Hole to Feed

— Я внезапно понял, что ничего о тебе не знаю, - сказал Вилкас, нарушив тишину, стоявшую в пещере. — Это плохо? – я осмотрелся. Те трое, что сидели у костра были последними, кто нам встретился. Сомневаюсь, что тут есть кто-то еще. — Не то чтобы плохо, просто… я хотел бы узнать о тебе что-нибудь, - Вилкас обошел сундук кругом, смотря, нет ли ловушек. — Спрашивай, - улыбнулся я, пожав плечами. — Итак… где ты родился? – Вилкас присел у сундука, доставая отмычку. Я нахмурился, вороша давно захороненные в моей памяти воспоминания. — В небольшом поселке… Торстеин, кажется. Да, точно. Талосом забытое место. Даже не отмеченное на картах. — Никогда не слышал. Попробую найти что-нибудь о нем. И ты рос там? — Да, лет, эдак, до четырнадцати. Пока в поселок не приехал ученый из Сиродиила. Искал, чем можно поживиться в своих исследованиях. — И нашел? – соратник сосредоточился на взломе, отвечая лишь короткими предложениями. — Я его отвел к Свистящей Горе. — Что еще за гора? – Вилкас на минуту оглянулся, смотря на меня недоверчивыми глазами. — Мои родители, как и остальное население поселка, считало её таинственной и загадочной. На деле, там просто было два выхода, в один из которых попадал воздух, вылетая с другой стороны и создавая шум. Но все верили, что это сам Талос построил, чтобы с её помощью передавать нам свою волю. — Кхм, - он вернулся к сундуку, — у тебя есть родители? — А ты думал, меня родили папа-дракон и мама-дракон? – насмешливо фыркнул я, сложив руки на груди. — Нет. Конечно нет. И что было дальше? — Он забрал меня в Сиродиил. Родители были против, мол, не к лицу норду с имперцами дело иметь. — Не думаю, что тебя это остановило, - он поднял крышку сундука, запуская руку внутрь. — Кто бы мог меня остановить, если я всю жизнь мечтал убраться оттуда подальше? А родители… смирились, я думаю. Во всяком случае, отец дал мне секиру и сказал, мол, пока "не смоешь позор с имени своего", чтобы домой не являлся. Как будто я хотел, - я прошел вперед, не сумев устоять на одном месте. — И ты до сих пор не съездил туда? Не виделся с ними? — Нет. Зачем? Они прогнали меня, чего я должен идти на попятную? — Ладно. А дальше-то что было? – Вилкас достал из сундука поблескивающий в свете костра эбонитовый щит и пару золотых. — Ученый забрал меня в Сиродиил, в Имперский Город. Видел бы ты, что наши города по сравнению с ним… Конечно, их общество не так сплоченно как у нас. Они более сдержаны, хитры, коварны. Их сдерживают рамки мнений. У нас захотел – выпил сразу четыре пинты, а у них такого нет… максимум, в конце недели с друзьями по кружке пропустить. Но город красив, это да. А в центре города огромная статуя дракона, их спасителя, который противостоял Мерунесу Дагону во время Кризиса Обливиона.       Я и сам не заметил, как во время рассказа погрузился в свои мысли. Сев на лежанку перед костром, я вспоминал всё, все воспоминания словно воскресали в моей памяти. Места, люди, запахи и звуки. — А еще там была Арена. Я помог одному данмеру, и он иногда меня проводил на бои. Зрители, ревущие от восторга, бойцы, сражающиеся не на жизнь, а на смерть. Энергия бушевала в этом место точно ураган, - с азартом я принялся вспоминать самые захватывающие бои. — А ты участвовал в боях? – он сел напротив меня. — Я? Нет. Я учился в академии имени Октавиана Сиродиильского. — Это кто? – нахмурился Вилкас, сцепив руки