First of the Gang to Die

You see, it should've been me, it could've been me. Видите ли, это должен был стать я, это мог бы быть я.

First of the Gang to Die Dodici We Hate It When Our Friends Become Successful Месяц спустя Декабрь 1933 Джерард смотрел на себя в зеркало и завязывал галстук, поправляя небольшой узел, лежащий на его ключицах. Когда он закончил, узел стал идеальным и аккуратным. Пребывание в организованной преступности в течение двенадцати лет хочешь не хочешь, а научит некоторым вещам. Последние несколько недель, за исключением предыдущей, пролетели без вопросов или сомнений. Он и Фрэнк мирно жили в своём доме - славном поместье девятнадцатого века, находившемуся рядом с пустынными полями и водоёмом. Владение столь прекрасным куском земли в Лос-Анджелесе по-настоящему впечатляло. В доме четыре этажа, шесть главных спален, восемь ванных комнат (три из них примыкают к спальням), библиотека, гостиная и небольшая кухня, студия и подвал, в довершение - комната, в которую было запрещено входить. Всё, начиная от холодильника и оконных рам и заканчивая розами, украшающими ворота, было чёрным. У них был даже телевизор - замечательное изобретение, созданное всего семь лет назад. На почтовом ящике курсивная W с завитушками приветствовала гостей. Задние французские двери вели к просторному и ухоженному саду, а также к гаражу, рассчитанному на шесть автомобилей. Джерард и Фрэнк выбрали дату свадьбы - пятнадцатое января наступающего года. Ходили слухи, что Германия скоро нападёт на Россию или на граничащую с ней бывшую Австро-Венгерскую империю. В таком случае, Америка могла бы стать мишенью для русских, которые неизбежно подомнут под себя западное побережье. Дон и Айеро хотели пожениться как можно скорее, чтобы избежать супружества в тёмные времена. Фрэнк также постоянно бормотал о желании стать мужем Джерарда как можно быстрее. Гангстер уже лишь усмехался на это, не говоря о согласии. Теперь Фрэнк ел регулярно и даже немного набрал в весе. Он по-прежнему слегка вздрагивал при каждом резком движении, но в целом ему было намного лучше. Даже почти все его синяки прошли, кроме двух жёлтых вдоль талии, особенно ужасных, которые, наверное, уже никогда не сойдут. Дон отправил его на осмотр к семейному врачу, который определил, что Айеро не страдает от долговременных последствий, таких как внутренне кровотечение или цистит (воспаление мочевого пузыря). Также Джерард убил тридцать четыре человека в прошлом месяце. Это были как заказные убийства, так и единичные случаи. Получая по сто тысяч баксов за каждую голову, в месяц он зарабатывал больше, чем некоторые за всю свою жизнь. Деньги хранились в безопасности - в его личном сейфе, вместе со всей остальной прибылью Уэя. (Сейф был в спальне, под оригиналом Матисса - Люксембургский сад; код - дата рождения матери гангстера). Майкл и его старший брат не часто обсуждали финансовые вопросы вплоть до того, как Джерард стал доном. Он точно не знал, сколько Майкл зарабатывает; конечно, меньше, ведь Джерард был главой Семьи, которая всегда была яблоком раздора для братьев. В этом и заключается беда мафиозной жизни. Она настраивает против собственной же семьи, сеет недоверие между вами и всем, что стоит перед кровавыми деньгами. Тем не менее, довольно рано в этой игре (вскоре после принятия костей от отца в шестнадцать) Джерарду пришлось принять эту культуру деньгопоклонениея. В конце концов, ему хотелось быть в состоянии позволить себе рубашки Zegna*, часы Ролекс Хронограф и семь домов, разве нет? Пытаюсь не говорить злобно и насмешливо, но ведь любовь и доверие не могут оплатить их, как считаете? Будучи вовлечённым в бандитские разборки за последние двенадцать лет, Джерард стал мультимиллионером. Вопросом времени оставалось лишь одно: когда его младший брат узнает, что у дона более двухсот миллионов в