожал плечами принц. -Только что ко мне приходила Каси, вожак стада гну. Она жаловалась на то, что ты плохо обошелся с ней, когда она попросила тебя о помощи. -И что? -Муфаса! Оставь этот безразличный тон! Я говорю о серьезных вещах! Когда я покидаю прайд, ты, как будущий король, должен следить за благополучием в наших землях. А ты со своей работой не справляешься. Между прочим, Каси помог Шрам, она очень им довольна. -Так сделай наследником его. Он давно этого хочет. -Муфаса! Как ты можешь так разговаривать с отцом? Прояви хоть немного интереса к королевским обязанностям! – Разозлился Ахади. -У меня мать три дня назад умерла! Какой тут может быть интерес? Мне плевать на все что ты скажешь или сделаешь, я просто ничего не хочу! Хочешь - отдай трон Шраму, хочешь – мне, наплевать! Если эта рогатая дура хочет жаловаться – пускай! Повторяю еще раз: мне все-рав-но! – Заорал уже и Муфаса. Мощная оплеуха заставила принца покачнуться. -Думай, как разговариваешь с отцом! Между прочим, Уру была не только твоей матерью, но и моей женой! -Вот именно! И тебе как будто все равно, умерла она или нет! Ты ведешь себя как ни в чем ни бывало! Если бы она сейчас могла тебя видеть, она бы обиделась! Мне самому обидно за нее! Она заслуживает быть оплаканной, она достойна того, чтобы ее помнили! А ты ее забыл! Знаешь, мне кажется, что ты был самой большой ошибкой в ее жизни! – Выпалил Муфаса. Затем лев развернулся и бросился прочь. Взбешенный отец смотрел ему вслед, а потом, спрятав морду в лапах, тихо застонал. -Уру! Ну почему, почему именно сейчас? Ты не могла выбрать другое время, чтобы уйти? Я чувствую, как схожу с ума! * * * -Ничего страшного, я уверена, вы скоро помиритесь, - успокаивающе промурлыкала Сараби. -Помиримся? Мы не ссорились, Сараби! Я просто высказал ему все, что хотел сказать! – Усмехнулся Муфаса. -И все-таки… -И все-таки я с ним не ссорился. Не знаю, как он со мной. -Я не об этом, милый! Я хотела сказать, что ты неправ. Ты сказал отцу, что он не любил твою мать, но это не так! Старые львицы знают, как сильно он ее любил. – Львица ткнулась носом в его макушку. -Ты меня не поняла. Я не говорил ему, что он не любил маму, я сказал, что он забыл ее! А это разные вещи. К тому же, прекрати говорить о ней в прошедшем времени. -Но ведь она умерла! -А твои чувства к ней? Тоже умерли? Когда ты говоришь «я любила ее» или «я знала ее» у меня создается ощущение, будто после смерти мамы ты перестала любить, уважать и знать ее. – Взвился старший принц. -Я вовсе не имела в виду ничего такого! – Испугалась Сараби. -Я знаю, поэтому и указываю тебе на ошибки! –Муфаса вонзил когти в землю. Он и его возлюбленная расположились на берегу реки. Сараби сидела, а он лежал, глядя в воду. -Знаешь, я устал. От всего в целом и ни от чего конкретно. Может, это из-за мамы, а может и просто так. Но в любом случае, я чувствую, что как бы я ни поступал, все равно ошибусь, пойду не по той тропе, приму неверное решение. А ведь я будущий король! От меня уже сейчас столько всего зависит, а что же будет дальше? Право же, Сараби, я безумно люблю тебя, но порой мне кажется, что ты зря меня выбрала. Я ни на что не годен! - Старший принц в сердцах ударил лапой по воде, волнуя до того спокойное и недвижное зеркало реки. Молодая охотница вздохнула. Она так хотела помочь, взять на себя всю его боль, всю ответственность. Но она не могла. Вот если бы кто-то другой мог сделать хоть что-то… -Муфаса, любимый, просто ты тоскуешь по Уру. Я