Hole to Feed

— Северин, - довольный до жути голос Вилкаса прозвучал над самым ухом, вызвав волну мурашек по коже. Оторвав голову от подушки, я сел на кровати, потягиваясь и пытаясь сообразить, ради чего, собственно, он меня разбудил.       Справа от кровати, как брошенная ребенком кукла, лежала картина с оленем, жующим подсолнухи. Вилкас так и не убрал её с моих глаз. Заметив мой взгляд, он заслонил картину собой. — Собирайся, - сказал он, протягивая мне одежду. — Куда? – приняв рубашку и штаны, я рассеяно посмотрел на предметы гардероба, а затем перевел взгляд на Соратника. — Опять спасать кого-то? — Ага, - кивнул Вилкас, — твои семейные отношения. — А, тогда, раз спешить не нужно, я могу еще поспать, - протянул я, выпуская вещи из рук и вновь падая на подушку. Стило мне устроиться поудобнее, как на меня вылилась холодная, только взятая с колодца вода. Подскочив, я отряхнулся, и, поджав губы, посмотрел на воина. — Прости, - виновато развел руками Вилкас, держа стакан в правой руке. — Споткнулся. Но раз уж так вышло, и твоя кровать мокрая, то может быть, ты возьмешь и оденешься? – он кинул в меня одежду. — Я тебе это припомню еще, - пригрозил я, надевая льняную рубашку. — Проклятье…

***

— Я чувствую себя глупо, - поведал я Вилкасу, направляя коня чуть ближе к рысаку воина. — Ну приеду я, и что им скажу? Здрасте, мама, я вернулся? — Вот увидишь, слова найдутся сами собой, - невозмутимо ответил Вилкас, с любопытством вглядываясь в пейзаж гор. — Ну, есть еще одна проблема, - сказал я, замолкая. — У моих родителей очень развит инстинкт… сохранения рода. — И? – сведя брови к переносице, протянул воин. — Вполне возможно, они тут же организуют какой-нибудь праздник, где начнут втюхивать мне какую-нибудь девицу, - внимательно посмотрев на Соратника, предположил я. — Ну что, поворачиваем обратно, да? – обнадежено спросил я, останавливая коня. — Нет, - как ни в чем не бывало, ответил он. — Я-то знаю, что ты насильственно на это не пойдешь. Тем более, когда рядом я, - хмыкнув, Вилкас хлестнул коня поводьями, отчего тот от рыси перешел на галоп. Я вздохнул и рассмеялся, покачав головой. Он никогда не изменится.

***

      Рано утром, где-то часам к шести, мы добрались до Торстеина. Вокруг города раскинулись поля, с пасущимся там скотом, а сам Торстеин представлял собой небольшой поселок, где-то с десятком, если не меньше, домов и одной таверной. В северной части города находилась лесопилка, рядом с которой расположился небольшой домик алхимика. В самом центре города находился огромный (для поселка) храм Талоса. Люди уже достаточно оживленно бродили по улицам, хотя в том же Вайтране, люд просыпался к восьми.       Даэдрические доспехи блестели в лучах прибывающего солнца, такие же мрачно-отпугивающие, как и хмурая мина Вилкаса. Воина отчаянно клонило в сон, но проспать мою встречу с родителями он не мог, потому стоически терпел. Было бы забавно узнать, что они давным-давно уехали куда-то, или еще что-то в этом роде. — Назовите свои имена, куда направляетесь и какую цель преследуете? – прокричал кто-то, стоя на небольшой сбитой из дерева вышке. Прищурившись, я попытался вспомнить кто это. А, точно. Вилли, старый лесоруб. — Мы путешественники из Вайтрана, направляемся в Торстеин, чтобы помолиться в храме Талоса, - ляпнул я, спиной ощущая тяжелый взгляд Вилкаса. — Хм. Я должен показать вас старшине, пойдем-те. Коней можете и здесь привязать, никто не уведет, - Вилли достаточно ловко спустился с вышки, вытерев ладони друг о друга. — Ну пойдем, - пожал плечами я, оглядываясь на Вилкаса. Он немного повеселел, рассматривая место, где я родился и провел большую часть детства. Я тоже вспоминал. Как лазил по крышам, ища дроздовые яйца, а взамен подкладывая куриные. Получал я тогда изрядно, но было весело. Помню, как скинул с крыши таверны брата, прямо в сено… Он летать хотел, а я его мечту, так сказать, воплотил в жизни. А перелом запястья то уже такое, он сам виноват.       В то время, как я предался ностальгии, мы дошли до дома старосты. Моего дома… Постучав в дверь, Вилли терпеливо ждал пока откроют. — Да, Вилли? Кто это с тобой? – моя матушка удивленно воззрилась на мою персону и Вилкаса, разглядывая не то с испугом, не то с интересом. — Зови Рагнара, - не став юлить сказал лесоруб. — Путешественники. — Маргарет, кто там пришел? – прогремел голос отца. Клянусь Талосом, волнуюсь словно ребенок, получивший в школе плохую отметку. — Кто это? – он посмотрел на меня, словно пытаясь заглянуть сквозь шлем. Вилкас незаметно толкнул меня плечом, так как я, засмотревшись на своих родителей, потерял дар речи. Стараясь, чтобы руки не дрожали, выдавая волнение, я взялся за шлем, стягивая его и отряхиваясь. — Привет, мам. Отец… я вернулся, - расплываясь в широкой, извиняющейся улыбке, сказал я, держа шлем в руках.

