First of the Gang to Die

Everything about you is so easy to love. В тебе легко всё полюбить.

First of the Gang to Die Trentadue Bliss - Нет, я не пойду сегодня ночью, Луис. Болтовня. - Потому что я так, блять, сказал. Извинения. - Нет, нет, всё в порядке, простите. Мне просто... мне нужно побыть дома какое-то время. Просто внимательно следите за ними. Любопытство. - При всём уважении, Луис, вы, кажется, забыли, что на моего мужа зверски напали и изнасиловали так сильно, что он едва разговаривает с другими людьми. Я могу проводить с ним всего час в день; в то время как он напуган, одинок и беспомощен, меня нет рядом. Ваша жена вполне выдержит пару часов без вас. Ещё больше извинений. - Конечно, нет. Простите, последние несколько дней были довольно беспокойными. Да. Спокойной ночи. Фрэнк чувствовал, как его желудок неприятно скручивало, пока сам он слушал последние минуты телефонного разговора. Во всём этом была его вина. Если бы он держал свой проклятый рот на замке, ничего бы из этого не произошло. - Милый? Ты в порядке? - Да, - быстро ответил парень, вглядываясь в глубь зелёных глаз, что смотрели на него. - Ты можешь пойти, если хочешь. Мужчина мотнул головой, и этот жест дал Фрэнку надежду. - Мы узнали, что они планируют снова штурмовать дом. - Он прокашлялся и присел к мужу на кровать, положив руки ему на колени. - И я должен быть рядом с тобой, чтобы предотвратить произошедшее... раньше. - Может, стоит просто... переехать? - Они найдут нас, - устало сказал Джерард, сжимая верхнюю часть ноги. - В переезде действительно нет смысла, дорогой. - Часы над кроватью пробили полночь. Фрэнк вдруг вспомнил кое-что и улыбнулся сам себе. Ему разрешили пойти с несколькими членами банды в город в начале недели, за что он был жутко благодарен. Когда Джеймс умер "естественной смертью" - согласно медицинскому заключению, которое заполнил Джерард и в котором отметил, что тело исчезло, - Фрэнк получил половину его денег. Четыре миллиона и восемьсот тысяч долларов, если быть точными. - Можешь немного подождать здесь? - Чёрт возьми, он не мог вести себя так же таинственно и достойно, как его муж. У него не было хорошего словарного запаса или остроумия. - Я хочу достать кое-что из шкафа. - Конечно, - согласился мужчина, убирая руки с его колен, после чего Айеро остановился у гардеробной. - Ты должен закрыть глаза. - Должен? - Да. Пожалуйста. - Ну, ладно. - Парень практически слышал усмешку в голосе дона. - Ты приготовил для меня приватный танец, правильно, милый? - Нет! - Фрэнк поперхнулся воздухом, оглядываясь, чтобы убедиться, что его муж хихикает и по-прежнему не открывает глаза. - Конечно, не... - Расслабься, малыш, я шучу. Ты закончил? - Твои глаза закрыты? - Да. - Ты уверен? - Вполне, да. - Я убью тебя, если ты их откроешь. - Ооо! Фрэнк убьёт меня! Полагаю, у тебя, должно быть, есть секретная известная банда, которую ты постоянно скрывал от меня. - Может, и есть. - Оу, да? И как же ты убьёшь меня? - Да не убью я тебя! - пискнул он, чуть не уронив его. Славу Богу, всё-таки не уронил. - Я бы никогда не смог убить тебя! И снова смех. - О Боже, малыш, иногда ты просто невероятно милый. Это и в самом деле очаровательно. Фрэнк покраснел и поднял бусинку с пола. - Ты покраснел, правда же? - Нет! - Точно покраснел. Есть степень интенсивности того, как ты краснеешь. Она начинается бледно-розовым и заканчивается настолько ярким оттенком, что можно осветить весь Лос-Анджелес. - Это комплимент? - Разумеется. Обожаю, когда ты краснеешь. Ты готов? Я хочу свой приват-танец, Фрэнк. - Я же сказал тебе: это не приватный танец! - Чёрт, - тихо пробормотал он, и Фрэнк вернулся к гангстеру, невольно оказавшись на его коленях. - Я могу открыть глаза? - Нет. - Ах, Господи, малыш, держишь меня в неведении. Парень зафиксировал стержень и обвил руками шею мужа. - С днём