First of the Gang to Die

We're gonna kill this pretty thing. Мы убьём этого симпатягу.

First of the Gang to Die Quarantadue The Boy Racer Полтора месяца спустя Воскресенье, 15 июля 1934 - Ты выйдешь уже, блин, или нет? Ты задолбал держать в чёртовом напряжении, Фрэнки. - Ещё одну минуту, Господи, Боб! - Чувак, если не выйдешь сию же ёбаную минуту, я, блять, снесу эту дверь нахуй и зайду, даже если ты голый, чувак, мне похуй… - Я сказал: ещё одну минуту, я скоро выйду… - Ты сказал это час назад, чувак, в смысле… - Я ПРОСТО ДЕЛАЮ ПОСЛЕДНИЕ ШТРИХИ… - Ну всё… я вхожу… - Вы как два больших ребёнка, - сказал им Рэй Торо, лёжа на кровати, подложив руки под голову и закрыв глаза. - Боб, ты должен быть одним из самых безжалостных и опасных мужчин в итальянской мафии. Фрэнк, ты замужем за самым безжалостным и опасным мужчиной в итальянской мафии. - Ооо, ну нихуя се, теперь Торо раздаёт всем нравоучения, - шутя над другом, издевался Боб высоким голосом, отчего Фрэнк рассмеялся в ванной. Он постучал в дверь кулаком. - Айеро, лучше бы тебе выйти поскорее, или да поможет мне Бог… Брайар снова вернулся к своим полушутливым угрозам, но они ничуть не пугали и не вызывали у Фрэнка каких-то особых эмоций, кроме истерического смеха. Он уже полтора часа провёл с двумя личными защитниками в хозяйской спальне, которую разделяли супруги Уэи. Сегодня был один из тех редких случаев, когда подручный и консильери находились в этой комнате. Они ожидали увидеть гораздо больше оружия, гораздо больше цепей или чего-то в этом роде. Фрэнк врезал Бобу по голове, когда тот спросил, где "все секс-игрушки, Фрэнки?" Айеро предупредил их, что будет красить волосы и что сначала хочет услышать их мнение, прежде чем показать сюрприз Джерарду, который скоро будет дома. Он не сказал ни одному из них свой новый цвет и просто болтал с ними через дверь ванной последние девяносто минут. Рэй спокойно отдыхал на кровати всё это время, а вот Боб доставал Фрэнка, чтобы тот вышел и уже показал им. - Да чёрт возьми, парень, тебе же лучше, чтобы это того стоило. Я хочу посмотреть на твою причёску, чувак! Внутри своего "укрытия" Фрэнк улыбался, восхищаясь проделанной работой. Каштановые волосы, что были на его голове в течение двадцати трёх, почти двадцати четырёх, лет теперь отправились в прошлое, и на их место пришёл двухтонный цвет, который жутко нравился парню. Он разделил волосы на две секции, и одна из них - это большая часть волос, покрашенная в насыщенный тёмный-тёмный чёрный, который мог составить конкуренцию цвету вороного крыла Джерарда. Затем он очень коротко подстриг волосы по бокам - едва ли не сбрил их полностью, - оставив лишь тонкий слой волос, окружавший с обеих сторон чёрную часть, что была немного выше уха. Он осветлил коротко стриженные волосы в яркий пепельный блонд, который идеально подходил к чёрному. Потом он отделил и обрезал заднюю часть волос на затылке, из-за чего его стрижка в целом стала более аккуратной, чем была до этого. И эта стрижка ему нравилась. Очень нравилась. Единственная проблема заключалась в том, что он боялся реакции мужа, но всё же наделся, что его новая причёска понравится Джерарду в той же степени, что и ему самому. Он знал, что Уэй любил его естественный цвет волос, цвет дорого шоколада, однако Айеро чувствовал, что нуждается в перемене; он хотел быть чуть более решительным. Ему оставалось только надеяться, что Джерард именно это имел в виду, когда сказал, что будет всегда любить его и неважно, как Фрэнк при этом выглядит. Высушив досуха