Hole to Feed

Of Monsters and Men – Silhouettes       Я находился во внутреннем дворике Йоррваскра, смотря, как Вилкас тренирует какого-то новичка. В такие моменты я чувствовал необыкновенное спокойствие. Словно зная, что так должно быть. Словно я нашел своё место. — Придумал, что подаришь Вилкасу на его день рождения? - Эйла села рядом со мной, забирая стоящий рядом со мной кубок с мёдом. — Придумал, - кивнул я, посмотрев на неё, — только не купил еще. — Ты уж поторопись, всего семь дней осталось, - Эйла отпила ароматного напитка, закинув ноги на стол. — Я всё успею, - я поудобнее устроился в кресле, закидывая ногу на ногу. Вилкас точным ударом повалил парня на землю, приставив к нагруднику меч. Что-то сказав, он отошел, рукой приказав подняться. — Отличный день, - Эйла потянулась, балансируя на двух ножках стула и зевая. — Свалишься, - фыркнул я, посмотрев на воительницу. — Не свалюсь, - помотала головой она, — ты когда за подарком будешь ехать? И что за подарок? Давай, я жажду подробностей! – подняв вверх кубок, сказала она. — Посмотришь на празднике, - улыбнулся я, опустив взгляд на стол и вновь посмотрев на Соратницу. — Должно понравиться. День рожденье Вилкаса пришлось на двадцатый день Сева. Он в шутку назвал этот месяц моим. Месяц Сева. К тому же, двадцатый день Сева - это и Огненный фестиваль. Этот праздник пришел к нам из Хай Рока. Раньше в этот день все соревновались в боевом и магическом искусстве, но теперь это был просто праздник. — Это нечестно! – взвыла Эйла. — Ты знаешь, что я ему подарю! — А я не говорил, что скажу тебе, что буду дарить, - пожал плечами я, усмехнувшись. — Но я могу сказать, если ты сделаешь кое-что для меня. — Эй, сплетницы, может вы потише будете? – громко сказал Вилкас, перехватывая руку новичка, — я не хочу знать, что это будет до дня рождения! — Не подслушивай! – крикнула ему в ответ Эйла, пододвинув ко мне свой стул. — Что? — Придумай мне отмазку, пока я в Солитьюд сгоняю, ладно? — Вот как будто я не знаю, что ты мне за подарком поедешь! – крикнул Вилкас. Я обернулся к воину, посмотрев на него недовольным взглядом. — Дал слово держи, - Эйла схватила меня за руку, потащив внутрь здания. — Говори давай. Я наклонился к её уху, тихим шепотом рассказав, какой план я задумал. Она отстранилась, посмотрев на меня удивленно-недоверчивым взглядом. — Ты уверен? – я закивал. — Смотри мне, - она шутливо ударила меня в плечо, — пошутил – убью.

