Память

Артур не питал ложных иллюзий. Эта была одна из тех битв, в которой он не мог победить. Не то чтобы Артур сомневался в собственных навыках владения мечом, как король он был полностью уверен в своих силах и умениях. Конечно, Пендрагону не раз приходилось испытывать нерешительность и сомнения в собственных умениях, но не в том случае, когда дело доходило до сражений. Он безо всяких сомнений был великолепным мечником. Но даже если и так, Артур все равно не шел ни в какое сравнение с четырьмя своими лучшими рыцарями. Он сам обучал их. Он наблюдал, как они оттачивают свое мастерство практически до совершенства, и знал, что оно в равной степени соответствует его собственному. Поэтому в бою против всех их сразу у короля не было ни единого шанса. И все же через тридцать секунд король обнаружил, что он все еще жив и по-прежнему успевает парировать удары, пригибаясь и отскакивая, чтобы избежать мечей в небольшом отделе покоев Тайдена, не занятом королем Саятии, его советником и пугающе бледным Мерлином, который теперь уже упал на колени. Артур не понимал, почему его еще не убили, так как он считал, что это произойдет практически сразу. Король попятился на несколько шагов назад, пока не шагнул в более свободное пространство и не врезался спиной в обеденный стол. Не желая использовать его в качестве щита и понимая, что рыцари могут просто атаковать его с обеих сторон, Артур толкнул стол назад, чтобы освободить себе пространство. Когда рыцари двинулись вперед, король начал осознавать, почему он все еще жив. Чары, под которыми находились его верные воины и друзья, немного ухудшали их навыки, как это происходило и с остальными бойцами по всему замку. Рыцари продолжали нападать, а Артур все больше и больше убеждался в том, насколько плоха их техника владения мечом. Рыцари боролись не как одна команда. Они не переглядывались между собой и не наблюдали за движениями друг друга, чтобы дополнять удары. Для короля теперь не было никаких сомнений в том, что они сражались так плохо, потому что делали это не вместе. Это давало Артуру возможность переводить дыхание между атаками. Он мог действовать таким образом, чтобы заставлять их блокировать удары друг друга или перебивать их. Но было еще что-то. Рыцари боролись не только не в силу своих умений. Движения Элиана были более медлительными и неуклюжими, чем обычно. Он вкладывал в свои удары слишком много силы и совсем не раздумывал над ними. Его атака также была бы более опасной и действенной, если бы рыцарь не осуществлял ее столь медленно. В данном же случае Артур с легкостью мог отражать удары Элиана и даже отталкивать темнокожего бойца на несколько шагов назад, заодно сбивая Леона, чтобы в это время справляться с атаками остальных рыцарей. Гвейн избрал более нетрадиционный стиль борьбы, который он в основном использовал раньше в тавернах, и его удары были вполне предсказуемыми. Он нападал на Артура, заранее замахнувшись, прежде чем атаковать. Король ожидал, что он в последнюю секунду переменит направление своего удара, но вместо этого Гвейн подходил практически вплотную к Пендрагону, позволяя Артуру с легкостью блокировать их, раз за разом отбрасывая рыцаря назад. Однако Гвейна быстро заменял Леон, но и он в своих ударах, которые всегда, как правило, осуществлял особо ловко и безупречно, допускал кучу ошибок. Артур недоверчиво наблюдал за тем, как мужчина наклоняется вправо при атаке, от чего его действия становятся абсолютно очевидными. Вскоре Леон попросту повалился на пол, когда король технично отбил его очередной удар. Вот кто создавал больше всего проблем, так это Персиваль, с силой, которую он вкладывал в свои удары. Его физические возможности не уменьшились, но вот контроль над ними был достаточно рассеянным. Некоторые его удары были настолько мощными, что Артур едва их удерживал, но они чаще всего были совершенно неразумными. Получив шанс, король решил использовать эту силу против самого Персиваля. Он подождал, пока рыцарь приблизится к нему, одновременно отражая удары Элиана, Леона и обратно отталкивая Гвейна, а затем резко побежал к нему навстречу, сбивая с ног. Рыцарь тяжело повалился на обеденный стол, а затем затих. Артуру оставалось только надеяться на то, что он не получил каких-либо серьезных повреждений, но времени на альтернативные варианты у короля все равно не было. Остальные рыцари уверенно стояли на ногах. Один обезврежен, осталось еще трое.

