Память

В течение долгих минут Мерлин не двигался с места, но даже если его тело не шевелилось, то мозг все равно упорно работал, в попытке придумать хоть какой-нибудь выход из сложившейся ситуации. Однако гнев не давал чародею полностью собраться с мыслями. Где Питер? Что они сделали с ним? Неужели он узнал нечто такое, что Стивен был вынужден поступить с ним только так? Мерлин мысленно корил себя за то, что отправился на охоту в это утро. Он должен был остаться здесь, обязан был сделать все для того, чтобы быть в Камелоте, несмотря на то, как Артур настаивал на своем. Маг снова взглянул на кровь и почувствовал прилив тошноты. Насколько сильно пострадал Питер? Эти вопросы кружили в его разуме, пока волшебнику не начало казаться, что комната вращается вокруг него. Он заставил себя закрыть глаза и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, а затем снова открыл их. Он никогда ничего не добьется, если будет просто паниковать. Он должен что-то сделать. Но что? Теперь появилось еще больше рычагов давления на Мерлина. Да, Гвейн возможно сможет найти его мать с Гаюсом, и тот факт, что помеченная ими лошадь была в конюшне, а Зефир отсутствовала, давали ему больше надежды на это. Но то, что у похитителей теперь был Питер, которого можно было использовать для угроз, заставляло Мерлина ощущать себя таким же потерянным, как и прежде. Более того, теперь им стало даже проще. Достаточно одного неверного шага чародея и Стивен может убить Питера без сожаления, поскольку отсутствие одного конюха никто даже и не заметит. Он должен найти его. Он должен определить, где Стивен держит Питера, и вытащить его оттуда. Но как это сделать? Единственные люди, которые знают о месте его нахождения, хотели бы, чтобы Мерлин оставался в неведении насчет их намерений. Возможно, если он сможет найти Элиана… но даже от него может быть не много пользы, к тому же это новое похищение может заставить рыцаря пересмотреть свое намерение не-рассказывать-обо-всем-Артуру. А это значит, что Мерлину необходимо действовать в одиночку. И первой его задачей являлся поиск Питера. Маг прокрадывался по коридорам глубокой ночью. Большая часть замка уже спала или, по крайней мере, подготавливалась ко сну, но Мерлин совсем не чувствовал усталости. Он был полностью сосредоточен на поставленной цели, стараясь больше ни о чем не думать. Юноша двигался вперед в тени, незаметно проскальзывая мимо людей, которые все же время от времени появлялись в коридорах. Однако когда Мерлин достиг коридора, выделенного для главных лиц Саятии, он вдруг остановился. Что делать теперь? Он осторожно выглянул из-за угла, дабы убедиться в отсутствии стражи. Мерлин не знал, обычное ли это явление для Тайдена или нет: оставлять свои покои незащищенными, но в любом случае это означало, что он сможет в них пробраться. И что потом? По-прежнему не зная, что делать, слуга двинулся вперед. Он приложил ухо к двери, стараясь уловить любые звуки, но ничего не услышал. Конечно, король еще не будет ложиться спать, особенно после того, как поймал предателя. Но помещение было пустым. Так тихо, как только мог, Мерлин подергал дверную ручку для того, чтобы определить, что она заперта. Тогда чародей использовал то же заклинание что и на замке дверей Джеймса и осторожно проскользнул в комнату, быстро убедившись, что в ней действительно нет никого. Но в этот же момент маг услышал чьи-то тяжелые шаги в коридоре, и его сердце забилось чаще, когда он определил голос Стивена, раздающийся издалека. С едва скрытой паникой Мерлин закрыл дверь с помощью магии и лихорадочно оглядел покои. Он должен спрятаться. Ведь если его обнаружат здесь... Времени для раздумий было очень мало, поэтому волшебник решил спрятаться под кроватью, не найдя лучшего места. Он встал на колени, пытаясь пролезть под низкое ложе и не обращая внимания на голос разума, который твердил ему насколько это глупо. Но как только Мерлин подумал об этом, в