понимаю тебя, ведь и я скорблю тоже, - заметив, что возлюбленный хочет что-то сказать, львица предупреждающе подняла лапу - Конечно, я не могу чувствовать той боли, которую чувствуешь ты, она не была моей матерью, но я очень люблю и уважаю ее, так как она была моей наставницей. Я вижу, что тебе тяжело, я чувствую это. Но со временем боль поутихнет и притупится, хоть и не исчезнет совсем. -Когда ты успела стать такой мудрой? Ни дать ни взять Рафики! Скоро я буду звать тебя не Сараби, а зануда! – Старший принц задорно взглянул на подругу. Львица звонко рассмеялась. Внезапно ее осенило: Рафики! Вот кто может им помочь! У старого мандрила всегда найдется совет и доброе слово, он всегда знает, что сказать и никогда не ошибается. -Эй, Муфаса, послушай-ка меня, ты, неуклюжий носорог! Спорим, я добегу до огромного баобаба и влезу туда быстрее обезьяны, а ты нет? – Охотница пихнула друга лапой в бок. -Это что, вызов? – Сощурился тот. Кажется, работало. Состязание – отличный способ избавить его от меланхолии! -А что если и так? Тебе все равно не победить, глупая ты черепаха! -Что ж, давай проверим! Только потом не жалуйся! -Хватит чесать языком, болтливый бабуин! – Подначки и обидные прозвища были лучшей мотивацией к действиям. Сараби бросилась вперед. Муфаса немного замешкался, но вскоре тоже припустил со всех лап. Охотница почти летела, едва касаясь лапами земли. Принц бежал чуть более неуклюже, но быстро и довольно ровно. На бегу он любовался подругой: до чего же она была хороша! То сжималась, словно бутон цветка, когда задние лапы нагоняли передние, а то выпрямлялась и летела, поджарая, легкая, стройная, невероятно красивая, изящная и грациозная, похожая на птицу в бреющем полете. Сам лев больше напоминал буйвола, скачущего в стаде. Такой же крупный, сильный, также поднимающий тучи пыли на бегу, такой же неманевренный и его также заносило на поворотах. В итоге, Сараби прибежала к дереву первой. С проворством белки она вскарабкалась наверх, к самым ветвям. Муфасе потребовалось постоять немного, чтобы отдохнуть и перевести дух. Когда принц взобрался к подруге, он увидел, что львица беседует о чем-то с Рафики. Завидев его, мандрил улыбнулся и протянул к нему длинные руки большими грубыми ладонями. Лев подошел к нему, балансируя на ветке, и одной лапой крепко прижал его к себе. -Добро пожаловать, гости дорогие! Милости прошу, проходите. – Рафики двинулся вперед, показывая дорогу. Мандрил устроил свое жилище в развилке ветвей баобаба. Дерево было настолько огромным и старым, что в этой развилке мог легко поместиться весь прайд и еще место бы осталось. Постелью старой обезьяне служила подстилка из листьев, в половинке кокоса плескалась питьевая вода, в стороне, прислоненный к одной из ветвей, стоял посох Рафики – кривая длинная палка, украшенная незнакомыми львам плодами. -Итак, что привело вас ко мне? – поинтересовался старец, когда его гости осмотрелись. – Надо полагать, не желание просто навестить друга. -Вообще-то это вышло случайно…- Начал было Муфаса. Сараби выразительно посмотрела на мандрила и незаметно указала хвостом в сторону друга. -Что тебя гложет, мой мальчик? Я вижу, ты мучаешься. Я знаю, ты скорбишь об Уру, но есть что-то еще. Так в чем же дело? -О чем ты? Со мной все нормально – несколько грубовато ответил принц. -Муфаса, подойди ко мне, - велела обезьяна. Принц со вздохом подошел. Ему совершенно не хотелось, чтобы кто-то копался у него в душе, выспрашивая о чувствах, даже если