***

Чародей не помнил, чтобы он когда-либо чувствовал себя настолько беспомощным, как сейчас, стоя на коленях на полу в палатах Тайдена. С того момента как король начал использовать силу его метки, Мерлину казалось, будто он разрывается на части изнутри, будто вся его магия собирается в центре тела, и Тайден пытается вырвать ее из него. И ощущение того, что его магию — магию, из которой он был практически создан — вырывают из тела, было очень мучительным. Мерлину казалось, что внутри у него разгорается огненное пламя. В течение нескольких мгновений все, что чародей мог делать так это терпеть мучения и боль, магу казалось, что он испытывает горе от потери части самого себя. Мерлин смутно услышал, что Артур что-то закричал, а затем ему показалось, как внутри него что-то сдвинулось, будто повинуясь чужому приказу. Инстинктивно колдун начал бороться за то, чтобы вернуть контроль над собственным телом, что, впрочем, было абсолютно бесполезно. Понимая, что он не может это остановить, чародей попытался хотя бы блокировать незнакомое чувство, направляя все свои силы на создание внутреннего барьера, но это не принесло Мерлину ничего кроме сильной боли. Прежде чем чародей успел еще что-либо сделать, Тайден направил его магию в необходимое русло, и Мерлин почувствовал, как он пользуется ею. Хотя маг и не мог предотвратить это, он хорошо ощутил, как Тайден взял под свой контроль рыцарей. Но это было далеко не все из того, что он воспринимал. Каким-то образом Мерлин почувствовал, как Тайден контролирует и остальных воинов по всему замку. Именно в этот момент чародей рухнул на колени, понимая безнадежность собственного положения. Мерлин ощущал, как магия исходит из его тела. Он будто бы воспринимал вещи, находящиеся вне его собственного окружения. Он мог чувствовать семь лучей магии, связанных с Тайденом. Из Мерлина, Стивена и его людей шли некие невидимые нити, связанные друг с другом паутиной и таким образом создававшие, невероятно сильный источник магии. И вся эта власть была в полном распоряжении короля Саятии. Отчаяние новой волной затопило Мерлина, когда он увидел неизбежное приближение победы Тайдена. Даже если каким-то чудом Артур пока жив, и в состоянии сражаться со своими рыцарями, он не сможет побороть всех солдат в замке, тем более что Тайдену не составит труда направить их всех в эту комнату. Он может привести сюда сотни воинов и приказать им убить короля Камелота. Мерлин точно знал это. Он чувствовал не только, как его волшебство течет в Тайдена, он чувствовал сотни нитей магии, ведущих к каждому из солдат, которые находились под колдовскими чарами. Власть Тайдена была ужасно пугающей. Грохот где-то за пределами его магической тюрьмы перенес внимание юноши обратно к комнате и к Артуру. Как будто сквозь туманную дымку Мерлин увидел Персиваля, лежащего на полу и Артура, который тяжело дышал и выглядел очень уставшим, но по-прежнему пытался противостоять своим самым опытным рыцарям. Небольшой ручеек надежды начал медленно наполнять мага, но он быстро сменился жгучей вспышкой в голове, когда Тайден с двойной интенсивностью начал высасывать из него магию. Мерлин почувствовал, как еще больше рыцарей начали попадать под чары и направляться сюда: их было десять или двадцать и все они жаждали лишь одного: убить Артура. Он не сможет выжить. С другой стороны комнаты чародей услышал вскрик Гвейна, прежде чем тот упал, но одного лишь взгляда Мерлину хватило для того, чтобы понять, что рыцарь лишь потерял сознание, в то время как Артура уже ранили. Он сжимал раненую руку и пытался при этом парировать удары, направленные на него. Мерлин продолжал бороться за контроль над собственной магией, стремясь помешать Тайдену, но это было бесполезно. Гнев наполнил сердце чародея в ответ на собственную беспомощность и, маг, не задумываясь, потянулся к своей магии, пытаясь вырвать управление ею из рук правителя Саятии, но связь была прочной, и ее невозможно было разорвать. Нет, Мерлин не мог контролировать собственную магию, но он почувствовал что-то другое. Он мог вкладывать больше магии. Он не может разорвать эту связь или получить контроль над нею, но вполне способен выпускать больше магии. Момент восторга превратился в отчаяние. Как это может помочь сейчас волшебнику? Последним его желанием было подарить Тайдену больше