Два брата, две судьбы

Ахади постепенно сходил с ума. Вернее, ему так казалось. Он решительно не понимал ничего из происходящего. Его сыновья творили черт-те что. Муфаса, казалось, не замечал ничего на свете, кроме своей ненаглядной Узури, а Шрам так и вовсе летал, словно крылья на лапах отрастил, из-за возвращения Сараби. Казалось бы, почему не порадоваться за них? Оба нашли свою любовь и оба счастливы. Но Король видел, что что-то тут не так. Да он просто знал, что Сараби и Муфаса все еще любят друг друга, а Узури и Шрама используют, чтобы позлить друг друга. Но это было очень подло с их стороны, ведь они действовали осознанно. И что за странные нынче правила в отношениях, по которым все должны друг друга ревновать и закручивать невероятные любовные фигуры? Вот в его, Ахади, молодости все было куда проще: как король скажет, так и будет. Велит – женись на той – и женишься, а куда деваться? Приказ есть приказ. А сейчас…. Лев был вынужден выступать посредником между рассорившимися влюбленными, тщетно пытаясь их помирить. Однако король очень скоро потерял терпение. Ему надоело носиться от Муфасы к Сараби и обратно. От всего этого Ахади испытывал крайнее раздражение. Вот если бы Уру была здесь! Мудрая королева легко бы нашла слова, чтобы вновь обратить сердца пары друг к другу, она бы утешила Шрама, возможно даже помогла бы ему обрести счастье с влюбленной в него Зирой, она ведь неплохая львица. Король закрыл глаза и представил, что его возлюбленная все еще с ним. Словно наяву он услышал ее легкие шаги, знакомый нежный запах коснулся его ноздрей, на плечо легла чья-то голова, а слуха достиг ласковый и тихий голос: -Ну что ты, Ахади? -Уру… - прошептал лев, не открывая глаз. -Я здесь, милый. Не волнуйся, я все улажу. Просто предоставь это дело мне. -Любовь моя…. -Т-ш-ш! Эх ты, а я-то думала, что по прошествии стольких лет ты хоть что-то понял о чувствах. -Я понял. Только никто лучше тебя в этом все равно не разбирается. -А то! – самодовольно хмыкнула Уру – Только одна большая просьба: не учи Муфасу признаваться в любви. -Это почему? – удивился Ахади. -Потому что если он сделает это так, как ты в свое время, то ничего хорошего из этого не выйдет! -А что я сделал? -Не что, а как, - поправила его супруга, - Ты просто подошел ко мне и моему жениху и заявил: «выбирай – либо я, либо он!». Это было по меньшей мере внезапно, не находишь? -Ну да. Просто я не мог найти в себе смелости признаться тебе раньше, - сконфуженно признался Ахади. -То-то и оно. И все-таки ты можешь попытаться сделать все сам. -Но ты же сказала…. -Открой глаза. Король поднял веки и увидел перед собой свою супругу. Уру сидела, прижавшись к нему, почти невидимая в полумраке пещеры прайда, где в одиночестве тосковал лев. Ахади вздрогнул, протянул лапу, чтобы обнять возлюбленную, но почувствовал лишь пустоту. Лапа прошла сквозь ее силуэт. -Уру? Что… как… - начал было лев, но львица коснулась его губ кончиком своего хвоста. Это ощущалось как дуновение теплого ветерка. -Я мертва, Ахади. Я пришла к тебе лишь ненадолго. Отец сказал, что ты очень нуждаешься в моей помощи, и, в соответствии с законами великих королей прошлого, дал мне разрешение прийти к тебе. -А у них что, законы есть? – искренне удивился король. -Есть, но речь сейчас не об этом. Я пришла, чтобы помочь тебе, но времени у меня немного. Поэтому перейдем сразу к делу. Когда я сказала, чтобы ты предоставил решение этой проблемы мне, я имела в виду тебе постараться сделать так, как сделала бы я, если была жива. Постарайся проявить побольше терпения, умерь свой пыл. Но ни в коем случае не отстраняйся от этого, пойми, ты нужен нашим детям! -Но еще больше им нужна ты! Ты мать, ты