Is it madness? Is it?! Is it?!

Сильные ладони скользнули по нежной ткани, словно стараясь почувствовать сквозь белоснежную материю тепло хрупкого тела. Пальцы сжали тугие нити корсета, но мягкие тонкие ладони тут же остановили все попытки. - Видеть невесту в платье до свадьбы — плохая примета, - прошептала тихо Джейн, прижимаясь к своему жениху. - Мы почти что женаты. Я не верю в эти земные предрассудки... - Тор тихо рассмеялся, крепче обнимая невесту за ее точеную талию. Джейн была прекрасна. Это отметил бы даже тот, кто смел ненавидеть Фостер. - Неужели скоро мы станем мужем и женой? Тор, я так этого ждала, что сейчас мне все кажется настолько невозможным... - Джейн, - добродушно начал мужчина, с поразительной нежностью и трепетом глядя в глаза, - успокойся. Все страхи уже позади, нам ничего не помешает! Разве ты меня не любишь? Он шутливо нахмурился и Фостер весело рассмеялась. - Ты же знаешь, пока еще не разлюбила. Тор хотел было что-то ей ответить, но не смог. Он завороженно смотрел на улыбающиеся губы своей возлюбленной невесты. Чувственные, пухлые, сверкающие розовым блеском... в голове Тора внезапно мелькнула мысль о том, что такой открытой и очаровательной улыбкой мог бы похвастаться только Локи. Иногда он улыбался искренне, но его губы были тонкими, бледными, холодными... и к чему вообще сейчас было это сравнение? Этот день настал. Наконец-то! Теперь по Мидгарским... нет, не так. Теперь по Земным законам Тор и Джейн станут супругами. Перед лицом их Бога (как бы смешно это не звучало) и перед лицом правительства. Однако, когда молодые люди разошлись по разным комнатам, чтобы таки подготовиться к свадьбе, как полагается, в комнату Тора через несколько секунд ворвалась Джейн. Она была явно напугана и... удивлена. Подбежав к Одинсону, она, запыхавшись, тут же выдала: - К нам Сиф, из Асгарда! С мечом! Тор даже не успел удивиться и что-либо ответить, как к ним с невозмутимостью и решительностью медленно вошла вышеупомянутая валькирия. - Сиф... ты... я рад тебя видеть, - наконец, выдавил из себя Одинсон, одновременно и с радостью, и с беспокойством. - Как ты сюда попала? И убери, пожалуйста, меч... - Ты так рад меня видеть, что даже не пригласил на свадьбу? - парировала Сиф, не меняясь в выражении лица. Что-то в ее взгляде заставило Тора напрячься. - Дорога в Асгард мне закрыта. Хеймдалл не открывает мне дорогу, я пытался навестить вас еще месяц назад! Видимо, отец все же разозлился на меня, - Одинсон оправдывался, и в голосе его слышались сожаление и досада. - Но где же Вольштаг, Огун, Фандрал? Почему они не пришли вместе с тобой? - Надо же, ты вдруг вспомнил про своих друзей. Вовремя! - Сиф была слишком неизменна в эмоциях и это напрягло Тора еще больше. Он отвел рукой Джейн за себя и настороженно обратился к валькирии с новой просьбой убрать свой меч. Но та лишь усмехнулась. - Этому союзу не бывать. - Сиф, что ты несешь? Что вообще на тебя нашло? Но вместо ответа валькирия лишь сорвалась с места и понеслась к Одинсону, замахиваясь мечом на... Джейн. Тор спохватился в считанные секунды и просто перехватил меч, останавливая удар. Ему не хотелось причинять вред подруге детства, поэтому он попытался образумить ее сначала словами, а потом тем, что просто лишь защищался. Но валькирия наносила новые удары, она норовила убить Фостер! Тогда Одинсон грубо, но контролируя свою силу и гнев, швырнул неудавшуюся на сегодня воительницу в сторону. Больно ударившись головой о стену, Сиф сползла по ней на пол. Джейн тихо вскрикнула, ее и без того напряженные нервы не выдерживали. Свадьба сорвана, что ни говори! Они уже опоздали, и к тому же платье и смокинг были порваны! Всхлипнув, Фостер уселась в кресло возле двери, закрыв лицо ладонями. - Боже мой... я почему-то думала, что что-то подобное произойдет... Тор не рванул успокаивать Джейн, казалось, он даже не обратил на нее внимания. Он присел возле неподвижно лежащей валькирии и осторожно похлопал ее по щекам ладонью. - Сиф... Сиф, очнись... ты меня слышишь? - Если бы она слышала, ответила бы, - тихо буркнула Джейн, но все же поднялась и подошла к Одинсону. Однако, можно было предположить, что воительница услышала Тора. Ее глаза слабо приоткрылись, и вместо мутного безумства в них были лишь рассеянность и удивление. - Черт бы меня побрал... я брежу? Тор? Ты... в Асгарде? Нависла небольшая пауза. - Это ты в Мидгарде. - Я?.. Каким же... образом... Но тут глаза снова закатились, и Сиф вновь провалилась в бессознательное состояние. - Вот это фокусы! - Фокусы... - тихо вторил ей Одинсон, не отрывая взгляда от валькирии. Все произошло слишком быстро, скомкано, нелепо и дешево. Словно всего лишь отвлекающий маневр. К чему бы Сиф расстраивать свадьбу своего друга? И как-то быстро она сдалась. Да к тому же говорит непонятно что! Неужели она не понимала, где находится? - Тор... - нарушила задумчивую тишину Джейн, стоя позади сидящего на полу жениха. - Знаешь, если бы не последние события, - она старалась как можно аккуратнее подбирать слова, дабы не бороздить свежие раны, - я бы с уверенность предположила бы, что здесь не обошлось без... - ...