власти, чем он имеет, но может быть… Мерлин почувствовал, как его начинает заполнять решимость. Если его идея не сработает, то он в любой момент сможет остановиться, но если это подействует… Сквозь боль, игнорируя рваные вздохи Артура и сосредоточившись на связи, чародей начал выпускать свою магию Тайдену. Король, конечно, мог обработать большой объем магии, проходящий через его тело, но он, несомненно, даже не представлял, насколько сильным Мерлин является на самом деле. Прошло всего нескольких секунд, прежде чем Тайден понял, что происходит. На мгновение маг почувствовал — хотя понятия не имел, каким образом — как путаница Тайдена превращается в самодовольное удовлетворение. Ты решил присоединиться к нам, Мерлин? — спросил он с усмешкой. Это сообщение дошло до чародея через связь, которая образовалась между ними (переводчик: так и появилась беспроводная сеть, кто бы мог подумать, что своеобразные радио- и магнитные волны были уже в те времена). Мерлин услышал его самодовольный тон, когда Тайден понял план чародея. Твоя самоуверенность поразительна, — продолжал он, — но ты не сможешь дать мне больше, чем я смогу принять. Мерлин не ответил, вместо этого еще сильнее сосредоточившись на связи, и вскоре вдруг почувствовал, как нити начинают дрожать, образуя еще один лучик магии, находящейся в избытке. Едва смея надеяться, чародей потянулся к нему, призывая обратно к себе. Медленно, находясь под двумя противоположными силами, небольшой магический луч высвободился от власти метки и вернулся к Мерлину, будучи за пределами основной связи между ним и Тайденом. Чародей приложил еще больше усилий и попытался использовать его как канал, через который магия начал перетекать обратно в тело Мерлина. Интенсивность, с которой она текла, была ничтожной, но постепенно возрастала. Однако этот небольшой запас магии, насчет которого Тайден, кажется, был не в курсе, являлся не единственном изменением, которое чувствовал юноша внутри себя. Нечто неконтролируемое, обвитое магией, начало вторгаться в разум Мерлина, путая его мысли. Маг не мог понять, что происходит, но он смутно осознавал, как какая-то сила пробирается в его голову в поисках чего-то. Его воспоминаний. Сам не зная, как это понимает, чародея, чувствовал, как его разум отчаянно пытается их восстановить, как если бы они уже находились в его руках. Лихорадочная решимость наполнила волшебника. Ему необходимо больше магии, чтобы помочь потерянным воспоминаниям высвободиться из клетки, в которой они находятся. Ему необходимо восстановить свою память (Переводчик: и пусть весь мир подождет). С воплем, Мерлин начал впитывать в себя еще больше силы, мощность которой удивляла его самого, и результат не заставил себя ждать. Чародей чувствовал магию, которая вливалась в него, и начинала окутывать уже полученные воспоминания. Необходимо еще совсем немного времени. Однако именно в этот момент самодовольство Тайдена пошатнулось. Мерлин почувствовал это, и осознал, что количества власти стало чересчур много для самого короля. Он боролся, пытаясь как можно быстрее перебросить ее на рыцарей. Но Тайден был не из тех людей, которых легко обвести вокруг пальца, король не мог позволить себе лишиться всего в последний момент. Мерлин это знал, знал его, увидел в полной мере за последние несколько дней. И теперь, когда чародей пытался противостоять ему, Тайдена это нисколько не испугало. Вдруг Мерлин почувствовал, как распределение магии Тайденом изменилось. Маг понял это мгновенно. По крайней мере, двадцать солдат, находящихся во дворе, вдруг прекратили борьбу и одновременно направились к одной из сторожевых башен. Я посылаю их, чтобы убить твоего друга, — прошептал Тайден, он использовал не слова, а скорее магические образы. В любом случае Мерлин услышал эту угрозу, понял, в чем она заключается. Питер. Питер находится где-то в сторожевой башне и он совершенно беспомощен перед солдатами, которые направляются к нему. У него не было ни единого шанса, и маг почувствовал, как его затопляет паника. Но это была не единственная угроза, которую почувствовал Мерлин. В комнате Артур по прежнему пытался противостоять Леону и Элиану, при этом быстро теряя свои силы. Вдруг два меча, которые были потеряны Персивалем вместе с Гвейном, поднялись в воздух и подплыли к королю Артуру. Очевидно, Тайдену надоело