это будет его лучший друг. Но Рафики снова удивил льва: он просто ласково приобнял его длинной мохнатой рукой и заговорил тихо, но отчетливо: -Знаешь, мой принц, все мы неидеальны. Все меняется на свете и мы меняемся тоже. Как солнце и луна сменяют друг друга на небосводе, как день сменяется ночью, а та – новым днем, так и мы никогда не бываем одинаковыми. И, как у дня и ночи, у нас у всех есть свои недостатки. Кто-то глупый, кто-то завистливый, кто-то жадный, а кто-то жестокий. Но даже наличие этих качеств не позволяет нам с уверенностью назвать их обладателя плохим. Плохих не бывает, Муфаса, бывают заблудшие и потерявшиеся. Они совершают ошибки и не могут, не знают или не хотят их исправить. А некоторые из этих промахов уже непоправимы. Но что сделано, то сделано, нужно уметь прощать себя и отпускать себе эти грехи. Что толку всю жизнь грызть себя, если эту вину можно загладить хорошими поступками? Все мы совершаем ошибки, друг мой, главное – вовремя их исправить. Жить с тяжким грузом вины на плечах невозможно, поэтому от него нужно избавляться. Вот так-то. Пока мандрил говорил, Муфаса, сам того не желая, начал вспоминать. Он думал, а перед его мысленным взором вставали картины из ближайшего прошлого и совсем далекого. Принц вспоминал, как мама, нежно мурлыкая, вылизывала их с братом, тогда еще крошечных, слепых львят. Он вспомнил, как она утешала их, судила все споры, умела помирить и успокоить, если поссорятся. Как она всегда давала мудрый совет, какая красивая она была, какой теплотой лучился ее взгляд и как ласково она улыбалась. А он, неблагодарный сын, так мало времени проводил с нею! Все рвался к отцу, считая, что тот лучше, умнее, храбрее. А мама не обижалась, она всегда понимала его. Ну почему же он не уделял ей больше времени?! Почему в ту ночь, когда ее не стало, с ней рядом был Шрам, а не он, ее старший сын? А вдруг она подумала, что он ее не любит? От этих переживаний молодой лев выпустил когти и глубоко вонзил их в дерево. Рафики погладил его по спине. -Она не ушла навсегда, Муфаса. Она и сейчас с тобой, она здесь, всегда здесь. – Мандрил прикоснулся ладонью к груди принца, к тому месту, где у него находилось сердце. –Пока ты помнишь ее, она жива и будет жить в тебе. Тотчас принц как будто почувствовал знакомый нежный запах, услышал родной, до боли знакомый голос, шепнувший ему на ухо: -Я люблю тебя, мой милый! Мой сын… -Мама! – отчаянно позвал лев, но стоило ему открыть глаза, как наваждение исчезло. -О чем ты переживаешь? – спросил друг, и принц, сам того не желая, вдруг ответил: -Я боюсь, что она не знала, как я любил ее! Старая обезьяна лишь усмехнулась: -Об этом можешь не волноваться. Я уверен, она обо всем знала. Пойдем-ка. – Мандрил увлек льва за собой. Сараби осталась сидеть, не очень понимая, что происходит, ведь со стороны Муфаса просто сидел и смотрел в пустоту, а затем закрыл глаза и начал звать королеву. А Рафики тем временем подвел друга к одной из толстых ветвей, чье начало заменяло ему стену. Отдернув полог из лианы, старик показал льву рисунки. Зебры, слоны, обезьяны, антилопы, носороги и крокодилы, и многие другие животные скакали, бежали, стояли и пили воду из реки. Конечно, на оригинал изображения были похожи весьма отдаленно, но однако Рафики удалось передать, что он хотел. Еще здесь была нарисована Скалы Славы, вокруг которой сидели львицы. Вершина скалы была пуста. А среди прайда Муфаса различил своего отца, Ахади, которого он распознал по черной