First of the Gang to Die

And if I only could, make a deal with God, and get him to swap our places. И если бы я только мог заключить сделку с Господом, чтобы он поменял нас местами.

First of the Gang to Die Ventitre Running Up That Hill Неделю спустя - Малыш? Милый, ты не спишь? Фрэнк зашевелился и приоткрыл глаза, почувствовав, как кто-то аккуратно гладит его щеке. Его муж поймал взгляд шатена, и парень сел на кровати, чуть ослабив бинты на груди. С момента нападения он был прикован всю прошлую неделю к постели, и единственное, что он мог есть, это суп и йогурт. Все двенадцать рёбер были сломаны, а плечо вывихнуто из-за побоев. Спину украшало множество синяков, и он потерял один зуб. "Гравировка", кровавая Р, которую сделал Эндрю, была всё ещё спрятана под белой марлей, и его чёрный глаз до сих пор замечал потемневшие линии уродства. Джерард взял себе перерыв в этом месяце, чтобы проводить всё время с Фрэнком. Именно он готовил еду, менял бинты и составлял парню компанию. В основном они разговаривали о всяких тривиальных вещах, типа фильмов или музыки. Как правило, говорил Джерард, а Фрэнк внимательно слушал его. Также Айеро слушал Фицджеральд, Армстронга, Холидей по просьбе мужчины, который знал все тексты, смыслы, глубину произведений с грампластинок. Любимой песней Фрэнка была My Blue Heaven, а вот Джерард предпочитал Cheek to Cheek. Несмотря на сильные травмы, из-за которых Джерард приходил в ярость, Фрэнк безмерно наслаждался этим временем. Рэй и Боб навещали его довольно часто, как всегда, начиная спорить между собой, словно дети. Он смотрел телевизор и даже немного обрадовался тому, что они так и не уехали в континентальную Европу, куда, по словам Джерарда, "сливается всё дерьмо". Но больше всего Фрэнку нравилось болтать с Джерардом, чьи интересные, часто запутанные события прошлого увлекали парня до такой степени, что он безжалостно требовал рассказать истории о детстве и юности, вплоть до настоящего времени. Они могли обсуждать что угодно часами, пока Уэй не настаивал на том, чтобы они оба ложились спать. - Ммм, Джи, - протянул Фрэнк, - который час? - Около восьми, - ответил дон, немного улыбаясь, - ты спал почти семь часов. - Мужчина сидел на краю кровати, слегка сжимая руку Айеро. - О, - сказал парень, - все остальные уже ушли домой? Фрэнк прекрасно знал, что, пока он спал, Джерард обсуждал внизу встречи и коалиции с другими людьми зачастую вполголоса, чтобы их не было слышно в соседней комнате. - Да. Сейчас здесь только ты и я. - Он поднял одну бровь. - Как ты? Нормально себя чувствуешь? Голова не кружится, слабости нет? - Нет, - ответил Фрэнк, глядя на мужа невинными карими глазами, - я в порядке. Чёрт, сегодня он выглядел хорошо. На нём были чёрная рубашка и жилет, соответствующие брюки, а волосы находились в беспорядке - не сальные, а просто растрёпанные. Фрэнк закусил губу, мечтая прикоснуться к нему, поцеловать, да сделать что-нибудь хоть отдалённо сексуальное с ним, но он знал, что Джерард был слишком осмотрителен насчёт травмы своего возлюбленного. - Джерард? - Да, милый? - Ты меня... эм... поцелуешь? Уэй просиял и сократил между ними расстояние, очень осторожно касаясь губ Фрэнка своими, чтобы не причинить ему боль, и положив руку на колени парня. А Фрэнк тем временем играл с языком мужа, расстёгивая пуговицы его рубашки. - Ммм, Фрэнк, - пробормотал Джерард в поцелуй, - малыш, успокойся. - Но я хочу тебя, - заскулил он, - я хочу тебя так сильно. Айеро обнял дона за шею, прижимаясь своим худеньким телом к мускулистому Джерарда, закусив нижнюю губу гангстера. Фрэнк слегка подавился воздухом от боли, когда его рёбра коснулись груди мужчины, и попытался заглушить жгучие слёзы, оттягивая