Касания

Небо сегодня было серым. Серые тучи, словно назло, заволакивали небо, а чистая голубизна уходила куда-то вдаль, уступая плохой, пасмурной погоде. Всё это в сочетании со снегом было ужасно, да и в такую погоду просто не было желания выходить наружу и куда-либо идти. А кто-то не видел этого неба. И он был этому рад – не любил, когда свет исчезал. Ему нравилось солнце, хотя он и боялся его увидеть, чтобы потом потерять. Саске встал сегодня ни свет ни заря. Возможно, перепутал время. Или ему не спалось всю ночь - кто знает? Его голову одолевали самые разнообразные мысли, а голова раскалывалась от такого напора изнутри. И так Саске сидел, обхватив голову руками, опираясь локтями о стол и опустив голову вниз. Ещё никогда он не думал обо всём этом так, как думал сейчас. Свет на кухне включился. Саске не увидел этого – он услышал такой знакомый щелчок, который издавался буквально при каждом включении лампы. Наруто, потирая глаза, и не замечал Саске вплоть до тех пор, как не оторвал руки от лица. Саске сидел спиной к нему в той самой позе, что и до его прихода, и его ни капли не волновало что-либо вокруг. Возможно, и волновало, но этого не было видно. - Саске? Почему ты так рано? – блондин почесал затылок, зевая, и подошёл к плите, чтобы поставить чай. Руки его тряслись не ото сна. Скорее от того, что он увидел. Саске никогда не просыпался так рано, никогда так долго не молчал. В крайнем случае, хотя бы подавал какие-то признаки жизни. А здесь, словно обиделся на Наруто. - Саске, ответишь? – безо всякого энтузиазма пробормотал Наруто. Пришлось ждать, пока чайник закипит. Соответственно, молчать. Но тот и не собирался отвечать. Порой, когда ему действительно нужно было подумать, он никогда не накидывался на других из-за того, что они не дают ему этого сделать. Он просто молчал, игнорировал любое сообщение в свою сторону. Вскипел чайник. Наруто залил чай, как положено, нарезал тонкие ломтики батона и принялся намазывать их шоколадным маслом, которое так любил Учиха, надеясь, что хотя бы это заставит его сказать хоть что-то. Погода беспокоила Наруто, и он то и дело поглядывал в окно. «А ведь сегодня я хотел зайти в магазин, купить апельсинов», - грустные мысли поглотили его, и он и не заметил, как начал делать бутерброды буквально автоматически. Нарезал – намазал, нарезал – намазал. Саске кашлянул. Похоже, уже оторвался от своих мыслей. Он в который раз попытался открыть глаза, но повязка помешала ему. Учиха вспомнил, что с ним такое, и где он сейчас. Иногда, впадая в долгий ступор, он совершенно забывал про всё, что происходило вокруг. И, если бы он мог, он бы оставался в своих мыслях навечно. Кашель и прервал бесконечное приготовление Наруто этих самых бутербродов. Он взглянул на своё творение, замер на некоторую долю секунды и с неким душераздирающем воплем вынул из кружки пакетик чая - сам чай заварился довольно крепко, и Узумаки не знал, будет ли его подопечный это пить. - Саске… - Наруто хотел задать вопрос, но Саске махнул рукой в знак того, чтобы тот нёс завтрак сюда. Молча. Присев рядом с Учихой и поставив перед ним тарелку, Наруто взял в руки один из бутербродов и поднёс его к губам. Тот даже не открыл рта, он потрогал руками бутерброд, и лишь потом, взяв его, откусил небольшой кусок. Наруто, поставив один локоть на стол, наблюдал за тем, как Саске ел бутерброд и запивал его крепким чаем, не показывая, при этом, на лице никаких эмоций. - Чай крепкий, - наконец, произнёс он, и поставил кружку обратно на стол. Наруто передёрнуло от этого хладнокровного, странного тона. - Переделать? Саске помотал головой и в ответ произнёс: «Принеси-ка мне варенья». Наруто, поначалу опешив, убрал от Саске кружку и подошёл к холодильнику, чтобы взять варенье. На холодильнике он заметил небольшую фотографию в рамке, заклеенную чёрной лентой. И то, что на ней был изображён Учиха, ему совсем не понравилось. Обычно чёрными лентами заклеивали фотографии умерших во время