Память

Мерлин тщательно раздумывал над сложившейся ситуацией, пока они вместе с Артуром пробирались по коридорам замка глубокой ночью. Таким образом, он отчаянно пытался заглушить глубокую печаль, боль сожаления и вину, которая все больше о больше поглощала чародея с каждым следующим воспоминанием — теперь их вернулось уже достаточно много. Он вспомнил Гаюса. Конечно, магу рассказывали, каким лекарь ему был другом и наставником, но сам Мерлин представить его не мог. Теперь же он вспомнил его, вспомнил его голос, которым он часто отчитывал своего подопечного за различные выходки, и их колдун теперь тоже мог помнить. И хотя все эти воспоминания не могли до конца довершить картину прошлого, их было достаточно для того, чтобы Мерлин захотел услышать мудрые слова своего опекуна. Волшебник точно знал, что если бы Гаюс был с ним сейчас рядом, ему было бы легче. Он бы рассказал Мерлину о том, кто он такой и что ему делать. Он знал о его магии, он знал обо всем. Тайден причинил чародею гораздо больше вреда, чем хотел, отдалив от него Гаюса. Мерлин взглянул вверх и увидел, как Артур выбирает свой путь через замок. Всего несколько минут назад они покинули королевские покои после того, как Пендрагон объявил, что вместо того, чтобы идти к осадным тоннелям, они направятся на поиски Тайдена. Он совершенно проигнорировал чародея, когда тот сказал ему, что необходимо пробираться до тоннелей к остальным монархам, за исключением язвительного замечания, заключающегося в том, что он не собирается прятаться в тени, а намерен бороться за свое королевство. — И как ты будешь сражаться? — спросил Мерлин с разочарованием. — Они колдуны. Им нечего не стоит разоружить тебя и убить. Ты не сможешь никак защититься. — Тогда в чем смысл всего этого? — громко спросил король, резко развернувшись к нему. Мерлин не рискнул сказать Артуру, чтобы он разговаривал тише, но тот, кажется, все и сам прекрасно понял. — Если нам нечего поставить против силы Тайдена, и он контролирует всех воинов, то в любом случае рано или поздно нас найдет, независимо от того, спрячемся ли мы в туннелях или сбежим через них. — Мы можем разобраться с Тайденом позже. — Как? Или ты просто ведешь меня в ловушку? — Я не веду тебя в ловушку. Я пытаюсь спасти твою жизнь, — яростно ответил чародей. — Мы найдем способ разрушить чары, но до тех пор необходимо, чтобы вы вместе с Гвен и вашими гостями остались в живых. Если они умрут в Камелоте, то начнется война. Ты это знаешь. После этого Артур замолчал. Когда они дошли до очередного поворота, Пендрагон остановился и оглянулся назад. Мерлин помнил, что раньше он это делал для того, чтобы проверить в безопасности ли его слуга, но сейчас его взгляд не излучал ничего кроме подозрения. Король по-прежнему ожидал, что Мерлин сбежит от него в любую секунду. Волшебник проглотил ком горя при этой мысли. Все, что сказал Артур прежде, было правдой: с каждым возвращающимся воспоминанием Мерлин все сильнее чувствовал вину и стыд за все то, что сделал раньше. С каждой следующей секундой волшебник все больше желал вернуться назад и изменить все это, совесть продолжала грызть его, отвлекая от остальных мыслей. И как бы маг ни старался игнорировать это, как ни старался убедить свой разум в том, что все сделал правильно, чувство вины продолжало тянуть его вниз, во тьму, из которой Мерлин не мог выбраться, и взгляд ненависти на лице Артура только усиливал его боль. Он все разрушил, теперь колдун знал это точно, и, несмотря на то, что он сделает в будущем, так, как раньше не будет уже никогда. И все-таки Артур не знал всей правды, не тогда, когда дело доходило до магии Мерлина. Когда волшебник бежал через лес, он решил сказать об этом королю, решил, что Артур должен знать обо всем. Но потом, когда