First of the Gang to Die

Maybe they'll leave you alone, but not me. Может, тебя они и оставят в покое, но не меня.

First of the Gang to Die Quaranta Teenagers - Джерард. Мужчина с чёрными волосами вздрогнул, и стакан, который он держал, упал на пол, разбиваясь на тысячи осколков. Его отец усмехнулся. - Господи, блять, Боже, - пробормотал он, поворачиваясь лицом к человеку, из-за которого ненавидел почти всё в своей жизни. Это был конец апреля, начало ночи, примерно два часа. После нескольких часов энергичного, безудержного секса Джерард вышел из спальни, чтобы попить воды. Возможно, он и излагал свои чувства и прошлое на кладбище два дня назад, но вот если дело касалось спальных шалостей, то чёрта с два он от них откажется. Он не был жестоким или грубым в постели – он лишь доказывал, что именно он был доминирующим, более сильным любовником из них двоих, ухмыляясь и становясь ещё более самодовольным, когда парень под ним стонал и терзался от желания. Ему приносило огромное удовольствие то, что он делал приятно своему мужу – заставлял его чувствовать себя как целое настоящее достижение. Он любил проводить время с Фрэнком: тот был мягким, чистым и невинным, идеально подходящим для того, чтобы дикая сексуальная сторона Уэя могла его развратить, что, честно говоря, поражало и радовало Джерарда больше всего. Несмотря на сомнительное прошлое, шатен был очень воспитанным и очень застенчивым, особенно когда всё подходило к демонстрации своего опыта: он всё так же отчаянно краснел и терпеливо ждал, пока возлюбленный мучил его поцелуями и укусами, ласками и прикосновениями. Не стоит и говорить, что сейчас Джерард был - вне всяких сомнений - просто в экстазе; его мышцы чуть болели и ныли, губы опухли, а волосы запутались до невозможности. Он счастливо улыбался самому себе, пока спускался по лестнице на кухню. - Какого хуя ты на моей кухне? - Какого хуя ты голый? Уэй опомнился и посмотрел вниз - а, да. Маленькое неудобство заключалось в том, что он не удосужился надеть хоть какую-нибудь одежду, за исключением трусов. - Не голый, - пробормотал мужчина. - Я в боксёрах. - О, пожалуйста, Джерард, словно это что-то меняет. - Что ж, я спал, - огрызнулся брюнет, - и спустился вниз за водой, а нашёл отца, сидящим за моим столом в час утра! - Час пятьдесят восемь по моим часам, вообще-то. - Дональд широко улыбнулся, и его зубы блеснули в темноте. - Ох, простите великодушно, - язвительно ответил Джерард, - а теперь ты, блять, не собираешься объяснить мне, почему ты здесь? - Какие выражения, - с неодобрением сказал его отец и поднял глаза к потолку. - Спал, серьёзно? Я слышал столько шума и возни оттуда. Довольно тяжёлый сон. - Как долго ты уже, блять, здесь? - О, да чуть больше часа. - Он снова ухмыльнулся. - Тебе следует больше тренироваться, сын мой, я слышал даже здесь, как ты наверху пыхтишь. Могу я спросить, чем ты занимался? - Как ты думаешь, чем я там занимался, козёл? Старик изобразил на лице фальшивый стыд. - Ты мог бы предупредить меня. - Что?! - Этот ублюдок невыносимо раздражал. - Вроде: "Ой, папа, всего лишь кратко осведомлю, что двадцать шестого я буду заниматься любовью со своим мужем, на случай, если ты захочешь зайти к нам, мне очень жаль"?! Дональд вновь засмеялся. Этот тупой низкий хохоток играл на нервах его сына. - Позволь мне кое-что предложить тебе. Я не видел, как ты работаешь, в течение пяти лет. - Его глаза были голодными, открытыми. - Тогда ты вообще был никем. - Я был плохо подготовлен, - выплюнул Джерард, сев за стол и с грохотом поставив другой стакан. Рука его отца метнулась к стеклянному предмету, и Уэй-младший усмехнулся. - Я был плохо подготовлен и слишком молод. Ты не тренировал меня. - Его грудь тяжело вздымалась от ярости. - Ты избивал меня. Дональд неловко пожал плечами. - Я сделал тебя пуленепробиваемым. Ты не можешь отрицать того, что ты самый неразрушимый ублюдок в этом дерьме. - Я знаю