рождения, Джи, - радостно сказал он, приподнимаясь, чтобы нежно поцеловать его в губы, надеясь, что мужчина заметит разницу. - Я люблю тебя. - О милый, спасибо, - ответил дон, искренне радуясь, - так мило с твоей стороны. - Его брови чуть взметнулись, так как он до сих пор не смел вернуть себе "зрение". - Ты проколол губу? - Несколько лет назад, - прозвучал ответ. - Джеймсу не понравилось, поэтому он вырвал его, - глубокое рычание, - но я вспомнил о пирсинге пару дней назад и вновь сделал его. - Смиренная часть его невротического ума взяла верх. - Я сниму, если тебе не нравится. - Нет, малыш, не снимай, - тихо промурлыкал Джерард, осторожно посасывая колечко, тем самым притягивая парня ближе. - Мне нравится. Не избавляйся от него до тех пор, пока сам не захочешь. - Их губы встретились в поцелуе на несколько секунд. - Затем: - Могу я открыть глаза и посмотреть, как он выглядит? - Скоро, - пообещал Фрэнк. - Мне ещё нужно отдать тебе подарок. - А это был не он? - Конечно, нет. Я просто сделал пирсинг и решил показать его тебе. Но я... я не думаю, что мой подарок побьёт твой. Джерард улыбнулся. - Я сделал предложение руки и сердца, крольчонок, такое весьма трудно побить. Я дал тебе кольцо и свою фамилию, не говоря уже о вечном счастье и так далее по списку. - Что, если он дерьмовый? - Я был полностью готов принять приватный танец в качестве подарка, Фрэнк. - Может, мне стоит и вправду тебе его устроить? - Он начал волноваться: подарок мог показаться навязчивым и любопытным. - Дорогой, я просто шутил, я знаю, что ты не захотел бы делать его: это унизительно, - заверил он, - я уверен, что бы ты ни приготовил, это будет отличным подарком, милый, а теперь покажи мне. - Улыбка вернулась. - Он может не понравиться тебе. - Я буду судить подарок, а не ты. - Джерард, - простонал Фрэнк, - почему ты такой упрямый? - Потому что у меня есть шарм и остроумие от природы - одна из причин, по которым ты любишь меня. Давай же. Дари мне его. Он усмехнулся собственному намёку. - Ты можешь устроить его позже, если хочешь, но я... - Джерард! - Пожалуйста, малыш? - Он выпятил нижнюю губу, неотразимо надув губы. - Могу я, пожалуйста, получить его? Фрэнк заскулил и вздохнул. - Но я... как убийца и гангстер-босс может выглядеть так мило? Довольный смешок. - У тебя научился так дуться. Теперь ты знаешь, как мне трудно противостоять тебе. А теперь колись. Я впервые не вижу тебя так долго, когда мы находимся в одной комнате. Это убивает меня. - Ну, - начал Фрэнк, переплетая пальцы с Джерардом на коленях дона. - Помнишь, сто лет назад мы говорили об искусстве в доме? В прихожей и дальше? - Да. Ты упомянул Крик, верно? - Да, - согласился Айеро, впечатлённый блестящей памятью возлюбленного. Тот разговор состоялся несколько месяцев назад. Фрэнк едва мог вспомнить, что вчера ел на ужин. - И, в общем, однажды я был с Рэем, и он сказал мне, что в доме есть место, куда нельзя ходить. Джерард кивнул. - Коридор на самом верхнем этаже. - И мне правда очень жаль, Джи, правда, но я... я поднялся туда. Несколько недель назад. - Гангстер, казалось, не разозлился из-за этой новости. Не кричал или ругался, что было довольно хорошим знаком. - Мне правда жаль, Джерард, я просто хотел посмотреть, - скулил парень с какой-то послушностью и покорностью в голосе. - Всё в порядке, - успокоил Уэй не без некоторой грубости, - ты тоже здесь живёшь. - Ты хранишь ключ в кармане рубашки, - сказал шатен, чувствуя себя по-настоящему ужасно. - И я взял его. И, когда я поднялся туда... там был просто длинный коридор с картинами. Но в отличие от других... эти мне и вправду понравились. Они были просто настолько... изумительными, - выдохнул он. - Настолько хорошо написанными и очень эмоциональными, красивыми. Джерард ничего не ответил. Его глаза были по-прежнему закрыты, лицо - спокойное и бесстрастное, которое он отлично контролировал. Ровное дыхание мужчины успокоило Фрэнка: он всё ещё был жив. - И я не знал, кто написал их, пока не увидел маленькую "джи" в углу. - Он сделал паузу. - Ты написал их. Джерард едва заметно кивнул. - А ещё ты поставил даты на всех картинах. Ты ничего не рисовал уже три года, - прошептал Фрэнк, утыкаясь головой под подбородок Уэя, - с тех пор, как твой муж изменил тебе. Дыхание Джерарда ненадолго стало рваным, поскольку воспоминания ворвались в его сознание, а грудь заныла на пару секунд. Он сцепил пальцы в замок за спиной Фрэнка. - Очень хорошо, милый, - сказал он мягким тоном. - Ты намного умнее, чем думаешь. - Прости, если я задел твои чувства, - извинился Фрэнк, - или если я лезу не в своё дело. Но, если ты хочешь увидеть, что я для тебя приготовил, тогда ты должен пойти со мной. Парень встал с кровати, взял гангстера за руку и повёл его к двери, уверенный, что дон не откроет глаза. Он поднялся по лестнице на четвёртый этаж, останавливаясь перед замком. Джерард понял причину остановки и достал ключ из кармана, весьма ощутимо вдавив его в руку Фрэнка. Дверь открылась, и они зашли внутрь; Джерард по-прежнему следовал за Айеро. Стены были увешаны картинами, большими и маленькими; на них были изображены разнообразные люди и места. Они были угрюмыми, да, очень угрюмыми, но у них был какой-то тёмный закрученный феномен, похороненный в акварели, под краской. Одна особенно сильно выделялась слева от двери; мужчина, забрызганный кровью, закрыл глаза и явно находился в состоянии покоя. На другой - мужчина висел на рее, скрытый в темноте. Фрэнк двинулся в сторону единственной комнаты в коридоре, нажав на ручку. - Теперь можешь открыть глаза. Пара ярко-зелёных глаз распахнулась, и дон оглядел комнату. Он покинул её, как и говорил Фрэнк, почти три года назад, когда его сердце вырвал и разорвал в клочья один человек, который когда-то что-то значил для него, один человек, у которого он когда-то просил мнения. Человек, которого в настоящее время заменил самый замечательный парень в мире. Эван казался мальчиком на ночь, по сравнению с Фрэнком. Тут произошли большие изменения: мольберты свисали со стен, и ещё больше красок стояло в углу студии. Некоторые из работ поставили в золотые или серебряные рамы, а стены были покрашены в глубокий, чуть мутный, романтичный бордовый цвет, в отличие от неинтересного беловатого оттенка, что был раньше. Стол из красного дерева, более изысканный и дорогой, чем тот, в кабинете, был расположен в задней части комнаты с красным троноподобным стулом перед ним. Новые книжные стеллажи находились у другой стены; один, как он позже узнает от Фрэнка, был с книгами об искусстве, а второй - о насилии. Наиболее яркой переменой в комнате, вероятно, из всего в самой её глубине была написанная большими готическими буквами на стене, над столом, фраза на языке, который Джерард всегда любил больше, чем английский и итальянский. Он никогда не понимал её значения, в основном потому, что он находился под впечатлением того, что у неё было множество интерпретаций. Так или иначе, но эта многогранность делала её ещё более применимой к жизни в целом. merci pour le venin* Он мысленно сделал себе заметку: спросить Фрэнка, откуда он её узнал. Джерард, казалось, был в состоянии транса, пялясь на дело рук мужа. Он не заходил сюда несколько лет, с тех пор как произошёл разрыв, но всё равно хранил ключ из соображений, которые он сам не мог объяснить. Он полагал, это давало ему контроль. Контроль чего-то, что не было ни его возлюбленным, ни областью знаний. Утаивания той части самого себя, о которой никто не знал. Дон не мог даже собрать мысли в кучу, чтобы что-нибудь сказать. Грамматика, казалось, экстренно эмигрировала из его способностей. Фрэнк, тем временем, стоял в дверях, любуясь проделанной работой и