его разуме вспыхнули небольшие фрагменты памяти, когда он в прошлом также прятался под кроватями. Чародей был поражен легкости, с которой у него появились эти воспоминания, ведь раньше это было гораздо сложнее. Посторонние мысли мага быстро развеялись, когда двери покоев Тайдена распахнулись, и в них зашли четыре пары ног. Король отпустил двоих из них, благодаря чему стало ясно, что это стражники, и те ушли, оставляя только его и Стивена. Джеймса, которого Мерлин был бы так рад сейчас увидеть, с ними не было. Колдуну лишь оставалось надеяться на то, что это значило, что его наставник на самом деле не участвует в их сговоре. — Как давно? — спросил Тайден. Он, казалось, немного нервничал, что стало новым открытием для чародея. — По словам Элекса, сначала вернулся он, а затем Артур, это было менее получаса назад, — Мерлин едва осмеливался дышать, когда они разговаривали. — Они вернулись не вместе? — Между ними была разница всего в несколько минут. Наступила короткая пауза, и чародею оставалось только надеяться на то, что правитель Саятии не обратит внимание на то, что они с королем Артуром вернулись не вместе. Тогда Тайдену не составит большого труда догадаться, что он пытается вбить клин между собой и Артуром. — В таком случае он уже видел доказательства похищения конюха? — Еще нет, но увидит в ближайшее время. Все оставили так, как вы просили. Я должен пойти и найти его? — Мерлин - не главная наша забота на данный момент, — твердо начал король, шагая по комнате в беспокойстве. — Он сам придет к нам. Он сейчас находится в ловушке отчаяния и гнева. Мерлин еще будет умолять меня пощадить мальчишку или, по крайней мере, спросит, что мы сделали с ним. Нет, — продолжал Тайден, и его голос был наполнен угрозой, — сейчас необходимо найти Джеймса. — Милорд, я сам его ранил, он не продержится и нескольких часов. — Если он проведет хоть пару минут с тем, кто предан Камелоту все будет потеряно, — возразил Тайден. — Я хочу найти его и заставить замолчать навсегда! Лежа под кроватью Мерлин едва сдерживал свое ошеломление. Что произошло с королем, что он так обернулся против Джеймса? Что маг пропустил, пока был на охоте? Чародей снова почувствовал разочарование в себе, но сердито оттолкнул его прочь. Он не может позволить себе прослушать столь важный разговор. — Я с удовольствием сделаю это, сир, но вы уверены, что не хотите оставить его в живых? Он может быть полезен позже. — Это того не стоит. Он и конюх узнали о наших планах. Мальчишка не создает проблем, его магия ничтожна, и он слаб. Но Джеймс… Его преданность больше не принадлежит мне, я чувствую это, и поэтому мы обязаны от него избавиться. У нас в любом случае есть достойная ему замена. — Тогда я пошлю своих людей в лес. Джеймс направился на восток от города. — Он попытается вернуться, чтобы рассказать Мерлину или даже Артуру о нашем плане, — отметил Тайден. — Мы остановим его, милорд. Раненым он далеко не уйдет. — Я хочу, чтобы ты доложил мне, когда найдешь его. — Да, ваше величество, — с этими словами Стивен вышел из покоев, оставляя Мерлина наедине с королем Тайденом. Чародей быстро переварил полученную только что информацию. Джеймс и Питер узнали о планах Тайдена? Конечно, это значит, что они сейчас оба против него. Маг почувствовал небольшой прилив облегчения. Джеймс поверил ему и видимо начал собственное расследование. Но теперь и он, и Питер попали в беду. Вдруг Мерлина одолели противоречивые мысли. Он хотел помочь Питеру и спасти его, однако понятия не имел, где находится мальчик. Но Джеймс… если он сможет найти его, то узнает о планах Тайдена и сможет его остановить. Мерлин закрыл глаза, представляя лицо Питера и молча извинился перед ним, кусая губу, чтобы остановить рвущиеся наружу эмоции. Он обязательно найдет Питера, но сейчас главной его задачей было выяснение плана короля Саятии и его советника. Теперь все, что чародею нужно сделать, это выйти из комнаты незамеченным.