это. Но это всё благодаря моим собственным усилиям. - Ты ходил в школу, ты получил образование, и у тебя такой словарный запас. - Предложению придётся подождать немного; сначала он разберётся со своим неблагодарным сыном-ублюдком. - Большинство людей были бы благодарны своему отцу за подобную роскошь. - Я не большинство людей, - тихо сказал Джерард, после чего опустошил стакан виски. Дональд зарычал и ударил кулаком по деревянному столу. - Зазнавшийся придурок. - Властный мудак. - Тупой еблан. - Женоубийца. Лицо Дональда вспыхнуло каким-то насильственным оттенком фиолетового, а кулак врезался в рот сына. На мгновение Джерард что-то бессвязно начал говорить, однако уже в следующее вернул своё превосходство, хмуро глядя на отца самым обвиняющим образом. Старик и в самом деле почувствовал себя плохо, когда не смог встретиться с разъярённым взглядом своего отпрыска. - Мне очень жаль, Джерард, - прошептал он. - Я знаю, как тяжело тебе должно быть… - Нет, не знаешь, - прорычал двадцатидевятилетний. - Ты видел, как твой отец избивал твою мать до смерти, когда тебе было шесть грёбаных лет? - Он вглядывался в светящиеся зелёные глаза, которые унаследовал. - Ну? Видел? - Нет, - тихо ответил он. - Нет, я не видел. Но я хочу, чтобы ты знал… - Заткнись. Просто заткнись. Джерард потёр виски и тяжело вздохнул. Тупой грёбаный мужик. Каждый чёртов раз врывается в его чёртову жизнь, неожиданно появляется где-нибудь в доме, словно он владеет этим чёртовым местом. Старик откашлялся. - Я вижу, твой глаз повреждён, - постарался он завязать разговор и поубавить напряжение. - Выглядит очень волнующе. - Я наполовину слеп, - сказал Уэй низким монотонным голосом. - Манчини всадил мне в глаз швейцарский армейский нож около двух недель назад. - Наполовину слеп? - Весь его вид выдавал скорее отвращение, нежели сочувствие. - Он болит? - В мой глаз, блять, воткнули нож , и я не могу видеть, естественно, он, чёрт возьми, болит! Неловкая тишина вновь вернулась. Дональд предпринял новую попытку. - Я слышал о том, что они сделали с Фрэнком. - Джерард закрыл глаза и нахмурился. - Это было по-варварски. Уэй-младший кивнул. - Ему хоть лучше? - Конечно, ему лучше. Я не как тот говнюк Романо; я не бью или насилую его. - Он попытался успокоиться. Просто расслабиться. - Я хорошо к нему отношусь. Он для меня всё, и я не хочу, чтобы он боялся. - Джерард улыбнулся. - Вообще-то он застрелил того ублюдка Манчини. - Парня, который лишил тебя зрения? - Да. Он был великолепен. - Затем он вновь вернул взгляд на своего родителя, и улыбка сразу же пропала с лица. - Что у тебя за маленькое предложение? - На пятьдесят четвёртой улице обосновалась небольшая подгруппа Романо, угоняющая машины и тому подобное. Они считают, что одолеют семью Уэй. - Взгляд старика стал сердитым. - Думаю, ты вполне сможешь изменить их мнение. - Сколько им лет? - Подростки. Джерард усмехнулся. - Я возьму… - Нет. Ты должен сделать это в одиночку. Возьми какое-нибудь бытовое оружие, вроде ножика, например, ничего броского. Вытрясешь из них дух, и всё. - Ты знаешь, где они? - Да. - Хорошо. - Он помолчал. - Я хочу пойти и пожелать ему спокойной ночи, заодно скажу, куда собираюсь. Вернусь через пять минут, - предупредил мужчина, хватая со столешницы что-то настолько быстро, что у Дональда не было времени хотя бы увидеть действие. - Одеться бы тоже не помешало, Джерард. Тот закатил глаза и поднялся по лестнице, шаркая по коридору, добрался до спальни и открыл дверь, тут же замечая, как его кролик тихонько спал, раскидав руки в разные стороны и слегка приоткрыв рот. Зайдя внутрь, он просиял и усмехнулся про себя, но всё же начал одеваться в темноте, причём отчасти небрежно, наугад. Надев чёрную рубашку и брюки, Уэй сел на край кровати, поглаживая каштановые пряди мужа, а затем вспомнил, что время у него ограничено. - Милый? Малыш, проснись, пожалуйста. Фрэнк тихо мяукнул, просыпаясь и потирая глаза, пока