***

— Северин, - мама тут же бросилась обнимать меня, и я нагнулся, чтобы она смогла дотянуться до моей шеи. — Аккуратнее, - тепло предупредил я, следя, чтобы она не порезалась о доспехи. Стянув перчатки, я осторожно обнял её, улыбаясь. — Мы так волновались, так волновались, - всхлипнула она. — Думали, пропал сыночек, на чужбинушке-то. — Сын, - отец одарил меня лучистой улыбкой, похлопав по спине. — Пройдемте в дом, а то что мы, негостеприимно как-то! – тут же запричитала матушка, — и ты тоже, хорош, Северин! Друга-то своего представь. — Это Вилкас, мой брат по оружию, - похлопав воина по спине, сказал я. — Он из Соратников.       Родителям одного «из Соратников» хватило с головой. Заохав на неготовый к приёму гостей дом, матушка заметалась по кухне, умудряясь в одно время помешивать что-то вкусно пахнущее и нарезать морковку. Я же стянул броню, переодеваясь в предоставленные родителями штаны и рубашку. Вилкасу одежда была слегка великовата, но так как особого дискомфорта он не ощущал, то и заострять внимание на этом не стали. — А где Януш? – обойдя весь дом в поисках брата, я, наконец, додумался спросить у матери. — А, - она махнула рукой, — он всё с Марикой забавляется, - пробурчала она, с остервенением терзая рыбу ножом. Было видно, что от упоминания об этом, она начинала нервничать. — Давай я почищу, - предложил я, забирая нож у неё из рук и принимаясь ловко снимать чешую с рыбины. — Это так приятно, - просияла она, - спасибо дорогой, - прощебетала она, клюнув меня в щеку и метнувшись в зал готовить стол.       Ко мне подошел Вилкас, почесывая затылок. — Что ты там про сектантов говорил? – спросил он с издевкой.       Покачав головой, я выдохнул, признавая правоту Соратника. — Кстати, почему ты дома ничего не готовишь? – нахмурился Вилкас, сложив руки на груди. — У тебя здорово получается. — Там готовит Тильма, это раз. А еще я теперь пахну рыбой, это два, - поморщившись, я кинул почищенную рыбину в кадку с чистой водой, принимаясь за следующую. — Отмоешься, - махнул рукой Вилкас. — Кстати, насчет праздника ты не ошибся. Не менее чем через час, сюда сбежится весь поселок. Так что будь готов отбиваться от толпы девиц, - посмотрев по сторонам, выдохнул мне в шею воин, — я тебе помочь не смогу, - отстранившись, произнес он, исчезая за дверью.       Когда я покончил с рыбой и вымыл руки, на кухню зашел отец, буквально утаскивая меня за собой. Вопреки всему, что я успел представить, он лишь попросил мне помочь принести дров для камина. — Отец, - задал я вопрос, который не решился задать матери, — кто такая Марика? И почему Януш с ней, а не тут? — Марика, - протянул он задумчиво. — Ведьма она. Не маг, как Джозефо, а ведьма. Опоила Януша зельем, вот и таскается за ней, словно пес за хвостом. А она им вертит и крутит, как ей захочется, - недовольно сказал Рагнар, набирая дров как можно больше. — Он дома уже почти неделю не был, всё с ней ходит.       То в поле сидят, глядя на звёзды, то в амбаре ночевать повадятся. Ну, коль желаешь попытать удачу, можешь попробовать его образумить. Или хотя бы на праздник притащить без Марики.       Вернувшись в дом, я развёл костер в камине, проследив за тем, как Вилкаса принудили чистить картошку. Злорадно усмехнувшись, я выскочил на улицу. Нужно узнать у жителей, где можно найти Януша. Поговорив с теми, кто помнил меня еще в пеленках, я узнал много МНОГО чего о Марике и о её связи с Янушем. — Где-то года через три после твоего ухода она приблудилась в наш поселок. Ну и жила бы себе спокойно, люд здесь добрый, пока имперцы не маячат на горизонте. Но приглянулась она какому-то местному выпивале. Ну на нет и суда нет, отказала бы ему и жила спокойно. Так нет ведь! – всплеснула руками бабуля, — все соки из мужика высосала! Он прямо на глазах стал похож на иссохшую ветку дерева. Зато отставил ей весь свой капитал. — И всё? Ну всякое может быть, может и мужика вашего не она иссушила, а пьянствование? — Да и мы так