знаешь, как помочь своим детям! Ты знаешь, как помочь мне! Ну почему короли прошлого не могут отпустить тебя домой насовсем? Ты была слишком молода, чтобы умирать! Ты ушла слишком рано, почему они не могут это понять? – отчаянно воскликнул лев. В глазах Уру отразилась тщательно скрываемая боль: -Поверь, Ахади, я бы тоже этого хотела! Я скучаю по тебе, по нашим детям, по львицам прайда, даже по Зузу и Рафики! Я безумно тоскую по этому миру, любимый. Тоскую по тебе. Но что случилось, то случилось и ничего уже не изменить. Даже великие короли прошлого бессильны против смерти. Она сильнее любого из них, и всех их вместе взятых. Никто не может противиться судьбе. Многие из них, уходя на небеса, покинули своих родных и близких, многие пытались вернуться, но никто не смог. Раз уж я умерла, значит, так и должно было случиться. Я прожила прекрасную, хоть и недолгую жизнь, у меня было все: семья, радость, горе, друзья, любовь… - королева взглянула на мужа – Так отпусти меня, Ахади! Мы еще встретимся там, среди звезд, когда придет твой срок. Неужели ты хочешь, чтобы я страдала, привязанная к этому миру твоими чувствами? Здесь я существую только бесплотным призраком, видением, созданным твоей фантазией. Это не жизнь, милый, и ты понимаешь это! Я даже не могу дотронуться до тебя! Так зачем ты истязаешь себя и меня? Ты знаешь, как нужно поступить, ведь так? Если любишь меня – отпусти. -Но Уру… - попытался было возразить король. -Докажи, что любишь меня! – взмолилась львица – Отпусти, дай мне свободу! Я хочу, наконец, обрести покой! -О каком покое ты говоришь, во имя солнца и луны?! - вскричал Ахади – Ты. Нужна. Нам. Прямо. Сейчас. Сейчас, понимаешь? Ты не имела никакого права покидать нас! Как ты вообще посмела? -Ты думаешь, я ушла по своей воле? Очнись! Я умерла, глупый ты шерстяной клочок! И это не моя вина, что так вышло! Также как и не вина Мохату или еще кого-либо! Просто так получилось! И мы ничего не можем с этим поделать! Я просто умерла! Меня больше нет! Понимаешь, Ахади, нет! – Янтарные глаза Уру полыхнули гневом. Королева знала, что должна была быть терпеливой, разумной и мудрой, сказать мужу что-то вроде «Я всегда в твоем сердце», но у нее просто не было сил бороться с его твердолобостью. Она еще при жизни намучилась с его упрямством, и даже после смерти король все равно доводил ее до бешенства. -Не повышай на меня голос! – совсем уже не нашелся, что ответить лев. -Мне можно! – парировала львица. Ее и без того бледный силуэт начал выцветать и таять, постепенно растворяясь в воздухе. -Стой, подожди! – испугался Ахади. -Нет уж! Ты знаешь, что делать, - ее голос затихающим эхом прокатился по пещере, - Не будь глупцом! -А-а-ргх! – Король в ярости поддел лапой небольшой камушек так, что тот пролетел по воздуху несколько хвостов и попал прямо в плечо входившей Нзури. -Ай! Ахади, что ты творишь? – возмутилась охотница. -Извини! Не заметил. – Проворчал он в ответ. -Ну да, конечно. Может, ты все-таки объяснишь, что с тобой происходит? – недоверчиво хмыкнув, осведомилась львица. -Да ты и сама знаешь. Все из-за этих олухов, моих сыновей. Я просто голову сломал, пытаясь придумать, как разрешить их любовные проблемы! А самое главное – почему я должен все это разбирать? У меня что, дел мало? -Остынь! – Нзури подошла к своему королю и примирительно коснулась хвостом его плеча. -Да я холоден, как дождь в сезон струящейся воды! Просто я не понимаю, они же уже достаточно взрослые, чтобы самим во всем разобраться! Зачем приплетать сюда еще и меня? – взвился лев. -За тем, что ты их отец. Даже самые взрослые и мудрые из нас порой нуждаются в чьей-то поддержке, в совете. Доброе слово и гиене приятно. Поэтому-то