надеясь, что угодил вкусам Джерарда. Ещё он молился, чтобы мужчина не разозлился на него за раскопки столь личного в прошлом. - Это, - сказал Уэй, проводя пальцами по кожаным корешкам книг; чёрт, они, наверное, стоили, как бомба, - офигенно, Фрэнки. - Он редко использовал неформальный вариант христианского имени Фрэнка, но он чувствовал, что сейчас как раз-таки подходящий случай. - Как ты вообще... как ты даже... это... удивительно? Айеро не мог в это поверить. Он заставил мужчину, которому палец в рот не клади, заикаться и с трудом говорить. - Я хочу, чтобы ты вновь начал рисовать, - тихо сказал Фрэнк, подойдя и прислонившись к одному из книжных стеллажей. - Ну, если ты не против. Я подумал, что помещение может быть приятнее. Виски, сигары и прочее в шкафу, вон там, - объяснил он, показывая на великолепный деревянный секретер, который открыл Джерард. - Всё это не просто приведение комнаты в порядок, а... попытка вернуть тебя к искусству. Я лишь подумал, что это будет весьма... здорово. - Это намного больше, чем здорово, - пробормотал мужчина, сильно впечатлённый вином, изготовленным в конце восемнадцатого века, - это - самая продуманная вещь, которую кто-либо когда-то делал для другого человека, не говоря уже обо мне. - Он притянул парня к себе. - Большое спасибо, Фрэнк. - Не за что, - ответил Айеро, крепко обнимая мужа и слегка касаясь холодным металлом ключицы брюнета. - Надеюсь, ты не потратился слишком сильно, - Джерард прикусил ухо Фрэнка, - все вещи выглядят довольно дорого. Двадцатитрёхлетний пожал плечами. - Мы ходили по магазинам на прошлой неделе, где я всё и купил. У меня была эта идея уже какое-то время. Об изменении комнаты. - А что ты купил себе? Полагаю, секс-игрушки и ликёр. - Нет, - Фрэнк неуверенно хихикнул, - я купил гитару и прочее. - Ты играешь на гитаре? - Парень кивнул. - Хмм. Я должен буду услышать твою игру. - Я правда плох, я... - Милый, я не думаю, что ты плох хоть в чём-то. Что ещё? - Ну, не знаю, заметил ты или нет, но я... потолстел. - Сказав это, ему стало стыдно. - Поэтому я также купил новую одежду. - Ты не толстый, малыш, - промурлыкал Уэй те слова, которые Фрэнк всегда хотел услышать, - ты совсем не толстый. У тебя было пищевое расстройство и серьёзный недовес. Я считаю, что ты выглядишь абсолютно великолепно. Никогда не видел кого-то столь же потрясающего, как ты. - Оу, - тихо сказал Фрэнк, посасывая колечко пирсинга, - спасибо. - Он сделал паузу. - Клянёшься, что не лжёшь? - Конечно, нет. Я не лгу. - Спасибо, - повторил шатен, улыбаясь в плечо мужчины. - Я очень сильно люблю тебя, Джерард. - Я тоже люблю тебя, милый, - поклялся он, вновь прильнув к его губам, а потом заметил что-то на столе. - Что это? - Я знаю, что мы носим обручальные кольца и всё такое, - ответил гангстеру в рот Фрэнк и отстранился. - Но я всё ещё ношу кольцо, которое ты мне подарил. - Он поднял руку. - То, что с твоими инициалами. Поэтому я тоже кое-что тебе купил. Но не кольцо. Джерард поднял цепочку со стола и уставился на неё. Он ожидал, что на ней будут имена, или буквы, или символы, но дон увидел маленькую деревянную форму на конце. Он поднял бровь в немом вопросе к Фрэнку. - Я знаю, что это как-то странно. - Мы точно не самая обычная пара, малыш. - Ну... - Шатен переместил вес на другую ногу. - Ты всегда называешь меня своим крольчонком, поэтому я купил кроличью лапку. Они должны приносить удачу или ещё что. И она будет тебе напоминать обо мне, а, может, и нет, я не знаю. И с ней ты не умрёшь. Надеюсь. Не знаю. Неловкое и небольшое объяснение Фрэнка заставило Уэя усмехнуться. - Это просто самое милое, чёрт возьми, что я когда-либо слышал, - заявил он, искренне улыбнувшись и просияв, - это так трогательно. Фрэнк начал извиваться, когда Джерард снова поцеловал его. - И дорогой? - Да? - Приватный танец ещё в силе? *спасибо за яд