воспоминания начали возвращаться к чародею с новой силой, мысль о раскрытии собственной магии начинала постепенно гаснуть в его разуме. Мерлин вспомнил достаточно для того, чтобы принять решение оставить Артура пока в неведении на этот счет. Однако какая-то его часть по-прежнему отчаянно хотела избавиться от своего главного секрета, практически благодаря которому и сформировались их отношения с момента первой встречи. Но потом Мерлин увидел лицо Артура после того, как тот узнал о его предательстве, о магии Саятии и невольно передернулся. Если король так отреагировал на его предательство, которое он совершил уже после своей фактической смерти, то что бы он сделал, если бы узнал, что его друг лгал ему с момента их первой встречи? Нет, Мерлин не хотел бы, чтобы Артур узнал об этом. Не сейчас, не тогда, когда ему нужно, чтобы король слушал его и был готов поверить в его слова. Нет, эта правда, которую Мерлин так привык скрывать, может еще сильнее ухудшить положение, так что для нее сейчас совсем не подходящее время. Впереди Артур вдруг выпрямился. Колдун услышал чьи-то шаги по коридору и увидел, что король расслабился, собираясь встретить того, кто сейчас выйдет из-за угла. Мерлин широко распахнул глаза и почувствовал, как его сердце бешено заколотилось. Не задумываясь, он схватил Артура за локоть и потащил вниз по лестнице, одной рукой прикрыв его рот, стараясь делать все это как можно тише. Казалось, правитель был в шоке и не успел ничего сделать, пока Мерлин не затащил его в какое-то помещение и не закрыл за ними двери. Как только он это сделал, Артур резко убрал от себя его руку, толкая слугу в сторону, а затем отступил от него на несколько шагов назад. — Как ты смеешь?! — яростно прошипел он. — Нельзя позволить, чтобы кто-то узнал, где ты находишься. — Это был Элиан. Он бы мог нам помочь. — Сколько раз я должен говорить тебе об этом? — спросил Мерлин. — Рыцари заколдованы. Они могут напасть на тебя. — Ты продолжаешь говорить об этом, но тем не менее нет никаких боев, никто в замке даже не проснулся. Все твои слова начинают выглядеть как очередная ложь. Мерлин сжал руки в кулаки и попытался совладать со своим гневом, но никакая сила не помогла ему сдержать в себе следующие слова. — Я знаю, что тебе больно, и у тебя есть причины мне не доверять. Но ты должен перестать думать сердцем и начать вести себя, как король, коим ты являешься. Ты не можешь позволить, чтобы кто-нибудь тебя увидел. С этим Мерлин обернулся к двери и открыл ее, не давая возможности Артуру ответить. Чем раньше они доберутся до туннелей, тем лучше. После того, как Артур окажется в безопасности, чародей начнет действовать. Очевидных идей у него не было, но различные мысли появлялись в голове чародея. Для того, чтобы разрушить чары Мерлину необходимо найти какое-то заклинание, ибо Тайден скоро начнет использовать очарованных воинов с помощью магии всех тех людей, которые поклялись ему в верности. Эта мысль заставила волшебника содрогнуться, и он отказался думать об этом. Мерлин только надеялся на то, что сможет противостоять управлению собой с помощью метки или, по крайней мере, использовать магию до тех пор, пока Тайден не приступит к активным действиям. Но в любом случае поиск заклинания для Мерлина означал поиск способа добраться до своей магической книги, которая, как он только что вспомнил, находилась в его комнате под половицей. Вскоре они достигли подземелий и молча вошли в скрытый дверной проем, ведущий в катакомбы, используя один из многочисленных факелов, которые висели на стенах как источник света. Насколько чародей помнил он никогда здесь не был, но легкость, с которой он определил путь говорила о противоположном. В конце концов, они добрались до входа в главные осадные