и терзая губы дона. - Сладкий, я тоже тебя хочу, - хрипло подтвердил босс, аккуратно отодвигая парня за талию, - ты сам знаешь. Но тебе больно, милый, и я не собираюсь ухудшать твоё здоровье. Фрэнк специально надул губы, всё ещё сжимая рубашку мужчины в руках. - И мы не можем ничего делать? - Он надеялся, что приставания и просьбы сломают Джерарда. - Можешь меня поцеловать? - Малыш, я буду целовать тебя до скончания времён, - пообещал он, вновь прижавшись ко рту парня, и тот сразу же провёл языком вдоль нижней губы Джерарда. Он пробежал чуть дрожащими руками по одетой груди итало-американца, пробираясь к его ремню и открывая застёжку. - Дорогой, ты должен остановиться, - выдохнул Уэй, отстраняясь от Фрэнка, - я хочу тебя, и ты даже не представляешь как сильно, но тебе очень больно, Фрэнки. - Он поцеловал костяшки пальцев шатена. - Ты понимаешь, что, если твои лёгкие заденут сломанные рёбра, ты можешь умереть? - Но я... - Он упёрся в плечо Джерарда. - Я хочу, чтобы ты был внутри меня или отсосал мне, я... - Его пальцы снова вернулись к застёгнутой рубашке. - Крольчонок, нет. - Мужчина поцеловал Фрэнка в лоб. Его тон был нежным, но в то же время уверенным. - Я не буду ничего делать, сладкий, пока тебе не станет лучше. - И когда это будет? - Тогда, когда потребуется твоим рёбрам. - Он погладил забинтованную руку парня. - Я делаю это только потому, что не выдержу, если с тобой случится что-то ещё. - Уэй нахмурился. - Ты уже сломан, весь в синяках и крови. Очевидно, я хреново защищаю тебя. - Нет, это не так, - быстро ответил Айеро, - просто те парни плохие. - Ммм, - смутно согласился Джерард, - они плохие. Фрэнк решил разрушить неловкость. - Мои ноги в порядке. Думаешь, я могу... посидеть у тебя на коленях? Дон улыбнулся. Он любил, когда парень сидел на его бёдрах: это заставляло его чувствовать себя в тепле и безопасности. - Конечно. - Он откинул одеяло и помог Фрэнку залезть на колени, придерживая его за ноги, охраняя таким образом. - Итак, если я поцелую тебя, ты обещаешь, что не станешь вести себя, как сексуально неудовлетворённый подросток? - Он слегка наклонился к Фрэнку, и их носы соприкоснулись. - Да. Джерард засосал подбородок Фрэнка, свободно положив руки на талию парня, постоянно следя за хрупким состоянием Айеро. А вот Фрэнка, похоже, не волновало собственное здоровье, и вместо этого он жадно целовал мужа, будучи очень благодарным за эту возможность. Гангстер же старался, чтобы поцелуй оставался страстным, но был всё-таки нежным. Он признал, что, даже если Фрэнк так изголодался по любви и ласке к этому времени, секс не стоит того, чтобы ради него рисковать жизнью. Он прервал поцелуй, немного отстранившись, и увидел, что парень покраснел и тяжело дышал. - Почему ты остановился? - захныкал Фрэнк, надув губы. - Мы же только начали. Джерард мотнул головой. - Малыш, повторяю последний раз: я не буду заниматься с тобой сексом, пока тебе не станет лучше. Это конец разговора. Фрэнк выглядел так, словно вот-вот расплачется. - Но ты так хорошо выглядишь сегодня... и пахнешь прекрасно. Уэй вздохнул. - Если я назначу день, когда, обещаю, мы займёмся, ты наконец успокоишься? - Да! - Фрэнк взволнованно подскочил на коленях гангстера и поцеловал его, конечно, не без страсти. - Да, спасибо, спасибо! - Как насчёт двадцатого? Подождать десять дней? - Фрэнк кивнул, но выглядел немного разочарованным. - Слушай, малыш, я сожалею, что это займёт много времени. Но я просто делаю то, что лучше для тебя, милый. Айеро вновь кивнул и обвил руками шею Джерарда. - Я знаю, и спасибо. Большое. Ты мой любимый человек в мире. Это простое и покорное заявление наполнило Джерарда такой радостью, что он едва мог говорить.