на коленях в замок. — Герой Сиродиила. Тот, кто закрыл врата Обливиона в Кватче, и помог преодолеть Кризис Обливиона. После его смерти они основали эту академию, чтобы увековечить его имя. Ну, я так думаю. Но знаешь, статуя в несколько раз больше меня тоже неплохо это делает. Вилкас? — А? – он словно очнулся ото сна, — задумался. И как учился? — Как и остальные. Экономика, философия, правоведение и куча других наук, пользы от которых как от козла молока. Но там преподавали и физическую культуру. Рукопашный бой, бой на мечах и стрельбу из лука. Признаюсь, мастера там неплохие, мне нравилось с ними сражаться, - признал я, вспоминая, как победил одного из них. О, это было очень трудно, но то чувство, когда понимаешь, что победил… оно словно дает второе дыхание. — А потом… просто спустил всё на тормозах и ушел. — Что? Вот так прям и ушел? – подивился Вилкас. — Ага. Они хотели заставить меня сбрить бороду, - вполне серьезно сказал я. — Мол, пока учишься в нашей академии, будь добр иметь приличный вид. Имперцы, - фыркнул я. — А потом? — Ну а потом я поехал в Скайрим, да не доехал. Засекли на границе. Так еще даже и не норды, а имперцы! Словно их страна, а не наша. И с бородой, представь себе, всё равно пришлось попрощаться. Одному из них она чем-то не угодила. Ну или я не угодил, уж не знаю, не спрашивал. Так он взял кинжал, да срезал её. Еще и неровно так. Я уже начал бранить его косые руки, да только мы к Хелгену подъезжали. Если бы не Алдуин, так и помер бы, в не праздничном виде. Зато как только в руки топор дали, прямо там и подравнял красоту, оставленную на память, - усмехнулся я, оглаживая щетину. — Вышло очень даже ничего, если учитывать, что ровнял, глядя на отражение в железной кружке. — В полевых условиях, - хмыкнул Вилкас. — Точно, - кивнул я. — На улице стемнело уже, так что переночуем здесь. Ты спи, а я подежурю. — Недолго только. Разбуди часа через два… или три, - он потянулся. — Как скажешь, - я снял рюкзак, поставив его у сундука. — И Сев… — А? – я оглянулся, глядя на вытянувшегося на спальнике Вилкаса. — Я бы многое отдал, чтобы у меня была семья. Может, тебе стоит навестить своих? – спросил он. — А Фаркас? Я? Соратники? Мы не семья? – шутливо обиделся я, пытаясь уйти от темы. — Семья. Конечно семья. Но я думаю, ты знаешь, о чем я, - он не сводил с меня взгляда. Талос тому свидетель, Вилкас от своего никогда не отступится. — Я подумаю, - сказал я, даже не думая о том, чтобы менять своё решение. — Что, даже не попробуешь? — Ага, - я сел у костра, доставая меч из ножен. Пока с Вилкасом говорил, забыл, что его почистить надо. — А я бы съездил, - мечтательно проговорил Вилкас, смотря в потолок. — Поверь, если бы я не вырос в том поселке, то приехав туда, я бы подумал, что там живут безумные сектанты. — По-моему, тебе просто стыдно признать, что ты по ним скучаешь. — Ладно, мы съездим туда, чтобы ты убедился, что я не зря оттуда ушел, как только выдалась возможность, - вздохнул я. — Ха, - сонно воскликнул Вилкас, — я уверен, не всё так плохо. Ты преувеличиваешь. Они знают что ты Довакин? — Нет. И слава Талосу, иначе бы сделали из меня статую в своем храме. — Они бы тобой гордились, - не сомневаясь, сказал Вилкас, зевая. — Я уверен, - он перевернулся на бок.       Вилкаса я не будил, отчего проснувшись рано утром, он пришел в ярость. Мол, от того, что он теперь спит, одни неприятности.