подумали! – воскликнула Ниана. — Разве мы похожи на дураков, Севушка? – получив отрицательное покачивание головы, она продолжила, — так вот. Потом второй мужик, Сиваш, тоже на неё глаз положил. Он местный бард был. Красивый, изящный, с пером ярким в шляпе. Словно из сказки. А как красиво ухаживал! – она прислонила руку к груди. — И серенады пел, и цветы дарил, - растягивая фразы, вещала старушка. — Ну как такому отказать-то можно? Ну и поженились они, да только, тоже он сгинул. Как и первый. Похудел весь, ссутулился, да и лютню на пятый день, - она хихикнула, — откинул. С тех пор, Януша, братца твоего, обхаживает. Ну или Януш её, кто знает. — А не знаешь, где сейчас они? – спросил я. — Я не уверена, но вполне возможно, они сейчас в доме Марики. Но ты туда не ходи, а то, не дай Талос, подцепишь невесть чего, - сморщилась она, — а могут и в амбаре быть. И ночью и днем спать не дают, прохиндеи, - поплотнее кутаясь в шаль, прокряхтела она, поудобнее устраиваясь на лавке. — Кстати, Севушка, - протянула она голосом, не предвещающим ничего хорошего, — а я тебе рассказывала о моей внучке, Глэди? Нет? Северин, постой, куда же ты? — Спасать Януша, а то усохнет, совсем усохнет! – выкрикнул я, ретируясь подальше от бабушки. Знаю я их. Так вот вовремя не убежишь, еще и засватают. А ты потом еще и объясняй рыдающей девушке, что ты вовсе не это имел в виду. Знаем. Видели.       Решив не верить россказням, я пошел прямиком к дому Марики. Внешне он ничем не отличался от десятка таких же домов. Разве что выглядел чуть более новым, да стоял дальше ото всех. Постучав в дверь, я терпеливо ждал пока откроют. Дверь распахнулась, и мне предстала равнодушная физиономия братца, спустя секунду нахмурившегося и рассматривающего меня так пристально, что, казалось бы, дыру прожжет.       В отличии от меня, Януш был более худощав, жилист. Черные, как вороново крыло волосы едва доставали до плеч, а бледная кожа превращала брата в какого-то городского сопляка. Единственно, чем мы были схожи - глазами. Голубые, не иначе как небо. Он сильно изменился за эти годы. Вытянулся, стал более… взрослым. — Вы кто? – нахмурился он, перестав меня разглядывать. — Если путешественник, то вам в поселок. Конечно, лучше вообще отсюда свалить, но так как вариантов не много… — Вы кто, - передразнил его я. — Дремора в пальто! Здравствуй, братишка. Давно не виделись, - ухмыльнувшись, я приготовился наблюдать за ошеломленным видом Януша. Я много чего ожидал, как вариант развития событий, но не такого. Презрительно скривив губы, он облокотился о косяк рукой. — Явился. Через десять лет явился, - фыркнул он. — И что дальше, братец? – протянув последнее слово, спросил он. — Ты домой идешь? Мама волнуется. — Кто мне это говорит! – засмеялся он. — А ты думаешь, когда ты уехал, она не волновалась, нет? – его едва ли не задыхаясь от смеха, пролаял он.       Нахмурившись, я взял его за руку и дернул на себя, разглядывая покрасневшие глаза. — Талос тебя дери, ты еще и скуму глушишь? – оттолкнув от себя брата, я посмотрел на девушку, которая вышла из дома приветливо улыбаясь. Януш сидел на скамейке, глупо хихикая. — Я Марика, - поклонилась она в шутливом реверансе. — А кто ты, незнакомец? – широко улыбаясь, спросила она. Внешность её была примечательна. Русые волосы ниже плеч, вздернутый нос и зеленые глаза, словно лесная зелень. Росточком едва дотягивая до моего плеча, она напоминала лесную фею. Не удивительно, что мужики к ней так и липли. — Я Северин, брат… - я посмотрел на Януша, — кхм, Януша. Мне нужно отволочь эту тушку домой. — Может, зайдешь? Я приведу Януша в порядок… - улыбнулась она, прикусывая губу. — Нет, спасибо. Я справлюсь, - закивав, я поднял братца на ноги, положив его руку себе на плечо. — До встречи, Марика. Девушка не выглядела расстроенной тем, что я увел Януша. Скорее, она вообще о нем забыла, задумавшись о чем-то. Не скажу, что она похожа на ведьму, но есть в ней что-то такое… что может заставить бояться.

