First of the Gang to Die

Sing your life; any fool can think of words that rhyme. Спой о своей жизни: любой дурак вспомнит слова, что рифмуются.

First of the Gang to Die Nove Sing Your Life Фрэнк приоткрыл один глаз. Он провёл рукой по другой стороне кровати, не чувствуя ничего, кроме голой простыни и явного отсутствия кожи. Его нервные клетки тут же всполошились, а вместе с тем в едва проснувшейся голове начали метаться насмешливые мысли. - Джерард? - нервно позвал парень, мысленно умоляя об ответе, оборачивая чёрное покрывало вокруг талии и садясь. Айеро прочистил горло и ещё раз позвал: - Джерард? Он напряг слух, чтобы услышать любой возможный ответ, но старания были напрасны. Весь особняк, начиная от тёмного подвала и заканчивая уединённом чердаком, был совершенно безмолвен. Он оставил тебя, голос, который звучал в точности как у Джеймса, издевался над ним в голове. Разумеется. - Нет, - прошептал Фрэнк самому себе. Он не мог принять этого; не тогда, когда босс мафии был таким нежным и добрым всю прошлую неделю. - Ох, пожалуйста, нет. Мальчик встал с кровати, натянул белую футболку и брюки, аккуратно сложенные на соседнем стуле. Его кеды были почищены и стояли перпендикулярно к подножию кровати с балдахином. Айеро догадался, что из-за чрезмерного богатства Джерарда у него есть горничные и слуги, которые приглядывают за его изысканным и огромным домом, но они определённо приходят рано утром и уходят до того, как парень проснётся. Фрэнк подошёл к двери, заправляя волосы за уши. Это место был чужим для него, после того как они устроили побег прошлой ночью. Новый дом был таким же монотонным, и большим, и непривычным, как и прошлый. Прошлая ночь. Прошлая ночь. Прошлая ночь. Фрэнк вздрогнул и перестал себя накручивать переполнявшими его мыслями. Он не хотел думать о прошлой ночи, да и вообще о событиях, которые произошли в тот роковой октябрьский вечер тысяча девятьсот тридцать третьего. Сейчас парень шёл по длинному коридору и, когда приблизился к двери из красного дерева, услышал приглушённые звуки джаза, доносящиеся из комнаты. Айеро приложил ухо к дереву, и до него донеслось безошибочное шипение сковородки - кто-то, судя по звукам, завтракал. Мальчик робко постучал в дверь и зашёл. Джерард сидел за прямоугольным столом, держа сигарету между пальцами и читая газету. Большая кружка с дымящимся напитком стояла возле тарелки с тостом, яйцами и беконом. Парень появился как раз в середине разговора Уэя с крупным мужчиной, стоящим за кирпичной печью и надевшим большой белый поварской колпак. Чёрный стальной граммофон, что передавал голос Эллы Фицджеральд*, стоял в углу этой просторной комнаты. Джерард поднял глаза и улыбнулся. - Фрэнк. Доброе утро. Дон посмотрел на повара и кивнул - не говоря ни слова, тот снял колпак, прижал его к своей груди и удалился из кухни. Айеро не обратил на это особого внимания: он был слишком сосредоточен, разглядывая травмы на лице гангстера. Один из двух красивых нефритовых глаз Джерарда стал бесцветным. Он не только изменил цвет, но и был повреждён: пелена, с насыщенными красными жилками, заполнила половину правого глаза Уэя, поблёскивая в гротескном свете, отражая лампочку, что висела над ним. - Доброе утро, - ответил мальчик, собираясь сесть напротив босса, также заметив, что сегодня его возлюбленный надел чёрные брюки и простую рубашку того же цвета, закатав её рукава до локтей. Ввиду отсутствия цветка, галстука и пиджака желудок Айеро сделал сальто с каким-то взволнованным облегчением. Парень был тесно связан с бандитами, а потому знал, что сегодня произойдёт мало напастей. - Хочешь кофе? - спросил дон, предлагая ему стеклянный кофейник. - Он чертовски горячий. Фернандо только что приготовил его, он свежий. Мальчик немного улыбнулся из-за сленга Уэя и прошептал: - Спасибо. - Да не за что, - беспечно ответил мужчина, даря своему любовнику приятный утренний поцелуй. - Как спалось? Крепко, я надеюсь? - Очень хорошо. - Фрэнк потянулся, выгибаясь в спине, и стон вырвался из глубины его груди. Пока он это делал, часть его живота была оголена благодаря