First of the Gang to Die

I bear more grudges than lonely high court judges. Я вызываю больше недовольств, чем одинокие судьи в высших судах.

First of the Gang to Die Ventuno The More You Ignore Me, the Closer I Get - Пожалуйста, сэр, мы сделали всё, что могли, но они повалили нас на пол, я отбился, только когда он уже резал руку Фрэнка... - Очевидно, что вы сделали недостаточно, Торо. - Да, сэр. Мне очень жаль, сэр. - Это был он? Де Люка? - Да, сэр. И ещё двое, но я их не узнал. - Замечательно. Отмени завтрашнюю коалицию. Вместо этого я проведу весь день здесь. - Да, сэр. Я могу идти, сэр? - Да. - До свидания, сэр. Фрэнк начал трястись, когда услышал, как Джерард поднимался по лестнице. Было около девяти часов вечера, но, учитывая погоду в январе, темнота наступила несколько часов назад. После нападения они вернулись домой, и шатена отправили к доктору. Рана оказалась глубокой и неровной - самый ужасный способ наказания ножом из возможных. Она сильно болела, а синяк вокруг глаза начал наливаться цветом. Вернувшись домой, он плакал без остановки, прижав колени к груди. Слёзы не были огромными, насыщенными, какими бывают враги туши, и он не рыдал - по его щекам лишь стекали капельки солёной воды, падая на колени. Рэй и Боб попытались успокоить парня, но Фрэнк попросил просто оставить его одного. Ход его мыслей тут же прервался, когда открылась дверь. Это был Джерард. Он вернулся домой раньше, услышав о нападении. Даже Боб покраснел, слушая своего дона по телефону; тихий и смертельный голос плевался и ругался в такой оскорбительной манере, что единственное, что они могли делать, так это глотать и слушать. А вот сейчас гнев был очевиден. Не только гнев. Ярость. Бешенство. Негодование. - Не сердись на них, - прошептал Фрэнк, - они не виноваты. Джерард не ответил. Он снял пиджак и бросил его на кресло. Это самый худший вид гнева. Тихий, скрытый гнев. Вслед за пиджаком отправился ремень, но перед этим мужчина отцепил оружие с бёдер и достал пули из магазинов. Он положил всё это на стол и продолжил снимать галстук, жилет. Затем он медленно повернулся на пятках лицом к Фрэнку. Его губы были белыми как мел, а на шее - сильно заметная вена. Уэй подошёл к кровати, немного подтянул брюки и сел на её середину, напротив Фрэнка. Руки скользнули к его талии и начали расстёгивать ремень. Парень вспомнил, что ему раньше сказала Алисия о подобном жесте, и его влажные щёки вспыхнули, когда дон аккуратно вытаскивал кожаную полоску и немного притянул к себе бёдра Фрэнка, пока весьма тяжёлый пояс наконец не упал. - Джерард? - Голос Фрэнка был высоким и надломанным. - Джи? Почему ты молчишь? Брюнет ничего не ответил, а лишь взял тонкое предплечье своего мужа в руку. Он осторожно закатал его рукав, загибая складки рубашки выше, пока не дошёл до толстой и объёмистой повязки около сгиба локтя. Он размотал бинты и увидел ту ужасную травму, нанесённую ножом. Гангстер непроизвольно сжал челюсть сильнее, при виде красной рваной и кровавой раны. Тоненькие вены, в которых бежит кровь, расходились от пореза, и, когда он прижал к ним палец, они бились и пульсировали в собственном темпе. Из-за потери значительного количества крови кожа стала жутко бледной, и этот отвратительный цвет навсегда остался в памяти Джерарда. А между тем Фрэнк всхлипывал от каждого прикосновения Уэя к месту пореза. Джерард понял свою ошибку и обратно замотал бинты. Когда он закончил, то провёл большим пальцем по тёмным полумесяцам под глазами шатена, вытирая его слёзы. Мужчина скользнул рукой к талии кареглазого и несильно сжал его бедро. - Я пойму, если ты злишься на меня, - пробормотал Джерард, - правда пойму, малыш. - Я не сержусь на тебя, - кротко ответил Фрэнк, теребя кромку рубашки