***

      Вернувшись в город, я узнал о новых проблемах, поэтому поездку домой (к счастью для меня), пришлось отложить. Дети Орсиниума – орки, не знающие страха воины решили воспользоваться положением Скайрима. Гражданская война раздирала страну на части, и почти каждый из жителей Вайтрана смотрел на меня с мольбой и отчаянием. Они не могли понять, почему я – Довакин, победитель Бича Миров, не мог разобраться "с какой-то там гражданской войной". А я не мог понять, почему за всё-то время, что я сражался с драконами, а Ульфрик бездействовал, распивая эль в Виндхельме? При побеге из Хелгена мы договорились о том, что он разбирается с войной, а я с драконами. А то, что я должен делать всё сам приводило меня в ярость. Если я буду делать всё за Ульфрика, то что будет делать он? Может мне и страной за него управлять? Верховным Королём стать он хочет, а вот разобраться с Империей – зовите Довакина!       Получив такой ответ, Соратники отстали, а жители Вайтрана ненадолго успокоились. Но узнав о прямой угрозе исходящей от орков, терпеть не стали. — Довакин! – двери моего дома сотрясались от сыплющихся по ним ударов. Наскоро надев штаны и рубаху, я махнул Вилкасу, чтобы тот не вставал и направился вниз. — Утро доброе, - я открыл дверь и шагнул вперед, не давая протиснуться в дом. — Зачем пришли, господа хорошие? Моё почтение, ярл Балгруф. Благодарю за столь ранний визит и за то, что соизволили спуститься в Нижний район, - смотря на побагровевшее лицо ярла, я понял, что немного переборщил. — Ты знаешь, почему мы здесь, - советник ярла стоял прямо за Балгруфом, сложив руки на груди. — Подскажите, я спросонья ничего не соображаю, - развел руками я. — Новая угроза – Орсимеры из Ротгарианских гор направляются к Рорикстеду. Они уже спустились с гор и от Рорикстеда их отделяют два дня, - холодно сказал ярл. — И что мне сделать? Сломя голову рвануть спасть их прямо сейчас?       Вот серьезно, почему именно я должен всех спасать? — Люди считают тебя спасителем и героем, - произнес Провентус Авенничи. — Заработал авторитет, будь добр, соответствуй, - отчеканил ярл и, развернувшись на пятках, отправился в Облачный район. Его свита, посмотрев на меня укоризненным взглядом, отправилась вслед за ним. Постояв на улице еще пару минут, смотря, как вздымаются последние искры ночных факелов, я вздохнул, чувствуя, как холодный воздух наполняет легкие и выдохнул, смотря, как клубится пар и успокаивая гнев в груди.       — Заработал авторитет, будь добр, соответствуй, - звучал в голове голос ярла. Будто бы мне хотелось его зарабатывать! Довакином не становятся, им рождаются.       — Люди считают тебя спасителем и героем, - вторил ему советник. Если они считают меня таковым, так почему же смотрят так, словно я предатель, мятежник и еще чёрт знает кто?       Скрипнула дверь и из дома выглянул Вилкас. — Чего стоим, кого ждем? — Снова Ульфрик гонца прислал, - сказал я. — Мне нужно будет уехать ненадолго. — К Ульфрику? – сверкнули глаза Вилкаса. Всё никак не успокоится, хочет сражаться вместе с Братьями Бури. — Не совсем. Я еду не воевать, Вилкас, - я сел на стул, протягивая ноги к огню. — Я еду на "военный совет" как это зовет Ульфрик. Если проще, ткну его носом в то, что я не собираюсь делать всё за него, - пояснил я, глядя на танцующие языки пламени.       Вилкас промолчал, обдумывая. — Не могу понять, почему просто не помочь им? Тебе разве от этого хуже? — Если я буду делать всё за ярла, то в конечном итоге, я и в комнате за него убирать буду. — Не неси ерунды, - отмахнулся воин. — Знаешь поговорку: пригласи мамонта за стол, а он и ножки на стол? Вот тебе наглядный пример. Еще пара месяцев и я буду снимать кошечек с деревьев, и искать пропавших собак. Хотя погоди, собак я уже искал.       Вилкас лишь покачал головой, надевая доспех. Он не одобрял моего мнения, но понимал, что стараться его изменить бесполезно. По крайней мере, пока. — Поэтому ты останешься в Йоррваскре. А то Эйла опять сорвется и будет подначивать новичков вступить в Круг, - Вилкас нахмурился. — Почему ты решил, что я с тобой не еду? – спросил он. — Потому что решил, - я встал с кресла — Ты заменишь меня в Йоррваскре. Всего пара дней. — Как бы тебе поделикатнее сказать, что твой план мне не нравится? – Вилкас сложил руки на груди, облокотившись спиной о стену. — Ты что-то недоговариваешь. Гонец не стал бы барабанить в дверь, с криком "Довакин", - заметил он. — Вилкас, я говорю тебе, всё нормально. Ты даже по моей небритой морде и соскучиться не успеешь, - хмыкнул я.