немного задравшейся футболке. Щёки парня тут же вспыхнули, и он рывком опустил футболку. - Сколько сейчас времени? - Почти одиннадцать утра. Это было одно из самых больших потрясений за утро наряду с очевидным "повреждением" Джерарда и обычной одеждой. Опоздание. В течение прошлой недели парня будили каждый день в восемь утра. Спать дольше обычного никогда не разрешалось: работа босса мафии, казалось, требовала, чтобы он работал непрерывно. Он ложился спать позже Фрэнка и вставал в пять или шесть - наверняка дон получает лишь половину рекомендованного количества сна. - Когда ты проснулся? - В шесть, - ответил Уэй, наливая кофе в кружку. - Я хотел, чтобы ты поспал подольше. Вчера ты практически валился с ног. - Спасибо, - пробормотал Фрэнк. Его любопытство вскоре взяло над ним верх, и он выпалил: - Что случилось? - С чем? - С твоим глазом. - Мальчик вздрогнул, ожидая ярость от возмущения. - Он... больной на вид. "Больной на вид"? Серьёзно, Фрэнк? Четыре года медицинского опыта, и это лучшее, что ты мог сказать? - Он доставляет не мало боли, если честно, - черноволосый пожал плечами, - но, думаю, Рэй извлёк из него бóльшую часть вчера. Я ослеп только на четверть, поэтому есть и хорошие новости. На четверть ослеп? - На четверть о-ослеп? - заскулил мальчик. - Ты-ты не можешь видеть? - Я всё ещё вижу второй половиной глаза, - успокоил Джерард, поглаживая руку Фрэнка на столе. - Это не слишком страшно. Он выглядит хуже, чем есть на самом деле, просто неприятное ощущение. - Он не выглядит, - быстро ответил Айеро, - твои глаза всё равно прекрасны. Гангстер улыбнулся и поднёс сигарету ко рту, затягиваясь дымом и выдыхая его обратно. Табачный дым доплыл до парня, и он быстро от него отмахнулся. - Если бы я был слеп, то не мог бы наблюдать за тем, как ты краснеешь, - усмехнулся Джерард, - а это равносильно ранней смерти. Лицо Фрэнка вспыхнуло с новой силой, подтверждая слова дона. Мальчик покраснел аж до самых волос, и Уэй рассмеялся. Младший тут же начал ковыряться в яйцах, катая их по тарелке. - А где телохранители? - погромче спросил парень. - И почему ты не надел костюм? Джерард рассмеялся ещё сильнее, находясь в абсолютном восторге. Его звонкий смех звучал на всю комнату и отражался от приборов в кухне. - Разве ты не знаешь, какой сегодня день? Фрэнк вдруг вспомнил, причём так быстро, что подумал, что над его головой вспыхнула лампочка. Ему исполнилось двадцать три года прошлой ночью. Всю ночь парень провёл, сидя в машине, затем обнялся со своим соседом по дому и спал на удобной кровати с балдахином двенадцать часов подряд. Обычная практика в день рождения. - О, - пробормотал мальчик, закусив губу, когда Уэй начал поглаживать ладонь Фрэнка большим пальцем. Он задавался вопросом: как Джерард узнал дату его рождения? В конце концов, он ещё не его муж. На самом деле, Айеро не знал, как к нему следует обращаться. "Парень" звучит чересчур неофициально для взрослого мужчины, а "партнёр" - слишком по-деловому. - С днём рождения, малыш, - промурлыкал Джерард, подняв кисть Фрэнка к губам, чтобы поцеловать. - Чувствуешь какую-нибудь разницу? - Не совсем, - честно ответил мальчик, потому что ничто не может, на самом деле, измениться так же резко, как это было на прошлой неделе. Он просто смотрел в глаза Уэю, пытаясь угадать, о чём думает мужчина. Фрэнк же... его жениха застрелили, сам он был похищен этим же убийцей, а теперь с удовольствием жил с ним. - Что мы будем сегодня делать? - Не знаю, - прозвучал расплывчатый ответ, в то время как дон обошёл стол и вынудил парня встать рядом с собой, слегка потянув за его руку. Он прижал Фрэнка к груди, и его накаченная и высокая фигура затмевала тонкую и изящную мальчика. Уэй посмотрел на него сверху вниз: мальчик был таким нежным, будто сделан из шёлка. Его лицо было в паре сантиметров, и Джерард промурлыкал: - А ты чего хочешь? Вопрос возымел свой незамедлительный и желаемый эффект. - Остаться дома, - сказал Айеро, - отдохнуть. Ничего не делать. Я просто хочу быть с тобой. - Вдруг Фрэнк остановился. Он не говорил, он приказывал. - Если это тебя