гриве, себя самого, Шрама, похожего на отца как две капли воды, отличающегося только шерстью. А слева от Ахади стояла… --Мама? – удивленно выдохнул лев. Верно, она. Из всего прайда только Уру обладала такой темной шерстью. Над рисунком львицы красовался отпечаток чьей-то большой широкой лапы. -Это ее послание для тебя и твоего брата, - Улыбаясь, оказал на след Рафики. – Чтобы вы знали точно, что она не ушла, она по-прежнему с вами. На глаз Муфасы навернулись слезы. Выходит, мама все предусмотрела. Конечно же она не могла знать заранее, что умрет, но она предвидела такой риск, поэтому оставила напоминание о себе. Значит, мама не сомневалась, что в случае ее смерти ее сыновья будут тосковать! Значит, знала, что он любит ее! Принц утер лапой глаза, даже не стараясь скрыть свои слезы. Сегодня он сделал большой шаг – он сумел признать свои ошибки и простить себя. * * * Ахади лежал на скале, положив голову на лапы. Издали король казался спокойным, если б не его длинный хвост с черной кисточкой на конце, который нервно дергался, поднимая пыль. Лев все думал о том, что сказал ему старший сын. В голове его до сих пор звучал голос Муфасы: «Ты забыл ее! Мне кажется, ты был самой большой ошибкой в ее жизни!». Неужели он и вправду так думает? Ошибка…. Всего лишь ошибка на жизненном пути Уру? «А может, он прав» - мелькнула в голове предательская мысль – «Может, ты все испортил? Ведь она предназначалась не тебе! Вспомни разорванную помолвку, вспомни, как тебя не терпел Мохату. Вспомни, вспомни, вспомни, как все начиналось! Ведь она показалась тебе вздорной и самоуверенной, глупой и наглой, а ты ей – грубияном, занозой и гордецом. Может, это был знак? Может вы и не должны были продолжать знакомство? Ошибка! Нет, не всего лишь ошибка. Самая главная ошибка в ее жизни! Может быть, он разрушил ее дальнейшую судьбу своим появлением? Как теперь узнать!» Из раздумий короля вывел тихий голос, прозвучавший над его ухом: -Отец? Ахад вскинул голову и замер от удивления: перед ним, потупив взгляд, нервно ковыряя когтем землю, стоял сын. -Муфаса? – удивленно спросил лев. -Пап, я… мне очень жаль, прости меня! – Вдруг воскликнул сын. -За что мне прощать тебя? Ты ничего не сделал. – Ответил ему Ахади, тяжко вздохнув. -Прости за все, что я наговорил тебе! Я был неправ, прости, прости меня! Мне так стыдно! -Тебе нечего стыдиться, сын мой. Ты попал точно в цель. Ты верно сказал: я ошибка в жизни твоей матери, да и не только ее. – Король отвел взгляд. -Пап, что с тобой? – удивился Муфаса. Обычно отец никому не спускал так просто обид, тем более таких серьезных. -Да ничего. Так, просто вспомнил о некоторых…ошибках. – Ахади невесело усмехнулся и повторил, словно смакуя это слово: - Ошибка…. -Отец, не слушай меня! Я ляпнул, не подумав! Мама любила тебя! Я знаю, она была с тобой счастлива! – горячо воскликнул старший принц. Король лишь головой покачал. -Пап, я понимаю, тебе тяжело. Нам всем тяжело: и мне, и Шраму, и львицам. Мы все любили ее и всем нам ее ужасно не хватает! И я все еще не готов просто так отпустить ее, свыкнуться с мыслью, что ее больше нет! Но я знаю, что не виноват в ее смерти и мне от этого легче. И ты не виноват, и Шрам, и Сараби, и Сарафина, и Нзури, и Рафики, никто не виноват! Просто так получилось. Не вини себя, отец! -Но если бы я остался…. -Может это что-то бы и изменило, а может, и нет, теперь мы никогда этого не узнаем! Но послушай, мама бы точно не хотела, чтобы ты считал себя причиной ее