мужа, - это я виноват. Я... я заслужил это. Глаза Джерарда зажглись огнём. Рука мгновенно переместилась с бедра на щёку Айеро, и он прижался лбом ко лбу парня, напряжённо вглядываясь в карие глаза. - Никогда не говори так, - вспылил Уэй, отчего Фрэнк задрожал в его руках, - никогда, блять, не говори что-то подобное снова. Ты самый красивый и ценный человек в мире для меня, и ты бы никогда не смог заслужить такое. И то, что какой-то уёбок распорол тебе руку и избил, больше не повторится. Ты понимаешь меня? Фрэнк кивнул, закусив губу, а глаза вновь наполнялись слезами. Джерард вздохнул и нахмурил брови. - Прости меня, малыш. Я просто зол на этих ёбаных ублюдков. - Он поцеловал Фрэнка и успокоился, когда парень расслабился рядом с ним. Однако он по-прежнему чувствовал напряжение и беспокойство, спрятавшиеся за поцелуем, поэтому довольно скоро отстранился. - Теперь мне нужно, чтобы ты рассказал, что произошло сегодня. - За-зачем? - Ещё больше слёз полилось. - Потому что мне надо убить их, - ответил Джерард, - потому что они совершили тяжкий грех по отношению ко мне. - Но они же н-не убили ме-меня, - шатен икнул, - просто по-порезали. - Они сделали тебе больно. А эта рана может никогда и не зажить, - сказал он, указывая на руку парня. - Они умрут. А сейчас, - Уэй посадил Фрэнка к себе на колени, из-за чего тот резко выдохнул от неожиданности, - расскажи мне, что случилось. Айеро моргнул, и слезинка скатилась по его щеке. - Не бойся, милый, - успокаивал Джерард, - это всего лишь я. Фрэнк знал, что никогда бы не смог победить. Он должен всё рассказать. - Ну... я, и Боб, и Рэй были у портного... и Рэ-рэй что-то примерял... - Дон кивнул, его глаза выражали интерес и заботу. - Мы спо-спорили об от-тенках гол-голубого... - Воспоминания нахлынули на него, и голос затерялся где-то в горле. Перед глазами всё плыло от слёз. - А потом они при-пришли и ска-сказали, что т-ты у-украл меня и что они у-убьют меня, когда ве-вернут себе... Фрэнк разрыдался и уткнулся лицом в плечо Джерарда, тяжело дыша, вздрагивая и захлёбываясь собственными слезами. Мужчина обнял его и заворковал ему на ухо: - О мой бедный малыш, - шептал он, коротко целуя мужа в подбородок и щёки, - такое больше никогда не произойдёт, отныне я буду с тобой двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю. - Фрэнк икнул. - Это всё, что произошло, сладкий? Когда он порезал тебя? - Он приказал дру-другим повалить Рэя и Боба, - он шмыгнул носом, - а потом он достал свой нож и по-порезал меня. - Это всё, дорогой? После этого они ушли? - Ну... он ска-сказал к-кое-что... - Что он сказал, дорогой? - Джерард обнадёживающе улыбнулся Айеро. - Пожалуйста, малыш, мы закончим через минуту. Парень помотал головой. - Я н-не хочу говорить. Э-это грубо. - Грубо? - Улыбка сразу же испарилась. - В каком смысле? Фрэнк заскулил от бессилия и теснее прижался к Джерарду, как всегда, закусив губу. - Я просто... я не хочу говорить, - мямлил парень, - пожалуйста, не заставляй меня. - Сладкий, дорогой, это же я, и ты знаешь, что я не рассержусь, если ты выругаешься. - Он попытался выдать всё шутку и посмеяться. - Я ведь делаю это всё чёртово время. - Это не ругательство. - Фрэнк елозил на коленях мужчины от напряжения. - Это просто... - Малыш, шепни мне на ухо. Тот ублюдок сказал это, а не ты. - Он сказал... - Фрэнк затих, безнадёжно глядя на пряжку ремня мужа. - Он сказал, что теперь я его сучка. Джерард застыл и напрягся. - И что... когда он ухватит шанс... - Он чувствовал вновь подступающие слёзы, поднимающиеся в горле. - Он... эм... - Парень закусил губу и зажмурился. - Он выебет меня до потери сознания. Джерард поднял бровь. У него снова было бесстрастное лицо, та маска эмоций, что скрывала его внешнего