сейфе и собственный капитал на чуть ли не полмиллиарда долларов. Когда же это время придёт, один из мужчин будет выброшен. И этим человеком, конечно же, будет не Джерард. Чёрт, нет. Двенадцать лет в бизнесе говорили о том, что вы становитесь ублюдком прямо по хардкору; вы не сдаётесь ни за что и ни за кого. Кроме Фрэнка. Ну, да. Дон сиял лишь от одной мысли, что будет счастлив умереть за Фрэнка. Как заключил парень, последние недели были особенно хороши для Джерарда и семьи Уэй в целом. Но на прошлой неделе вещи приняли неожиданный поворот событий. Первым было то, что рано утром в четверг позвонил Рэймонд, сообщив, что его младшего брата жестоко избили, когда он гулял с друзьями ночью. Он уже никогда не сможет ходить, а селезёнка просто разорвана; Джерарду тогда стало немного плохо. Ребёнку было всего шестнадцать лет. Второе: всё больше полицейских рыскало в этом районе. Раньше в этих спокойных окрестностях высших классов, где проживали Уэй и Айеро, вряд ли хоть что-то было связано с незаконной деятельностью. Их соседями были хорошо обеспеченные врачи, агенты недвижимости, любящие и верные домохозяйки (как оказалось, ещё и порочные гомосексуальные гангстеры) и даже несколько кинозвёзд. А теперь нагрянули эти свиньи из полицейского участка, вынюхивая здесь всё каждый день и суя нос в чужие дела. В дверь дона стучали по несколько раз на дню, и его знания в некоторых сферах пригодились только для того, чтобы пробурчать пару любезностей и попросить уже закончить расследование. Полицейские боялись его. А Джерарда, честно говоря, они просто раздражали. Последним и самым шокирующим событием стала смерть Алисии Уэй. В воскресенье утром ей выстрелили в голову тридцать один раз; десять из них, угрюмо отметил Фрэнк, превышали её возраст. Джерард тоже чувствовал себя довольно жалко в этой ситуации; она была молодой и красивой девушкой с мрачным будущим в Brigatta. Она не заслужила умереть так, как это произошло: выходя из машины с ребёнком на руках под градом пуль. Однако дон пришёл к выводу, что девушка любила бандитскую жизнь с соответствующей ей жаждой крови, а потому стала главой Бригады, ещё когда ей было шестнадцать. Она бы хотела умереть под пылающими пулемётами, схватившись за сердце. Смерть под Звёздным знаменем. И она это сделала. Но сейчас Уэй разрывался между чувствами к Майклу. Тот плохо себя чувствовал, ведь его жена теперь мертва, однако Джерард знал, что брат сливал информацию полиции, и не мог забыть день, когда Майкл накинулся на Фрэнка. Его кровь по-прежнему начинала бушевать, стоило вспомнить об этом - чёрт возьми, никто не смел так разговаривать с мальчиком, кроме него. Единственная причина, по которой человек предаёт свою семью и пост, - это смерть. Казнь - официальный термин. Дон всегда это делает. Медленные, мучительные пытки известны всем, кто состоит в организованной преступности, предупреждение тем, кто подумывает о нарушении омерты** - присяги, которую принимают при вступлении в Cosa. Майкла изобьют, выстрелят в колено, изнасилуют и выкинут в Белл-Крик***, который находится всего в десяти милях. Пощады не будет даже для старшего брата, окажись он предателем. Но здесь и крылась проблема. Потому что Джерард был не только братом Майклу, но и доном. Он управлял этим. Уэй превратил эту банду в организованную, хорошо сплочённую группу способных и интеллектуальных людей, которой она являлась сегодня. Раньше же это была куча дебилов с гранатами в руках, когда отец передал ему факел. Он не стал самым известным преступником в стране, а имя - любимцем всех газет за просто так. Гангстер потратил на банду время, и усилия, и собственную кровь. И если кто-то предавал семью, то Джерард имел право избавиться от них. А сейчас он должен был сказать брату то, что он сделает через четыре дня. Сегодня, из всех других возможных дней, в день похорон его любимой, Джерарду придётся смотреть ему прямо в глаза. Ему придётся передать краткое письмо о казни своему младшему брату, мальчику, которого научил читать, писать, ходить... ...