***

      Да я его обманул. Да, я обманул того самого, кого люблю. Я не собирался и в помине ехать к какому-то никчемному ярлу, не способному разобраться с имперскими ублюдками. Я ехал прямо в Рорикстед, гоня лошадь что есть мочи. Я дам ярлу лишь один шанс, "прикрою" его бесполезность, но дальше так продолжаться не будет. Или он берется за голову, или его пост займет кто-то более дееспособный.       Из-за невысоких крыш домов Рорикстеда выплыло солнце. Жители деревни же, как ни странно, беспокойства особого не выражали. Они строили баррикады, затачивали вилы и готовили поселок к обороне. Всем действом руководил Рорик, к нему-то я и пошел. — Доброе утро, Рорик, - поприветствовал его я, протягивая руку. — Ну, доброе оно это с какой стороны посмотреть, - усмехнулся он. — Ты один? – спросил он, пожимая мою руку. — Да. Ярл как всегда, печется о вас, но не настолько, чтобы пустить в расход кого-то кроме меня, - пожал плечами я. — У тебя есть какой-то план? — Мы окружили посёлок частоколом и поставили часовых у входа, первого и второго, - он указал на карту. — Мы думаем, они нападут с гор. — Поставь одного часового на крышу дома, так мы сможем узнать, не зайдут ли нам с тыла, - я указал на таверну, отмеченную на карте. — Баррикады их не остановят… — Сделаем, - кивнул он. — Еще мы хотели установить в горах пару ловушек. Это немного проредит их ряды. — Сколько у вас лучников? — Релдит, - произнес старик уверенно. — И всё? – уточнил я. — Когда мы закроем линию обороны, у нас будет немного времени, чтобы обстрелять их стрелами и хотелось бы, чтобы мы успели нанести как можно больше ущерба. Вы отослали детей? — Нет. Сесиль и Бритту отсюда и ремнём не выгонишь, - вздохнул Рорик. — Отлично, тогда их поставьте на крышу, так, чтобы они могли видеть обе стороны. Неплохо бы положить им пару мешков муки, если у врага тоже есть лучники. И заготовьте побольше ведер с водой, на случай если они устроят пожар. — Всё сделаем, Северин! – гордо вскинул подбородок Рорик. Чувствуя азарт предстоящего сражения, он молодел буквально на глазах. Я вышел из его дома, окидывая улицу взглядом и ища Эрика. — Мралки, ты не видел Эрика? – спросил я, сложив руки рупором. — Он в лесу, ставит ловушки! – крикнул в ответ хозяин таверны, затаскивая на крышу мешок муки.       Зная Эрика можно предположить, что он в эти ловушки и попадет. С тех пор как я дал ему нормальные доспехи взамен тех железных… недоразумений, он постоянно присылает мне письма. Причем самые разные. От того как он провел свой день, до воспеваний моих качеств и навыков. Вот она, обратная сторона славы. — Привет, Эрик, - молодой норд обернулся. — Северин! – воскликнул он. — Ты приехал сражаться с нами? — Да. Мралки сказал, ты устанавливаешь ловушки? — Да, я вот только капкан установил, - оповестил меня норд, собираясь ступить вперед. — Я бы на твоем месте притормозил, - правильно поняв мои слова, Эрик стал обратно, почесывая затылок. — Просто отвлекся. Кстати, я не знаю, как мы будем сражать с этими чудищами! Они сейчас даже меч не в состоянии поднять, не то, что заметить, что я хожу вокруг их лагеря! — Показывай, - потребовал я. Кивнув, парень устремился в недра леса. Уже через пару метров стали слышны звуки, выдававшие орков с потрохами. Их ругань, стук кружек о кружки и дым, стоявший над лесом.       