гибели! Я знаю это. – Муфаса заглянул в глаза отцу. -Я совершил такую огромную ошибку! Хотя… я всю жизнь совершаю ошибки. Да что там, моя жизнь и есть сплошная ошибка! -Неправда! Ты сделал счастливой маму, ты прекрасный король, тебя любят и уважают все твои подданные, а еще ты наш со Шрамом отец. Разве это может быть ошибкой?! Да и вообще, за какие еще ошибки ты казнишь себя? Расскажи мне! -Нет, сын мой. Я не хочу больше этим делиться. Никогда и ни с кем. – Ахади покачал головой. -Тогда просто вспомни это. Вспомни, не говоря вслух. Вспомни, и отпусти! Зеленые глаза короля затуманились дымкой воспоминаний. -Мам, мам! Там эти новые львы, Нгуву и Кубва, кажется, собирают всех львиц с детенышами! Пойдем? -Нет, Ахади, - Красивая светлошерстная львица покачала головой. -Но почему? Все идут! – возмутился ее сын. -Таму? Ты разве не идешь на общий сбор? – удивилась другая львица, подходя к матери и львенку. -Нет, Каратаси, Я не хочу смотреть на этих убийц! -Ну-у, не будь к ним так жестока, дорогая! Мфалме все равно был уже старый! -Пусть так. Но они не имели никакого права так жестоко с ним расправляться! Он был хорошим королем, лучшим на моей памяти! А еще он был отцом моего Ахади, так что эти мерзавцы совершили двойное преступление! Ты посмотри на них – две горы чистых мышц и никакого ума! Ни капельки! Ни песчинки! Они наверняка и думать-то не умеют, живут на одних инстинктах!- Презрительно фыркнула Таму. – Не хочу, чтобы у моего сына был ТАКОЙ пример для подражания! -Ну хорошо, хорошо, ты меня убедила в том, что они – узурпаторы. По правде сказать, я и сама их не очень-то люблю. Но если мы не явимся на их собрание, они нам устроят сладкую жизнь, так что давай не будем их злить и послушаем, что они скажут! – Резонно заметила Каратаси. -Ты права. – Вздохнула львица – Идем, сынок! Смотри, держись меня! -Ага! – радостно откликнулся Ахади. и тут же помчался прочь. -Стой! Ты куда?! – воскликнула мать. -Я за Утани и Кичеко! Хочу сесть с ними рядом, можно? -Конечно, беги, только потом сразу ко мне! -Ладно! Львицы отправились к месту сбора – большому камню, вросшему в землю неподалеку от дерева. Старый король всегда обращался к ним именно оттуда. Но там их ждал сюрприз: новые хозяева прайда забрались на дерево и расселись там, возвышаясь над львицами так, что тем приходилось высоко задирать головы. Как только Таму и Каратаси сели на свободные места, один из львов громко взвыл, привлекая внимание прайда. -Внимание! Львицы, теперь мы с братом – ваши новые короли! – возвестил он. -Ну да, а я – травоядное! – тихо фыркнула Таму. В это время меж львиц протиснулся Ахади с друзьями, и опустился на землю у лап матери. Львенок тряхнул головой, отбрасывая лезущую в глаза черную гривку. -Отныне вы должны нас во всем слушаться и почитать нас! – продолжал лев, кажется, это был Нгуву, но впрочем, львица их не различала, ей было все равно, как его зовут. -Все, кто не подчинится, будет наказан! – добавил Кубва. -И что они нам сделают? Мы же кормим этих троглодитов! – удивилась Каратаси. -Не смейте нам угрожать! – воскликнула молоденькая львица по имени Кибури. Братья тотчас повернулись в ее сторону. Нгуву спрыгнул с дерева, подошел к ней и вытянул лапу: -Лижи. -Что? – не поняла львица. -Оближи мою лапу, в знак своей покорности! – приказал лев. -Не дождешься! – оскорбилась Кибури. -Значит нет? – Уточнил Нгуву. -Ни за что! – хмыкнула львица. Тогда лев без лишних слов размахнулся и наотмашь ударил охотницу по морде. Прайд