держать пистолет. Это должно быть сделано, в сотый раз за день повторял себе Уэй. Он предал Famiglia, Джерард, рассказал всё федералам. К чему это приведёт, а? Шестистам смертям? Ты можешь использовать виселицы для этого, но тогда где пройдёт твоё с Фрэнком будущее? Ниже пресловутого сортира. Ребёнок должен умереть. Да из-за чего ты вообще дуешься? Майкл тебе даже не нравится. Дон всё ещё смотрел в зеркало, вглядываясь в человека, который убьёт своего брата через четыре дня. Он выглядел так же, как и чувствовал себя: полным дерьмом. Волосы были в беспорядке и грязные, лицо напряжённое, под глазами мешки, а костюм становился слишком маленьким для него. Отлично. Он не просто хладнокровный убийца. Он жирный хладнокровный убийца. Уэй попытался втянуть живот, но это лишь подчеркнуло его лишний вес. Боже, этот пиджак был слишком тесным, когда он вообще в последний раз его надевал? - Твою ж мать, - проворчал он, вздыхая и убирая роковое письмо в карман. Приказ о казни Майкла Джеймса Уэя, рождённого десятого сентября тысяча девятьсот восьмого, который должен умереть восьмого декабря тысяча девятьсот тридцать третьего. Для осуществления выбран Джерард Артур Уэй, рождённый девятого апреля тысяча девятьсот пятого... Он заметил бутылку виски, стоящую на туалетном столике, и потянулся к ней рукой, затем взял её и наблюдал, как янтарная жидкость лентой лилась в стакан; каждая капля сверкала как тысячи и тысячи бриллиантов. Дон выпил одним глотком тёплую, опаляющую горло в странно-приятном удовольствии жидкость, которая после заставила его ахнуть. Знакомый вкус вернул ему ещё и множество воспоминаний. - Джерард? Уэй поспешно вытер рот рукавом и поставил стакан на столик. Фрэнк стоял в дверях, сцепив руки за спиной. - Привет, дорогой, - ответил гангстер, надеясь, что пятно не бросалось в глаза, и обнимая Айеро за талию. - Ты уже готов? Джерарду и правда нравилось, когда парень носил костюмы; это было странно, потому что дон видел каждый день мужчин в чёртовых костюмах. Они не были особо шикарными: как правило, это пальто, галстук, жилет и брюки. Хоть они были дорогими, но в основном пресловутыми. Мужчины, похожие в какой-то степени на Джерарда, носили их в силу своего богатства и хорошего тона, который они прямо-таки излучали. Фрэнк, по мнению гангстера, выглядел умопомрачительно в костюме и галстуке, узком жилете, обтягивающем его тонкую талию и приукрашивающем торс. Джерард был помолвлен с человеком, у которого худая девичья фигура, а смокинг это выделял ещё сильнее. - Да, - ответил мальчик, уткнувшись носом в плечо Уэя, вдыхая сладкий и какой-то мужской аромат. Но сегодня в этом аромате было ещё что-то горькое, резкое. - Джерард? - Мммм? - промычал мужчина в волосы Фрэнка. - Почему ты выпил? Дон застыл. Его поймали. Ну, он и в самом деле хреново попытался скрыть это. Крышка от бутылки лежала рядом с виски, стакан перевернулся, и последние капли "Джека" стекали на стол. Парень не слепой, знаешь ли. Айеро почувствовал, что то ли шокировал, то ли разозлил жениха, а потому попробовал вернуть свои слова назад. - В смысле, тебе не надо объяснятся передо мной, если не хочешь, это вообще не моё дело, просто я... - Фрэнк. - Итало-американец вздохнул и спрятал своё лицо в волосах мальчика. - Иди и вылей это в раковину, пожалуйста. Мужчина отпустил Айеро, и тот сходил за бутылкой к столику, а затем поспешно ушёл с ней. Стоило Уэю закрыть глаза руками, и он услышал, как жидкость лилась вниз по трубе. Фрэнк вернулся, но остался стоять за дверью, на случай запоздалого возмездия. - Спасибо, малыш, - пробормотал Джерард, целуя парня в лоб. Его жених застенчиво улыбнулся. - Пойдём?