волосы, отчего они стали совершенно пушистыми и мягкими, с помощью недавно купленного геля Фрэнк сделал небольшой завиток, спадавший идеальным крючком у левого уха. Расчёсывая волосы снова и снова и тем самым избавляясь от любого узелка и даже малейшего подобия прилизанности, парень окончательно убедился, что его причёска выглядит безупречно и безукоризненно. Это был один из его планов, которые он придумал со всеми своими новыми полученными деньгами. Фрэнк потратил около ста долларов* на различные средства для волос и косметику, из-за которой сам он выглядел лучше, а кожа становилась цвета слоновой кости и совершенно идеальной. Dior, Chanel, Armani - он купил довольно много всяких пудр, тональников и одеколонов, что предлагали продавщицы, независимо от цены и того, что подумают в обществе. Ещё Айеро приобрёл новую одежду. Проводя большую часть времени в доме и вдали от не входивших в банду людей, он понял, что, в то время как почти все мужчины ходили в костюмах, а женщины - в коктейльных платьях и юбках-карандашах, ему не нужно носить такую формальную одежду всё время. Фрэнк купил узкие тёмные джинсы, которые подчёркивали его тощие бёдра и стройные икры, ещё одну пару конверсов (высокие красные) и простые кроссовки Nike, осознав, что туфли и мокасины ему не особо-то шли. Он быстро надел майку и джинсы, застегнул молнию на толстовке с капюшоном и, завязав шнурки на обуви, придирчиво оглядел себя в зеркале, что было в полный рост, у раковины. После этого он решил, что выглядит всё же довольно неплохо. - Фрэнки! - Парень услышал, как Боб шипит ему с той стороны двери. - Он дома! Фрэнк улыбнулся. - Иди быстрее, Боб, я покажу вам позже, ребят, но сначала задержите его. Хотя бы на пять минут. - Ну… я попробую. Он ведь жутко злится, если не видит тебя. - Скажи, что у меня сюрприз для него. - Ну… - Пожааааааалуйста, Боб. - Ладно, ладно. Шаги по полу и звук закрываемой двери спальни заверили Айеро, что теперь он один и что у него есть пара минут, чтобы успокоиться и собраться с мыслями. Он вышел из ванной комнаты и ещё раз осмотрел себя, быстро подкрасив сурьмой края век и чуть растушевав их под нижним, отчего его карие глаза теперь окружала небольшая дымка. Парень накинул фетровую шляпу на голову, чтобы потом, в подходящий момент, театрально снять её. Затем он услышал шаги на лестнице и сразу же понял, что это Джерард поднимается в спальню. Улыбнувшись, Фрэнк с разбегу прыгнул на кровать, но так резко и мощно, что свалился с неё и закатился под шкаф. Стук в дверь. Парень выругался себе под нос, пытаясь выбраться из-под шкафа. - Милый? Ты в порядке? Повернув ручку двери и открыв её, гангстер зашёл внутрь, ожидая увидеть парня, ждущего его в постели или вообще в комнате. Но он его нигде не видел. - Малыш? - Медленно, но верно он начал уже расстраиваться. - Ты здесь? - Под здесь, - услышал дон откуда-то из спальни и не смог сдержать улыбку. - Я застрял под шкафом. Джерард громко рассмеялся, но вскоре всё же постарался взять себя в руки и успокоиться. - Ради всего святого, как тебе это удалось? - Я прыгнул на кровать, свалился с неё, и вот теперь я под шкафом, - объяснил он, в то время как мафиози дрожал от беззвучного смеха. - Можешь мне помочь, пожалуйста? - Я не уверен, что хотя бы мои туфли протиснутся тут, малыш, - сказал он между приступами смеха, почти рыдая, - не говоря уже о том, что диаметр данной мебели всего около метра. Ты каким-то образом уменьшился, что ли? Ой, подожди, ты же всегда такого размера. - Ой, отъебись, - раздражённо выпалил