тоннели, спрятанные за могилами старых королей. Между ними была скрыта тяжелая дубовая дверь, которая являлась входом. Мерлин наблюдал, как Артур выбирает необходимый ключ из пояса, делая все возможное, чтобы этого не видел колдун. Но это в любом случае не имело никакой разницы, поскольку маг помнил, как именно выглядит ключ от этих дверей. Король толкнул двери вперед, чтобы открыть туннель, достаточно широкий, чтобы в ширину в нем выстроились три человека, и довольно высокий. При свете факела Мерлин видел, как стены удаляются вдаль, прежде чем вовсе пропасть во мраке. В течение нескольких минут они оба молчали. Артур расхаживал взад-вперед, проверяя не направляются ли сюда монархи. Мерлин понял, что это будет длиться недолго, а значит, он может пораньше уйти. Маг не понимал, почему Тайден не переходит в наступление, но, конечно, он может не знать, что Джеймс передал информацию Мерлину. Однако с другой стороны Стивен должен был увидеть его следы и понять, что кто-то был с Джеймсом, где вполне логично было предположить, что этим человеком являлся именно Мерлин. Но тогда почему он не атакует? Чародею стало неспокойно на душе. Но возможно они хотят, чтобы он нервничал и поступил опрометчиво. А может они собрались наказать Питера за действия Мерлина. От этой мысли магу стало тошно. Он старался не думать о Питере и игнорировать ту информацию, которая касалась намерений Стивена и Тайдена. Рассказывая Артуру о планах короля Саятии, Мерлин едва не определил судьбу мальчика, но независимо от того, как волшебник заботился о Питере, он не мог рисковать войной между всеми землями, не теперь, когда ставки были столь велики. Мерлин лишь надеялся на то, что по-прежнему сможет найти способ вызволить мальчика. Но в первую очередь необходимо остановить Тайдена и не важно, какой ценой. А этого чародей не может сделать, просто стоя здесь, на месте. — Я пойду и посмотрю, подходят ли они сюда, — тихо сказал юноша, прежде чем двинуться мимо короля к выходу. Вдруг он почувствовал, что его хватают за руку, и увидел перед собой строгое лицо Артура. — Ты никуда не пойдешь. — Я просто хочу… — Нет, — ответ прозвучал тихо, твердо и окончательно. — Ты будешь находиться там, где я могу тебя видеть. — Я на твоей стороне, — попытался Мерлин, но Артур уже толкнул его обратно к тоннелям, прежде чем присесть, прислонившись спиной к стене гробницы. Чародей хотел убежать, но знал, что король погонится за ним, и не мог рисковать выводить Артура в коридоры незащищенного замка. Но тогда что ему делать? Он должен каким-то образом остановить Пендрагона. Мерлин огляделся вокруг, и в его голове возник план, но прежде чем он обдумал его до конца, Артур заговорил. Его голос звучал немного мягче, но в нем по-прежнему слышался гнев, который был на время как бы оттеснен на второй план. — Ты сказал, что если бы что-то вспомнил в начале, то не стал бы… — пробормотал он. Мерлин нахмурился, не понимая, к чему он ведет. Однако его мысль, так или иначе, была незавершенной. — Я бы не стал, — согласился чародей. — Тогда почему, когда к тебе начинали возвращаться воспоминания, ты продолжал делать это? — король смотрел в пол, но очевидно он точно знал, где именно находится Мерлин и что он делает. Маг подумал над этим вопросом, зная, что лишь тратит драгоценное время, но будучи не в состоянии отказаться от крошечной надежды на то, что Артур хочет попытаться его понять. — Потому что я не понимал, что делает Тайден. — Ты знал, что он хочет сорвать переговоры, — возразил Артур, и гнев начал возвращаться в его голос, хотя далеко не такой, как раньше. Мерлин снова остановился, думая как лучше все это объяснить. — Когда я был в Саятии, то увидел, что там магию используют во благо, — маг услышал, как Артур скрипнул зубами, но