***

Артур скользнул в постель и обнял Гвиневру, нежно ее целуя. Она обернулась к нему с улыбкой и медленно открыла глаза. — Где ты был? — сонно спросила она. — Ты разговаривал с Мерлином? — Нет, — прошептал король. — Я говорил с Леоном. Он будет наблюдать за Мерлином и узнает, кого именно тот пытается защитить. — Артур, — более бодро сказала супруга, садясь на кровати. — Я знаю, что это не самая лучшая идея… — Ты шпионишь за ним? Зачем? — Нет, я не… — он выдохнул. — Я не шпионю за ним, а просто хочу убедиться, что с ним все в порядке. — Но ты за ним следишь. Если он узнает об этом, то… — Он не узнает, — мягко ответил Артур. — Я просто хочу понять, что у него за проблемы, если он сам мне ничего не рассказывает. Наступило долгое молчание. Гвиневра неуверенно наблюдала за мужем, ища его глаза, и пытаясь что-то прочитать по ним. В конце концов, она легла на спину, по-прежнему не отрывая взгляда от Артура. — Ты ему доверяешь? — прошептала королева с печалью в голосе. Артур тяжело сглотнул, отказываясь встречаться с ней взглядом. Что он мог сказать? Если бы она спросила его об этом раньше, ответ был бы однозначным, даже если король скрывал его за некоторыми комментариями и легкомысленными замечаниями. Мерлин имел его полное доверие во все времена, даже если Артур и не осознавал это в полной мере. Он мог исчезнуть на несколько дней, очевидно, лгать, но Артур продолжал ему доверять без раздумий, потому что это был Мерлин, в преданности которого король никогда не сомневался. Артур знал это, даже если и не понимал, и поэтому никогда не сомневался в своем друге. Но теперь он имел дело с Мерлином, который даже не помнил, кому он предан. Не на самом деле. У этого Мерлина за плечами не было продолжительной истории в Камелоте, на которую можно было бы опираться при принятии решений или действовать на их основе. Он ведет себя странно, он не отвечает Артуру прямо, медленно отдаляется от людей, с которыми раньше был наиболее близок. И это пугало Пендрагона, беспокоило его и заставляло усомниться в человеке, в котором он никогда не сомневался в прошлом. — Я доверяю Мерлину, — медленно ответил Артур, лаская ее щеку рукой. Королева взяла руку мужа и нежно поцеловала ее. — Но Мерлин мне не верит. Я просто хочу помочь ему и убедиться, что он не влип во что-то, из чего потом не сможет выбраться. — Например? — Я не знаю, — Артур пожал плечами, наклоняясь и целуя ее в губы, — поэтому я и должен все выяснить. Гвен была не полностью согласна с супругом, но все равно кивнула и поцеловала его руку еще раз, прежде чем лечь спать. Король прилег рядом с ней и, обняв ее за талию, притянул к себе. Но в то время как его жена быстро проскользнула в сон, Артур не мог последовать ее примеру. Его мысли были наполнены Мерлином, и король никак не мог от них избавиться. Артур надеялся, что он неправ и необычное поведение Мерлина не более чем странность, которая не содержит в себе ничего тайного и страшного, но слова, ранее сказанные Гвиневрой, никак не оставляли правителя в покое. И чем больше он думал об этом, тем больше понимал, то она права, и что Мерлину есть, что скрывать. Артур не был уверен, что именно, и он неохотно рассматривал какие-либо варианты. Первой его мыслью было то, что Мерлин на самом деле намеревается вернуться на земли Саятии, но после всех его действий это не имело смысла. Он просто не хочет признаться в этом Артуру, чтобы он не расстраивался? Хотя король и не говорил этого, но Мерлин должен знать, что он был бы опустошен его отъездом обратно в Саятию. Артур ненавидел признаваться в этом, но если он хочет найти корень проблемы своего друга, он должен быть честным с самим собой. До сих пор Артур старался не представлять себе возвращение Мерлина в Саятию, не пытался думать о том, что ему, возможно, придется попрощаться с Тайденом, видя своего слугу на его стороне, но он сделал это сейчас лежа в постели, и не имея возможности справиться с неожиданным приливом грусти. Да, Мерлин хотел бы защитить его от этого. Если