устраивает, - с молниеносной скоростью добавил парень. - Конечно это устраивает, милый. Я с радостью останусь дома и проведу целый день с тобой. В конце концов, это твой особый день, а я и так в последнее время часто убегал от тебя из-за случайных убийств, - прошептал дон на ухо Фрэнку в приглушённом тоне, заставив того задрожать. Гангстер поднял бровь. - Тебе холодно? Уэй положил руку на поясницу мальчика, заставляя его прижаться ближе к груди. - Нет, - ответил двадцатитрёхлетний. Он был поглощён завораживающими зелёными глазами. - А что? - Потому что ты всё время это делаешь. Дрожишь. - Уэй говорил это не зло, просто пытался понять мальчика. Ведь его, босса мафии, это даже немного ранит. - Ты вздрагиваешь, стоит мне коснуться тебя, Фрэнк. И твои глаза становятся больше. - Губы дона коснулись лба парня. - Ты боишься меня? - Нет, - ответил Айеро слабым голосом, слегка дёргая воротник Джерарда. - Я люблю тебя. - Как и я, - прошептал гангстер, - но я не напрягаюсь всякий раз, когда ты касаешься меня. Глаза Фрэнка начало щипать, и дышать стало трудно. Он поднял взгляд на Уэя, и мужчина выглядел немного раскаявшимся. - Прости, малыш, это было очень жестоко, - извинился босс низким голосом. - Но я бы хотел, чтобы ты мне рассказал. Я заметил это какое-то время назад, но не стал ничего говорить. - Он поцеловал Фрэнка в щёку и аккуратно взял его за плечи. - Обещаю, что не буду сердиться. - Пауза. - Джеймс оскорблял тебя? Мальчик беспомощно посмотрел на него. - Он говорил тебе грубые вещи, мой драгоценный? Фрэнк не ответил, но тихий всхлип, вырвавшийся из его горла, говорил сам за себя. - Я сожалею из-за Джеймса, - сказал дон в шею парня. - Я не понимал, что он был таким ублюдком по отношению к тебе. Ещё больше горячих слёз хлынуло по щекам Фрэнка, капая на ключицу Джерарда и стекая вниз, на грудь. Уэй смахнул его слёзы и решил сменить тему разговора. - Я должен быть самым ужасным парнем на свете, раз заставил тебя плакать в день рождения, - промурлыкал он, касаясь губами шеи мальчика. - Всё нормально, - прозвучал шаткий ответ, когда Айеро был прижат к стене, полностью беззащитный, и когда гангстер начал посасывать и покусывать его губы, держа за талию. Дон терзал губы парня, их бёдра тёрлись друг об друга, и Фрэнк не мог сдерживать короткие вздохи и стоны - его брюки стали мучительно тесными. - Я хочу, чтобы ты стонал, - услышал парень шёпот, который звучал как приказ. - Стони мне прямо в ухо, малыш. Джерард начал поглаживать Фрэнка через брюки, заставляя парня, беспокойного и одержимого похотью, немного дрожать. Все те мысли об обете безбрачия потонули в сентиментальщине, когда Айеро почувствовал, как украшенные кольцами, мозолистые пальцы скользнули по его голой спине. Он продолжил тереться о бёдра бандита, наслаждаясь этим процессом. - Хорошо, - усмехнулся Уэй, задыхаясь как и мальчик, и, к радости Фрэнка, выглядел он слегка... впечатлённым? - В спальню. Сейчас. Они сплелись друг с другом и, виляя, каким-то неведомым образом дошли до спальни дона. Когда они повалились на кровать с шёлковыми простынями, Джерард склонился над Фрэнком, расставив колени по обе стороны от него, и приник к губам со свирепым желанием. Уэй легко и ловко расстегнул брюки парня, и при открытии пряжка ремня щёлкнула с манящим позвякиванием. Небольшой шум немного поумерил пыл, и теперь колокол зазвонил в голове дона. - О Боже, не останавливайся, - задыхался Фрэнк. Его глаза расширились, и он ждал продолжения. - Мне очень жаль, - застонал Джерард, - но я должен. - Его губы нашли хныкающего мальчика, дрожащего от желания, и гангстер погладил его с сочувствием. - Почемуууууууу? - ныл Айеро, сопротивляясь, когда мужчина поцеловал его подбородок. - Из-за нашего договора. - Он оторвался от мальчика. Босс мафии не мог себе позволить увлечься, не после того, что с Фрэнком сделал этот ублюдок Романо. - Я не хочу этого делать до тех пор, пока мы не поженимся. Так будет лучше. Я хочу, чтобы наш первый раз был в брачную ночь со свечами и лепестками роз... а не эти рваные ощупывания в твой день рождения. - Это могло бы стать