Фрэнк, отчаянно пытаясь выбраться, умудрившись высвободить руку из небольшого пространства. Затем он пронзительно завизжал. - Что случилось, дорогой? - рассеянно спросил Джерард, снимая пиджак и бросая его в угол. - Тут па-па-паук, - прохрипел он, боясь даже пошевелиться. - О Боже, он, блять, огромный. - Оу, кто-то боится маленьких паучков? - издевательски протянул мужчина, действительно наслаждаясь зрелищем, где видно только руку Фрэнка, высунутую из-под гардероба, и слышно приглушённые удары и писки оттуда. - Сказал гангстер, который боится уколов! - Эй, иглы чертовски страшные. А пауки просто пиздец уродливые. - Уэй подошёл к шкафу и увидел паука, висящего на паутине рядом с дрожащей коленкой, которая могла принадлежать только одному человеку. Паук и в самом деле был довольно крупным: большой и коричневый, с восемью длинными тонкими ножками, растущими из его тела. Миллионы глазок вопросительно уставились на Джерарда. - Пожалуйста, убей его, Джи, - прохныкал парень с пола, - о Боже, он сейчас коснётся меня, о Боже, о Боже, пожалуйста, Джи, пожалуйста, убей его сейчас же… Одна из конечностей паука дотронулась до джинс Фрэнка, отчего тот мгновенно закричал и забился в самый дальний угол. Брюнет придавил ногой существо, убив тяжёлой кожаной обувью любой признак жизни в этом представителе паукообразных. Для надёжности он провёл подошвой ещё несколько раз по полу, пока не растёр труп животного окончательно. - Он м-мёртв? - Мёртв, крольчонок, - подтвердил мужчина, наклоняясь и просовывая руку под шкаф, за которую схватился парень, и вытянул Фрэнка оттуда. Он улыбнулся, заметив на своём муже весьма простую, но при этом очаровательную одежду, которую не так-то часто увидишь в тридцатые. - Выглядишь великолепно, - пробормотал он, легко поцеловав Айеро в губы. Невольно Фрэнк запрыгнул на талию Джерарда, и тот сел на кровать, пошире расставив ноги, чтобы парню было удобно. - Могу я спросить, почему ты в моей шляпе? - Он улыбнулся, когда головной убор соскользнул на глаза Фрэнка, и, вернув шляпу на прежнее место, поцеловал кролика в нос. - Сегодня я сделал причёску, - тихо сказал он, в самом деле переживая о том, что Джерарду она не понравится и он как-нибудь оскорбительно обзовёт его: такое уже случалось в прошлом. Однако сам Уэй пока выглядел немного растерянным. - Разве ты не каждый день её делаешь? - Но сегодня я покрасился, - шепелявя, ответил Фрэнк, поднимая шляпу и тем самым демонстрируя свою новую стрижку Джерарду. - Видишь? Рот Уэя приоткрылся, пока сам он во все глаза смотрел на возлюбленного, полностью изменившегося и отличавшегося от того мальчика, которого он встретил почти год назад и который был шатеном, таким застенчивым и кротким, беззащитным, совершенно покорным. Казалось, эта перемена во внешнем виде положила всему конец; отныне он больше не был какой-то секс-пешкой Джеймса Романо, а был уважаемым и уверенным мужем Джерарда Уэя. Было замечательно увидеть, что кто-то изменился так сильно за девять месяцев, увидеть, что он не только набрал в весе и изменился физически, но и что сейчас он доволен своей жизнью и любимым человеком. Спустя минуту молчания Фрэнк предположил самое худшее, что могло прийти ему в голову. - Я могу перекрасить обратно, если тебе не нравится, - предложил он, едва ли не плача, - и я могу носить другую одежду, если хочешь. - Он повесил голову, хотя и обещал себе, что ни за что не вернёт ту внешность, что была раньше. - Я просто захотел покрасить волосы, потому что мне никогда не разрешалось этого. - Парень