мира, что заставляла его врагов и союзников дрожать от страха. - Он сказал это? - пробормотал он. - У него хватило долбаной дерзости и, блять, наглости, чтобы сказать это? Фрэнк пискнул. Очевидно, что да. - Что ж, Фрэнк, сейчас я говорю тебе со всей честностью, ясностью и искренностью, что единственный человек, которому можно хотя бы, блять, подразумевать половой акт с тобой, это я, и, Господи, я предложу это намного культурнее. - Он выдохнул и провёл рукой по волосам Фрэнка. - Ох, милый, мне так жаль, я лишь хотел узнать, что они тебе сделали. - Вздыхая, он сжал в его в своих объятиях. - Но ты ведь знаешь, что я сейчас у тебя хочу спросить, да? - Нет... - Он поднял голову и посмотрел на дона сквозь ресницы. - Что? Уэй чуть ли не впервые в жизни почувствовал себя неловко. Он нахмурился. - Я... я никогда бы не подумал, что скажу это... но я думаю, что это тебе поможет. - Он сделал глубокий вдох. - Это... э, моя работа... эм... ознаменовать тебя, если ты захочешь, но сначала я должен спросить. Я раздумывал об этом уже какое-то время, но рассчитывал сделать это официально. - Ч-что? - Губы парня задрожали, отчего речь стала немного невнятной. Брюнет кашлянул и коснулся губами щеки Фрэнка. - Чтобы ты... эм... присоединился к вражде. - К вражде? - Фрэнк моргнул. - Что это? Сердце Джерарда чуть не сломало рёбра. - Борьба, сладкий. - Глаза парня расширились. - Я хочу, чтобы ты присоединился к банде. Это заявление застало Фрэнка врасплох: он никогда даже не учитывал свою причастность к раздору, об этом не могло быть и речи. Он был слишком слаб. Слишком мал, слишком незначителен, слишком хрупок, слишком нервозен. Не знал, как обращаться с пистолетом или ножом, о нём не было ни единого упоминания, и никто не знал его, как Джерарда или остальных членов семьи, он начал плакать, когда услышал последние вопли и крики Майкла Уэя. Ненавидел вид крови, а вид любых внутренних органов сразу вызывал в нём рвотные позывы. Он не мог. Он бы не стал. - О Джерард, я не могу, - Фрэнк вновь начал терзать свои губы, - я же полное ничтожество и просто слабак... - Оу, сладкий, нужно лишь немного практики, вот и всё. Тебе необходимо знать три основных навыка, чтобы быть хорошим убийцей, - он выставил три пальца перед парнем, - а именно: как стрелять, как бегать и как пугать людей до усрачки. Одна часть уверенности Айеро в отказе начала ослабевать: всё будет похоже на аркадную игру, ну или на те чёрно-белые фильмы. Забавная, безрассудная, сексуальная форма анархии. Но кроличий инстинкт Фрэнка был в ужасе. Ведь пребывание в банде было смертельным, роковым и стопроцентным билетом в тюрьму. - Но... это же так опасно. - Он искал в глазах Джерарда поддержки, но безуспешно. - Да и я ни за что не смогу напугать кого-то... - Конечно, сможешь, все могут. - Он улыбнулся. - Давай, попробуй оскорбить меня. - Джерард, я не хочу обидеть тебя... - Ох, Фрэнк, не переживай, моё эго переживёт. - Он переплёл свои пальцы с мужем. - Давай. Подумай о том, что ты сильно ненавидишь во мне. - Но я ничего не ненавижу в тебе. Я... я думаю, ты идеален. - Оу, малыш, - проворковал дон на ухо шатена. - Это так мило. Ну а сейчас вспомни, что напугает меня или заденет за живое. - Не думаю, что смогу задеть тебя, - пробормотал парень, и мужчина усмехнулся. - И не думаю, что смогу напугать. - Ладно, тогда я тебя напугаю. - Джерард ухмыльнулся, прижимая кареглазого к груди. - Закинь ноги за мою талию. Фрэнк закинул. - И обними меня за шею. Фрэнк обнял. - Хорошо. Теперь. - Его тон потемнел. - Ты мне доверяешь, малыш? - Эм, да. - Ты доверяешь мне, хотя я держу тебя в своих руках, а твоя нежная шейка рядом с моими зубами? Хотя ты полностью покорен мне, совершенно беззащитен? Я сильнее, выше, тяжелее