ахнул. Никогда еще они не видели подобной подлости. Кибури оправилась быстро: он прыгнула на льва и вцепилась зубами ему в загривок. Нгуву взвыл от боли, и упал на спину, пытаясь стряхнуть с себя охотницу. Но та спрыгнула раньше. Лев поднялся и снова замахнулся, на этот раз, выпустив когти. Но Кибури была проворней: она снова взлетела ему на спину, вцепила когтями трех лап ему в шкуру. А четвертой зажала ноздри, словно буйволу на охоте. Нгуву забился, задыхаясь, открыл пасть. В это время с дерева спустился его брат. Одним прыжком сшиб он отважную львицу со спины Нгуву и покатил ее по земле своей тяжелой лапой. Второй лев присоединился к нему и они вместе стали царапать и толкать бедную Кибури. Другие львицы были так шокированы происходящим, что совершенно ничего не предприняли, стоя и смотря на все это. А братья тем временем продолжали издеваться над отбивающейся охотницей. В конце концов Кубва выждал момент и вцепился зубами львице в горло. Он рванул, выдирая из ее шеи кусок мяса и сплюнул. Львица захрипела и забилась в агонии, из раны фонтаном хлынула кровь. Каратаси ахнула, Таму крепко прижала к себе сына. Кибури дернулась в последний раз и затихла. Львы повернулись к прайду. Кубва улыбался окровавленной пасть, за его спиной виднелась искаженная гримасой боли морда мертвой охотницы. -Так будет с каждой, кто осмелится не подчиняться нам! – воскликнул Нгуву. Львицы в ужасе отшатнулись от него. А братья посмотрели друг на друга и рассмеялись. Глубокой-глубокой ночью, когда все, в том числе и ночные животные, спят, две темные фигуры крались под деревьями. Это были Каратаси и Таму. Львицы остановились под деревом на склоне холма, на котором обитал прайд. Местность здесь была гористая, в высокой траве попадались большие камни, а деревья были уже не такие большие, как в саванне, но и не чахлые, как в самих горах. Львицы ждали. Через некоторое время они услышали тихий шорох и немедленно развернулись в ту сторону. -Таму? Ты здесь? – раздался шепот. -Да, это я. Иди сюда скорее! Из травы вынырнула львица, ведущая за собой трех львят. -А где остальные? – спросила Таму. -Сейчас будут. Мы решили вести их партиями. Так безопаснее. -Ты права, - кивнула львица. Вскоре из травы появилась другая охотница с еще тремя малышами. -Вот, это все. -Хорошо. Все успели попрощаться? -Да, Таму. -Тогда выходим. -Мам? А куда мы идем? – сонно спросил Ахади. Остальные львята тоже недоумевали, зачем их так рано разбудили. -Я покажу вам одно замечательное место! Вам понравится, я обещаю! – горячо зашептала львица. -А разве утром нельзя было туда пойти? – удивился сын. -Нет, в него можно попасть лишь в самый темный час перед рассветом! -А-а. Ну ладно. А там интересно? -Очень! -Тогда пошли. Таму посмотрела на подруг. Те кивнули ей. -Иди скорее, спасай наших детей! Да пребудут с тобой небеса! - прошептала одна. -Пусть ночь скроет вас от бед! – воскликнула другая. Львица повернулась к Каратаси: -Я пойду впереди, а ты прикрывай нас сзади. Если что, потом поменяемся. -Хорошо, - коротко кинула подруга. – Выступаем! Маленькая процессия двинулась вперед. Сонные львята запинались и плелись так медленно, что Каратаси приходилось их подталкивать. -Скорее, скорее! – шептала она малышам. Когда львицы были уже у подножия холма, с вершины раздался оглушительный вой: -Побег! -О, нет! – Воскликнула Таму. – Вперед, дети, быстрее, бежим! Львица схватила одного львенка за загривок, другого взяла ее подруга, а остальные были достаточно