***

      Прибыв в Солитьюд в шесть часов утра, я опрометью помчался к мастерской местного ювелира. Не знаю, как отреагировал бы кто-нибудь другой, но ювелир моё раннее появление воспринял относительно спокойно. Озвучив свой заказ, я терпеливо ждал, пока он назовет цену. Даже не торгуясь, я заплатил за его работу, добавив немного сверху, чтобы получилось побыстрее. Пока ювелир работал, я выполнил пару несложных заданий, помог ярлу и неведомо каким образом попал в «Сияющие одежды». Эльфийка, сетуя на мою «мужицкую» сущность, снимала мерки, что-то бормоча. — Я вообще-то… - начал было я, но она меня перебила. — Нет, нет и еще раз нет! Я просто не имею права пустить вас даже на самый захолустный праздник, на который вы, скорее всего, и идете, в подобном убожестве, - она кивнула на мой доспех. — Мне не позволяет этого моя репутация. Так что сидите молча, любезный, и не сопротивляйтесь. К вечеру был готов первый эскиз. Это… это было просто нечто. Нечто страшное, пышное и какое-то явно не мужское. Пришлось брать бумагу, рисуя моё виденье праздничного костюма. Эльфийка посмотрела на рисунок хмуро, сравнивая с прошлым. Через полчаса был готов третий эскиз, на который я согласился, подправив кое-какие детали. Принявшись мне что-то объяснять, расписывая достоинство и недостатки каждой ткани, эльфийка металась по лавке, подбирая разные цвета. На моих коленях лежал синий сверток батиста, на плечах бордовый шелк, а в руках я держал темно-зеленый рулон бархата. — Давай синий, - махнул рукой я, зевая. Эльфийка собрала ткань, которую я держал в руках, доставая из шкафов ткани синих оттенков. — Какой? Смотри, это – кобальтовый, это лазурно-синий, это ультрамариновый. А вот эти чуть светлее. Лазурный, голубой, васильковый, - она протягивала мне ткани. Меня окружало синее море ткани, сливавшейся в одно. Ткнув наугад в одну из них, я уверенно сказал: — Вот эту. — Хороший выбор! – эльфийка, кажется, удивилась. — Приходи завтра к вечеру. — А тебе спать не нужно? – осторожно осведомился я, аккуратно вставая со стула. — Настоящий гений должен творить всегда! – сказала она. — Жду к шести! Я снял комнату в "Смеющейся крысе", заплатив за номер до конца недели. Ладно уж, дождусь заказов ювелира и портного прямо тут. Погода в Солитьюде стояла хорошая. Светило солнце, ветер с моря не давал воздуху застаиваться, а в небе голосили чайки. Мне нравилось стоять на стене вместе со стражей, наблюдая за кораблями приходящими в порт и отправляющимися в другие страны. Стражники даже придумали забавную игру: угадывать какой корабль откуда, с чем и куда направляется. Правда стража за долгие годы службы уже запомнила расписание, но мне это было в новинку. Иногда, когда чаек было особо много, некоторые горожане приходили на стену, бросали им хлеб и смотрели, как ловко птицы хватают его на лету. Женщины и дети смотрели на это, смеясь и улыбаясь. Они выглядели такими… счастливыми. И я задумался – почему я раньше этого не замечал? Счастье-то было под носом, а я его не замечал. — Идем на причал, - маленький мальчик тянул женщину за руку. — Идем купаться. Дети медленно обступили женщину, складывая руки лодочками и прося сходить на причал. — Я одна, а вас много, - растерянно проговорила она, — я не успею уследить за всеми вами! А что мне скажут ваши родители? – уперла руки в боки женщина. Дети опустили руки, поникнув. — А если я с вами пойду? – я приблизился к ним, улыбаясь. — Да и стражники там есть. Что скажете? – дети восторженно загалдели, и женщина сдалась. Наперегонки они добежали до ворот, недовольно посмотрев на медленно идущих взрослых. Задержавшись немного у каджитов, разбивших лагерь рядом с воротами, мы пошли к причалу. Как сказали стражники, сегодня уже никто в море выходить не будет, и никаких кораблей прибыть недолжно. Ребята, на бегу снимая одежду, тут же бросились в воду, восторженно вопя. Женщина села на мостик, свесив ноги в воду, и внимательно следила за резвящимися в воде детьми. Стянув с себя рубашку, я присоединился к детворе, прыгая в прохладную, на удивление чистую воду. Да уж, не думаю, что местные стражники когда-нибудь видели что-либо подобное. Обычно суровый, холодный Довакин вел себя как юный мальчишка, плескаясь в воде с детьми.