засосал колечко пирсинга в рот и тоскливо посмотрел в нефритовый глаз, по-прежнему залитый малиновым цветом. - Прости, Джерард. Гангстер поднял бровь и провёл пальцами по теперь подстриженным прядям цвета чёрного дерева и платины, положив украшенную кольцами руку на шею парня. - За что ты извиняешься? Айеро моргнул. - Ну… ты всегда говорил, что тебе нравится каштановый, - он шмыгнул носом, нервно дёргая воротник мужчины, - а сейчас его нет. Итало-американец кивнул, словно говоря, что это было справедливое рассуждение. - Ты прав. Мне нравился каштановый. - Он прижался лбом ко лбу Фрэнка. - Но это же не значит, что мне не может нравиться чёрный и светлый, верно? - Тебе нравится? - Лицо Фрэнка просияло, и руками он схватился за чёрную шёлковую рубашку мужа. - Тебе правда нравится? - Мне не нравится, - сказал Джерард, наблюдая, как лицо парня тут же погрустнело. - О, - тихо произнёс он, слезая колен дона. - Тогда я просто… - Оу, милый, мне не нравится твоя причёска лишь потому, что я её, блять, люблю, - успокоил он, целуя его в губы с немного большим напором, чем Фрэнк, что-то промычавший и счастливо засмеявшийся, ожидал, - прости за это, сладкий, я просто хотел с тобой немного поиграть. Она правда чертовски красивая. Айеро шутливо ударил его по плечу. - Ну и что это? Пытаешься сделать меня настолько поглощённым похотью, что я никогда больше не выйду из дома, так? - Он снова оглядел его с головы до пят. - Потому что, если быть абсолютно честным, твой план, блять, работает. - Мне просто захотелось хорошо выглядеть в наш шестимесячный юбилей, - он широко улыбнулся, показав свой палец с обручальным кольцом мужчине, - мы замужем уже полгода. - В самом деле, - промурлыкал Уэй, - и как ты хочешь отпраздновать?

***

Внизу Боб и Рэй играли в карты, одновременно смотря телевизор. Было всего чуть позднее одиннадцати вечера; Coro не выходил из своей спальни в течение двух часов. - Есть семёрки? - спросил Рэй, пристально смотря на Боба. Он знал, что тот жульничает: Торо спрашивал о семёрках почти двадцать чёртовых минут. У этого придурка, наверное, уже миллион семёрок на руках. - Как думаешь, нам стоит проверить его? - Нет, бери карту. - Конечно. - Не, не думаю, что он обрадуется, если мы помешаем… - он кашлянул, - короче, он, эм, занят. Может, укол делает или ещё что. Рэй кивнул и бросил свои карты на стол. - Агх, что за дерьмовые карты. Никогда бы не подумал, что в Сундучках вообще могут попасться такие дерьмовые карты. - Ты шутишь? Последние карты, которые у меня были, больше смахивали на издевательство. - Боб вздохнул и повернулся к лучшему другу мужчин - телевизору. - Что идёт? - Дерьмовый фильм о пришельцах, дерьмовая документалка о немцах, дерьмовый документальный фильм о немецких пришельцах, фильм о вампирах, новости, - прочитал Рэй с газеты, взглянув на Боба не впечатлёнными глазами. - Какой выберешь? - Фильм о вампирах? - предложил блондин. Низкий, гортанный стон донёсся с верхнего этажа. Казалось, он был настолько громким, что от него задрожал весь дом. Брайар и Торо мгновенно покраснели. - А, да, фильм о вампирах, да, обязательно, неплохо звучит… - О, конечно, чувак, точно, да, да… - Чувак, видел вчерашнюю игру Лейкерс? Блин, они… - О, охуенная была игра, Торо, вообще охуенная. Они пару раз кашлянули и откинулись на спинки кресел, смотря на включающийся экран. - "Полночь"? - отчасти цинично спросил Боб. - Кто, блять, называет фильм… - Ага, и что с… чё? Какого хуя он сверкает? Вампиры, блять, не сверкают. - И нахуя он бросил её, если