наблюдать за тем, как рыцари пытаются убить своего короля. Он намерен сделать это самостоятельно. Прекрати делать то, что ты делаешь, — зарычал Тайден. Мерлин почувствовал, что король Саятии намерен осуществить свои угрозы без колебаний, — или я убью их обоих. Тогда чародей принял решение. Он слишком много раз поддавался лжи и шантажу Тайдена, и именно поэтому оказался в сложившейся ситуации. Он больше не пойдет у него на поводу. Внезапно Мерлин полностью собрался с мыслями и почувствовал твердую уверенность в себе, он знал, что достаточно силен для того, чтобы не дать Тайдену убить Питера, Артура или кого-либо другого. Чародей был убежден в том, что его способности уникальны и неповторимы. Я хотел бы на это посмотреть, — ответил Мерлин. Всего доля секунды понадобилась чародею для того, чтобы осуществить свое возмездие. Вместе со своей магией, которую ему удалось получить обратно, он сделал две вещи. Половину своей силы он направил обратно в свой разум, чтобы взломать внутренние барьеры. А вторую ее часть Мерлин послал в сторону мечей, парящих над Артуром. Без единого звука и с минимумом затраченного времени чародей осуществил обе свои идеи. Мечи со звоном упали на пол, а его разум собрался из разбитых частиц. Мгновенно в голове Мерлина замелькали образы, которые вторглись в его сознание с невероятной силой. Места и люди, эмоции и события, - все это влилось в его голову, заполняя пробелы в памяти. Они кружили и завивались друг с другом, становясь на свои места. Все воспоминания Мерлина постепенно возвращались, пока он не вспомнил всю свою жизнь от начала до конца. Теперь он точно знал, кто он такой. Знал, что он Мерлин. Знал, что он последний повелитель драконов. Знал, что он Эмрис. И он был абсолютно уверен в том, что у Тайдена нет ни единого шанса. Воспоминания и магия полностью вернулись к Мерлину в долю секунды, и к нему пришло полное осознание собственных сил, и это понимание было гораздо глубже, чем чародей думал несколько последних месяцев. Мерлин встал на ноги, его боль уменьшалась, а решимость значительно укрепилась. Недолго думая, Эмрис собрал всю свою магическую силу и направил ее в сторону Тайдена. Эффект от этого был ужасен. Поток магии полетел в направлении Тайдена, разрывая все нити. На полу Стивен закричал в агонии, хватаясь руками за голову, когда остатки магии Мерлина промчались в его разуме. Чародей почувствовал, как то же самое происходит и с людьми Стивена. На мгновение он осознал, где они находятся и что испытывают те же муки, что сам Стивен. Через секунду оставшиеся связи разорвались. На другой стороне комнаты Леон и Элиан упали на пол, теряя сознание, когда контроль над ними исчез. Все в замке и вокруг него рыцари и солдаты так же падали на землю, поскольку их разум был не в состоянии справиться с внезапным разрывом связи. Но с ними все будет хорошо, Мерлин это знал. Однако основную атаку принял на себя Тайден. Эмрис наблюдал, как тело мужчины вдруг изогнулось от боли. Мерлин увидел, как вокруг короля закручивается магия и вторгается в его тело. Сначала колдун не мог понять, почему магия вертится только вокруг него, пока не вспомнил про щит, который Тайден создал вокруг себя. Щит, несомненно, подогревал и усиливал магию, которая была направлена на него. Мерлин чувствовал, как щит удерживает внутри магию в большой концентрации, в то время как Тайден вынужден терпеть мучения, поскольку вся магия отражалась от барьеров и возвращалась обратно к нему, уничтожая изнутри. Король Саятии оказался к ловушке созданной собственноручно, под пыткой власти, которую так стремился контролировать. Его тело задрожало, а рот раскрылся в немом крике. Мерлин почувствовал, что магия постепенно увядает, но этой скорости явно было не достаточно для того, чтобы сохранить Тайдена в живых. Его тело снова резко изогнулось, а затем начало падать на землю, будучи лишенным жизни. В течение нескольких секунд Мерлин не мог двигаться. Он продолжал стоять на месте, весь покрытый потом, с протянутой рукой навстречу Тайдену, который уже никому ничем не сможет навредить. Однако движение сбоку вывело чародея из остолбенения. Он резко повернул голову, чтобы понять, что вызвало шорох. Рука Мерлина резко упала, когда он нашел источник шума. Артур смотрел на него широко распахнутыми глазами, наполненными страхом. Он все видел.