не увидел, кто его осторожно тряс. - Привет, - сказал Джерард, улыбнувшись, после чего нежно поцеловав парня, - мне нужно, чтобы ты послушал минуту, ладно? - О, Джи, - сонно пробормотал он, - уже утро? - Нет, дорогой, ещё позднее время, - ответил брюнет, касаясь пальцами голой груди Фрэнка, - но сейчас я уйду ненадолго и просто хотел сказать тебе об этом. Он видел, что Айеро немного опечалился, может быть, даже испугался, однако Фрэнк лишь прикусил нижнюю губу и приподнялся на локтях. - Тебя долго не будет? - спросил он, шепелявя, отчего желудок Джерард скрутило от жалости и любви. - Когда ты вернёшься? Мне будет страшно. - Я ненадолго, может, на час или два, - проворковал он, глядя, как его муж надувал губы, - и обещаю, что заглажу свою вину чуть позже, любимый. Фрэнк заметил, что Джерард держит что-то в руке за спиной. Он постарался вытянуть шею, как можно сильнее, чтобы посмотреть, что там, но гангстер лишь ухмыльнулся. - Что ты держишь? - Закрой глаза. - Джер… - Нет, нет. Закрой их. Фрэнк закрыл. - Открой рот. - Джер… - Открой. Он не знал, почему слушается его, но всё-таки открыл. Потом Джерард что-то аккуратно положил ему на язык и закрыл челюсть. - А теперь жуй, Фрэнк. Фрэнк едва прикусил то, что лежало у него на языке, только чтобы узнать, что этим "что-то" было Орео, хрустящее и толстое во рту. Он быстро слопал его и облизал губы, чтобы не упустить ни единой крошки. - Как очаровательно, - отметил для себя Джерард. - Я оставил ещё несколько печенек для тебя на комоде. Но сейчас я должен идти, ладно, милый? - Ох… ладно, - тихо ответил он, и Уэй поцеловал его в лоб. - Но… будь осторожен, Джерард. Пожалуйста? Уязвимость и грусть в глазах Фрэнка чуть не убили двадцатидевятилетнего. Но он не мог отказаться от возможности прикрыть все остальные нелегальные организации в этом районе. - Я буду, малыш. - Обещаешь? - Обещаю, крольчонок. Увидимся позже. Он закрыл дверь и спустился вниз.

***

- Добрый вечер, господа, - торжественно поздоровался Джерард Уэй, затягиваясь сигаретой перед юношами. - Это ты, - произнёс один из них, немного заикаясь: отчасти от ужаса, отчасти от благоговения. - Ты… ты вечно в газетах. И на телевидении. И на радиопередачах. - Да, что ж, я предпочитаю не связываться с современными СМИ: они раздражают меня, - ответил он, подходя к ним ближе. Трость дона с каждым шагом резко ударялась о землю, стуча по асфальту. - Могу я спросить, что вы делаете на улице в столь поздний час? Он точно знал, что происходит: он услышал женские крики и плач ещё за три километра, и сейчас мужчина собирался избить к чертям этих малолетних подонков, которые развращали город. Сюда он приехал на Бьюике с Кэт и Рэем, прикрывавшим тыл, единственными защитниками. Его отец также смотрел за ним из машины, но он не станет помогать, если ситуация обернётся чем-то ужасным. Дон не надел кобуру - только ремень, и вес на бёдрах был значительно легче в этот раз. Подростки видели, как он скинул плащ и закатал рукава, открывая вид на свои мускулистые жилистые руки. Один из пальцев по-прежнему отсутствовал, а сам Джерард был более загорелым, чем обычно. Эта "необычность" в основном заключалась в том, что он скрыл своё теперь не бледное лицо от глаз общественности в связи с тем, что золотисто-коричневый не сильно-то сочетался с чёрным и красным. Один глаз был ужасно изуродованным и тёмным. Мужчина, идущий к ним, вселял ужас. - Ну? Вы собираетесь мне отвечать или нет? - чуть громче сказал он, затушив сигарету каблуком. Дон шёл позади автомобиля - тёмно-зелёного Model T* - и увидел девушку на земле, всю в крови, безнадёжно плачущей под каким-то мелким сосунком, который зверски насиловал её. (Изнасилование - деяние, присущее всем мужчинам Романо, молодым и старым.) Она была молодой, с мышиными волосами и оливковой кожей. Её юбка болталась у лодыжек, а одна туфля перекинута через весь переулок, в котором они сейчас находились. В