First of the Gang to Die

One day I'll get you and teach you how to get to purest hell. Когда-нибудь я найду тебя и объясню, как попасть в настоящий ад.

First of the Gang to Die Venticinque Just - Вечер, Джерард, - прозвучали первые слова от де Люки. - Всегда приятно. Стоявший за лидером Рэй Торо съёжился. Он не знал, что так вывело Джерарда из себя, но что бы это ни было, оно было монументальным. По лестнице он спустился совершенно тихо, склонив пистолет. Когда дон вышел спальни, он схватил Бруно за горло, рыча и явно находясь в ярости. Он был злее, чем Рэй когда-либо видел до этого дня. И сейчас Торо знал, что Джерард взорвётся. Это простое, вежливое приветствие вытолкнуло его за черту, и теперь он стал ещё злее, совершенно обезумев внутри, и обязательно использует каждый свой нерв, чтобы помучить блондина, сидевшего на стуле. В данный момент Рэй и десять других охранников с пистолетами, закреплёнными у талии, стояли рядом с де Люкой, сцепив руки за спиной. По каким-то причудам Джерард всегда настаивал, чтобы присутствовало именно одиннадцать охранников во время пыток. Рэй считал, что, наверное, это было как-то связано с традициями. Одиннадцать охранников, сам Джерард и жертва составляли тринадцать человек, вечно любимое и ненавистное число в общей литературе и культуре. Тем не менее Торо боялся сегодняшнего вечера. Он знал, что этот человек что-то сделал Фрэнку, но, насколько он помнил, утром Уэй был в порядке, у него было хорошее настроение. Но сейчас у босса было ужасно опасное настроение перемен. Он перезаряжал пистолет, бедром опираясь на трость, тихо что-то напевая себе под нос. "My Blue Heaven", - узнал Рэй. Убийца или нет, но Торо должен был отдать должное: дон был превосходным певцом. И теперь он стоял перед де Люкой, пистолеты держались с помощью ремней у бёдер, ноги чуть расставлены, а лицо - просто нечитаемая маска. Он закатал рукава рубашки до локтей, белые складки ткани обтягивали его мускулистые руки. Дон отошёл от де Люки к Торо, не встречаясь с ним взглядом. Затем он обернулся и ударил пистолетом де Люку по лицу. Блондин брызнул кровью на рубашку, пойманный врасплох, и охнул скорее от неожиданности, чем от боли. Джерард снова отошёл от него, вытирая ствол огнестрельного оружия о брюки. Потом он вернулся к де Люке и начал в буквальном смысле избивать его. Его кулаки будто заклинило, они врезались в челюсть, грудь, глаз, горло Эндрю, и тупая боль от многочисленных ударов пронзала лицо и верхнюю часть тела де Люки. Кровь стекала по его щекам, ключицам; он думал, что в конце концов мужчина устанет и остановится. Но не судьба. Джерард был более опытным бандитом и просто продолжил бить кулаками де Люку, толкать и дарить тому пощёчины. Затем он чуть отступил, доставая белый платок из кармана рубашки и вытирая им испачкавшиеся в крови руки, и красный цвет раскрасил до этого чистый кусок материала. Теперь Рэя сильно затрясло. - Играешь в молчанку, а? - Эндрю сплюнул на пол, отчего его подбородок и зубы стали красными. - Просто тихо преподашь мне урок? Каждый человек в комнате, исключая его самого, ждали, затаив дыхание, что же первым делом скажет Джерард, когда зайдёт. Он всегда был хорош в словах и обычно выдавал леденящую кровь речь, иногда - двуязычную. За десяток лет нанесения увечий и смертельных ранений этот случай был самым долгим, когда он не говорил. - Не плюйте на мой пол, мистер де Люка, - вполголоса приказал он, - ваша кровь