взрослыми, чтобы бежать самостоятельно. Но как бы то ни было, процессия двигалась ужасно медленно. А братья-тираны меж тем со скоростью антилоп неслись вниз по склону, перепрыгивая с камня на камень Таму оглянулась и ясно поняла: они слишком близко. Нужно что-то предпринять! Львица положила детеныша на землю и обернулась к подруге: -Бегите. Я их задержу! -Нет! Тебе не справиться одной! – воскликнула Каратаси. -И что нам делать? -Ахади! – львица повернулась к львенку, - Ты сможешь увести всех отсюда? -Но куда нам идти? И как же вы? – Не понял он. -Мы вас догоним! Помнишь, что эти изверги сотворили с бедной Кибури? Мы хотим спасти вас от этого! Ты уже достаточно большой, чтобы присмотреть за всеми! Через несколько месяцев ты и так покинул бы прайд, поэтому мы доверяем тебе увести всех и дожидаться нас! -Но я… -Нет времени думать! – Закричала Таму. -Решай, Ахади! – Поторопила Каратаси. -Хорошо. Я позабочусь обо всех. Где мне вас ждать? -Беги на восток, там ты найдешь помощь. Мы сами вас найдем. -Понял. – Кивнул лев. Таму подскочила к сыну, нежно прижалась щекой к его щеке, лизнула его в лоб и прошептала: -Я люблю тебя, мой милый! Беги! Ахади ответил: -До встречи! – Затем он подхватил одного львенка, его друзья взяли двух других, и молодые львы со всех лап бросились бежать. Таму сморгнула, и глаза ее наполнились слезами, когда она смотрела вслед сыну: -В добрый путь! А враги уже приближались. Львицы развернулись к ним, оскалили зубы, вздыбили шерсть, выпустили когти и грозно зашипели, приготовившись к битве. Мать Ахади не выдержала и в последний раз обернулась, провожая взглядом свое дитя, которое она больше никогда не увидит. -Я не уберег ее! – воскликнул король. Муфаса не стал спрашивать, кого именно. Он просто прижался к отцу и прошептал: -Отпусти! Прости себя! Ты наверняка не мог поступить иначе! -Но я виноват! -Прости себя! – настаивал сын. Король вздохнул. Все-таки он сделал все, что мог. Тогда он был слишком молод, чтобы сражаться. Зато из порученных ему пятерых львят он сберег четырех. И все они сейчас счастливо живут в разных прайдах, все живы и здоровы и все благодаря ему. А если бы они остались, то погибли все до единого, и он в том числе. Нет, он не вправе винить себя за это. Мать наверняка сейчас гордится им. Ахади вытер лапой глаза и посмотрел на сына: -Я не ошибся. Из тебя выйдет отличный король! * * * -А-а-р-р! – Шрам в ярости поддел камень, и тот пролетел на расстоянии волоска от макушки Банзая, аккурат между его ушей. -Ой! – воскликнул самец гиены – Босс, может вам не стоит так злиться? Все мы ошибаемся порой! Не стоит так себя корить. -Ошибаемся? О, нет, мой дорогой пожиратель падали, это была не ошибка. Это был просчет! Промах! Поражение! Все мои планы гиене под хвост! – Проревел лев, меряя шагами пространство внутри черепа. Младший принц и его сподвижники как обычно собрались на Слоновьем Кладбище, чтобы обсудить дальнейшие действия. Шрам был дико зол – Ахади никак не наказал не справившегося с управлением королевством Муфасу, нет, отец просто сказал, что сам со всем разберется! А ему, своему младшему сыну, старательно улаживавшему все конфликты, ни слова, ни полслова благодарности! Это подло с его стороны. Это нечестно! -Он должен был разочароваться в Муфасе! – Рявкнул лев, и Банзай едва увернулся от нового камня. -Эй, Шрам, успокойся, - лениво, словно совсем не боясь гнева принца, протянула Шензи. -Ты МНЕ говоришь успокоиться?! – совсем разошелся лев. -Да. Не