тебя. Ты всё ещё доверяешь мне? - Д-д-да. Теперь он уже был не особо уверен. - Не боишься, что я нападу на тебя? Изнасилую? Мой пистолет прямо вон там, Фрэнк, - он провёл носом по шее парня, - шесть выстрелов в секунду. Такой может накачать тебя свинцом за миллисекунду. Парень всхлипнул, а Джерард стиснул его в объятиях ещё сильнее. - Я слышу, как бьётся твоё сердечко, сладкий, - продолжался ядовитый шёпот, - так быстро. Ты же... не боишься, верно? - Я... а, нет, - пискнул Фрэнк, теребя воротник Уэя. - Здесь тепло... мне просто жарко. - Скажу по-другому. - Джерард слегка прикусил шею Айеро. - Знаешь, я слышу, как кровь циркулирует в твоих венах, артериях... как она бежит по трубочкам... я мог бы остановить её рукой, малыш. - Он сел нос к носу с парнем, который всё ещё цеплялся за шею Джерарда. - Всё, что мне нужно сделать, так это сжать. Посмотри на себя, - пробормотал брюнет, засасывая истерзанную губу Фрэнка, - такой слабый... испуганный... ранимый... и нежный. Я мог бы сломать тебя всего одной рукой, которая за твоей спиной. - Фрэнк поднял глаза в холодном ужасе, когда Джерард протянул руку и полое отверстие упёрлось в его затылок. - Джер-джерард? - Поцелуй меня, - безучастно приказал он. - Поцелуй меня, или я снесу нахуй твою голову. Фрэнк моментально прижался к губам мужчины. - Стони, - прозвучала следующая команда. - Стони, как дешёвая шлюха, которой ты и являешься. Парень сдавленно простонал в рот Уэя, прежде чем задал вопрос: - Это же безо-безопасно? - Нет, - прорычал Джерард, проведя языком по нижним зубам Фрэнка, - слышишь? - Он крутанул барабан револьвера, и тот отозвался характерными щелчками. - Это чёртова русская рулетка, которая, типа, законна. - Что это? - О Боже, твоя невинность и в самом деле убивает, - простонал Джерард и цокнул языком. Затем он приставил дуло пистолета к челюсти Фрэнка. - Теперь. Умоляй меня не убивать тебя. - Что? - Его глаза стали ещё шире, и в них появился какой-то красно-коричневый оттенок. - Умоляй. Меня. Не. Убивать тебя. Или я убью. Фрэнк закусил... - И прекрати это. - Джерард вытянул губу парня к подбородку. - Прекрати так делать, это слишком мило. А сейчас. Умоляй. - Пожалуйста, не убивай меня, Джерард, пожалуйста, нет! Я сделаю что угодно! Я не хочу умирать! Я люблю тебя так сильно, пожалуйста, просто выслушай меня... Уэй засмеялся и бросил пистолет на кровать, заключая мужа в объятия. - Видишь, малыш? Это легко - быть пугающим. Особенно с тобой. - Он прижал Фрэнка ещё ближе к себе, потому что парень до сих пор не отошёл от подобного испытания. - В чём дело, милый? Ты серьёзно решил, что я убью тебя? - Так... странно... - мямлил Айеро. - То, как ты говорил... какие слова использовал... - Я знаю, что великолепен, - вздохнул дон. - Но вернёмся к сути дела... так будет лучше, Фрэнк. Для твоей же безопасности. Так что тебе стоит научиться лучше обращаться с оружием. Может, ты окажешься отличным гангстером. - Таким же, как ты? - Ну, на самом деле, никто не хорош, как я, - признался он, - но это также послужит сигналом для Романо. Что ты действительно... в этой семье. - Если я вступлю... ты научишь меня? - Конечно. А ты вступишь? Фрэнк вновь закусил губу и посмотрел на Джерарда. Данное решение повлияет на всю его жизнь, он станет преступником, изгоем, бандитом. Да он может умереть уже на следующей неделе. - Да, - тихо ответил он. - Тогда подожди секунду, - попросил мужчина, быстро чмокнув его, и, захромав к тумбочке, достал пистолет и библию, а потом вернулся на кровать. - Ты должен дать обещание, - прошептал он, кладя пистолет боком на библию, - теперь положи сюда свою руку. Айеро положил. - Просто повторяй за мной, милый. - Клянусь быть верным Коза Ностре. Если я предам, то плоть моя сгорит.