и Муфаса и Шрам рассчитывают на тебя - ты старше, мудрее и сильнее их. Кто, как не родной отец подскажет им, как нужно поступить? Кто, как не король разрешит споры своих принцев? – охотница заглянула в глаза Ахади – Ты не должен решать все за них, тебе нужно лишь подтолкнуть сыновей к определенному выбору, но сделают ли они его, зависит только от них самих, понимаешь? Я познала счастье материнства, но оно, увы, было недолгим. Однако я рада и этому. А твои дети здесь, с тобой, они живы, целы и невредимы. Подумай об этом! Король вздохнул. Ему стало стыдно за свою резкость. Нзури с давних пор была хорошей подругой не только Уру, но и ему. Королевская чета всегда могла рассчитывать на нее в трудных ситуациях, а он тут наступил ей на больную лапу. Темношерстная львица имела шестерых детей за всю жизнь, но ни один из них не был членом прайда Ахади. Ее первый львенок, мальчик, покинул прайд, когда ему миновало два сезона сухих ветвей, и с тех пор никто не знал, где он и что с ним. Следующие три дочки погибли во время прошлой засухи, так как от голода и жажды у Нзури иссякло молоко, а другим львицам едва хватало, чтобы прокормить собственных малышей. Последними родились очаровательные двойняшки. Оба мальчики, здоровые и крепкие. Львята были неразлучны, но пришла беда, откуда не ждали. Этой бедой оказалась красавица-львица из прайда Акили, в которую влюбились оба брата разом. Мечтая добиться взаимности, двойняшки покинули родной прайд, несмотря на слезные мольбы матери. С тех пор от них не было ни весточки. А Нзури все же не унывала. Она продолжала все также помогать королю и королеве, другим матерям, усердно охотиться, чтобы все ели досыта, и даже не подавала виду, как ей на самом деле тяжело. Все свои переживания львица спрятала глубоко внутрь себя, так, что никто не знал, что творится у нее в душе. А ведь наверняка и у нее бывали моменты, когда хочется обвинить весь свет в своем несчастье. А она держалась. Ахади ни разу не видел, чтобы она сорвалась хоть на кого-то, чтобы как-то показала, насколько ей тяжело, до чего ей плохо. От этих мыслей его величеству стало совсем стыдно. Он склонил голову и ласково боднул подругу лбом в плечо: -Прости меня, - прошептал он, - у меня в голове термитник. -Не без этого, - усмехнулась львица – Я не сержусь. Просто хотела помочь тебе успокоиться. Давай лучше вместе подумаем, как нам решить возникшую проблему. -Да, конечно. Ты права. – Король тяжко вздохнул, - Вот если бы только Уру была жива! – при звуках этого имени у льва защемило в сердце. Нзури нахмурилась: -Какой же ты, оказывается, слабак и трус, Ахади! Надо же, а я и не знала! -Что-о?! – возмущенно вскричал он – Да как ты смеешь?! Кто тебе позволил так разговаривать со своим королем?!! -Ты сам, - не повышая голоса, отозвалась охотница – если ты себя не уважаешь, с чего тебя должны уважать другие? -Я себя не уважаю? – лев растерялся настолько, что даже забыл, что мгновение назад пребывал в состоянии неудержимой ярости. -Конечно нет. Иначе ты бы не ныл здесь. -Я ною? – король уже совершенно растерялся и изумленно воззрился на львицу. -А как, по-твоему, это называется? «Ах, если бы Уру была жива», «Ах, если бы Мохату был здесь»… Кто король, в конце концов? Настоящий правитель не должен стонать о прошедших временах. Ему надлежит молча хранить свою скорбь в себе и, что бы ни случилось, не показывать ее никому! У тебя своя голова на плечах, так вот и думай ею. Учись не только на своих ошибках, но и на промахах своих предшественников! Я уверена, что ни Уру, ни Мохату не были бы рады, услышав твое нытье! Король сейчас ты, а они, увы, не с нами. Но я уверена, что оба они согласились бы со мной сейчас – ты