первое предположение твердо убеждало Пендрагона в том, что Мерлин по-прежнему тот же человек, которым он всегда был, то другие были более темными и сложными, поэтому Артур молил Бога, чтобы они были еще и не верными. Король задавался вопросом, встрял ли Мерлин в какие-либо неприятности в Саятии. Казалось, он вел себя более настороженно и аккуратно, что и наталкивало короля на подобные мысли. Или, возможно, с момента его прихода в Камелот Мерлин вступил с кем-то в конфликт уже здесь, но эту идею Артур все же считал сомнительной. Ведь его друг никогда не любил кому-либо противостоять и пытался решить все мирным путем, не доходя до прямого выяснения отношений. А следующая мысль Пендрагона охолодила что-то внутри него. Возможно, кто-то вынуждал Мерлина вернуться в Саятию, возможно, его заставляют сделать это. Однако, честно говоря, в этой теории Артур тоже далеко не был уверен. Хотя он и очень ценил своего друга, но все равно сомневался, что кто-то сильно нуждался в нем в Саятии. В конце концов, это просто Мерлин, навыки слуги которого хоть и стали сейчас намного лучше, чем прежде, но определенно не были незаменимыми. Действительно, нужда Артура в Мерлине не вытекала из его навыков в работе, а только из их дружбы. И даже если между ним и Мерлином эта связь образовалась быстро, король сомневался, что за те шесть недель, которые юноша пробыл в Саятии, он смог создать столь крепкие отношения еще с кем-либо. Были и более обширные и невероятные предположения: например, что Мерлин каким-то образом работает против Артура или находится в заговоре с Тайденом или кем-то другим из монархов. Даже одна эта мысль заставила Артура чувствовать, что он предает Мерлина. Никогда, за все те годы, что Пендрагон его знал, даже в самом начале, Артур не сомневался в его преданности. Ему можно было доверять с той самой секунды, как он ступил на земли Камелота. И это значило, что та верность, которую его слуга испытывал к Артуру в самом начале, должна была остаться в нем до сих пор. А со всеми вернувшимися к нему воспоминаниями преданность Мерлина, несомненно, высечена на камне. Нет, ответ на вопрос «Кому предан Мерлин?» по своей очевидности даже проще, чем — «Где восходит солнце?». Все опасения короля основывались лишь на странностях Мерлина и совершенно не имели оснований. Он просто должен выяснить, что происходит на самом деле. И в этом ему поможет Леон вместе с остальными рыцарями. Они узнают, в чем на самом деле дело. Артур почувствовал, что проваливается в сон, заверенный мыслью, что как только он узнает об этом, все будет хорошо.

***

Как оказалось выскользнуть из покоев Тайдена было проще, чем Мерлин смел надеяться. Король побрел в свою соседнюю комнату, в которой проводил собрания уже через пару минут, а затем устроился на стуле, так что чародей его прекрасно видел. Он выглядел обеспокоенным, что только поселило в маге еще больше надежды. Тайден был не уверен в себе, он начинал сомневаться в успешности своего плана, и это только убедило Мерлина в том, что как только он доберется до Джеймса, то сможет узнать, как его разрушить. Но волшебнику все же было необходимо сперва выбраться из комнаты. Он обдумал несколько вариантов: подождать пока Тайден уснет, а затем тихо выйти, напасть на Тайдена или вылезть в окно. В конце концов, он объединил вместе три из своих лучших идей, первая из которых: нападение на короля. Маг обдумал различные заклинания, которым обучал его Джеймс и даже вспомнил некоторые из тех, что использовал в прошлом. Со странной уверенностью, что уже делал это раньше, Мерлин прошептал достаточно могущественное, направленное на Тайдена заклинание и увидел, как голова короля падает вперед, пока тот проваливается в глубокий сон. Чародей быстро выскользнул из своего укрытия, подняв руки, чтобы защититься в случае, если Тайден очнется, но король не двинулся с места. Сделав это, Мерлин подскочил к двери и приложил ухо к ней. Снаружи маг услышал звон кольчуг: там стояли воины. Чародей сомневался, что может справиться с ними сразу и быстро, так как кто-нибудь может это услышать. Поэтому вместо этого Мерлин обернулся и глянул на окно. Качая головой в знак собственной глупости, волшебник подошел к нему и выглянул наружу. Чуть ниже, на расстоянии приблизительно двух метров от окна, был небольшой выступ, на который можно было поставить ноги. Взглянув вдоль стены, юноша увидел небольшой угол в одной из соседних башен, на который тоже можно было перебраться. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, стараясь не думать о твердой земле далеко внизу, Мерлин медленно вылез из окна и оперся ногами о карниз. Он закрыл глаза и на несколько секунд прижался к стене, прежде чем начать свой путь. В очередной раз чародея поразила вспышка памяти. Он лазил по стенам и раньше, правда, при этом прекрасно запомнил, насколько ему было неудобно. Свет из палат Тайдена был тусклым, поэтому, делая каждый следующий шаг, чародей мог доверять только своим ощущениям. Также осторожно Мерлин смог забраться на небольшой уголок башни, с которого по небольшим выступам в стене он начал спускаться на землю. Все это длилось не более пяти минут, но к тому времени, как ноги чародея, наконец, коснулись земли ему казалось, что он не чувствовал устойчивой поверхности под ногами уже несколько часов. Мерлин быстро отбросил эту мысль и оглянулся, чтобы понять, где он находится. Он был близок к северным воротам замка, если ему, конечно, не изменяла память, что он осознал с неподдельным удивлением. В его голове вдруг появились образы разных мест в Камелоте, и он понял, что теперь помнит город наизусть. Он стал казаться ему более знакомым, чем когда-либо раньше. Теперь маг точно знал, где он находится, и в каком направлении ему следует идти. Несколько небольших маневров для отвлечения стражи, и Мерлин оказался за пределами стен города, после чего как можно быстрее побежал в направлении восточного леса. Он должен добраться до Джеймса быстрее, чем это сделает Стивен, если, конечно, чародей хочет вернуться в тот Камелот, который из кусочков складывался в его памяти. Звуки, доносящиеся из леса, постоянно менялись и смешивались, из-за чего у Мерлина начало создаваться ощущение, что за ним следят. Это было глупо, но тем не менее он точно знал, что люди Стивена находятся где-то рядом. Ночь была пасмурной и прохладной. Мерлин вспомнил, как Артур говорил ему, чтобы он взял с собой куртку на охоту и был рад, что последовал этому предложению. Теперь холод не отвлекал чародея от основных мыслей. Когда маг двинулся глубже в лес, скрываясь он лунного света, просвечивающегося сквозь облака, он обнаружил, что мало что замечает вокруг. Мерлин не видел ничего и не собирался за светом обращаться к магии, чтобы Стивен не мог его обнаружить. Вместо этого чародей доверился своей магии и позволил ей вести себя в нужном направлении. Он ни разу не делал этого после потери памяти, но чувствовал, что пользовался этой способностью в прошлом. Мерлин лишний раз убедился в правильности своей мысли, когда начал безошибочно обходить деревья не врезаясь в них и не спотыкаясь о камни. Однако в какой-то момент Мерлин все же наткнулся на поваленное дерево и понял, что его магическое зрение его не подвело, когда увидел на нем пятна крови. Чародей моргнул, и перед глазами снова стало темно. Мерлин слегка пошатнулся от количества изображений, которые инстинктивно образовала в голове его магия. Она отвечала юноше на желание найти Джеймса и поманила вперед, дав новую подсказку. Мерлина терзали надежды, что он успеет добраться до друга раньше, чем Стивен. Отбросив в сторону личные чувства, колдун снова доверился своей магии и сделал нечто совершенно сумасшедшее: он побежал сквозь тьму. Мерлин нашел Джеймса тогда, когда уже почти не надеялся на это. Он мчался по лесу почти два часа. Не раз он видел свет факелов, что отвлекало его и сбивало с толку. В какой-то момент чародей едва не наткнулся на Стивена, но магия вовремя остановила его и не дала сдвинуться с места, пока волшебник не