First of the Gang to Die

It's much better to face these kind of things with a sense of poise and rationality. Гораздо умнее отреагировать на всё это спокойно и не теряя чувства собственного достоинства.

First of the Gang to Die Quarantatre I Write Sins Not Tragedies - Могила? - Фальшивка. Чужое тело. - А тело в могиле? - Фальшивка. Вся банда знала об этом, верно, ребята? - Противные, хрюкающие смешки явно говорили сами за себя. - Тебе реально следовало знать, Уэй. Какая-то пуля в башке не остановит меня. Джерард кивнул. - Ты прав, Джеймс. Как глупо с моей стороны. Джерард внимательно осмотрел мужчину перед ним. Он был весь испачкан в крови, мозгах и даже волосах, так как, по его словам, "выбивал всё дерьмо из твоих людей, Уэй". На правом виске всё так же виднелась чёрная дырка, маленький след на память, который оставил ему Джерард много месяцев назад. Его серый костюм вместе с жилетом и цветком был поношенным и местами продранным, а губа разорвана и кровоточила. Джеймс Стивен Романо был "в бегах" несколько месяцев - справляясь, убивая, пользуясь услугами нескольких проституток по дороге, - но сейчас он вернулся. Пуля в голове тогда не задела его мозг и лишь застряла в черепе. Как он выживал всё это время, оставалось полнейшим и таинственным кошмаром для Джерарда, который ещё час назад был уверен, что ублюдок мёртв. И Уэй был не в состоянии одолеть как тридцать мужчин, принадлежащих семье Романо, в доме, так и самого Джеймса, который мельтешил перед глазами, держа в руках Беретту. Но он волновался не за себя - он волновался за Фрэнка. Джерард не имел ни малейшего понятия, как на всё это среагирует бывший жених Романо. Джеймс привязал Уэя к креслу в гостиной. В глазах гангстера читался мстительный, убийственный взгляд: это было его возвращение. Его месть. - Я слышал, что ты сделал с моим женихом, - тихо сказал Джеймс, после чего выстрелил ему в ногу. - Я должен увидеть его. - Он не хочет тебя видеть, - тяжело дыша, ответил Джерард. Из него лилось столько крови, что казалось, что в нём уже миллион дыр. - Он не хочет этого видеть, Джеймс. Это только между тобой и мной. Я не… - Заткнись, - приказал Романо и выстрелил в плечо мужчине, чему явно были довольны его приспешники. - Позови его. - Почему бы тебе самому его не позвать? - лукаво предложил Джерард. Трудно было оставаться помалкивающим, когда перед глазами уже пляшут чёрные круги. Дон заставлял себя не отключаться: он должен быть в сознании, когда Джеймс будет пытаться мучить парня. - Д-джеймс? Все головы тут же повернулись в сторону прозвучавшего голоса и увидели парня в столь повседневной одежде, в отличие от их. У Джеймса даже рот приоткрылся, пока он всматривался в стоящего перед ним человека, который теперь был жирным и самоуверенным. Чёрт возьми, в течение шести лет он делал из него самого лучшего, покорного, худого и неплохо выглядящего парня. А сейчас ему придётся начинать всё с самого начала. Он повернулся к Фрэнку, и тот мгновенно отступил на пару шагов назад. Он даже начал плакать. - Фрэнки? - Он осмотрел его с головы до ног и протянул руки. - Детка, что он с тобой сделал? - Ничего он со мной не сделал, - тихо ответил он, и мужчина был совершенно ошарашен. Вы никогда, никогда, никогда не должны сметь отвечать ему. Даже если он любит вас. - Он добр ко мне. Я люблю его. - Что? - Джеймс хотел было рассмеяться, но не смог выдавить и звука. - Ты говоришь, что… любишь этого… этого предателя крови? Фрэнк кивнул. - Но мы же… мы помолвлены. - Теперь его тон был ледяным и резким; это был знак опасности. - Помолвлены, чтобы обручиться. Айеро неосознанно сцепил пальцы вместе, и Романо увидел золотой отблеск на его пальце. Он уставился на кольцо с неверием. - Это что за хуйня?! - Он подошёл ближе к парню, и тот начал дрожать. Джеймс прижал его к стене, вцепившись своими