ведешь себя недостойно! Встань, прекрати унижаться, будь львом! Вспомни, с каким упорством ты завоевывал Уру, вспомни, как пытался доказать Мохату свою преданность и достоинство. Вспомни, как блестяще ты держался во время прошлой великой засухи! Ты король, Ахади, так и будь им! Зачем оглядываться назад, если жизнь перед тобой? Лев замолчал, осмысливая все сказанное подругой. Вне всяких сомнений, она снова права. А он снова оплошал. Солнце и луна, какой же он идиот! -Эй, только не впадай в меланхолию! – предупредила Нзури – Сейчас ты должен быть сильным, ради своих сыновей! Они нуждаются в тебе! Еще не поздно все исправить! Поговори с ними. Ты единственный, кто у них остался. Так не подведи их! Львица встала и, ступая почти бесшумно, вышла из пещеры, оставив короля в одиночестве обдумывать сказанное ею. * * * Ахади думал до заката. Когда сгустились сумерки, он, наконец, решил действовать. В первую очередь он захотел поговорить с львицами. В частности, с Узури. Она единственная из всех, замешанных в этом сложном деле не питала ни к кому никаких чувств. Она не была влюблена в Муфасу или Шрама, не держала злости на них, Зиру или Сараби, поэтому она-то уж должна была прислушаться к его доводам. Король отыскал охотницу, отдыхавшую на большом валуне под скалой. Она была одна, как ни странно. Где обретался ее нареченный, было пока неясно. Впрочем, как бы то ни было, такой расклад был на лапу льву. Он решительно подошел к львице и громко кашлянул, привлекая к себе внимание. -Ваше величество! Чем могу быть полезна? – удивленно округлив глаза, осведомилась красавица. -Мне нужно с тобой серьезно поговорить. -О чем же, мой король? -О твоих отношениях с моим старшим сыном. -А что не так у нас с Муфасой? – изумилась она. -Выслушай меня. Я понимаю, ты очень рада, что тебе выпала такая честь – стать невестой самого наследного принца, тем более, что он хорош собой, силен и храбр, и в будущем обещает стать отличным королем. Я знаю, тебе хочется стоять рядом с ним на скале, когда он будет держать на всеобщем обозрении вашего первенца, хочется зваться королевой. Но пойми, сердце Муфасы тебе не принадлежит. Он всегда любил и продолжает любить одну лишь Сараби и только ее. И даже если назло друг другу они свяжут свои жизни с другими, то все равно всю жизнь проведут, оглядываясь в прошлое, мечтая вернуть то время, когда они были вместе. Никто из них не будет счастлив, а значит, не будет счастья и их избранникам. Представляя жителям земель прайда ваше с ним дитя, он будет мечтать, чтобы его матерью была она а не ты, глядя на ее потомство станет воображать себя его отцом. А ты будешь с болью ловить его взгляды, полные тоски и нежности, направленные на нее. Подумай, надо ли тебе это? – Сказав это, король глубоко вдохнул, так как проговорил все практически на одном дыхании. По лицу Узури скользнула тень задумчивости. Она наморщила нос, сосредоточенно размышляя. Затем морщины разгладились, она улыбнулась и громко рассмеялась: -Ах, ваше величество! Вы же такой взрослый и умный лев, а ведете себя, словно малый котенок! Мне совершенно все равно, что и к кому чувствует мой жених! Как только я стану его супругой, он и думать забудет о ком-то там еще, можете быть уверены. Не волнуйтесь, я все устрою так, как мне нужно. -Но пойми, ты не та, кто предназначен Муфасе! Он должен быть с Сараби, это его судьба! – пустил в ход последний аргумент Ахади. -Мне совершенно нет дела до того, кто там и чья судьба. Чужие судьбы меня не волнуют, лишь моя собственная. А она, уж будьте спокойны, сложится прекрасно. И прежде, чем вы начнете упрекать меня в эгоизме, послушайте! Моя жизнь не сложилась с рождения. У моей матери не было