прощения с душой. Но чтобы фотография вот так, лежала рядом с живым и здоровым её владельцем… Чёрт, зачем Итачи это сделал? Это же… мерзко. Хоронить родного брата, когда он здесь, живой! Хотя… Наруто вглядывался в чёрные, бездонные некогда глаза Учихи и улыбался. Улыбался, словно дурак. Он снял фотографию, совершенно забыв про поручение Учихи, и стал медленно стягивать ленту с этой самой фотографии. Сзади послышалось недовольное шипение Учихи. Наруто продолжал медленно снимать ленту, пока Учиха, наконец, не закричал: - Чёрт, где ты там ходишь? Принеси мне варенье, прошу же тебя по-человечески! Наруто снял чёрную ленту и с грохотом поставил фотографию на холодильник. - Что ты… только что держал в руках? – Учиха встал, закусив губу. – Что ты только что делал? Наруто, быстро достав из холодильника варенье, поставил его на стол. - Я открывал варенье. Тебя такой ответ устраивает? – Наруто кинул взгляд в сторону той самой фотографии – на него оттуда смотрел симпатичный, загорелый брюнет со светящимися от радости глазами. Кто-то подделывал ему рожки сзади, и он не сопротивлялся – ему действительно было весело. Ненадолго Саске убрал от своего лица ложку и вновь дотронулся до волос Наруто. - Если бы я только мог увидеть тебя, Узумаки Наруто. Я бы всё за это отдал. Какого цвета твои волосы? - Эм… Я блондин. Слепой потрепал его по волосам и дотронулся до холодной кожи. - Наверное, ты не бледный, у тебя здоровая кожа… А глаза, дай угадаю, голубые? Наруто сглотнул, но далее его подопечный просто замолк. Он сел смирно и стал ожидать, когда Наруто вновь продолжит их трапезу. Далее они просто сидели. Наруто кормил Саске с ложки, и тот покорно открывал рот, а проглотив, довольно облизывался. Похоже, ему было хорошо так жить. Он любил, когда о нём заботились. Наруто же думал даже не об этом. Скорее, о том, что он всё больше хотел находиться рядом с этим парнем всё время. Он чувствовал себя странно. Слишком свободно. В один момент, когда Учиха открыл рот, Наруто отвлёкся на гул машины за окном и случайно уронил банку варенья прямо на Саске. Тот, вскрикнув, вскочил с места и тут же повалился на пол, споткнувшись об упавший стул. Наруто испугался. Коснувшись головы Учихи, он понял, что тот имел все шансы разбить свою голову о твёрдый пол. Вся одежда была заляпана в варенье, руки тоже, а на лице, пусть Наруто и не видел глаз Саске, отображалась гримаса боли. - И-извини меня, даттебайо! – воскликнул наш неумёха, подхватив Саске и подняв его с пола. – Я правда не хотел… Саске продолжал стонать от боли, не имея возможности и слова сказать. Разобрать можно было только: «Голова…» Наруто понял, что прежде чем позвать врача, нужно будет отнести Саске в душ, снять одежду. Если врач придёт и увидит, что Саске лежит на кровати в таком состоянии, то влетит не Саске, а именно Наруто. - Пойдём со мной, Саске… - прошептал Наруто, буквально подхватив Саске на руки. Свет на кухне так и остался включённым. Впрочем, это был один из тех случаев, когда можно было и не экономить. Узумаки притащил брюнета в ванную, посадил на стул, находящийся около ванны, и стал снимать с того майку. - Где мы? Почему здесь так жарко? – выпалил Учиха, поддаваясь действиям Наруто. – Что ты собираешься делать? - Как что? Мыть тебя, конечно. Ты не будешь оставаться таким весь день! - Отпусти меня, я сам, - пробормотал Саске. Повязка, майка полетели на пол. Парень вновь попытался открыть глаза. Он увидел не темноту, как раньше - свет, расплывчатый образ кого-то, кто сейчас снимает с него одежду. – Не надо… Но Наруто не слушал его: - Ага, разобьёшь себе голову окончательно, и мне потом влетит. Этого только не хватало. Давай, поднимай ногу… Молодец, теперь вторую. Ага. Саске стало неловко. Теперь, когда перед ним валялась вся заляпанная вареньем одежда, а рядом с ним стоял одетый, спокойный Наруто, он покраснел, наверное, не на шутку. - Бери меня за руку, Учиха, - Наруто протянул ему свою тёплую руку, и тот, с небольшим