острыми ногтями. Джерард зарычал. - Это что за хуйня на твоём грёбаном пальце, Фрэнк? Это ёбаное обручальное кольцо? Фрэнк всхлипнул и изо всех старался не встретиться с яростным взглядом. Романо дал ему сильную пощёчину и приставил к виску Айеро пистолет, прижавшись носом к носу парня. - Пожалуйста, - кротко попросил тот, - пожалуйста, не убивай меня, Джеймс. - Съеби от него, - прорычал Уэй. - Ему больно. - Я буду делать с ним всё, что захочу, ублюдок… Айеро резко вдохнул и закричал от боли, когда Джеймс быстро полоснул лезвием по его руке. От появившихся горячих слёз жгло глаза, пока Романо стальной хваткой сжимал предплечье. - Чувствуешь это? - прошипел ему на ухо Джеймс. - Ты, блять, чувствуешь это? - Он ударил его головой о стену и дал сползти на пол. - Ты чёртова сволочь! - С каждым словом гангстер становился всё более эмоциональным, и слёзы, ещё только-только зарождающиеся, говорили ему немедленно успокоиться. - Я, блять, любил тебя! Казалось, прозвучавшее заявление вытолкнуло Фрэнка Энтони Айеро за черту. До этого момента - ровно до часу ночи и трёх минут, до понедельника, шестнадцатого июля, тысяча девятьсот тридцать четвёртого - парень сидел на полу, прижимая к себе пострадавшую руку и тихонько всхлипывая. Но когда Джеймс выплюнул это крайне и совершенно лживое обвинение… что-то внутри Фрэнка сломалось. Невинная, милая часть его существа сломалась под натиском гораздо более тёмной, зловещей части сознания. Он сжал челюсти и нахмурился. - Что ты только что сказал? Он встал, несмотря на то, что его рука словно находилась в горящем аду, и прямо посмотрел в глаза своему бывшему любовнику. Или мучителю, что тоже подходит. По одному взгляду на Джеймса, было видно, что он не совсем понимает, что происходит. Он поднял бровь, а рука, сжимающая пистолет, упала к бедру. - Эм… Я сказал… я, блять, любил тебя, сволочь? Глаза остановились на Айеро, который был настолько поглощён ненавистью, что едва мог видеть чётко. После абсолютно всего, через что этот ублюдок заставил его пройти, у него всё ещё хватает чёртовой наглости, чтобы сказать, что он заботился о Фрэнке в прямом смысле и любящей манере. От ярости кровь парня просто кипела, а голова уже болела. Фрэнк подошёл к мужу, связанному против его же воли, и схватил его за волосы, резко примыкая к губам Джерарда и целуя его так сильно и так страстно, как только мог, неожиданно и без предупреждения просовывая язык ему в глотку, притягивая ближе за ворот. Уэю это всё, конечно, нравилось, но тем не менее он был немного ошарашен и одновременно приятно удивлён вспышкой любви. В конце концов, Айеро оторвался от брюнета и повернулся к Джеймсу, который кипел от ярости и возмущённого гнева и чей пистолет дрожал в руке. Ярко-голубая вена была сильно заметна на лбу Романо. Фрэнк вытер рот тыльной стороной ладони и сплюнул на землю. - Не. Лги. Блять. Мне. - Он вперил пустой, устрашающий взгляд в Романо. - Ты всегда лишь унижал и избивал меня все шесть. Ёбаных. Лет. - Единственным звуком в комнате была капающая кровь с его руки. - А сейчас ты за это заплатишь. - Оу, да? - Он попытался пошутить, но, казалось, никому в помещении не было смешно. - Ну и как ты, блять, заставишь меня? - Легко. - Он ещё раз схаркнул, надеясь показаться настолько брутальным и неприступным, насколько это возможно. - Я вызываю тебя на поединок. Со стороны Романо и заключённых семьи Уэй послышались бормотания и вздохи удивления от услышанного. Джеймс же выглядел совершенно озадаченным, вне всяких сомнений, словно он проснулся после бешеной ночной вечеринки в чьём-то доме, и на нём было лишь крошечное сомбреро из одежды. - ТИШИНА! - крикнул гангстер, и желаемое достигло определённого эффекта. - Фрэнк, ты должен быть в чёртовой банде, чтобы… - Уже. - Парень задрал рубашку, показывая живот, куда его ранили