любит? - О да, давай, блять, падай с ёбаного мотоцикла, грёбаная идиотка… - Говорю тебе, не нравится мне этот чувак. Есть в нём что-то странное… - Чёртов волк? - Я же говорил! Или не говорил? - Говорил, да. - Блять, говорил же! Никогда ему не доверял. - О. Здорово. Занимаются сексом. Блять, занимаются сексом. - Два года нытья о её безопасности, а сейчас он просто занимается с ней сексом прямо, чёрт возьми, сразу же? Да что не так с детьми в наше время. - Агх… чувак… ты не можешь влюбиться в ребёнка! Это, блять, омерзительно! Рэй, переключи это нахрен, а? Достаточно с нас этого дерьма. Рэй нажал на кнопку на верхней панели телевизора и после смены кадра увидел мужчину с суровым, угрюмым лицом. - Одиннадцатичасовой вечерний выпуск новостей пятнадцатого июля, тысяча девятьсот тридцать четвёртого. Добрый вечер. - Добрый вечер и тебе, ублюдок, - лениво ответил Боб, поджигая сигарету. - Как сообщается, бывший лидер семейной вражды Романо, Джеймс С. Романо, был замечен в центре Лос-Анджелеса… - ЧЁ ЗА НАХУЙ… - Заткнись, Боб, это, наверное, ошибка… Оба приспешника метнулись ближе к телевизору и разинули рты, глядя на изображение высокого с каштановыми волосами монстра перед ними, который издевался и пытал - не без возмездия - их лидера, а также Фрэнка. Парень будет в ужасе, если хоть когда-нибудь узнает об этом. Но он не узнает. Потому что это не правда. Не правда. Не может быть правдой. Ведь так? - Ведь так? - в отчаянии спросил Рэй. Несмотря на то, что он никогда этого не признает, но Романо приводил его в ужас. Как, собственно, и всех. - Это должно быть ошибкой! - Это не ошибка, - выдохнул Боб, глядя на чёрно-белый экран, где была изображена рожа Джеймса Романо, взятая из полицейских архивов. - Ох, твою ж мать, Рэй, что за чертовщина… - Но Coro убил его, - беспомощно проскулил мужчина почти что сломанным голосом, - разве нет? - Он выстрелил ему в голову, и мы были на похоронах, чёрт побери, и не Coro ли нам сказал, что он погребён на кладбище? - Он простонал. - Господи Боже, Рэй, а что, если всё это было обманом? Что, если он всё ещё жив… Вдруг погас свет. Рэй вскрикнул и вцепился в Боба. - Расслабься и, блять, отвянь от меня, а? Всего лишь отключилось грёбаное электричество, - прорычал Брайар, хотя сам он при этом был в ужасе и дрожал, как лист. Остальные защитники находились в кухне, прямо под гостиной, в которой они сейчас сидели. Ни один человек не узнает про Романо. - О Господи, - захныкал Рэй, оттягивая свои волосы вниз. - О Боже, что, если мы умрём, и я никогда больше не увижу свою жену или собаку, и никогда не съезжу в Испанию, и никогда… - Он шлёпнулся на пол. - СКАЖИ КРИСТЕ, Я ЛЮБЛЮ ЕЁ. Боб поставил его на ноги, схватив за волосы, и дал Торо пощёчину. - Да чёрт возьми, Рэй, мы в этом дерьме уже слишком давно, чтобы пересраться только потому, что какая-то ТВ-станция облажалась, а счета за электричество не оплачены, ясно? Мы выше этого. Рэй кивнул, хотя сильно сомневался, что босс ни с того ни с сего решил не платить по счетам. - Так что успокойся, ладно? - Боб сжал его плечо и сделал всё возможное, чтобы посочувствовать другу. У него это не вышло, но Рэй всё же оценил его попытку. - Джеймс Романо мёртв. В коридоре послышался скрип обуви. Не обращая внимания на темноту, Рэй и Боб повернулись, чтобы посмотреть, кто это. - Нет, он не мёртв, - сказал вкрадчивый голос, после чего мужчин вырубили. *П/П: Если учитывать курс доллара в те времена и перевести советский рубль (примерно) в нынешний, то получится, что Фрэнк потратил где-то 15 тысяч.