ничего не сказал. — Да, там люди используют свои способности для того, чтобы победить болезни, вырастить урожай, создать архитектурные сооружения. Это мирный народ и если бы они знали, к чему стремится Тайден, они бы убрали его с престола. — Магия — это зло, — просто ответил Пендрагон. — Нет, — поспорил Мерлин. — Как я сказал раньше: если люди плохие, то их действия считаются злом. Они такие как Тайден. А хорошие люди используют свою магию для добра. — Кто, например? — недоверчиво спросил Артур, качая головой. — Ты должен помнить, как на нас нападали колдуны раньше, сколько бед они нам принесли. — Я помню, но это были плохие люди. А народ Саятии вовсе не злой. Человек, который умер после того, как передал мне информацию, был хорошим, и его магия была доброй. Я сам это видел, — король лишь покачал головой, и Мерлин увидел, что убедил Артура только в том, что ему действительно не стоит доверять, но чародей не мог сказать иначе. Даже если король не верит ему, он должен хотя бы попытаться убедить его в чем-то. — Я помог Тайдену прежде всего, потому что он защищает Саятию, и я не хотел, чтобы королевство погибло только из-за того, что он поощряет использование магии. — И когда ты понял, что намерения Тайдена не благие? — громче спросил Артур. Он встал и впился взглядом в Мерлина. — Ты слышал его на переговорах, когда он пытался настроить всех против Камелота и все же ничего мне не сказал ни о его королевстве, ни о его намерениях. — Я не знал, что он планирует. — Но ты не одобрял это, — ответил Пендрагон, — я знаю. А когда ты что-то не одобряешь, Мерлин, ты борешься против этого. Но ты все же ничего не сказал мне. — После этих переговоров, я сказал им, что больше не буду на них работать. Я не хотел им помогать. — Твое молчание доказывает противоположный факт, — ответил Артур, качая головой в разочаровании, отвернувшись от слуги. — Я не мог тебе сказать. — Почему? — спросил он, резко оборачиваясь к Мерлину и всплескивая руками в замешательстве. Чародей глубоко вздохнул. Он не хотел говорить о Гвейне, но не видел другого способа убедить Артура. — Потому, что они захватили мою мать и Гаюса. — Что? — Стивен, сторонник Тайдена, пришел ко мне. Я сказал, что больше не буду им помогать, а он сказал мне, что в таком случае она умрет и Гаюс тоже. В Эалдоре не было никакой болезни, они это придумали. Это лишь хитрость, чтобы мы их не искали, когда они не вернулись в Камелот, услышав, что я жив. — Они сейчас у Тайдена? — спросил Артур в испуге, и Мерлин впервые за сегодня не услышал гнева в его голосе. — Нет, я думаю, что они уже в порядке. Я надеюсь, что их спасли, — волшебник увидел, как облегчение на лице короля быстро сменяется подозрением. — Откуда ты знаешь об этом? Насколько я знаю, ты не покидал Камелот, — уверенно сказал он, но Мерлин увидел, как лицо правителя пересекают блики сомнения. — Нет, не я, — согласился чародей, а затем глубоко вздохнул. — Гвейн отправился на их поиски. Я попросил его об этом. — Гвейн знал? — убийственный тон Артура заставил Мерлина запаниковать. Маг почти увидел, как в его голове формируется мысль о еще одном предательстве. — Нет, нет, — быстро ответил слуга. — Он знал только о том, что меня шантажируют, но я не говорил ему ничего больше. Он ничего не знает о Тайдене. — Почему он мне не сказал о том, что собирается делать? — возмутился Артур. — Потому что я просил его не делать этого и просто довериться мне, — тихо признался Мерлин. Король покачал головой, отворачиваясь от него с полным отвращением на лице, и маг был уверен, что оно целиком и полностью направлено на него. Он увидел, как мгновенное перемирие перед ними ускользает и сменяется прежним гневом. Но у Мерлина не было больше на это времени. По крайней мере, он попытался