***

Фрэнк выглянул из ванной, и на нём было одно полотенце, обёрнутое вокруг бёдер. Он знал, что Джерард сказал подождать ради его же блага почти две недели и только потом заняться любовью, но парень уже начал волноваться, хотя разговор состоялся лишь вчера. В данный момент он с вожделением смотрел на Уэя, который стоял спиной к нему и что-то выяснял по телефону. Мужчина выглядел таким сильным... мускулистым... могущественным. Ещё нужно было учесть его бледное телосложение, которое всегда в тонусе, и завораживающие, нефритовые глаза, волосы, цвета вороного крыла, до плеч, хриплый, звонкий голос - всё это заставляло Фрэнка изнывать от желания, а коленки подгибались от одного взгляда на дона. Айеро закусил губу, едва сдерживая стон, незаметно покачивая бёдрами, чтобы немного уменьшить напряжение эрекции между ног. Тем не менее, он натянул трусы и небрежно взъерошил волосы. Джерард тем временем разговаривал по телефону с Луисом Сопрано, одним из самых преданных, способных товарищей, которых Уэй премного уважал. Однако в эту минуту ему было скучно слушать доклад о ходе работы, несмотря на её уровень насилия и кровопролития - он просто хотел вернуться к Фрэнку. Ему нравились последние несколько дней с мужем, время, проведённое за разговорами и смехом, но сейчас он, как и Фрэнк, жаждал искры между ними, чтобы парень лежал под ним, а он сам мог бы быть между его ног, внутри него. Но он прекрасно понимал в своём чёрном сердце, что это причинило бы боль возлюбленному даже сильнее, чем просто больше возможного. Пускай он и наделал плохих вещей в своё время, но Джерард Уэй никогда не смог бы решиться на то, чтобы навредить любимому из-за собственных демонических, эгоистичных сексуальных фантазий. - Сэр? Вы здесь, сэр? - Да, да, я здесь, - устало ответил Джерард. - Это всё? - Ну... почти, сэр. - В каком смысле? - Мы - это я и другие ребята, Торо, Брайар, Спителли, и остальные - просто надеемся, что Фрэнк в порядке, сэр. Они и в самом деле хуёво поступили, сэр. - Согласен. Он идёт на поправку. Все рёбра сломаны, и у него ещё несколько ушибов и ссадин. - Гангстер вздохнул. - Какие-нибудь значимые возмездия произошли, пока меня не было? Торо дееспособен? - Не совсем, сэр. Ходят слухи, что вы отлично подстрелили того ублюдка, де Люку, сэр. Ещё я слышал, что сейчас у него какие-то проблемы с основными нервами. Мол, он вообще может стать парализованным, сэр. Дон невесело улыбнулся. - Это послужило бы ему хорошим уроком. Никто не смеет поступать так с моим мужем и после этого жить. Если увидите его или кого-то из его подонков на улице, стреляйте в них. В упор. - Конечно, сэр, я понял. Вы будете сопровождать нас на мет рейд, сэр? Это будет в следующий вторник, сэр. - Какого числа? - Хмм... двадцатого, по моим подсчётам. Уэй чуть ли не застонал, при упоминании даты. - Нет. У меня уже занят этот день. - Очень хорошо, сэр. Спокойной ночи. - Спокойной ночи. Джерард вернул телефон на место и потянулся, потирая глаза. Именно тогда он и услышал крик из соседней комнаты. Итак, давайте не будем путать любопытство Джерарда с его обожанием. При обычных обстоятельствах, он бы выкрикнул какое-нибудь слово, предупреждая, что наступает, он бы тщательно собрался и оделся, может быть, продумал бы свои действия. Но, когда он понял, что закричал именно Фрэнк, он просто схватил свой кольт с тумбочки и побежал к ванной, рывком открывая дверь. Но было слишком поздно. Фрэнк хныкал и плакал в углу, согнувшись пополам, и по подбородку стекала кровь изо рта. Какой-то мужчина склонился над Айеро, и каждый раз, когда он двигал рукой, Фрэнк издавал ужасающий, леденящий кровь крик. Джерард забыл все правила допроса и всадил весь магазин пистолета ему в спину (двенадцать пуль, если быть точными). Уэй был настолько опытен в стрельбе, что мужчина рухнул назад, а не упал на Фрэнка. А затем он увидел его. Сей образ никогда не оставлял его в покое - его будто прожгли в сознании, как клеймо, которое оставалось там до дня его смерти, и он всегда дрожал от ярости, когда вспоминал увиденное, хотя он и старался, чтобы это случалось как можно реже. Большой, блестящий кинжал, зажатый чуть ниже диафрагмы, разделяющей грудную и брюшную полости, торчал из середины живота парня, который неуклонно становился всё краснее и краснее. Джерард метнулся к Фрэнку, взяв его за руки, беспомощно глядя на холодное оружие, на своего возлюбленного, который корчился и задыхался в шокированном и недоверчивом приступе. - Ох, милый, - по щекам Уэя катились слёзы, и он сжал руку мужа изо всех сил, - о Боже, малыш, мне так жаль, я просто... Тело Айеро вздымалось и дрожало на керамическом полу, а глаза медленно закрывались. - Джи, - с трудом позвал он, - ммм, мне так холодно... Гангстер понял намёк с неумолимым ужасом. - Даже не думай о том, чтобы отключиться на мне, Фрэнк, я, блять, убью собаку, если ты вырубишься. Парень сразу же открыл глаза. - Нет! - Тогда нам пора разобраться с твоей раной, - решительно сказал Джерард. Он подбежал к телефону с молниеносной скоростью, тыкая на девятку и дважды на единицу и требуя скорую помощь, которая приехала несколько минут спустя. Фрэнк был доставлен в больницу уже во второй раз за ту неделю и вылечен. Его выписали через два дня. Вторник, тринадцатое февраля, тысяча девятьсот тридцать четвёртый год. День, когда вражда между Уэями и Романо переросла в самую настоящую войну.