ты ли говорил, что планировать лучше на трезвый и холодный ум? Не бесись, этим ты ничего не добьешься. Лучше давай здраво взглянем на вещи и посмотрим, где ты допустил ошибку. Тогда мы и узнаем, отчего все пошло не так. – Ответила гиена. -Хорошо! Хорошо. Ладно. Я спокоен. Спокоен. – Шрам глубоко вдохнул, затем выдохнул, снова вдохнул и снова выдохнул. Проделав это несколько раз, лев почувствовал, что ему стало легче. -Все. Я остыл. Я больше не злюсь. Ты права, ты абсолютно права. Давай приступим к делу: итак, каков был план? Вы мучаете антилоп, они идут к Муфасе просить помощи, он ведет себя грубо и они, обижаясь, уходят. Тут появляюсь я и обещаю им разобраться в ситуации. На их глазах я отважно разгоняю шелудивых трупоедов… -Кхм – выразительно кашлянула Шензи. -Прости, то есть гиен, - поправился принц, взяв себе на заметку быть поосторожней в словах, иначе можно растерять союзников. – Так вот, я расправляюсь с нарушителями спокойствия и заслуживаю уважение и признание пострадавших. Помимо того я решаю еще несколько проблем жителей земель прайда, выставляя брата в самом невыгодном свете, и вуаля – когда отец возвращается, он понимает, что совершил ошибку и делает наследником меня! Разве не идеальный план? Где же я допустил оплошность? -Дай подумать, нигде. И одновременно везде. Ты учел все факторы, кроме личностного. Кто же знал, что твой братец сумеет вышибить слезу из твоего отца, да так, что тот решит снова тебя кинуть? -Что еще за выражения? – нахмурился принц. -В смысле, решит так и оставить тебя вторым, запасным наследником. – Нехотя поправилась гиена. Из горла льва исторглось тихое рычание. -Спокойно, босс! – Шензи слегка отодвинулась. -Не успокаивай меня! Я в порядке. -Хорошо. Тогда прекрати психовать и скажи, что ты намерен делать дальше. И какая роль в этом отводится нам. Может, ты забыл, что обещал нам еды вдоволь и самые уютные места для логов, но я-то помню! Сколько нам еще ждать? Сколько можно гоняться за призрачными шансами твоего восхождения на трон? Сколько выполнять всю самую черную и грязную работу? Я, в отличие от тебя, скоро буду вожаком, матриархом клана, а тебя того гляди вообще из прайда выгонят! Ответь, когда ты собираешься исполнять свои обещания? – Гиена пытливо заглянула в морду принцу. Шрам неожиданно расхохотался. -Ох, Шензи, дорогая, ты уморительна! -Что смешного я сказала? – нахмурилась гиена. Тотчас вся веселость слетела с принца. Зеленые глаза его сверкнули гневом, тяжелая лапа прижала к земле редкую щетку хвоста соратницы, а белоснежные клыка оказались пугающе близко от ее уха. -Послушай, - тихо-тихо прошептал лев – Если ты будешь хорошей девочкой, то скоро получишь все и даже больше. Но если ты будешь болтать, возмущаться, увиливать от работы и просто действовать мне на нервы, ты очень скоро попрощаешься не то что с мечтой, с самой жизнью! Ты поняла меня? Гиены судорожно сглотнула. Только теперь, глядя в эти ужасные глаза она поняла, во что на самом деле ввязалась и КТО здесь главный. Шензи стало очень, очень страшно. Однако она нашла в себе силы, чтобы пропищать не своим голосом: -Поняла. -Вот и умница,- улыбнулся принц, - Люблю понятливых! Итак, мой план провалился. Но одно проигранное сражение еще не означает конец войны. Пусть сегодня Муфаса с отцом празднуют победу, это ненадолго. Все мы совершаем ошибки, но не всем нам они прощаются. Рано или поздно, один из них оступится, и тогда я буду рядом, чтобы воспользоваться этим! Я не упущу свой шанс!