ту минуту, когда Джерард вышел к ним, парень прекратил толкаться в измученное тело, и сейчас он просто сидел на девушке со спущенными штанами. Он рассчитывал, что ему поаплодируют, поздравят и что, может быть, Уэй даже присоединится. Он ошибался. - Отвали от неё, - выплюнул дон, пнув подростка под зад, - и натяни свои чёртовы брюки. Мужчина услышал скрип обуви и обернулся со скоростью вспышки, стреляя обоим в ноги, выводя их из строя. Они закричали от боли и упали на землю. Обоим парням, обоим не могло быть больше восемнадцати лет. Он мысленно запомнил лица ещё четверых и тех двух, что измывались над девушкой. Уэй засунул Магнум обратно за пояс, а затем рывком поднял насильника за его светлые волосы и швырнул к автомобилю так, что голова юноши ударилась о стекло двери и разбила его, отчего тот застонал и зашипел. Он подошёл к дрожащей и плачущей девушке. Её тушь ручейками стекала по лицу, а колготки испачкались в крови и сперме. - Пожалуйста, - тихо взмолилась она, надрывая горло рыданиями, - прошу, не убивайте меня. Я не в банде, я простая старшеклассница. - Она вытерла глаза своим свитером. - Пожалуйста, сэр, пожалуйста. Он протянул левую руку, ту, где не было одного пальца, и она посмотрела на неё с удивлением, едва ли не с подозрением. - Вот, - сказал дон, - я не собираюсь обижать тебя. Просто возьми меня за руку. Уэй легко её поднял, и девушка встала на ноги, схватившись за юбку. - Сколько тебе лет? - спросил он, нацелив пистолет на промежность брюк насильника. - Эм… - запнулась она, икнув. - Семнадцать. Гангстер зарычал и выстрелил семнадцать раз парню в яйца. С каждым выстрелом тот становился всё слабее и слабее, пока его визг не превратился в бесшумные стенания. - Ёбаные засранцы ведут себя, как будто это всё, блять, их, - пробормотал он, прежде чем натянул перчатки и влепил парню пощёчину. - Сколько тебе лет? Выглядишь как грёбаный двенадцатилетка. Пытаетесь тут поживиться на моей, блять, территории. Дон открыл свой карманный нож и провёл им по горлу подростка, выставляя напоказ трахею, и из дыхательного горла тут же фонтаном забили красные полосы. Остальные вокруг Джерарда, которых сейчас удерживали Рэй и Кэтлин, всхлипнули и отвернулись. - Это принесло тебе удовольствие, да? - прошептал он дилетанту. - Воровство её девственности, воровство её достоинства, унижение её подобном образом? Ты знаешь её? - Да… Нэнси… в моём классе по домоводству… - Пошёл ты, - красноречиво высказался Уэй, - пошёл ты и твои грёбаные друзья. Идите к чёрту. - Он вонзил лезвие прямо в его горло, двигая им так, что было слышно, как лезвие гнётся у позвоночника. Несколько молокососов, стоящих позади него, швыркали носами и ревели от его действий, как дети. - Хуевы пиздюки, - выругался он, бросая мёртвое тело ребёнка на землю. - Не ведите себя так, словно вы не сотворили ничего плохого. Вы действуете как преступники и получите подобное им отношение к себе. - Джерард обернулся к девушке. - Ты серьёзно ранена? Тебе нужна клиническая медицинская помощь? - Э… не очень сильно. - Она потянула носом. - Я просто хочу пойти домой. - Где ты живёшь? - Всего в двух кварталах отсюда, на пятьдесят седьмой. - Хорошо. Кэтлин! - Он повысил голос, но так, что это было нечто среднее между криком и обычным голосом. - Проводи девушку домой и уничтожь любого, кто попытается навредить вам. - Затем к Нэнси: - Если тебя будут спрашивать об этом власти, пожалуйста, сообщи им о некой кровной мести в пределах твоих одноклассников, благодаря чему их уничтожат. Лос-Анджелес принадлежит мне и семье Романо. Никто не должен и пытаться усомниться в этом. - Ладно, - неуверенно сказала она. - И… э… спасибо. Он пожал плечами. - Пожалуйста. Но прошу, не рассказывай людям о моём вмешательстве в эту ситуацию, или я буду вынужден тебя убить. Она кивнула и пошла с Кэт вниз по улице. Потом Уэй повернулся к оставшимся шестерым. - Кто из вас здесь главный? Самый долговязый