сомнением, принял помощь. Саске встал под душем, Наруто включил тёплую воду и переступил в ванну, чтобы ему было легче помогать Саске. Вода тут же попала ему на шорты, на волосы, и на всё остальное. Учиха смывал с себя высохшее варенье, то и дело поднимал голову, чтобы струя тёплой воды попадала ему на лицо. Потом он пытался открыть глаза, надеясь, что образ станет более-менее видным ему. Наруто старался не смотреть на обнажённого парня, стоящего рядом с ним, и от любого чужого прикосновения ему становилось чересчур жарко. Но Учиха сам повернулся к нему. С закрытыми глазами, всё так же, без улыбки на лице, с чуть приоткрытым ртом, он протянул руки вперёд, чтобы нащупать грудь Узумаки. И схватив его за футболку, он притянул его к себе. Шептал в губы всё, что знал о нём, пытаясь словно представить себе это картину. - Здоровая кожа, голубые глаза, жёлтые и мягкие волосы, а взгляд невинный, как у овечки, хах. Наруто, в шоке слушая всё это, смотрел в открытые глаза Саске – такие же чёрные, но отсутствующие. Было видно, что брюнет до сих пор ничего не видел. - Саске… что ты делаешь, чёрт возьми? Притянув Наруто к себе, и сжав сильнее футболку, Саске впился губами в губы Наруто. Смешно ли осознавать, что поначалу он попал в нос, потом в подбородок, и лишь на третий раз попал прямо в точку? Губы Узумаки оказались тёплыми и мягкими. И хоть Наруто сначала не отвечал, Саске не собирался отказываться от поцелуя, которого у него так давно не было. Наруто наткнулся на стенку – Саске буквально вжимал его в неё, а струи воды летели на них обоих. Теперь никто не держал душ, и душевой шланг метался от сильного напора воды буквально по всей ванной. - Саске… - попытался пробормотать Наруто сквозь поцелуй, но брюнет ни на секунду не отрывался от его губ. Его руки заскользили по спине и уже почти дошли до шорт, но Узумаки вовремя его остановил. - Не нужно. Не смей. Наруто не смог устоять перед Учихой. Иначе, почему он его не остановил прежде? Услышав эти твёрдые, наполненные уверенностью слова, Саске отошёл от него на несколько шагов и чуть не поскользнулся, но Наруто помог ему. В душе – а что в душе? – в душе пусто, но в то же время страшно, что всё это зашло слишком далеко. Наруто – лишь тот, кто должен присматривать за слепым человеком. Но не влюбляться в него, в этого странного, мрачного паренька с перевязанными глазами. Он не должен был заходить так далеко. Саске молча одевался – Наруто подавал ему одежду, но не хотел притрагиваться к Учихе. Нет. Не то, чтобы Учиха не нравился ему. Он не мог к нему прикасаться только потому, что такое было не принято в обществе. Такого не должно было быть. Наруто помог Саске добраться до комнаты. Тот лёг на кровать, вновь надел наушники, к которым не прикасался вот уже несколько дней подряд, ибо слишком сдружился с Наруто, и включил самую что ни есть громкую песню, что у него была. Ту, что никоим образом не передавала его настоящих эмоций. Узумаки переоделся в другую одежду, положил старую и мокрую в стирку. Буквально два часа он сидел так, без дела, и до сих пор ощущал тот жаркий поцелуй на свои губах. Зазвонил телефон. - Алло, Наруто? - М-да, это я, - Наруто улёгся на подушку и укрылся тёплым одеялом. – Что вам нужно, Какаш-сенсей? - Какаши-сенсей, - подправил его мужчина, с которым он вот уже несколько месяцев не общался. – Я нашёл тебе работу – как тебе такая новость? В любой другой день Наруто обрадовался бы, но только не сейчас. - Кем? - Учителем, а на кого ты учился-то? - Ладно. Я согласен. «Хоть какой-то шанс отвлечься от этого угнетения», - с печальной ухмылкой на губах подумал блондин, вставая с места.

***

Он ушёл, громко хлопнув дверью, и даже не предупредив Саске. Тот уже давно выключил песню и отложил плеер в сторону. Что он, Учиха, натворил? Что ему делать со своей несдержанностью? Почему... почему на душе стало так холодно? Он, наверное, навечно упустил шанс быть вместе с Узумаки Наруто. Это было последнее прикосновение.