***

— Вот, смотри, - эльфийка протянула мне синюю рубашку. На вид была обычная рубашка, разве что не белого цвета. Но спорить с женщиной я не стал, покорно снимая свою и надевая эту. Придирчиво меня осмотрев, она всё же вынесла вердикт. — Сойдет. Теперь надень это, - она дала мне в руки нечто чёрное и бесформенное. При дальнейшем изучении оказалось, что это всего лишь куртка из кожи. — Надевай, надевай, - подгоняла меня она. Накинув куртку и поправив воротник, я посмотрел на женщину, ожидая реакции. Она склонила голову на бок, одернула рукава, разгладила куртку и вновь отошла. — Тебе определенно идёт, - сказала она. — Немного не в моем стиле, но учитывая твой образ жизни… Да, сойдет. Осталось лишь подобрать штаны и сапоги, - поймав мой недоуменный взгляд, она добавила — ты ведь не думал, что я позволю надеть броню? — Конечно нет, - уныло произнес я. — На какой праздник собираешься? – между тем поинтересовалась альтмерка. — День рождения, - зевнул я. — Ну, к бабушкам на дни рождения так не готовятся, - заметила она, — значит, кто-то более близкий, верно? — Верно, - кивнул я, наблюдая, как ловко эльфийка делает стежки. — Женщина или мужчина? — Эта тема не дает тебе покоя, да? — Да, так что отвечай на вопросы. Мужчина, значит? Я кивнул, и эльфийка ненадолго замолчала. Она спокойно что-то сшивала, вырезала и пришивала, не обращая на меня никакого внимания. Примерно через час она закончила, и я, наконец, смог расплатится. Забрав вещи, я направился к ювелиру. Сделанные им кольца были воистину великолепны. Первое, которое я взял, было серебряным, выполненным в виде оскаленной волчьей головы. Все детальки были выполнены аккуратно и приятны на вид. В глазницах волка сияли кроваво-красные фианиты. — Нравится? – мужчина оперся руками о прилавок, улыбаясь. — Ещё бы, - хмыкнул я, положив кольцо обратно и взяв второе. Это кольцо тоже было серебряным, но было сделано в виде дракона и было схоже с моей татуировкой. Обвиваясь вокруг пальца, дракон лукаво блестел янтарными глазами. — Отлично выполнено, спасибо, - поклонился я ювелиру. Тот лишь усмехнулся. — Тебе спасибо. Нынче всех заботят лишь мечи да броня. — Бывай, дружище, - махнув мужчине, я вышел из мастерской. То, что они справились раньше, чем я рассчитывал, не могла не радовать. Смогу приехать за день до праздника и поздравить Вилкаса первым.

***

Солнце садилось, медленно исчезая за горизонтом. Последние лучи скользили по земле, даря последнее тепло. Пока я дошел до ворот, солнце скрылось, а небо сменило цвет с теплого оранжевого на холодный синий. Йоррваскр встретил меня относительной тишиной. Во дворе никого не было, слева – из кузницы, разносились удары молота. На тренировочной площадке тренировался Атис, чуть дальше по мишеням стреляла Эйла. — Северин, - воскликнула она, отпустив тетиву. — Быстро же ты вернулся. Показывай, - потребовала она, оглядываясь. Мы спустились к Златолисту, и уже там, удостоверившись, что Вилкаса поблизости нет, я достал кольца. Охотница взяла их в руки, пристально рассматривая. — Что скажешь? — Я убью Вилкаса, если он откажется, - сказала охотница, — и кольцо заберу! Я засмеялся. Эйла, хоть уже и взрослая, а ведет себя точно ребенок. — О, поверь, не откажется, - я аккуратно забрал кольца, сложив их в мешочек. — Я сделаю так, что не откажется.