достаточно молока, чтобы прокормить меня, так как я родилась в голодное время. Мне всего два сезона дождей, а я уже познала боль и лишения. Мать моя умерла, когда прайд пытался охотиться на буйволов. Ее просто затоптали. Меня растила другая львица. Я не видела от нее зла, но особой любви ко мне она тоже не питала. С детства я мечтала чем-то отличиться, чего-то достичь. Но были другие львицы, старше и лучше меня. Ваша ненаглядная Сараби – наша лучшая охотница. Сарафина может найти воду где угодно, Анга необычайно сильная, она в одиночку валит с копыт целую гну. Сири много всего повидала и знает столько интересных историй! А я ничем и никогда не выделалась. Нет, я не завидую другим, разве что чуть-чуть, просто я пользуюсь тем, что у меня есть. Посмотрите на меня, мой король. Я красива? О, можете не отвечать, я и так знаю, что да. Я очень красива. Один взгляд на меня вызывает у вас волнение. Не пытайтесь это скрывать, здесь нечего стыдиться. Так если мне даны такие способности, значит, это неспроста? Зачем зря тратить время, ведь молодость не вечна. Я всего лишь использую наконец-то выпавший мне шанс. Я хочу стать королевой, не скрою. И если ради этого мне понадобится обворожить Муфасу, я это сделаю без промедления. И не осуждайте меня лишь за то, что я хочу быть особенной! – Закончив, красавица с вызовом посмотрела в глаза Ахади. Тот отвернулся и пошел прочь. Крыть было нечем. Эта львица имела все права, чтобы стать королевой, ведь его сын, наследный принц, сам избрал ее, а она добровольно согласилась. Все по законам. Придраться не к чему. Значит, нужно уповать на Сараби. Она же любит Муфасу, значит, если знать, на что напирать, можно уговорить ее помириться с ним. Упомянутая охотница обнаружилась в обществе подруг – Сарафины, Наанды и Ниоты. Львицы о чем-то оживленно болтали, время от времени громко смеясь. Однако приближение короля они заметили сразу. -Приветствую вас, - наклонил голову лев. -Здравствуйте, ваше величество! – отозвались они. -Сараби, мне нужно кое о чем с тобой поговорить, - сходу заявил Ахади – наедине, - прибавил он, заметив, как уши ее подруг синхронно повернулись в его сторону и навострились. -Хорошо. Идем, я знаю, где мы можем обсудить все, что ты пожелаешь, - кивнула Сараби. Подружки разочарованно выдохнули. Им до смерти хотелось узнать, о чем же будет говорить с ней король. Лев и львица молча пришли в ту самую уединенную пещерку сбоку скалы Славы, где охотница не так давно раскрыла королю свою тайну. Когда оба уселись и убедились, что их никто не подслушивает, Сараби спросила: -О чем вы хотели поговорить? -О вас с Муфасой. Услышав это, она поморщилась так, словно занозила лапу, и кто-то всадил ей эту занозу еще глубже. -При всем уважении, зря ты это затеял. Тут не о чем говорить, я и твой сын – дело прошлое. -Шрам тоже мой сын, - заметил Ахади. -Хорошо, я и твой старший сын – прошлое дело, - поправилась львица. -Но послушай, ты же все еще любишь его! По глазам вижу, что любишь! И не отрицай, тут нужно быть слепым, чтобы не понять этого! -Не отрицаю, - покорно вздохнула охотница – Я люблю его. Ты это хотел услышать? Да, да, и еще раз да! Я до сих пор его люблю, я тоскую о нем! Мне без него плохо! Только что это меняет? Ему плевать на меня, у него теперь новая подружка. -Это все меняет, - улыбнулся король – Что если я предложу тебе все вернуть на круги своя? -Как? – оживилась Сараби. -У меня есть план, - загадочно улыбнулся лев. -Я вся внимание, - также улыбнулась львица. Ей показалось, или у нее появился шанс вернуть любимого? К сожалению никто из заговорщиков не учел одну маленькую, но крайне важную деталь – Шрама. Ох знали бы они, какие события это за собой повлечет…