ножом. Небольшие V и W переплетались под раной, и эта татуировка всякий раз напоминала ему о той ночи, когда его изнасиловали друзья человека, стоящего перед ним. Джеймс глухо зарычал и дважды выстрелил Джерарду в живот, и мужчина в агонии от боли откинул голову назад. Несмотря на уверенное и дерзкое поведение, Фрэнк тихо пискнул, сожалея о ране мужа и не желая продолжать. Он просто хотел убить этого ублюдка и пойти помочь Уэю. Но он знал, что должен сделать прежде всего. Он единственный, кто имеет право убить Джеймса Романо. - Ты не можешь этого сделать, - резко сказал Романо, начиная немного волноваться. Краска сошла с его лица, как и дерзкий, надменный вид. - Я Dominus, я… - И он тоже, - тут же нашёлся Фрэнк, кивнув головой в сторону Джерарда. - Я могу попросить у него разрешение, чтобы сразиться с тобой. А затем, - тихо сказал он, прищурив глаза и слегка ухмыльнувшись - неужели? Ухмылка? Джеймс никогда не видел её на лице парня, - затем я убью тебя, Джеймс. Тридцатилетний мужчина крепче сжал пистолет и зарычал. - Я не буду тебе поддаваться, - сказал Джеймс приглушённым голосом, - я буду жесток к тебе так же, как и ко всем остальным. Это отчасти напугало Айеро. Временами Джеймс мог быть очень устрашающим. Может, Фрэнку стоит извиниться? - Отлично, - огрызнулся он вместо того, чтобы извиниться, - да я уже успел, чёрт возьми, привыкнуть к этому! Парень повернулся на пятках и, стараясь выглядеть как можно более непоколебимым, медленно подошёл к Джерарду, повторяя те же действия, что видел множество раз. Когда бы люди ни вызывали на дуэль других людей, сначала они должны были попросить разрешение у своих лидеров, но в редких случаях, когда кто-то низкого ранга собирался сразиться с другим доном, всё было намного серьёзнее. И решение сейчас зависит от Джерарда: считает ли он, что Фрэнк справится. Фрэнк опустился на одно колено перед мужчиной, сложив руки на коленях гангстера. Он посмотрел на него, подняв голову, и старался говорить как можно более хрипло и громко, читая по памяти слова. - Il mio Coro, - обратился Фрэнк, впервые называя так своего мужа, и это было весьма странно - быть покорным и слабым в глазах Уэя, при том, что сам дон - столь отличный боец, - я желаю обратиться к вам с просьбой предоставить мне разрешением на бой с Джеймсом Стивеном Романо, один на один, который закончится моей или его смертью и не завершится до тех пор. - Он склонил голову, надеясь, что правильно подобрал слова: Криста вкратце и заблаговременно научила его подобным просьбам. - Я с уважением прошу об этом в вашу честь. Затем Фрэнк взял один из кулаков Уэя и прижался губами к костяшкам, улыбнувшись, когда Джерард разжал пальцы и получилось так, что он держал его за руку. Однако теперь Джерард был пойман в уловку 22*: он может разрешить Фрэнку сразиться с Романо и быть убитым (что скорее всего и произойдёт), или он может отказать ему и дать Романо убить тогда вообще всех. Он не смог бы жить без Айеро - правда не смог бы - и не хотел смотреть, как тому будут причинять боль, даже если просто избивать, но в глубине души он знал, что Фрэнк действительно хотел этой драки. Дон видел голод, вендетту, желание в его глазах. Он закрыл свои собственные глаза и тяжело сглотнул. Потом он вновь их открыл. - Если я предоставлю тебе разрешение, - сказал дон, - ты должен действовать в соответствии с правилами, при условиях, в которых я не имею права помочь тебе в бою. - Он говорил эти слова сотни раз и раньше, но они никогда так сильно не ранили его. Никогда до такой степени, что он практически был в слезах. - Ты понимаешь это? - Да, - тихо ответил парень, случайно коснувшись губой костяшки. - Понимаю. - Тогда ты должен сделать порез на своей руке и смешать свою кровь с моей, - сказал Джерард мрачным и вместе с тем торжественным тоном, наполненным декорумом и