оказался в безопасности. Когда магия, наконец, показала ему последний этап пути, Мерлин был слишком уставшим, чтобы приходить в шок от внешнего состояния Джеймса. Маг упал на землю рядом с ним, даже не дрогнул на ужасную бледность кожи Джеймса, которая выделялась даже в ночной тьме, и на его прерывистое дыхание. Мужчина резко дернул головой и поднял руку для атаки, но Мерлин быстро схватил ее и крепко сжал. — Это я, — прошептал он. — Это Мерлин. — Мерлин? — чародею пришлось наклониться ниже, чтобы услышать его тихий голос, который заглушался даже шорохом листвы. Он несколько раз моргнул, в попытке сосредоточиться на лице мага, и Мерлин не мог не заметить косую рану на его груди. Одежда Джеймса была влажной, и юноша знал, что его рука сейчас покрыта кровью, даже если он не видит ее цвет в темноте. Мерлин почувствовал, что его руки начинают дрожать вместе с нарастающей паникой, которая медленно начинала одолевать юного чародея. — Джеймс, что я могу сделать? Скажи мне заклинание… — Нанесенное магией… — выдохнул он, с трудом выговаривая каждое слово, — … не поможет. — Нет, я смогу, — утверждал Мерлин. — Я сильный. Я знаю, что смогу. Я не помню, но я знаю, что я сильный. — Они будут использовать ее. — Что? — Твою силу. — О чем ты говоришь? Вдалеке чародей увидел свет сквозь ветви деревьев и лихорадочно огляделся. — Я должен помочь тебе выбраться отсюда, — сказал он. Мерлин попытался взвалить на себя Джеймса, но тот лишь покачал головой, морщась от боли. — Нет… нет времени, — он тяжело дышал, будто пытаясь собрать свои последние силы. — Слушай… — Но мне нужно… — Нет… — ахнул мужчина. — Послушай… ты должен меня выслушать, — отчаяние в его голосе остановило протесты Мерлина, но когда он снова опустился на колени, то почувствовал неизбежность. Слезы кололи в его глазах, и чародей почувствовал, как его плечи также начинают дрожать. — Я слушаю, — пробормотал он, хотя видел, что свет факелов постепенно приближается к ним. — Ты был прав, — начал Джеймс. — Я не знал… не понимал. Он перекрутил нашу цель… превратил ее в кровопролитие. Он защищает Саятию, но слишком высокой ценой. Когда Мерлин немного приподнял Джеймса в своих руках, тот начал задыхаться и хрипло кашлять, а затем его спина резко изогнулась несколько раз подряд. Чародей закрыл глаза и ближе склонил голову, крепче оборачивая свои руки вокруг своего наставника. — В чем состоит его план? — прошептал Мерлин, когда Джеймс нахмурился, погрузившись в мрачные размышления. — Его план… его план… Питер… он видел их… они увидели нас… Питер побежал, чтобы найти меня, — Мерлин понял, что Питер, видимо, сначала побежал в его комнату, отчаянно надеясь рассказать ему обо всем сразу, но его там не оказалось. — Я обманул их… — продолжал Джеймс. — Стивен — …он указал на косую рану на груди. — но мы… мы услышали, — он взволновался, и Мерлин почувствовал как по его щекам текут слезы, когда он пытался успокоить друга, говоря ему, что все будет хорошо. Этот человек совсем не был похож на того Джеймса, которого знал колдун. Ведь на самом деле он был сильным, сосредоточенным и спокойным. Он всегда мог объективно и разумно оценить ситуацию. — Мерлин, он… он околдует воинов… рыцарей… бойцов со всех королевств, — каждое слово, которое выходило из уст Джеймса становилось для Мерлина новым ударом ужаса. — Что? — Стивен и его люди… околдуют их. Они сделают так… что все воины обернутся против королей и королев. Сначала воины Камелота… остальные… все королевства будут бороться друг против друга. А потом рыцари… многие рыцари… близкие Артуру. Мерлин почувствовал, как его голова раскалывается от осознания всего этого, и он начал задыхаться, будто при погружении в черные воды озера. Это было невозможно. Это было невозможно. Свет мигнул снова уже достаточно близко, и Мерлин услышал чьи-то шаги рядом. — Камелот… Артур… Артур будет осужден, убит. Народ отвернется от него. Войны… бои. Но Саятия останется нетронутой… они будут бежать… назад… в безопасность… обратно во тьму. Это был его