объяснить свои действия. Артур знал правду вне зависимости от того, принимает он ее или нет. Глубоко вздохнув, Мерлин решил осуществить свой план. Пока король по-прежнему стоял к нему спиной, чародей поднял руки и пробормотал несколько слов. Через секунду раздался грохот эхом вдоль туннелей. — Что это было? — спросил Мерлин, пытаясь добавить в свой голос искреннюю озабоченность. — Это звучало из пещеры. Артур бросился в туннель, хватая факел. Волшебник тут же определил свое место позади короля. Он быстро пробормотал несколько слов, и по туннелю пронесся порыв ветра, уменьшая огонь на факеле до маленького, едва заметного, пламени. Пендрагон остановился, и Мерлин воспользовался этой возможностью, чтобы наброситься на него и повалить на землю. Проклятия Артура эхом разнеслись по туннелю, пока он пытался скинуть с себя слугу, в то время пока тот бормотал извинение. Однако сам он был сосредоточен на поясе с ключами. Маг знал, где они находятся и какой именно ему нужен. С помощью магии Мерлин ослабил кольцо с ключами и поймал его, прежде чем оно упало на пол. — Каким идиотом ты должен быть? — закричал на него Артур, поднимаясь на ноги. Слова эхом разнеслись по коридору, пока Мерлин не почувствовал, что на него орет не один, а сто Артуров, и все они разочарованы в нем. Король резко развернулся и направился вглубь тоннеля. — Извини, — сказал Мерлин, руками быстро копошась за спиной в поисках необходимого ключа. Он не хотел, чтобы Артур подумал, что Мерлин возьмет с собой все ключи, чтобы иметь возможность попасть в любое место в замке. Когда Пендрагон двинулся вперед, чародей рванул ко входу. Именно в этот момент король развернулся. На секунду на его лице отобразилось замешательство, и Мерлин был рад, что первой реакцией Артура было не подозрение. Но эмоции, которые появились на лице правителя после того, как тот увидел на полу связку ключей были совершенно безрадостными для волшебника. Он яростно сверкнул глазами, когда увидел ключ в руках слуги. — Не смей, — проворчал он, медленно двигаясь в сторону юноши, будто бы тот подобен дикому зверю. На секунду Мерлин остолбенел. Неужели он на самом деле это делает? Неужели он снова предает доверие Артура? Но затем колдун вспомнил о Тайдене, Стивене, Питере, метке преданности и том, как все будет разрушено, если он не найдет способ остановить этот план. В конце концов, ненависть Артура было небольшой ценой за будущее всех земель. — Прости, — прошептал колдун, прежде чем бросился в двери и захлопнул их за собой. Последним, что он увидел, было яростное лицо Артура, когда тот побежал к двери. Руки Мерлина дрожали, когда он пытался вставить ключ в замок. Он слышал, как король выкрикивает его имя, и чародей никогда не помнил, чтобы его произносили с таким гневом. Шаги короля громыхали все ближе, но чародей по-прежнему не мог вставить ключ. Отчаяние наполняло его до тех пор, пока оно не превратилось в гнев. Замок закрылся по шепоту слов и как раз в этот момент Мерлин увидел, как затряслись двери, когда Артур попытался их открыть. После этого король начал колотить по ним изо всех сил, что заставило мага вздрогнуть. Правитель продолжал громко выкрикивать его имя и стучать кулаками по двери. Стараясь не обращать внимания на направленную на него ненависть, волшебник вставил ключ обратно в замок, чтобы Гвен смогла его открыть, когда придет сюда с другими монархами. Мягко и четко, насколько он мог Мерлин еще раз извинился перед Артуром, хотя сомневался, что король услышит это сквозь такой грохот, а затем обернулся и побежал прочь. Не прошел он и десяти шагов, как зазвенели колокола. Через волшебника прошла дрожь: Тайден не стал бы будить воинов просто так. Времени оставалось очень мало. В считанные минуты замок превратится в поле боя.