***

— Ты привел его! – всплеснула руками матушка, едва завидев меня и брата. — А что с ним? — Ему нужно немного поспать и освежиться, - успокоил её я. — А где Вилкас? — Сидит у камина. Пришла Ниана, так она ему рассказывает теперь что тут да как, - жестикулируя, объяснила матушка. Усмехнувшись, я посмотрел на скучающего Вилкаса, который проводил меня грустным взглядом. Ох, и не завидую я ему. Надо спасать.       Еще немного поговорив с мамой, я отволок Януша в его комнату, заперев на всякий случай окно и дверь, а затем спустился в главный зал. Огибая длинные столы, я приблизился к Вилкасу и Ниане. — Позвольте украсть Вилкаса на пару минут, - растянулся в широкой улыбке я. — Конечно, конечно! А потом приходи, я тебе еще про Глэди расскажу! – крикнула она нам вдогонку. Мы капитулировали на задний двор, где, сев на тюки с сеном, спокойно выдохнули. — Это какой-то кошмар, - выдохнул Вилкас, — твои родители еще ничего, но эта старушка… — Понимаешь теперь, почему я ушел? – хмыкнув, я потянулся, хрустя позвонками. — Тут немногое изменилось с моего ухода. — А тот паренек, которого ты отволок наверх? — Это мой брат – Януш. К сожалению, он изменился больше всего. Крутится рядом с местной "ведьмой" и принимает скуму. Что делал, пока меня не было? – я подсел поближе к воину. — Тягал столы, чистил картошку, выслушивал все сплетни и рассказы Нианы, - загибая пальцы, перечислял Вилкас. — Теперь я знаю, что в детстве ты упал в барсучью нору, упал в бочку с элем и едва не уплыл вниз по реке в Сиродиил, - с наигранным восторгом рассказал Соратник, прислонив ладони к лицу. — Спасибо за прогулку по тайникам прошлого, - поморщился я. — И кстати, в бочку с элем я не сам упал, меня толкнули. — Ага, а ты прям сопротивлялся, - засмеялся Вилкас. — Когда ты им скажешь, что ты Довакин? – спросил он, внимательно смотря на меня проницательными глазами. — Когда спросят, - ответил я, — не хочу… торопить события, - я поцеловал воина, поглаживая рукой небритую щеку. — Северин! Вилкас! Мальчики, пора есть! – раздался громкий окрик матери со двора. Отпрянув от Соратника, я выдохнул, вставая. — Пойдем. Сейчас начнется.