***

Они приехали с опозданием. Чёрный Ролс-Ройс подъехал к церкви в семь, на час позже. Гроб уже выносили, когда они прибыли; Джерард внутренне содрогнулся, когда увидел, что его крышка была закрыта. Ящик, в котором лежала девушка, был чёрным с красными розами по бокам. Распятие на гробу покачивалось, пока его несли за ручки шесть человек, сопящие и с покрасневшими глазами. Майкл, отметил дон, не был одним из тех шести человек, а лишь шёл за процессией. Лицо двадцатипятилетнего было жестоким и бесчувственным. Старший из братьев Уэй натянул чёрные кожаные перчатки и пошёл к Майклу, сказав Фрэнку остаться в охраняемом автомобиле. - Мой брат, - тихо пробормотал Джерард, сжимая плечо брата. - Мне очень жаль. Знаешь, сейчас она в намного лучшем мире, чем этот когда-нибудь сможет быть. Майкл мотнул головой, поджав губы. Затем, к крайнему удивлению гангстера: - Давай. Вручай мне эту чёртову штуку. Мне больше не зачем жить, Джерард. Дон потерял дар речи впервые в свои жизни, стоя рядом со своим младшим братом, чей смертный приговор лежал в кармане рубашки Джерарда. У него и мысли не было, что Майкл будет этого желать. Его брат буквально попросил о смерти. Майкл смотрел на него; карие глаза впивались в более светлые с пламенной напряжённостью, дерзостью попросить выполнить просьбу. Уэй нырнул рукой в карман и достал небольшой лист бумаги, передавая его младшему бандиту. Он спокойно кивнул двум охранникам позади, Рафиэллю и де Майо, мускулистым мужчинам гигантского роста, которые схватили запястья Майкла и защёлкнули на них наручники. - Сволочь, - обратился Майкл, - ты же мой грёбаный брат. Джерард кашлянул и беспокойно переступил с ноги на ногу, радуясь, что Фрэнк ждал в машине и не видел этого. Он с сожалением отметил, что скорбящие повернулись к ним, чтобы увидеть как мужа покойной арестовывает его же собственный чёртов родственник. Даже знаменосцы и священник остановились - падре прервал свою молитву на середине. Не обращай внимания, фыркнуло подсознание Уэя. Как будто у нас и раньше не было зрителей. - Ну? Не собираешься, блять, ответить мне? Дон вновь перенёс вес на другую ногу. Не смей, блять, просто так оставить всё как есть, Джерард. Скажи небольшую речь и уходи. Легко. Однако это не так. Это не легко. Этот человек, нравилось Джерарду или нет, был его младшим братом. Которому всего двадцать пять лет. А его жена, только недавно убитая, лежала в гробу, на плечах шести мужчин, в нескольких шагах отсюда. - Ты предал свою семью, - наконец произнёс дон, надев маску "пленных не берём". - Ты сливал информацию о действиях и целях Famiglia федеральному правительству. Женщины процессии, наиболее известные члены Brigatta, удивлённо и разочарованно вздохнули. Они прижали руки в кожаных перчатках к накрашенным губам. Мужчины же просто подняли брови и втянули щёки. Засунули руки в карманы и начали переминаться с ноги на ногу, как это делал Джерард чуть раньше; блестящие туфли хлюпали по влажной земле дорожки. - И ты делал так, - равнодушно продолжил Уэй, - в течение года. Джерард взглянул на реакцию толпы людей. Теперь уже было слышно разгневанное сопение, и мужчины наперёд событий достали ножи из подвязок в носках. - Стойте, - резко приказал Уэй, выставив перед собой ладонь. - Он получит своё возмездие в эту субботу. Одобрительный гул приветствовал такое решение. - Ненавижу тебя, - сплюнул Майкл, сильно пиная Джерарда в ногу. Один из телохранителей бросился вперёд, чтобы помочь своему дону. - Я, блять, ненавижу тебя. Это поймало гангстера врасплох второй раз за день. Первый - когда Фрэнк застал его выпивающим. Резкая, неудержимая боль захлестнула нижнюю часть ноги, оставшись где-то между икрой и голенью. Он хотел задушить этого ублюдка прямо здесь и сейчас за то, что он сделал; Майкл точно знал, куда выстрелили Джерарду шесть лет назад, и только что выбил деревянную замену. Старший Уэй выдохнул с утробным рычанием и презрением и опёрся на трость, чуть не соскользнув при этом на землю. - Не могу сказать, что и ты мне нравишься, - парировал дон, упершись заострённым концом трости в ногу младшего Уэя, чтобы не упасть. Майкл заскулил и поморщился, когда из его туфель хлынула кровь, отталкивая от себя брата. - Вот почему я буду осуществлять все пытки и смертную казнь в субботу. Ещё больше впечатлённых и слегка озадаченных бормотаний. Тогда старик попытался вмешаться, чёртов глупец. - Сэр, пожалуйста! - пропищал Отец. - Мы же находимся в саду Божием, месте вечного покоя. И этот человек - Дитя Господний... Джерард нажал на курок, даже не взглянув в