First of the Gang to Die

They look at danger and laugh their heads off. Они смотрят на опасность и смеются, запрокинув голову.

First of the Gang to Die Quattordici Certain People I Know - E che quello che cazzo volevano?! Farsi prendere?! - И какого хрена они хотели?! Быть пойманными?! Фрэнк старался оградить себя от криков, плевков и выстрелов, которые были слышны из соседней комнаты. Он уже вспотел из-за той ужасающей пытки, происходящей рядом, а в ушах звенели охрипшие крики Майкла Уэя. Он абсолютно ничего не понимал из проводимого допроса: все слова произносились по-итальянски с яростью и невероятно быстро, из-за них Рэймонд вздрагивал, а лицо принимало странное выражение. Раз или два его глаза увеличивались, а рот открывался в изумлении. - Что он говорит? - рискнул спросить Айеро через десять минут после начала пыток. - Не могу сказать, - пробормотал он, - не думаю, что он хочет, чтобы вы услышали. Фрэнк подумал, что это на вряд ли так, учитывая громкость, на которой Джерард сейчас просто рычал. - Ты знаешь, сколько это будет ещё продолжаться? - заскулил парень. Он слышал звуки, будто что-то ломали и разрывали, но хуже всего - хлюпанье. - Только полтора часа прошло, сэр, - был извиняющийся ответ, - ещё, как минимум, час. Айеро застонал. Постоянные удары металлом, или свинцом, или любым попавшимся под руку предметом мебели по коже Майкла выворачивали кишки Фрэнка наизнанку. - Почему я должен сидеть здесь? - задал вопрос мальчик. - Разве я не мог остаться в комнате? - Все должны быть здесь, пока людей допрашивают, сэр, - покорно ответил Торо, как актёр фильма по сценарию. Это была правда. Они - Фрэнк и Торо - сидели за пределами комнаты, где избивали младшего Уэя, вместе с примерно тридцатью другими мужчинами в главном зале и несколькими выбранными Джерардом сопровождающими. - Зачем? - Преподать урок, я думаю, сэр. Фрэнк вновь застонал и схватился за живот, опасаясь, что его ужин совершит столь долгожданное возвращение. - Кажется, меня сейчас стошнит. Неожиданный крик на английском "пожалуйста, нет, Джерард, пожалуйста, нет, УБЕРИ ЭТО ОТ МЕНЯ!" эхом отразился внутри черепов обоих мужчин, в результате чего Айеро прикусил костяшки пальцев, а рука Рэя начала дрожать. Через пару мгновений Торо вернул себе мужество. - Мне... эм... провести вас в уборную, сэр? В такие моменты мальчик ненавидел себя за неполноценность в образовании. - Ещё раз? У Торо в достаточной мере присутствовали чувство такта и социальная толерантность, чтобы всё понять. - Вы хотите, чтобы я отвёл вас в туалет? Айеро слабо улыбнулся, становясь жуткого белого цвета. - Нет, всё в порядке. - Он упал обратно в кресло. - И тебе не нужно так называть меня. - Как, сэр? Фрэнк вежливо улыбнулся. - Так. Сэр. - Он пожал плечами, стараясь не обращать внимания на быстрые итальянские крики, которые могут быть угрозами. - Просто зови меня Фрэнк. - Не могу, сэр. - Почему это? - Айеро попытался рассмеяться, но вышло что-то вроде сдавленного шипения. - Просто не могу. Приказ Coro. Двадцатидвухлетний мысленно врезал себе за то, что не слушал на итальянском, когда был в школе. Чёртовы мафиози и их патриотическая культура... - Что это значит? - Сокращение от "decoro". - Фрэнк был удивлён тем, что голос Торо звучал немного скучающим, даже обозлённым. - С итальянского "приличие" или "достоинство". Айеро кивнул. В этом был смысл. Повисла тишина между двумя мужчинами. Она не была неловкой или напрягающей, но... они просто разделяли её, если в этом есть здравый смысл. - Он и правда другой с тобой, да? - тихо спросил Рэй, разряжая магазин и позволяя серебряным пулям медленно падать на пол; каждая ударялась с металлическим стуком, отличным от предыдущего. Прежде чем Фрэнк ответил, его резко прервали слабые пыхтения Майкла, которые были слышны сквозь тонкие стены. - Что ты имеешь в виду? - прошептал в ответ Фрэнк. Слух Джерарда на вряд ли был очень хреновым, а потому он мог услышать всё даже сквозь вымученные вопли своего младшего брата. - Рядом с тобой он такой спокойный, - казалось, он старался тщательно подбирать слова, - такой... учтивый. Ласковый, наверное. И к тому же, - он фыркнул, - ты видел его в худшем. Айеро кивнул, наверное, в седьмой раз за беседу. - Он явно заботится о тебе сильно, так-то. И мы чертовски ценим это изменение в нём. - Почему? - Из-за тебя у него хорошее настроение, а это означает, что будет меньше избиений людей и больше времени дома за просмотром игры. - Рэй пожал плечами. - Тебе... тебе не нравится быть в банде? Из горла Торо вырвался смех, но в нём не было и капли юмора. - Давай-ка я тебе объясню так, Фрэнк: присоединение к банде как татуировка. Кажется крутой идеей в шестнадцать, но вот тебе уже двадцать пять, у тебя есть жена и дети... - Он помотал головой, выражая своё неодобрение. - Моя жена выматывается, когда покупает платья. И это просто... хреново, понимаешь? - Криста? Но она такая милая! - Она мой мир, - Рэй покраснел, - но ублюдкам абсолютно похуй на это... - Он сплюнул на пол. Фрэнк фактически чувствовал ненависть, исходящую от мужчины. - Он тебе уже показал клеймо? - Какое клеймо? Рэй улыбнулся, чувствуя жалость, и поднял подол брюк, показывая выгравированную и насыщенную W на середине его голени. Своеобразно в татуировке было то, что первая V была кроваво-красного цвета, гармонично переплетаясь с двадцать третьей буквой английского алфавита. - "W" - это "Way", что предельно ясно и очевидно, - сказал Рэй парню, указывая на место, где тату находилась, - и "V" - "vendetta", что с итальянского переводится как месть. У каждого члена банды есть клеймо, оно ставится туда, где ты словил первую пулю. Штанина скользнула вниз, закрывая кожу, и Фрэнк оторвал от того места свой взгляд. Он слышал, как Джерард в соседней комнате тихо воспевал стихи мёртвого языка, а другой человек хныкал. - Это не итальянский, да? - Нет. Orationem mortuorum (Молитва умершим). Латынь. - Рэй содрогнулся. - Думаю, да. Я не особо хорош в языках, кроме итальянского и английского. - То же самое, - согласился Фрэнк, чувствуя, как его восхищение к мужчине с афро возрастает. - Ты знаешь, где у Джерарда клеймо? - В первый раз слышу, чтобы кто-то обращался к нему по имени, - Рэй фыркнул, - ты ему, наверное, пиздец как нравишься! В первый раз в него выстрелил отец, когда он был ещё ребёнком, но клеймо ставится, только если ты в банде, так что... наверное, на протезе, - заключил Рэй. - Ну, куда ему выстрелили. - Ты был там, когда это произошло? - Встретил его уже после. - Торо тихо присвистнул. - Ничего приятного. Это было мой первый рейд, и я думал, что, блять, умираю, хотя получил всего лишь царапину на ноге. Вся его нога была ярко-красной, и оттуда текло ещё больше крови... Невъебенно ужасно. Айеро внимательно слушал, а бормотания из соседней комнаты по-прежнему доносились до мужчин. - Мы отвезли его в больницу, - продолжил Рэй, - и они сказали, что присутствуют опухолевые клетки. Видимо, они были у него уже за несколько месяцев до этого. - Что это за клетки? - Опухолевые клетки, - пробормотал Рэй странно почтительном тоном, - это рак. - Вот дерьмо, - прошептал Фрэнк, кусая губу. - Они предложили ему химиотерапию, но он отказался. Был лишь ещё один вариант - ампутация, - который он и выбрал. Но он отказался от наркоза, потому что решил, что выдаст наши секреты. - И...? - И он всё равно на это пошёл. Они провели операцию, хотя он полностью был в сознании. - О Боже, - вырвалось у Айеро, - это, наверное, было дико больно. Всё то время он чувствовал такую сильную боль. Никто из них не заметил, как открылась дверь и оттуда вышел высокий с волосами цвета вороного крыла мужчина, хромая в сторону коридора. - Да, это так, - сообщил он обоим, - идём. Мы здесь закончили.