опасением, доставая перочинный нож из кармана рубашки. Мужчина открыл нож и грустно взглянул в глаза своего возлюбленного, умоляя не драться. - Хочешь, чтобы это сделал я или ты? Фрэнк сглотнул и чуть засомневался. - Сделай ты, - решил он. Следующее, что он сказал, прозвучало так тихо и жалобно, что едва ли остальные смогли услышать. - Пожалуйста, будь нежен, Джерард, - прошептал парень ему в ноги. Фрэнк по-настоящему боялся, что Джерард слишком строго следовал правилам и даже не будет слушать его. Нервы Фрэнка расслабились, когда он услышал шёпот в ответ: - Буду. Держа нож параллельно другой руке, он слегка прижал его к коже и скользнул лезвием по ладони, и капли крови с обоих концов пореза собрались в середине небольшой лужицей. От боли глаза Фрэнка вновь начало жечь. Джерард проделал то же самое со своей рукой, после чего крепко сжал руку Айеро в своей, и парень чуть пискнул от боли и дискомфорта. Уэй поднёс руку мужа к губам и оставил на ней несколько лёгких поцелуев, и Фрэнк не сдержал выдоха от удовольствия. Такого никто раньше не получал. Когда дон отпустил руку Фрэнка, мозг парня начал сходить с ума. Что, если он потерял? Тогда он безусловно умрёт, а он не хотел умирать, не сейчас, он не мог сейчас умереть. - Я не умру, - бормотал он себе под нос, снимая толстовку и кидая её в угол, - я не умру. Я убью этого ублюдка. - Без пушек, - строго приказал Джеймс, почти что напугав Фрэнка, - дерёмся только на кулаках. Айеро изо всех сил старался сдержать улыбку. Он придумал наипрекраснейший план. - Ладно. - Он склонил голову в сторону. - Разве ты не нападёшь на меня, Романо? - В его глазах зажглась какая-то сумасшедшая искра. - Или ты не можешь избить своего бывшего жениха? Как избивал уже много раз в прошлом. Джеймс зарычал и накинулся на него, завалив на пол и уже там избивая, давая пощёчины, пихая, толкая, плюя и ругаясь. Фрэнк же просто терпел все его действия, выжидая идеальную возможность. - Ты грёбаный сосунок, - смеялся Джеймс, став немного психотичным, продолжая бить парня под ним. - Ты, блять, умрёшь. И, когда я закончу с тобой, я убью твоего драгоценного, блять, Джерарда, сотру его в порошок, и он будет жалеть о том, что вообще родился. А потом… - Толпа ахнула, когда гангстер поднёс зажигалку к одежде Фрэнка и языки пламени коснулись его груди, отчего он начал корчиться и прыгать, но тем не менее он по-прежнему выжидал, просто выжидал идеальный момент, чтобы нанести удар, и слышал, как на заднем плане Джерард кричал: "Малыш, нет, я так сильно люблю тебя, нет, Джеймс, съеби от него и, блять, остановись, нет, милый, Я НЕ МОГУ ПОТЕРЯТЬ ТЕБЯ, ПРОСТО ХВАТИТ, МАЛЫШ, ПРОСТО ХВАТИТ, ПОЖАЛУЙСТА…" - и эти крики убивали его. - А потом ты будешь очередной мёртвой шлюхой под землёй, очередным мёртвым, разлагающимся трупом, для которого, как всем известно, Джеймс Романо был слишком хорош, и я буду с лучшими проститутками в городе, ты… - И он начал истерически смеяться, широко раскрыв рот, прямо как акула. Фрэнк ухмыльнулся и схватился за ремень. Как раз вовремя, Джейми. - Оу, да? - сказал парень, открыв ножик, который он чуть раньше забрал у Джерарда, и вонзил Романо нож прямо в глотку. - ЖРИ МЕТАЛЛ, СУКА! Слышалось отвратительное и тошнотворное хлюпанье, в то время как лезвие проникало в пищевод Джеймса, а Фрэнк засовывал его глубже, поворачивая так, что нож разорвал трахею бывшего и теперь торчал из шеи. Но Айеро всё равно продолжил засовывать лезвие ниже, по груди, и кровь лилась из Романо, как вода - из кувшина, стекая в рот, по груди и вдоль всей лёгочной полости. Джеймс пытался закричать, но не смог: медицинские знания всё же сыграли парню на руку, и тридцатилетний сейчас не мог говорить или хотя бы выдавить какой-нибудь звук - только едва булькать в этой массе крови, что заполнила его рот. Пока он сидел и смеялся, ему