недостойна разливаться здесь. Де Люка поёжился от этих слов. Да он был напуган до мозга костей. Он присоединился к банде всего год назад, но уже слышал все эти ужасные сказки, что ходят вокруг Джерарда Уэя, человека, которого его учили ненавидеть и презирать с первого дня. Люди рассказывали о бесконечной череде пыток, жестоких побоях. И сейчас это произойдёт с ним. Он понял, что ему не стоило ломать парня так, как он сделал. Тот взгляд, когда Эндрю сказал, что изнасилует его, останется с ним до конца его короткой жизни - невинность и беспомощность в глазах Фрэнка. Парни не поверили ему, когда он сбежал из поместья Уэев в тот вечер, тупо не могли поверить, что Эндрю де Люка, которому всего двадцать пять лет, зверски покалечил и изнасиловал мужа самого устрашающего гангстера во всём Лос-Анджелесе, как в центральной части, так и в верхней. Но пришло время платить по долгам. И он попытался скрыть свой страх. - Итак, буду предельно ясен, - заговорил Джерард с безупречной артикуляцией. - Прежде всего, вы умрёте сегодня ночью. Не протестуйте и не пытайтесь предотвратить свою смерть; она обязательно произойдёт, поэтому просто смиритесь. Во-вторых, вы будете делать всё, что скажу. Несоблюдение приведёт к длительной вашей и только вашей боли. Вы понимаете? - Да. - Наконец, не смейте называть меня по имени. Для вас я просто "сэр" или "мистер Уэй". Я обращаюсь к вам по вашей фамилии и рассчитываю на такую же вежливость. Это знак уважения, мистер де Люка, незнакомого вам чувства, я уверен. Надеюсь, вы в курсе, что я, блять, не уважаю вас ни в коем смысле этого слова, но во мне воспитали этикет, поэтому сегодня я намерен привить его и вам. Это понятно? - Да. - Хорошо. Теперь, - он повернулся прямо к лицу Эндрю, - я бы хотел, чтобы вы описали, что делали в ночь на воскресенье, одиннадцатого февраля этого года. Такая просьба привела блондина в замешательство. - Простите... сэр? - Что вы делали одиннадцатого февраля этого года? Вы были дома? - Нет... - Тогда где же вы были? Что вы делали? - Я... Я ворвался в дом... - Чей дом? - Он махнул рукой назад. - Дом Рэя? Дом Марио? Белый дом? - Э-этот дом... - Этот дом? - Джерард задумался на мгновение, ну или притворился. - Вы имеете в виду мой дом? Вы ворвались в мой дом? Цепи, которыми привязали его лодыжки к стулу, звякнули. - Д-д-да. - И что вы сделали дальше? - Он медленно ходил по комнате, держа руки за спиной; охранники молча и неподвижно стояли рядом. - Что вы сделали после того, как проникли в мой дом? - Я залез в окно ванной и потом нашёл его в, - он заметил что-то блестящее в руке Джерарда, и дыхание стало рваным, - ва-анной. - Его? - тихо прорычал дон. - Вы чрезвычайно неясно выражаетесь, мистер де Люка. Разъясните, пожалуйста. Кастет. Он надел кастет. Эндрю старался избежать его взгляда. - Это был, э, Фрэнк. - Теперь он был дрожащей тихоней, глядя лишь на колени. - Я нашёл Фрэнка. Он одевался. - И конечно же вы напали на него, потому что не проявить крайний акт агрессии было просто невозможно, - огрызнулся Уэй, отчего Эндрю съёжился от страха. - Продолжайте. - И... я зажал ему рукой рот и сказал, чтобы он не кричал. - Не кричал? Не кричал, - он повернулся на пятках, - не кричал, пока вы насиловали его? Вздохи отвращения и качания головой прошлись между охранниками. Джерард стиснул зубы и размял пальцы. - Разве это не так? Или я ошибаюсь? Разве не вы закрыли его рот ладонью и сказали не шуметь, пока подвергали