Is it madness? Is it?! Is it?!

Новый король Асгарда был весьма удручен. Он осознавал причину своего беспокойства и четко отдавал себе отчет в том, что с этой женитьбой его брата он потеряет трон. Скорее всего именно так и будет — ведь ребенок того, кто по праву должен был стать королем, является следующим и прямым наследником. И асгардцы, как и все остальные, с куда большей охотой подорвутся на этой новости и сделают все, чтобы сынок Тора занял место Локи. Вот уже перед правителем возникла новая угроза, да с той стороны, откуда не ждали. Уж Лафейсон так точно не задумывался на этим. Это же бред, - мысленно негодовал Локи. - Полный бред! Чем этот глупец вообще думает? Он, Бог, бессмертный, женится на земной женщине, на смертной! Да ведь она же умрет через пару десятков лет! Возникшая далее мысль, скорее похожая на догадку и озарение, заставила что-то в глубине души йотуна колыхнуться. Ведь Тор мог отказаться от своего бессмертия, ради Джейн. Или, наоборот, сделать бессмертной ее... в таком случае, они навсегда были бы вместе, а Локи... Да и пускай, черт возьми! Лишь бы власть Локи оставалась неприкосновенной. Бог Лжи устало возвел взгляд к потолку, шумно выдохнув: - Даже находясь на Мидгарде, ты мешаешь мне править Асгардом. Уставший, он обессиленно рухнул на шелковые простыни постели, находя в них удивительную, успокаивающую прохладу... ему нужно хоть немного поспать. Он не спал в размышлениях и опасениях уже вторые сутки. Это плохо отражалось и на его сознании, и на лице. Сон, в который вскоре провалился новый король, был тревожен и отчасти безумен. Обрывками шли картины прошлого: влажный взгляд добрых глаз — вот Фригг взяла за руку Локи, и тотчас же пропала... суровый взгляд Одина, в глубине души скорбящего о смерти сына отца... отчаянный крик Тора, нависающего над синеющим трупом... Цепкие холодные руки, сковывающие тонкую шею. Они начинают сдавливать, они начинают душить, они начинают убивать... Картина сменяется другой, и дрожащей ладонью в темных покоях Фригг тревожно теребит маленького Локи за плечо: - Просыпайся, мой мальчик, просыпайся... Но мальчишка сопит себе дальше, изредка лишь болезненно покашливая. И снова руки сжимают чье-то горло, перекрывая доступ кислороду. С губ срывается сдавленный хрип... перед глазами расплываются и без того нечеткие во мраке силуэты, теряются стены, меркнет тусклый блеск от уличных фонарей... - Сын мой, проснись... Локи... - Фригг снова пытается добудиться маленького царевича. Мальчик ворочается с высокой температурой, в то время он был тяжело болен. Кашель так и рвался с его разодранной покрасневшей глотки. - Локи! Короткие острые ногти впиваются в тонкую кожу, оставляя кровоподтеки, уродующие красивый, почти женский изгиб шеи. Руки душат. Душат. Сжимают еще сильнее, норовя сломать... - Локи! - голос Фригг стал громче, требовательнее и до цепенеющего ужаса отчаяннее. - Локи! Проснись, милый, проснись! В эту секунду Лафейсон выдает резкий хриплый вздох и просыпается. В его изумрудных глазах тут же застывает иссиня-черная тень, склонившаяся над его телом и продолжавшая нещадно душить. От нехватки воздуха Локи ослаб и не сразу понял, что происходит, однако как только его мозг обрисовал возможный исход этой сцены — а именно смерть, на сей раз настоящую — йотун обхватил горящими зеленым огнем ладонями темные виски теневого гостя, и тот взвыл. Он взорвался тут же, на месте, рассыпавшись черным прахом. - Чертов Лафей! - потирая свою шею, тяжело дыша и гневно хмурясь, шипел Локи. - Он совсем уже обнаглел! И, черт возьми, как его ничтожные слуги смогли незаметно пробраться сюда? - бог замолчал, бегая яростным взглядом по полу и горстке пепла, и тут