***

- Mi dispiace, signore, non avrei detto nulla, per favore, non fargli del male... - Мне очень жаль, сэр, я бы ничего не сказал, пожалуйста, не причиняйте ему боль... - Va bene. Allontanarsi. - Всё нормально. Иди. - Si, signore. Buonanotte, signore. - Да, сэр. Спокойной ночи, сэр. - Buonanotte. - Спокойной ночи. Джерард захлопнул дверь спальни, ясно давая понять всем гостям в доме, что больше он не намерен с кем-либо разговаривать. Фрэнк сидел на кровати, скрестив ноги, в ожидании посасывая губу. Лицо, шея, рубашка, брюки, обувь и руки дона были полностью забрызганы в крови, красная жидкость находилась рядом с его конечностями так, будто он окунулся в красную краску. Он выглядел яростным и ни поговорил, ни прикоснулся к Фрэнку с тех пор, как вернулся после пыток. Только грубо и придирчиво с Рэймондом по-итальянски. Айеро должен был сказать своему жениху, что у того отлично получалось выглядеть пугающим. - Сейчас они все уйдут, - сказал дон, - я приказал им вернуться утром, чтобы очистить подвал от крови. - Хорошо, - промычал парень, глядя на гангстера кротким и глубоким взглядом на то, как мужчина раздевается до пояса и входит в ванную комнату. - Я приму ванну. Двадцатитрёхлетний кивнул и вздрогнул, когда дверь хлопнула так, что это, наверное, было слышно на весь дом. Плеск воды заверил Айеро, что он был вне пределов слышимости. Слёзы потекли по щекам мальчика, из-за чего у него перехватило дыхание, а дышать стало труднее. Он чувствовал себя грустным, смущённым, жалким, плакал, потому что Джерард был немного зол; а чего он, блять, ожидал, если мужчина только что убил своего брата. Фрэнк просто не выносил то чувство, когда Уэй ненавидел его. Затем он увидел его, поблёскивающего на комоде. Он был из кобуры Джерарда, Айеро заметил его за те многочисленные разы, пока закреплял ремень вокруг пояса дона, и он был полностью испачкан в крови Майкла. Кроме того, он был без зазубрин и острым. Вдруг парень понял, что тянется к ножу, нет, к кинжалу; и осознал, что поднял холодное оружие и мечтательно смотрит на него. Его нижняя губа непроизвольно выпятилась во время осмотра кинжала. Потом он услышал звук открывающейся двери ванной, и это стало неожиданностью для него, из-за чего он тут же запаниковал, нож выскользнул из руки, сильно порезав ладонь мальчика. Айеро в ту же секунду выдохнул и вскрикнул от резкой и острой боли; лезвие упало на пол. Глаза начало жечь от подступающих слёз, и мальчик захныкал, чувствуя, что ему становится дурно от вида крови. - Фрэнк, какого... - Уэй увидел кровь и быстро подошёл к жениху, бережно взяв его порезанную руку в свою, стараясь не навредить ране ещё сильнее. - Тсс, малыш, всё хорошо, - успокаивал Джерард, позволяя крови Фрэнка капать на его руку, тёплыми ручейками стекать по только что вымытой коже, - не переживай, сладкий, я всё исправлю, просто расслабься, держи руку выше, вот так, милый, продолжай смотреть на меня, просто смотри на меня. Айеро почувствовал лёгкое головокружение, перед глазами замелькали чёрные пятна, дышать стало труднее, и тогда мальчик упал на Джерарда, тёмные волосы резко контрастировали, по сравнению с бледной щекой дона. - Дыши, малыш, просто дыши, - посоветовал Уэй, отрывая полоску от ближайшей рубашки и обматывая ею кровоточащую ладонь, - сделай глубокий вдох и обопрись о меня, малыш, если чувствуешь слабость, то наклонись ко мне. Парень чувствовал себя будто под кайфом и потяжелевшем, уткнувшись лицом в плечо мужчины, задыхаясь, подрагивая и что-то бормоча. - Ты слышишь меня, Фрэнки? Кивни, если да, малыш. Мальчик едва пошевелился, но дон расценил это как многообещающий знак. - Хорошо, - промурлыкал он, успокаивающе гладя спину жениха, вновь взяв его за руку и легко поглаживая её, поцеловал в щёку. - Боже, не делай, блять, так больше. - Уэй нервно усмехнулся. - Ты меня до смерти напугал, дорогой. - Ты злился на меня. Он говорит! - Я... испугался. - Сейчас он чувствовал себя глупо, жутко стыдясь произошедшего. - Прости. - Не стоит, - пробормотал Уэй, - это я был мудаком, и мне очень жаль. Он молча накрыл губы Фрэнка своими, усевшись на пуфик, пока голос из другого конца комнаты громко не произнёс: - Тебе следует так себя чувствовать, Джерард. И в самом деле следует.