***

      Всё это сборище напоминало мне пир в Вайтране, после победы над Алдуином. Сначала всё тихо-смирно, а потом, словно снежный ком с горы, набирая всё больше оборотов.       Для начала меня всем представили, хотя казалось, что все меня знают. Потом пошли расспросы. — Что же с тобой приключилось, сынок? – спросил отец, сложив руки под подбородком.       Я пересказал ему свою историю, вплоть до того момента, как попал в Вайтран. Когда я сказал, что я – Довакин, всё замерли. Казалось, уже думают, как можно связать меня с минимальным ущербом для себя и приволочь в храм. — Я всегда знал! – первым воскликнул отец, поднимая вверх кубок с элем. — За Довакина! За моего сына! – толпа (а иначе не скажешь) поддержала отца радостным улюлюканьем, синхронно опустошив кубки. Вилкас улыбался, словно говоря "я же говорил", а с равнодушием в глазах на меня смотрел только Януш.       Даже не с равнодушием, а скорее, со злобой. Неужели он так изменился за десять лет? А потом настала очередь "а я рассказывала тебе, о моей внучке?". Теперь приходилось смирно улыбаться, кивая всем и время от времени осыпая комплиментами. В душе я давно уже собрал вещи и вновь уехал в Сиродиил, но тут, к сожалению, такое не прокатит.       К слову, вместо матери и отца, ко мне подсели три девушки, так быстро прощебетавших свои имена, что я их не то, что запомнить, даже расслышать не успел. Они мне что-то рассказывали, всплескивали руками и то и дело хихикали. Мне же оставалось лишь кивать и улыбаться. Потом, когда бесконечный поток слов иссяк (и такое бывает), они попросили рассказать о чем-нибудь и меня. Немного подумав, я принялся описывать им другие города Скайрима и о том, чем я там занимался, сведя все свои подвиги до спасения принцесс из лап бандитов. Часам к двум, когда все опьянели настолько, что уснули прямо там, я развел всех по домам, проводя каждую девушку до её дома и дав клятвенное обещание, что «мы ещё встретимся». Спокойно выдохнув, я направился домой, с надеждой выспаться, но на пороге меня перехватил Вилкас, который потащил меня куда-то в лесную глушь, по его словам, "к озеру". — Вилкас, если ты жаждешь уединения, то там все напились настолько, что прореви под залп ста пушек дракон, они и не заметят, - сказал я, но Вилкас лишь вёл меня дальше. — Вот провалишься ты в барсучью нору, а потом что? — Смотри, как бы ты в неё не провалился, - хмыкнул воин.       Мы подошли к небольшому озеру, окруженному со всех сторон деревьями. Росшая у берега трава была очень густой, казалось, что она полностью окружает озеро. Вилкас встал в боевую позицию, ухмыляясь. — Ты серьезно? – хмыкнул я. Он кивнул. Долго раздумывать я не стал, сразу нападая. Воин отскочил от удара, попытавшись зайти за спину. Резко развернувшись, я уклонился от удара, едва не упав в озеро. — Стой, кто-то идет, – я приблизился на шаг, а когда Вилкас повернул голову к лесу, сбил его с ног, прижимая его руки к земле и победно ухмыляясь. — Ты проиграл. — А ты обманул, - фыркнул он. — Нечестно. — Мы про честность и не говорили, - я потянулся к губам Вилкаса за поцелуем. — Ты начал, я закончил. Воин освободил руки, положив их на мои плечи. — Я теб… - слова, готовые сорваться с языка, прервало громкое шуршание кустов. Встав, я направился к источнику шума. В метре от меня, Марика срывала какие-то листья с кустов. — Марика? – имя девушки прозвучало громко, и она обернулась. — А, это ты, Северин, - протянула она, держа в руках корзинку с разными цветами и листьями. — Что делаешь тут так рано утром? — Гуляю, - ответил я, рассматривая ведьму. – А… - Вилкас появился рядом со мной, хмуро рассматривая ведьму. — Так вас двое, - протянула она. — Ты Соратник, верно? — Вилкас, - представился воин, не сводя с неё внимательного взгляда. — Марика, - в тон ему ответила девушка. — Северин, ты не видел Януша? – спросила она, заламывая пальцы. Нервничает? — Нет, с вечера не видел, - пожал плечами я. — Если увижу, скажу, что ты искала. Пойдет? — Спасибо, - кивнула она. — До встречи, Драконорожденный, - пропела она, исчезая в густой зелени деревьев. — Она странная, - вынес вердикт воин, разворачиваясь и направляясь к моему дому. Я не ответил, задумавшись. Марика не казалась мне ужасной, странной и вообще, не казалась мне отрицательной. С чего на неё взъелись все жители Торстеина, я не знал, а байку про "усохших мужиков" я не верил. Может, мой брат знает, что привело к такому отношению?