сексуальному насилию? - Д-да. Джерард встал перед ним, сжав руку с кастетом в кулак, и достал из-за пояса пистолет, лениво держа его в металлической руке и целясь де Люке в нос. - И что вы делали? - продолжил Уэй, крутанув цилиндр, из-за чего послышались тихие щелчки. - Что вы делали, когда насиловали моего мужа? - Делал? - Да. - Джерард приставил дуло револьвера к шее Эндрю, где не было косточки между ухом и челюстью. - Расскажите мне, что вы с ним делали, мистер де Люка. Член семьи Романо посмотрел на Джерарда, на охранников, на пистолет, который упирался в него. Он медленно сглотнул, капля пота скатилась по его шее. - Сначала... я заставил его отсосать мне... АРРРГХ! Эндрю закричал от боли, когда пуля вошла в его левую ногу, кровь брызнула из раны, стоило свинцу разорвать мышцы. - Ой, простите, - выплюнул Джерард, - я прервал вашу сосредоточенность? Пожалуйста, продолжайте, мистер де Люка. - И по-потом я просто ударил его пару раз... Ещё один громкий выстрел, на этот раз в правую ногу. Эндрю завизжал от боли и начал качаться на стуле. - И Я ПРОСТО ИЗНАСИЛОВАЛ ЕГО! МНЕ ЖАЛЬ, ЯСНО? Я СОВЕРШИЛ ОШИБКУ, ОЧЕНЬ БОЛЬШУЮ ОШИБКУ, И МНЕ ОЧЕНЬ ЖАЛЬ, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ УБИВАЙ МЕНЯ! Я ВСЕГО ЛИШЬ РЕБЁНОК! В середине предложения блондина Джерард сузил глаза. Он вернул пистолет за пояс и схватил Эндрю за шиворот, ставя его на ноги, хотя конечности всё ещё были связаны. Джерард был выше де Люки как минимум на десять сантиметров и чертовски сильнее, поэтому использовал эти качества в своих интересах, поднимая "ребёнка" над землёй. - Ты "просто" изнасиловал его? - Он искал голубые глаза гангстера. - "Просто"? Ты "просто" разорвал его на кусочки, уничтожая каждый клочок достоинства, которое у него когда-то было, лишил невинности. Вот что ты просто сделал. - Он достал из кармана нож и познакомил его со внутренностями живота кричащего Эндрю. - И не смейте говорить мне о своём возрасте, мистер де Люка. Мне не было известно о вашей молодости. Сколько вам было? - Я, ээ... двадцать пять... - запинаясь, ответил он, а Джерард снова и снова крутил холодное оружие, и кровь заполняла горло блондина. - А Фрэнку всего двадцать три, - пробормотал Уэй ему на ухо, - что делает вас ещё хуже, чем я. Де Люка мог лишь промычать в ответ, с ужасом наблюдая, как Джерард достаёт из кармана маленькую ёмкость с мутной жидкостью и открывает её, выливая содержимое на голову Эндрю. Затем из-за уха Уэя появилась спичка. Младший из них двоих уставился на неё с мученическим видом. - Вы не можете... - он начал задыхаться; щёки налились кровью. - Это... по-варварски... - А как же чьё-то изнасилование? Оно цивилизованно? Не смешите меня, мистер де Люка, вы третий в списке самых мерзких людей, которых я когда-либо знал. - Кто... обошёл... меня? - Ну, Джеймс Романо был номером два, а номер один, стало быть, я. - Он улыбнулся, проведя спичкой по собственной руке. - Ты зло. - Эндрю закашлялся. - Ты совершенно отвратителен. Джерард усмехнулся. - Говоришь так, будто это плохо. Спичка выпала из его пальцев на светлые волосы де Люки, который сразу же начал кричать и вопить, отчаянно пытаясь освободить руки от оков. Его голова пылала, а огонь сползал по лицу и шее. Он таял. - Бруно, - резко сказал Джерард, обращаясь к человеку с дубинкой, - ты знаешь, что делать. Бруно направился к умирающему. Джерард вышел из комнаты и стал подниматься по лестнице, тихо напевая My Blue Heaven.