Локи. - Резко, четко и решительно закончил за нее Тор. Одинсон вышел из машины, припарковавшись возле небольшого дома практически на окраине городка, где-то в самой дали. В жаркой, вечерней, душной дали. Тор оставил Сиф под присмотром Джейн, в квартире Фостер. Когда валькирия проснется, он обязательно расспросит ее обо всем. В том числе и о Локи — где-то в глубине души Бога Грома затаилась надежда, что он жив. Ведь он маг, он колдун, он мог и нарисовать эту смерть, устроить представление своему брату! Однако как только он задумывался над подробностями, то сразу же разочарованно понимал, что представление было слишком реалистичным... нет, стоит, наконец, смириться — Локи мертв. А сейчас Тор заберет все свои вещи из старого дома и перевезет их к Джейн. До свадьбы он не успел это сделать, и вот сейчас время как раз было на руку. Одинсон навалился на входную дверь — та не поддавалась хозяину, и дело было далеко не в открытом уже замке. Но буквально через минуту стараний она со скрипом отворилась, глухо ударившись о стену. Зайдя в прихожую, Тор вдохнул спертый воздух и прикрыл устало глаза. Все здесь было вне времени, как-будто оно не властно над скудными стенами этого дома. Лучи уходящего солнца прокрадывались сквозь жалюзи и рассекали поднятую в прихожей сверкающую пыль, заметную лишь в солнечном свечении. Одинсон открыл дверь в спальную комнату... - Я знал, что Сиф нельзя доверять. Сердце замерло и сделало два глухих удара, прежде чем забиться в бешеном ритме. Все тело Одинсона онемело, будто поверженное резкой молнией, и ватные ноги едва его удерживали. Рассудок, казалось, помутнел и также ослаб, в секунды путая реальность и вымысел. - Ты... брат... Тору тяжело дались эти слова, язык будто бы отнялся; попытка шагнуть ему навстречу тоже не венчалась успехом — ноги отказывались слушаться. Одинсону почудилось, что все это иллюзия, ошибка. Он обознался, в конце концов! Но вот высокий худощавый силуэт обернулся и два изумрудных глаза уставились на бога грома: надменно, дерзко, с усмешкой. - Ты что-то плоховато выглядишь, братец. Неужели смертная отбирает так много сил? - бархатистый голос Локи обволакивал сознание. - Ты жив. Эти слова прояснили все. Да! Да! Да, черт возьми, он жив, он стоит сейчас перед Одинсоном! Тор испытал невероятное облегчение — надежды оправдались, а не рухнули, ведь это так редко бывает. И вот родное ершистое существо, которое еще недавно он держал на руках, умирающее, простившись с возможностью еще когда-нибудь его увидеть, теперь стояло перед ним! Живым и невредимым! В черном костюме, с небрежно свисающим шарфом, расстегнутой рубашке, идеально зачесанными черными волосами... бледный, тонкий, угловатый, родной... Тор тут же сорвался с места и, подбежав к брату, стиснул его в своих крепких объятиях. Это было счастье, радость, успокоение. Сердце разрывалось от теплоты и хотелось рыдать... если бы только Тор не был бы мужчиной. Мужчиной, сжимавшим в своих руках другое хрупкое, холодное, но все-таки мужское тело. Мужчиной, прижимавшим трепетно к своей груди чужие-родные плечи брата, боясь потерять того снова. Как старший брат, он обязан был защищать младшего. Всегда, что бы тот не натворил. В конце концов, он ведь брат! А Тор уже дважды позволил ему умирать на собственных глазах. Локи лишь позволял себя обнимать. Изогнув скептично брови, он криво усмехался: - Скажи еще, скучал? - Ты жив... ты жив... - бормотал Одинсон. Но радость скоро все же притупилась, позволяя Тору видеть происходящее уже яснее. А потому он, будто бы очнувшись, тут же набросился на Локи с вопросами: - Но... как это вышло? Почему ты не умер? - О! Тебя это, видимо, разочаровывает? Вот так дела... - протянул досадливо Лафейсон. - Я было полагал, что... - Локи! Не уходи от ответа! Ты мне должен все объяснить... Хеймдалл, Сиф, Один... Тор пристально и проницательно смотрел в глаза брата, крепкими ладонями держа того за плечи. Локи обворожительно и нежно вдруг улыбнулся, чуть откинув голову назад, чтобы удобнее смотреть в глаза Одинсону. - Гм... ты уверен, что все хочешь знать? - Иначе зачем бы я спрашивал! Довольно увиливать. - Я объясню все, но сначала ты должен помочь мне. Локи усмехнулся и тут же громко позвал Хеймдалла. Через секунду оба брата исчезли в радужном столпе.