из подгруппы поднял руку так, словно был на уроке грёбаного домоводства. Он был выше Джерарда на три или пять сантиметров, но тощим, как бобовый стручок, и выглядел так, будто вот-вот сломается. - В самом деле? Как тебя зовут? - потребовал он. - Я ничего не обязан тебе говорить. Я просто… Джерард дал ему пощёчину. Не такую уж и сильную - всего лишь небольшой удар по лицу, но его нос с лёгкостью мог сломаться. - Я бы сказал мне. - Он повернулся к другому. - А ты? - Д-да, - еле выдавил он из себя. - Скажи ему, Дэйв. - Дэвид, - озвучил дон имя. - Сколько тебе лет? - Восемнадцать. - Ты никогда не слышал о манерах, Дэйв? Мужчина пнул его в голень. Сильно. - Ааааа… простите, мне очень жаль. Восемнадцать, сэр... - Как хуёво познакомиться с тобой, Дэвид. Меня зовут Джерард Уэй, мне двадцать девять лет. - Он взвёл курок и поднёс пистолет к виску подростка. - Как долго ты был вовлечён в организованный криминал? - Всего несколько месяцев… недолго… Пуля прошла сквозь его правую ногу, и оттуда вулканом начала вырываться кровь. Джерард приставил ствол к голове ещё раз. - Странно, я был вовлечён в это с пятнадцати лет. Насколько ты умён, ребёнок? - Он выстрелил его двоим друзьям у стены в голову - те упали, обмякшие и безжизненные, на землю. Дэйв вскрикнул и чуть не обмочился. - Ой, ты испугался? - Парень кивнул. - Ну, твои проблемы, ублюдок! - Ты был так добр с ней, - выпалил Дэйв, - ты был добр с девчонкой! - Насколько мне известно, не тебя насиловали, и не ты невиновен. - Дон толкнул его к стене, и череп подростка ударился о кирпич, как стеклянная банка конфет. - Так что не смей вопить мне, когда происходящее усложняется. - У меня восемьдесят IQ, - самодовольно и довольно невежественно сказал мальчишка, - так что иди и отсоси! - Мой коэффициент интеллекта равен одной сотне и шестидесяти трём, - ответил Джерард, - так что ты можешь пойти и удовлетворить себя железным предметом. Парню было слишком больно, чтобы среагировать, когда очередная пуля пролетела сквозь его вторую ногу. Вопросы продолжились. - Насколько хорош твой прицел? - спросил Уэй. - Ты можешь хотя бы ранить кого-нибудь? Дэйв достал свой зубчатый ножик и попытался пырнуть атакующего его мужчину, но он так нервничал, и рука так вспотела, что ножик упал на землю. Джерард рассмеялся. Он вынул острый, блестящий кинжал, которым зарезал насильника множество мгновений назад, и кинул его через переулок, тем самым поймав одного из юношей и ранив того между бровями. - Три метра. Неплохо, - задумчиво сказал Джерард, после чего застрелил троих на месте. - Теперь ты один. Никто тебя не защитит. - Пожалуйста, пожалуйста, не убивай меня, - парень начал плакать, дыша через нос, - я всего-то… - Ты один из подмножества банды Романо, - сказал Джерард тихим, убийственным голосом. - Я не собираюсь тебя убивать. Но ты сегодня же пойдёшь прямо к своему лидеру или к авторитетам и покажешь им то, что я сейчас сделаю. Покажешь им, кто здесь чёртов босс. Понятно? - Что… что ты… АРРГХ… Парень закричал и завопил, когда Уэй принялся вырезать буквы на его левом предплечье, и кровь побежала вниз по его руке, капая на землю красным дождём. Он уже был при смерти, когда дело было сделано, и упал ничком. Он едва слышал разговор, произошедший чуть погодя. - Йо, старик! - выкрикнул Уэй, сложив рупором руки у рта. Было холодно. Так чертовски холодно. Дэйв думал, что его рука отмёрзнет. Пожилой джентльмен подошёл к Джерарду и подростку. - Что ж. Очень хорошо, мой мальчик… - Не называй меня, блять, так. Я не твой сын. Я лишь твой слуга. Он гордо пошёл прочь, оставив отца смотреть на три буквы, выгравированных на тощей конечности ребёнка. Д.А.У. Дэвид умер несколькими минутами позже. Утром его тело нашла полиция, которая мгновенно узнала след. *П/П: Ford Model T - автомобиль, выпускавшийся Ford Motor Company с 1908 по 1927 годы. В общем-то, был практически доступен для всех американцев среднего класса.