***

— Что значит "его нет"? – впал в ступор я. — Как это "нет"? — Ну откуда я знаю, - Рия развела руками, — нет его, и всё тут. Я нахмурился, сложив руки на груди. Мой взгляд наткнулся на гору посуды на столе. — Не понял, - заметив мой взгляд, Соратники медленно повернули головы к посуде, а потом опять посмотрели на меня. — Это еще что такое? — Посуда? – неуверенно произнес Фаркас. — Нет, что это за свалку вы тут устроили? Тильма взяла выходной и всё, можно мусорить? Так не пойдет ребята. Быстро щетки в руки, и чтобы когда я пришел, всё было чисто и сверкало, словно каджитские серьги! – воины недоуменно переглянулись. — Быстро! – гаркнул я, и Соратники оторвались от стульев. Я вышел во двор, для достоверности обошел Йоррваскр еще раз, а затем еще и весь Вайтран. Вилкаса нигде не было. Не особо надеясь на успех, я проверил все таверны и магазины, не закрытые в столь позднее время. Как я и предполагал, его там не оказалось. Поставив перед собой цель – первым поздравить Вилкаса, я твердо решил не прекращать поиски и вернулся в Йоррваскр. В общем, лучше мне было туда не заходить. Соратники ругались, лежа на полу в лужах эля, пытаясь встать и поскальзываясь, а перевернутый стол угодил в камин. Сиротливо обугливался его уголок. — Вы вообще, что ли? – взревел я, выливая воду из графина в камин. — Я сказал убрать, а не накосячить! — Соратники виновато тупили глаза, поднимаясь. — Выметайтесь, - вздохнул я, переворачивая стол. — Чего? – не поняли они, округлив глаза. — Спать идите, говорю. Завтра объясните, какого даэдра тут произошло, - я потащил стол к его законному месту и осматривая места ущерба, — чего стали? — Может тебе того… помочь? – Фаркас почесал затылок. — Не надо, - замахал руками я. — помогли уже, - грустно повздыхав, воины разошлись по своим комнатам. Набрав воды в колодце, я достал из подсобной комнаты Тильмы швабру и тряпку. Мало-помалу я составил картину преступления. Кто-то нес бочку эля (предположительно Фаркас), наступил на бутылку (её осколки лежали возле лестницы) и уронил бочонок. Посудина разбилась, а эль залил всю площадку. Тогда и вышли мамонты на лёд, как говаривал один мой знакомый. Расправившись с полом, я окинул зал придирчивым взглядом. Обугленный угол стола был прикрыт скатертью, а для достоверности я поставил на него серебряное блюдо. Осколки убраны, как и лужи. В общем, если не смотреть на пятнистый ковер, то можно этого всего даже и не заметить. — Ты спать идешь? – на моё плечо опустилась рука. Нахмурившись, я повернул голову к стоявшему за спиной. — Какого даэдра? – отчетливо произнес я, поднимаясь и отряхиваясь. Вилкас потянулся. — Фаркас сказал, что ты меня искал, вот я и пришел, - пожал плечами Вилкас. — Пошли. — Ну, дело в том, что я у них спрашивал, где ты, но они сказали, что тебя нет. А где ты был, кстати? — Спал, - Вилкас провел рукой по волосам, — делать нечего было. — Убью их, - пробурчал я, подхватывая сумку и направляясь вниз, специально громко топая и скрипя ступеньками. Пропустив Вилкаса в комнату, я громко хлопнул дверью. — Сомневаюсь, что они это услышат, - прокомментировал воин. — Ну хоть порадуюсь, - я стянул рубашку через голову, кинув куда-то на стул. До спины дотронулась ладонь Соратника, провела теплую линию по позвоночнику и вернулась к татуировке. — Ты к ней явно не равнодушен, - хмыкнул я, поворачивая голову к Вилкасу, но застывая на месте. Тот лишь усмехнулся, продолжая тщательно обводить рисунок. Воин сосредоточен, словно он разгадывает какую-то загадку, а не просто обводит татуировку. От осторожных касаний, по коже проходит теплая волна возбуждения. Аккуратно отстранившись, я повернулся к нему лицом. — Ответь мне на один вопрос, - попросил я, положив руки ему на плечи. — На какой вопрос? – хрипло спросил Вилкас, когда мои руки спустились ниже. — Ты меня любишь? – спросил я, глядя в глаза воина. Вилкас на секунду застыл и хрипло выдохнул "Люблю". — Люблю это хорошо, - я поцеловал Соратника, прикусывая губу. — Сильно? — Зачем спрашиваешь? – выдохнул тот, отстранившись. — Отвечай когда спрашивают, - потребовал я. — Ну так сильно любишь? — Я похож на девицу? - нахмурился Вилкас, — сказал люблю, значит люблю. — На девицу ты, слава Талосу, не похож, – хмыкнул я, — а раз сильно любишь, значит, мой подарок тебе точно понравится, - я вновь приблизился к Соратнику, целуя и медленно подталкивая к кровати. Тот лишь насмешливо фыркнул, позволяя снять с себя рубашку и аккуратно, словно величайшую ценность опустить на кровать. Лично мне хотелось, чтобы этот момент был неким… священным, торжественным. Но, увы, нетерпеливый Вилкас всё испортил, резко притягивая меня к себе. — Портишь момент, - выдохнул я ему в губы, когда он поцеловал меня. Инстинктивно почувствовав, что воин ухмыляется, я рукой провел по широкой груди, медленно спускаясь к бедрам, чтобы поудобнее их перехватить и подмять воина под себя. Мне нравится видеть, как Вилкас запрокидывает голову, обнажая беззащитную шею. Нравится видеть как выступает кадык, как бешено вздымается грудная клетка и как на коже выступают капельки пота. Нравится слышать, как хрипло он дышит, как из горла вырывается полурык-полустон. Я склонился к нему, обнимая за шею и притягивая еще ближе. — Будь моим, - слова сами вылетают из горла. — Будь со мной, - воин целует меня, ярко, горячо, словно отзываясь всем телом. И наконец, когда разорван поцелуй, Вилкас произносит уверено, глядя прямо в глаза: — Я – твой, - и клянусь, эти два слова значат для меня больше, чем всё награды и благодарности.