план с самого начала. Но не мой, — добавил он, крепче сжимая руку Мерлина. — Не мой. — Я знаю, — заверил его волшебник. — Я знаю. Но это невозможно. Он не достаточно силен. Тайден не сможет все это контролировать. — Он может, — ахнул Джеймс. — Как? Как я могу его остановить? — наставник покачал головой, его глаза расширились, и он резко дернул руку Мерлина, хватая его почти за локоть, когтями впиваясь в кожу чародея. — Он обладает огромной силой… с меткой… Мерлин замер и его тело оцепенело от страха. Конечно, это не может быть правдой, это какая-то ошибка. — Что? — Ты дал… — его спина снова изогнулась, а глаза расширились в агонии, — … свою магию, — прошептал он рваным голосом. — Тайден может… использовать ее… по своему желанию. — Нет, нет. Не может быть, — Мерлин отчаянно оглянулся вокруг. Свет с другой стороны был совсем близко. Как такое возможно? Мерлин не мог понять это. Тайден может использовать его магию? Он может подчинить ее себе? Чародей тяжело сглотнул. Он уже начинал понимать масштабы своей силы и не мог позволить Тайдену овладеть ею. — Как мне его остановить? На мгновение боль исчезла с лица Джеймса, и ее заменило глубокое сожаление. — Я не знаю, — выдохнул он и его голос был наполнен волнением. — Но ты должен. Мерлин посмотрел ему в глаза, а затем закинул голову вверх в беззвучном крике небесам. Чародей снова опустил ее вниз и встретился взглядом с Джеймсом. — Пожалуйста, — позвал пожилой мужчина. Маг наклонил голову и поднес ухо к его лицу, так как уже едва мог разобрать слова. — Мечты Саятии… настоящие… он просто перекрутил их. Пожалуйста, Мерлин, — умолял он голосом, срывающимся каждое мгновение. — Не допусти… ее падения. Чародей чувствовал дыхание наставника в своем ухе, но вдруг оно затихло, и только холодный воздух обдувал его лицо. Рука Джеймса, которую Мерлин по-прежнему сжимал в своих руках, обмякла, оставляя чародея в одиночестве и отчаянии в окружении тех, которые хотят использовать его магию в своих целях, а затем вероятно убить его. Это не было возможно, не могло быть. Маг проглотил рвущийся из горла крик, и просто уткнулся лицом в плечо своего друга, прижимаем к себе, не желая ничего большего, кроме как вернуть его к жизни. Огни отбрасывали тени совсем рядом, и Мерлин знал, что он больше не может здесь оставаться. Он выскользнул из-под безжизненного тела Джеймса, чувствуя ужасную вину за то, что вынужден оставлять его на волю жестокости Стивена. Мерлин покачал головой и положил руку ему на лоб. — Прости, — прошептал он, прежде чем встать и помчаться подальше от огней. Крики эхом доносились через лес, но они не были предназначены Мерлину, и чародей продолжал бежать вперед, не обращая внимания на ветки, которые били его по лицу и корни, которые цеплялись за его ноги. Маг продолжал бежать, заполняя свой разум лишь одной мыслью. Время тайн закончилось, он больше не может защищать свои секреты. Он создан для того, чтобы служить Артуру и объединить Альбион, это Мерлин теперь чувствовал очень хорошо. Ничто другое не имеет значение сейчас. И выше этого понимания была только одна вера. Не важно, какой ценой, не важно к чему это приведет, независимо от того, что это будет значить для мага: пришло время рассказать Артуру правду.

***

Кхе-кхе... Дорогие мои читатели, пожалуйста, очень Вас прошу пишите отзывы. Я и так стараюсь выкладывать чаще, пока есть такая возможность. А то ведь я обижусь на фиг и начну оставшиеся главы переводить по одной штуке в неделю. Если Вам не лень, напишите пожалуйста свои мысли, впечатления, комментарии. Не верю, что из 63 людей (а именно стольким на данный момент понравился этот фик) нечего сказать. Я знаю-знаю, лень - это штука вредная и заразная, но пожалуйста, я же ради Вас стараюсь, хотелось бы и что-нибудь в ответ услышать...) P.S. _MERLINOMANKA_, angelo4ekksenija и моего дорогого бета это не касается. Вам я напротив бесконечно благодарна=). Как и всем остальным которые оставляют свои прекрасные отзывы P.P.S. Извините, это просто крик души...)