***

— Януш, - негромко позвал я, приближаясь к развалившемуся в траве брату. Тот лениво приоткрыл один глаз, перехватив травинку во рту поудобнее и вновь закрыл глаза. — Расскажи мне о Марике, - я сел рядом с ним. — Я думал, эти старые кошелки тебе всё уже рассказали, - протянул он. — Я хочу услышать твою версию. — Слушай, - раздражительно отозвался он, — если ты думаешь, что тут кому-то сдались твои расследования, то ты ошибаешься. Оставь всё как есть и езжай отсюда, - процедил он. — Я думал, ты встречаешься с Марикой, разве нет? — Уже нет, - будничным тоном сказал Януш, закидывая ногу на ногу. — Что так? - поинтересовался я, не обращая внимания на то, что пару минут назад меня послали. — Не твое дело, братец, - передразнил меня он. — Иди, куда шел, а при встрече с Марикой, передай, что видеть её я не желаю. — Я похож на гонца? Ты мужчина или как? — Конечно нет, ведь мужик в нашей семье только один – ты! – воскликнул он.       Я покачал головой, вставая с земли и отряхиваясь. Что в Вайтране меня посылают, что тут, и как всегда по заданиям, с которыми могут справиться сами. Но Марика… ей нужно рассказать. Когда мой брат успел стать таким мудаком?

***

— Марика, - позвал, постучавшись в дверь, я. — Это Северин. — Знаю. Твой голос можно узнать из тысячи, Драконобой, - сократила моё звание она, весело смеясь. — Впустишь? Дело есть, Марика, - я прошел в дом, вслед за отступившей девушкой. Мебели было катастрофически мало. Не было стола и стульев, за которыми можно было безопасно общаться, стоять вообще не вариант. Столом у Марики служил невысокий деревянный столик, а стульями – раскиданные вокруг него подушки. Другого места как кровати не нашлось, поэтому, сев у подножья кровати, сложив руки на коленях, я неловко прокашлялся, когда она села рядом. — В чем дело? – широко улыбаясь и расставив руки по бокам от себя, спросила она. — В общем, я говорил с Янушем сегодня. Что с ним творится? — Януш, - встревожено переспросила она, сжав губы. — Он… с ним всё хорошо? — Вполне, - кивнул я, — но ведет он себя, как последняя скотина. И принимает скуму. Ты к этому причастна? — Я... – она запнулась. — И да, и нет. — Точнее, – потребовал я. — С самого начала, да? – она неуверенно посмотрела на меня и, получив кивок, начала рассказ. — Мы познакомились в соседнем городке. Я была поэтессой, играла на лютне, помогала распространять скуму… Да, не смотри так удивленно, я тоже должна зарабатывать, верно? Ну, жизнь была прекрасна. А потом… появился он. И знаешь… ты веришь в любовь с первого взгляда? – спросила она, подняв на меня большие, грустные зеленые глаза. — Вполне, - кивнул я. — Стоило мне его увидеть… Черные волосы, бледная кожа… Про такого хочется слагать баллады и песни, воспевать его красоту и резкий характер. Януш пришел в ту таверну за скумой, и его свели со мной. Так и познакомились. Как-то раз переспали, не остановились, не одумались. Три года назад переехала сюда, чтобы быть ближе к нему. Договорилась с поставщиками. — А что насчет "увядших" мужиков? — Так они больны были, - пожала плечами она. — У одного костоломная лихорадка, а у второго разжижение мозга. А с таким долго не живут. И сейчас поставщики отказали мне. Сказали, мол, убыли больше, чем прибыли, возить скуму прямо сюда, в такую глушь. Теперь… я не знаю что теперь. Януш, он… долго не продержится. — Это уже не твои заботы, - склонив голову, сказал я. — Как это? – нахмурилась она. — Он, он… – её плечи мелко затряслись. — Он не мог так поступить, не мог… - заплакала она, закрыв лицо руками. Не зная, что делать, я подсел немного ближе, и она ткнулась носом мне в грудь мелко всхлипывая. Растерянно похлопав её по спине, я попытался обнадежить её: — Не расстраивайся. Януш та еще скотина, найдешь себе получше, поумнее. — Я люблю его, - взвыла она. — Все сердцем люблю.       Я тоже люблю. Всем сердцем, всем телом, всей душой, без остатка. А Вилкас об этом и не знает. Я никак не могу найти момент, чтобы просто посмотреть в его серые глаза и переплетя пальцы, сказать: — Я люблю тебя Вилкас. Всем сердцем люблю.