Спрятавшись в тени деревьев, я пригляделся, заметив знакомую зеленую морду с ирокезом на голове. Нет, орки-то все как один, но отличить этого уникума с выбитым клыком можно из тысячи. Встав, я направился в лагерь, несмотря на раздраженное шипение Эрика. — Здорово, мужики! – воскликнул я, направляясь к костру. — Фархад-гро-не-помню-как-тебя, - засмеялся я, после того как орк обнял меняя, едва не выбив из меня весь дух похлопыванием по спине. Как-то из-за того, что я не запомнил его имя, мы с ним сцепились. Я получил лишь синяк под глазом, а Фархад остался без клыка. Ах, славная история. — Северин, так и тебя и эдак! – гоготал Фархад. — Тыщу лет тебя не видел, морда ты небритая! — Да что вам всем борода моя покоя не дает? – ухмыльнулся я, здороваясь с оставшимися орками и поворачиваясь к деревьям. — Эрик, перестань изображать из себя кусты сирени и выходи сюда! — Эээ, ток не говори, что женушкой обзавелся, - хмыкнул орк, опустошая кружку с пиво. — Да какая жена, типун тебе на язык. Ты сам-то как? Небось, спиногрызов уже столько, что за заборы вываливаются? – усмехнулся я. — Ага, хрен тебе, а не дети, - насупился орк. — Вождь наш, Малакат его поглоти, вообще оборзел, скотина. — Чего так? Братцы, вас тоже чем-то обделили? – спросил я, когда орки вместе начали подбирать наиболее красноречивые эпитеты для описания вождя. — Этот злокрысий хвост запретил нам иметь женщин! Причем в обоих смыслах этого выражения, ёдрить-колотить! — И вы решили пойти в Скайрим, искать новые территории? – догадался я. — Да уж, Фархад-гро-Тарлан не из тех ребят, кто стает мириться с таким положением вещей, - хмыкнул я. — Ну мы с ребятами услышали что у вас Гражданская война. Так чего бы и не отхапать себе чутка? А ты, кстате, чё тут делаешь, Сев? – внезапно прозрел орк. — Я тут территорию стерегу, от таких как вы её охраняю. Злые вы какие-то. Нет, чтобы миром дело решить, так они пытаются войной взять. — Так мы слышали земля тут хорошая, скотина есть, - пожал плечами орк, отрезая кусок мяса от вращающегося на вертеле кабанчике. — Да ты её за два дня угробишь, чудище, - засмеялся я. — Ты даже сапкой орудовать не умеешь, ты ж только военному делу обучен. — И то верно, - заметил орк. — Но мы людей в плен возьмем. Они и будут этими твоими… сапками-культяпками махать. — Ага, щас, прямо возьмем и будем махать! – не выдержал Эрик. — Будете, - удивленно заявил Фархад, — куды ж вы денетесь-то? — Так, Фархад, ты мне тут не начинай. Рорикстед я тебе не отдам, так и знай. Создайте себе где-нибудь рядом поселение, и живите спокойно. На первых порах вам крестьяне помогать будут, а вы за это их защищайте. Потом о вас слава и в другие орочьи крепости поплывет. Может, и девку какую замуж выдадут. Потом еще приблудятся. Так и нарожаете себе кучу клыкастеньких детишек и будете жить счастливо! — Ну чего, братцы, скажете? Так вроде лучше даже. Вроде и мы не такие мародеры, но и чести не потеряем, коль крепость создадим. Чего скажете? — А кто вождем будет? – поинтересовался один из орков. — Ага, счаз, шоб еще один борзой появился? Нам такое не надо! – уверенно заявил еще один зеленокожий. — Да пусть вообще вождя не будет. Эдакая орочья община, - предложил я. — Все в равных правах. — Равные права нам по душе, - загалдели орки, кивая. — Ну вот и славненько, - кивнул я. — Сейчас пойдем к поселку, расскажем о том, какие вы хорошие и дружелюбные, и будете жить поживать. Лады? — Лады, Сев, токмо сначала выпьем. За Малаката! – прокричали орки, разом выпивая налитое в кружки спиртное. Я повернул голову к Эрику. — Пить не обязательно, они и не заметят, - парень хмыкнул. — Значит так. Война отменяется. Баррикады не рушить, отдайте их вашим новым союзникам. Прошу любить и жаловать, Фархад-гро-Тарлан. Местный лидер, в будущем равноправный член общины, - представил я орка Рорику, который едва ли не уронил челюсть. — Пока орки строят крепость, им будет нужно пропитание. Прошу помочь им в разведении овощей и прочего, а они взамен, обеспечат вас охраной. Чтобы конфликтов никаких не было, ясно? – я обвел собравшихся взглядом, и, получив неуверенный кивок, покинул помещение. Теперь можно с чистой совестью и выполненным перед родиной долгом возвращаться в Вайтран. Хм, управился я быстрее чем рассчитывал.