сторону старика и фыркнув. Тело святого мужчины упало на землю в куче кровавых одежд. - Дитя Господний! - смеялся дон, убирая пистолет обратно за пояс. Когда он вновь заговорил, его голос звучал уверенно, с подлинным юмором. - Дитя Господний. Ну и какой же человек, боящийся Бога, пытается, блять, украсть чужого жениха? Теперь люди были просто ошеломлены. Ошеломлены тем, что кто-то посмел разговаривать с Фрэнком без устного, письменного или ясно выраженного разрешения Джерарда, не говоря уже о том, чтобы сделать что-то немыслимое. Многие зрители этой перепалки сейчас подумали, что на казнь в субботу не рискнут пойти даже самые кровожадные гангстеры. - Вот именно, - прорычал Уэй, теперь уже находясь в ярости. - Идеальный Майкл Уэй оказался не таким уж чертовски идеальным в конце концов. Затем Джерард достал оружие и ударил им Майкла; удар метала о кость прозвучал оглушительно громко в мёртвой тишине кладбища. Несколько зубов упали на землю вместе с кровью. Гроб Алисии поставили на траву, пока братья Уэи разбирались. - Я всегда был, блять, лучше тебя, - было следующее дополнение к тираде. - И ты не мог смириться с тем, что я стал доном... да ты едва пистолет мог держать. Вечно возмущало, что я превосходил тебя. - Пауза и насмешка. - Ты жалок. - Ты отправишься в Ад, - выдохнул Майкл. - Ты отправишься в Ад за всё дерьмо, что когда-либо совершал. Да ты наверняка убил больше людей, чем мы все, вместе взятые. Мужчина вздохнул и беспечно махнул рукой, отправляя брату испепеляющий взгляд. - Это, должно быть, и в самом деле трудно - страдать такой тяжёлой формой комплекса неполноценности... Майкл Уэй уже хотел было наброситься на брата, но его схватили двое бандитов. - Ох, отъебитесь. Все, включая тебя самого, думают, что ты невъебенно умный, потому что используешь длинные слова и носишь модную одежду, но ты не умён. На самом деле ты конченный идиот, который заслуживает того, чтобы вечно гнить на четвёртом кругу Ада. - Он сплюнул на землю. - Уж извините, что мне случилось стать чрезвычайно умным и образованным, мне просто "свезло" быть связанным с такими существами как ты. И не плюй на меня, - он схватил его за горло, ощутимо сжимая, - разве ты не знаешь, блять, хоть какие-нибудь манеры? Джерард убрал руку и размял пальцы. - Отвезите его в подвал. Следите за ним двадцать четыре часа в сутки до вечера субботы. Убедитесь, чтобы он не навредил или не убил себя. Пусть стоит у стены, раздвинув ноги, до дня своей смерти. Любой, кто покормит или удовлетворит его нужды, будет расстрелян в упор. - Он задумался на секунду. - Пожалуй, было бы неплохо, если бы его руки были подвешены сверху. Да, мне нравится эта идея. Дождь собирался начаться в любой момент. Дон посмотрел на небольшую группу потрясенных скорбящих. - Пусть это будет предупреждением для всех других информаторов и предателей, которые могут быть здесь, - заявил Джерард, сцепив руки, - что если вы предадите свой пост и друзей, то вас будет ждать та же участь, что и его. Ясно как день, что в завершение все остальные члены семьи будут убиты, - на его лице появился слегка насмешливый оскал, - но похоже, что в данных обстоятельствах этого уже не потребуется. - Ты моя семья, - прозвучал едва слышимый шёпот из-под опущенной головы Майкла Джеймса Уэя. Он распустил нюни. - Мы же братья. - У нас могут быть одни и те же родственники и группы крови, - холодно признался итало-американец. - Но ты не мой брат. Он вновь повернулся к толпе, улыбаясь, и снял шляпу. Один из его людей закурил сигару для дона. - Да благослови вас всех Господь. Его улыбка испарилась, и Джерард Уэй вернулся к машине. *Zegna — итальянский модный лейбл мужской одежды, обуви и парфюмерии. Был основан в 1910 году Эрменеджильдо Зенья. Сейчас управляется уже четвёртым поколением семьи Зенья. **Омерта(итал. omertà — взаимное укрывательство, круговая порука) — «кодекс чести» у мафии. Включает следующие положения: - есть только одна причина покинуть организацию — смерть; - обидчик одного члена организации обижает всю организацию; - правосудие вершит только организация; - члены организации подчиняются главе организации беспрекословно; - предательство карается убийством предателя и всех его родственников; под предательством подразумевается даже произнесение любых слов в стенах тюрьмы во время следствия. Целью омерты является контроль над участниками мафии со стороны вышестоящих членов криминальной организации, а также запугивание рядовых её членов. ***Белл-Крик (англ. Bell Creek) - 10-километровый приток реки Лос-Анджелес в Южной Калифорнии.