же сам себе добавил, - как они вообще смогли пробраться в Асгард? Только сейчас до Локи дошла истинная опасность, исходящая от других миров. Он только сейчас понял, насколько реальна смерть и как он к ней близко; как, оказывается, просто все это происходит. Как легко его могут убить! Нет, он должен немедленно это пресечь. Йотунхейму не тягаться с Асгардом и его царем! - И передай своему правителю, - приглушенно говорил Локи, дерзко усмехаясь над плененным ледяным великаном, стоявшим сейчас перед асгардским королем на коленях, - что это мой ему щедрый подарок. В знак примирения. Пусть он знает, как снисходителен новый царь, не желающий войны с будущим союзником. Голос Лафейсона был внушающим и гипнотическим, а изумрудные глаза прожигали красные зеницы великана. Тот, прибывая в магическом трансе, лишь коротко кивнул. Да, их было немного. Сотни две-три, не больше. Но этого было достаточно, чтобы усыпить на время бдительность туговатого Лафея и вскоре нанести ему удар в спину его же йотунами, выпущенными из асгардской темницы. - Что ты творишь? - неугомонная Сиф, преисполненная ненавистью и презрением к новому королю, снова пылала праведным гневом. - Зачем ты их отпустил!? - В дар врагу, моя милая Сиф... - Ты хоть понимаешь, что творишь? Ты своими же руками помогаешь ему захватить Асгард и свергнуть тебя же? Локи, это безумие! - Безумие? - он вдруг развернулся, с ненормальным блеском в глазах взглянув на валькирию. - Безумие? Это оно? Оно? Лафейсон рассмеялся, но вскоре его смех прекратился, оставив лишь отпечаток издевательской улыбки на губах. - Они все равно никчемны, лишь зря занимают темницы Асгарда. Так пускай же умрут от рук Лафея, почему нет? - Ты... ты чудовище. - Нахмурившись, валькирия, наконец, подала голос. - Их не для того брали в плен, чтобы потом отправить на верную смерть? - А для чего? Чтобы они просиживали вечность в четырех стенах, не принося никому пользы? Для чего еще нужны они, если не как жертва и наживка для важной цели!? Всего лишь пепел! Никчемная грязь, которая попалась мне на пути. - Ты готов топтать всех, кто попадется у тебя на пути? - Ты удивлена? - Локи хмыкнул, приблизившись к Сиф и склонившись к ее лицу. - Я делаю это ради Асгарда, ради его безопасности. Я! Я, а не вами любимый Тор, думаю о вашем же спасении! А он, вместо того, чтобы защищать своих преданных друзей и свой народ, обустраивает свое теплое гнездышко с девчонкой! Сиф изогнула тонкие брови, пытаясь понять, о чем ей намекает Локи. Тот, сделав удивленное выражение лица, с очаровательной наивностью воскликнул: - Как, ты еще не знаешь? Бедняжка... - он покачал головой. - Твой возлюбленный женится. Эта новость пошатнула молодую воительницу, и она шумно вздохнула, чувствуя, что ей не хватает воздуха. Раздосадованно сжав губы, Сиф молча нахмурилась и опустила взгляд. Она не могла поверить, что Тор так обезумел. Он совсем не думает о своих друзьях, о своем народе, об остальных мирах — он нашел успокоение и наслаждение в смертных руках! Да как он смеет теперь называться Богом, он такой же смертный... - Тебе больно? - вкрадчиво, шелестящим голосом проговорил Локи, склоняясь к ее уху. - Да, тебе больно... тебе обидно и неприятно. Ты чувствуешь, как преданность к этому человеку сменяется презрением? Как любовь становится ненавистью? Ты чувствуешь это, Сиф... Он обхватил тонкими пальцами ее скулы, подняв лицо и заставив смотреть прямо в его ядовито-зеленые глаза. - Ты ведь не допустишь этого?... Ты не позволишь, чтобы какой-то гадине достался мужчина, по праву принадлежащий тебе. Те-бе... Валькирия завороженно смотрела в его глаза, а после решительно кивнула, пробормотав как-будто сквозь сон: - Не допущу.