***

      Вернувшись в город, я даже не подумал о том, чтобы идти к ярлу отчитываться. Больно чести много для него. Перед походом в Йоррваскр решил заскочить в дом, посмотреть, всё ли там на месте. С приходом Вилкаса в мой дом, количество ограблений сократилось, и не зная, как на это реагировать, я просто воспринимал это как должное. Дверь, как и ожидалось, была заперта, поэтому я направился в Йоррваскр. Эйла сообщила, что Вилкас на задании, возвращает какого-то заложника из рук бандитов. Скинув тяжелые доспехи, я искупался и завалился отсыпаться за эти два, проведенные не смыкая глаз, дня. — Северин, - протянул Вилкас лениво. Пожалуй, только его голос, казалось бы, не выражающий особых эмоций, но не предвещающий ничего хорошего, мог вырвать меня из сна. — Привет, - пробормотал я, потягиваясь и садясь на кровати. Вилкас сидел рядом, потому ткнувшись головой в его плечо, я вновь начал засыпать. — Тебе не стыдно? – спросил Вилкас, не двигаясь. — Стыдно, очень стыдно, – не думая, ответил я, зевая. — За что тебе стыдно? – вежливо уточнил воин. — За всё. — Ладно, хватит уже, - он дернул плечом. — Ты мне соврал. Врать плохо, Северин. Ты не знал? — Я? Когда это я тебе… — Два дня назад. У ярла ты не был, ты был в Рорикстеде. — Ты следишь за мной? – нахмурился я. — Нет, просто выполнял задание рядом с Рорикстедом, проводил заложника до его дома, а тут гляжу – ты, да еще и не один, а с компанией орков. Вот и думаю, уж не померещилось ли мне? Ан нет, действительно ты, - воин приблизился. — Запомни, Северин. Я ненавижу, когда мне лгут, - поменяв положение рук, Соратник нехитрым способом сделал так, что я оказался распростертым на кровати, а Вилкас нависающим надо мной. — Всё прощу, кроме лжи и измены, - рыкнул он, запуская руку в мои волосы и впиваясь в мои губы хищным поцелуем. Простишь, конечно простишь, куда денешься-то…       Стоило мне провести языком по его шершавым губам и попытаться ненавязчиво перевернуть воина на спину, как всё мои попытки были пресечены на корню. Разорвав поцелуй, Вилкас посмотрел в мои глаза. Внимательно, словно ища в них что-то. — Что? – просипел я, поднимая руку и убирая прядь темных волос, норовивших попасть в глаза. — Наслаждаюсь, - злорадно улыбнулся Соратник, прикусывая кожу на ключице. — Не особо-то радуйся, - выдохнул я, когда зубы воина прикусили сосок, — я ведь… тоже отыграюсь. — Еще посмотрим, - хмыкнул он, придерживая мои руки и вновь целуя. Вилкас издевался как мог: прикусывал кожу на шее, терся об меня всем телом и отстранялся, любуясь лишь одному ему видной картиной. Поражаясь самообладанию воина, я лишь мог недовольно ерзать и отвечать на эти пытки. Жадные, горячие. Ещё.       И в тот самый момент, когда казалось, упадешь в нирвану с головой, госпожа Судьба пожелала иначе. Мне на голову свалилась… картина. Мирный олень, флегматично пережевывавший подсолнухи и казавшийся мне до этого симпатичным, в ту же минуту стал для меня предметом абсолютной ненависти. — Вилкас, я тебе говорил, что мне твоя картина тут, как собаке пятая нога? Так вот знаешь, куда я тебя сейчас её запихаю? – зарычал я, откидывая живопись в сторону и поворачиваясь к согнувшемуся пополам от смеха воину. — А я тебе говорил, Сев, врать плохо, - смеялся он, — Талос всё видит, - передразнил он меня. — Ну-ну, пошути мне тут еще, шутник недоделанный, - обхватив шею воина рукой, я вовлек его в поцелуй, — теперь моя очередь отыгрываться, - ехидно прошептал я, рукой чертя линию от ключиц до паха. — Плохо оставлять партнера неудовлетворенным, Вилкас. Ты не знал?