моим подарком, - предложил Фрэнк, пытаясь выдать своё желание за шутку. Он всё ещё впивался ногтями в спину Джерарда, отказываясь отпускать его, пока ему действительно, действительно не придётся сделать этого. - Отличная попытка, сладкий, - ответил дон с загадочной улыбкой, - но у меня уже кое-что есть на этот случай. Одну минуту, если позволишь. - Он слез с кровати (с удивительным изяществом, если учитывать его размеры) и уверенно зашагал в соседнюю комнату. Фрэнк онемело лежал, полураздетый, раскрасневшийся из-за почти случившегося секса. Мужчина вернулся через несколько минут, аккуратно одетый и с уложенными волосами. - Джерард? Что происходит? - Беспокойство сквозило в голосе мальчика. На это бандит лишь беспечно рассмеялся. - Ничего не случилось, сладкий, - ответил тот, поправляя узел галстука и глядя на себя в зеркало. - Я просто переоделся. Айеро несколько раз тупо моргнул. - Для чего? - Чтобы подарить тебе подарок. - И для этого тебе надо было переодеться? - Ага. - На его лице появилась очередная ухмылка. Одна сторона его рта поднялась, в то время как другая опустилась. - Прибавляет эстетичности. Мужчина вернулся к кровати, усмехаясь. - Закрой глаза. - Он большой? - Сначала - нет. А теперь закрой глаза. - Сначала? - Он запнулся, пытаясь выдавить из себя эти слова. - В каком это смысле? Он тяжёлый? Тебе он нравится? - Сначала потому, что первое впечатление может быть небольшим, но в будущем оно окажется гораздо больше. Нет, оно не тяжёлое, и да, мне оно совершенно точно нравится. - Ты... - Фрэнк. Заткнись и закрой глаза. И вытяни вперёд руки. Парень сделал, как ему велели; от волнения начало сводить живот. После некоторого ожидания что-то небольшого веса было помещено на его руку. На одну конкретную часть руки. Потом он почувствовал, как Джерард поцеловал его в щёку и хихикнул: "С днём рождения". - Давай. Открывай глаза. Фрэнк подавился воздухом, когда увидел серебряную полосу, обвивающую его левый безымянный палец, которая оплывала, в его видении, как птица. Это был классический южноафриканский огранённый камень, который измерялся чуть больше, чем в тринадцать карат. По бокам по-настоящему огромного бриллианта, сверкающего как дискотечный шар, были ещё два маленьких бриллианта. Айеро чувствовал, как в глазах у него тут же появились слёзы. - Ох, Джерард, - заикался мальчик, глядя на палец. - О Боже мой... - Фрэнк Энтони Айеро, - начал дон, глядя в глубокие шоколадные глаза, - не окажешь ли ты мне исключительную честь, выйдя за меня замуж и став моим мужем? Парень даже ни думал, ни дышал, ни моргал, ни слушал. Он не мог. Не тогда, когда этот великолепный, добрый, заботливый, умный, смешной - немного злобный, конечно - настоящий Бог в человеческом обличии стоял сейчас на одном колене перед ним, предлагая кольцо, размером с Анахайм**. - ДА! - крикнул Фрэнк, обвивая руками шею Джерарда и падая на него с кровати. Он прижался губами к губам гангстера и завизжал: - О БОЖЕ МОЙ, ДА, ДЖЕРАРД! - Айеро обхватил ладонями щёки босса. - Я хочу выйти за тебя замуж. Я хочу быть твоим мужем. Я буду таким хорошим, обещаю. Сейчас дон смеялся. Они вновь поцеловались, и гангстер продолжил смеяться в рот мальчика, плечи его сотрясались от восторга, и от экстаза, и от блаженства. - Фрэнк, я люблю тебя, - выдохнул он, - и не могу дождаться, чтобы, чёрт возьми, наконец выйти за тебя замуж. - Я тоже люблю тебя, Джерард, - прошептал мальчик, уткнувшись носом в босса. - Я так сильно тебя люблю. *Элла Джейн Фицджеральд (англ. Ella Jane Fitzgerald; 25 апреля 1917 — 15 июня 1996) — американская певица, одна из величайших вокалисток в истории джазовой музыки («первая леди джаза», «первая леди песен»), обладательница голоса диапазоном в три октавы, мастер скэта и голосовой импровизации. **Анахайм (англ. Anaheim) — город в Калифорнии, США. Расположен в округе Ориндж, в 45 километрах южнее Лос-Анджелеса. Население города составляет 342 410 человек (2006), он является 10-м по населению в Калифорнии и 56-м в США. Анахайм второй по населению в округе Ориндж после Санта-Аны, однако самый большой по площади.