просто разорвали горло. Но Фрэнк ещё не закончил. О, нет. Парень оставил нож болтаться в грудной клетке и заметил орган, о существовании и наличии которого у Джеймса гадал все эти годы. Сердце. Оно всё ещё билось, да, слабо, но билось, и Фрэнк считал, что это плохо. Он взял лезвие и всадил его прямо в сердце Джеймса. Мышцы органа мгновенно сократились, а затем, содрогнувшись, оно навсегда остановилось. Айеро мог только смотреть на то, что только что сделал. Он был весьма горд собой. Тело Джеймса упало, и парень услышал, что ему аплодируют - хотя не просто аплодируют, а что-то кричат и поздравляют со стороны клана Уэев, и даже некоторые со стороны Романо были впечатлены произошедшим. Для дополнительного эффекта он достал пистолет и накачал череп мертвеца шестью пулями, при чём одна угодила прямо в барабанную перепонку. Затем Фрэнк бросил оружие на пол и устало улыбнулся, в то время как всё больше мужчин кричали ему, улюлюкали, из-за чего он чувствовал себя поразительно удивительным. Спустя какое-то время его схватил Джерард и сжал в самых удушающих объятиях. Теперь он знал, каково это - быть в тисках. - Ох, Матерь Божья, малыш, - прошептал дон ему на ухо, - о Господи Иисусе, блять, Боже, я думал, ты умрёшь, он избивал тебя так сильно, и я так за тебя боялся… - Да, но я убил его! - ответил Фрэнк радостно и достаточно громко, так, что остальные члены семьи услышали его и рассмеялись. - Я только что убил Джеймса! - Ох, любимый, ты был так великолепен, - едва дыша от пережитого, сказал Джерард, оставляя поцелуи везде: на носу, на глазах, щеках, рте, ушах, - радуясь, что тот остался жив. - Что ж, на самом деле ты был зверски отвратительным, но одновременно невероятно хорош. Таким безжалостным, таким грубым, о Господи, мне понравилось, милый, это было удивительно. - Ты гордишься мною? - счастливо спросил он, возвращая все поцелуи. - О, очень горжусь, - ответил Уэй, - ты просто, блять, разорвал горло Джеймса Романо и потом проткнул его чёртово сердце, Фрэнк. - Он крепко прижал его к себе за талию. - Не думаю, что многие так смогут сделать. - Правда? - Он едва ли не пищал от счастья - это было ужасно, да, но он ничего не мог с этим поделать; он был безнадёжно счастлив и в жутком восторге от того, что Джеймс мёртв, и что он убил его, и что он сказал ему: "Жри металл, сука". Всё казалось таким сюрреалистичным. - Ты уверен, что в порядке? - Мужчина внимательно посмотрел на его травмы, хотя его собственные были в разы хуже - на теле Фрэнка виднелись несколько синяков и порезов, а вот в Джерарда стреляли восемь раз. Раны, казалось, были небольшой жертвой для него. - Ты выглядишь изнурённым, крольчонок. - Он прикусил его ухо и наконец выпустил из своего захвата, как у кобры. - Хочешь, чтобы я позвал кого-нибудь, кто осмотрит твои синяки? - Он нахмурился. - И он поджёг тебя, милый, это, должно быть, убивает тебя. - Нет, нет, всё нормально, - затаив дыхание, ответил Фрэнк, безумно улыбаясь, несмотря на то, что он был испачкан в крови и от него ужасно воняло. - С Рэем и Бобом всё будет хорошо, да? - Да, сладкий, конечно, их просто вырубили, не переживай за них. Им придётся дохуя много выслушать, когда они придут в себя. Фрэнк кивнул и улыбнулся, да так, что его челюсть заныла. Он только что сам убил Джеймса Романо; складывалось такое ощущение, словно он убил часть прежнего себя. Слабое и кроткое дерьмецо, что было грушей и предметом для изнасилования столь долгое время для его бывшего жениха, умерло. Оно так же было разорвано и заколото, как и Джеймс. Да. Тот Фрэнк ушёл навсегда. Попрощайтесь с ним. Поприветствуйте и отныне бойтесь нового второго самого страшного гангстера во всём Лос-Анджелесе. *П/П: Уловка 22 - это ситуация, при которой невозможно достичь желаемые результат или решение из-за множества противоречивых правил или условий.