***

— Выходи за меня, - сказал я, поворачивая голову к лежащему рядом Соратнику. — В смысле? – Вилкас нахмурился, в недоумении смотря на меня. — В прямом. — Я не вполне уверен, что ты понимаешь, о чем говоришь, - осторожно предположил воин. — Я понимаю, иначе бы я такое не сказал. И я спрашиваю тебя еще раз, Вилкас, ты выйдешь ли за меня? — Ты – идол. Ты божество, герой, спаситель. Люди не… – начал было Вилкас, но я его перебил. — Мне плевать на людей. Мне плевать на всё, кроме тебя. И я спрошу опять и буду спрашивать до тех самых пор, пока ты не согласишься, Вилкас. — Ты безумец, Северин, - ответил Вилкас, повернувшись ко мне спиной. — Это "да"? — Это "я подумаю".

***

Встал я задолго до того, как проснулся Вилкас. Нужно было проследить, чтобы Соратники успели прибраться и помочь Тильме с приготовлением пищи. Успел и подарить Фаркасу двуручный меч из драконьей кости. Пройтись по городу, посмотреть, как украшают дома и рыночные лавки. Бумажные треугольнички самых разнообразных цветов весело развевались на ветру, а на весь город тянуло свежеиспеченными пирогами. Приехали жители Ривервуда и Рорикстеда и улицы заполнились людьми, мерами и орками. Фархад со своими братьями-орками тоже пришел на праздник. Дети носились по городу, пели песни и воровали пирожки у зазевавшихся женщин. Одна из девочек, прибывшая из Ривервуда, подарила мне венок из горноцвета, смущаясь и краснея. — Благодарю, - я склонился к ней и она надела венок мне на голову, — маленькая леди, - присев в реверансе она тут же убежала вслед за подружками, а я, не снимая венка с головы, направился в Йоррваскр. — Эй, принцесса! – меня хлопнули по спине. — Куда бежишь? — На праздник Фархад. На чертовски важный праздник, - улыбнулся я, — встретимся на площади, - махнул я ему рукой, взбегая по лестнице. В кои-то веки, входя в Йоррваскр, я видел не хаос и разрушение, а, считай, семейную идиллию. Соратники сидели за столом и пили эль, шумно переговариваясь. Атис и Ньяда как обычно мерялись силой, стараясь перевесить руку соперника. Фаркас говорил о чем-то с Эйлой и новичком – Освальдом, смеясь. Так как Вилкаса в зале не было, я предположил, что он внизу, и не ошибся. Соратник развалился на кровати, даже не думая просыпаться. — Вилкас, - я потормошил война, положив руку ему на плечо. — Ты проспишь день своего рождения. — Еще немного… — Обычно когда я так говорю, на меня сразу опрокидывается ушат ледяной воды. — Ничего подобного, - возразил Вилкас. — Вставай, - я взял с тумбочки мешочек с кольцами. — Как оденешься – я буду ждать тебя в зале. К тому времени все, скорее всего уже уйдут. Или состарятся, - добавил я, глядя на никуда не торопящегося воина. Я вернулся в зал, присоединяясь к всеобщему веселью. Чем громче, тем быстрее проснется Вилкас, решил я, подбадривая Торвальда, когда тот загорланил «Век Притеснений». Вскоре, как я и предвещал, Соратники перебрались на улицу. Вилкас явился где-то минут за пять до их ухода, так что поздравлениями и подарками его не обделили. — Дай руку, - попросил я Вилкаса, протягивая к нему свою руку. — Зачем? – недоверчиво спросил он, с подозрением глядя на протянутую ладонь. — Пальцы отрежу, - огрызнулся я, — давай руку, - тот молчал, глядя на меня с сомнениями. — Не заставляй меня идти на крайние меры, - протянул я. В голове сразу предстала картина: я, поваливший Вилкаса на землю и заломивший его руки за спину, стараюсь надеть кольцо, а Вилкас брыкается и кричит "живым не дамся". — Не вариант, - сказал я самому себе, задумавшись. — Ладно. Ты же хочешь свой подарок? - воин неуверенно кивнул. — Тогда протяни руку и закрой глаза. Давай, - Соратник вздохнул и протянул руку, а я ловко надел кольцо на безымянный палец. — С днем рождения! И раз уж мы всё решили, то можно идти на праздник, - надев своё кольцо, я направился к двери. — Стой, - окликнул меня Вилкас, — ты… ты серьезно? – я обернулся, разводя руками. — Шучу. Конечно серьезно, как же еще? Давай, - я протянул к нему руку, — пойдем. Несмело, терзаясь сомнениями, Вилкас шагнул вперед. Он со мной. Праздник был на удивление веселым. Не просто внушительной пьянкой, как заведено у нордов, а настоящим празднеством. Люди веселились и танцевали, пели и радовались, глядя на приезжих артистов, исполняющих самые разнообразные трюки. Кто-то жонглировал, кто-то складывался едва ли не пополам, а некоторые показывали трюки с огнем. Над небом сгущались тучи, но я разогнал их ту`умом, не позволив испортить праздник. К обеду Вилкас обзавелся венком подобным моему. Надевать он его не хотел, но поддавшись уговорам, всё-таки позволил нахлобучить его на себя. Но вот уж на что мы оба были не согласны, так это танцевать. Эйла пыталась затащить нас в круг танцующих под песни барда и звуки барабанов, но у неё это не получилось. Пожав плечами, она пошла танцевать с Фаркасом. Мы еще долго смеялись с этой парочки. Но вскоре обнаружилось, что эля в бутылках осталось катастрофически мало. — Я за элем, - предупредил я воина, направившись в "Гарцующую кобылу". Обворожительно улыбнувшись хозяйке таверны, я купил еще две бутылки эля (всегда подозревал, что у них бутылок полон подвал) и поспешил вернуться на улицу. Пробиваясь сквозь толпу людей, приветствующих и улыбающихся мне, я услышал резанувший по слуху вопль, полный ужаса и страха. Сердце пропустило один удар, когда люди, убегая прочь, позволили мне увидеть. Увидеть то, что ударило в самое сердце, перехватило горло, не позволяя дышать, а лишь хватать ртом воздух. — Вилкас! – голос резко сорвался, переходя на хрип. Соратник лежал на земле, захлебываясь собственной кровью. Я рухнул рядом с ним. — Не бросай меня, - голос дрожит, срывается. Вилкас с трудом поднимает на меня глаза, протягивая дрожащую руку к щеке. — Я люблю тебя, - из горла вырывается то самое, что никогда не мог сказать. Я перехватываю руку, прислоняясь всей щекой, и чувствую, как слабеет его рука. Я знаю, что времени мало, а слова, словно напрочь исчезли из головы. — Люблю… Плачут не от печали, как хочется и принято думать. Плачут всегда от ярости, от бессилия и от собственной слабости. И когда душа превращается в пепел, когда счастье ускользает, едва дотронувшись, тогда хочется плакать. Не лить слезы, как порядочные леди, а буквально выть на Массер от тоски и боли. — Я найду тебя… - голос сбивается на шепот. — Найду в Совнгарде, - глаза воина закрываются, и он выдыхает. И кажется, что вместе с последним выдохом уходит и его душа. И кажется, что я бы предпочел умереть вместе с ним. И я точно знаю, что последний рубеж остался далеко позади. Что вся та человечность ушла вместе с Вилкасом. И тот, кто убил его, не получит пощады. По подбородку Вилкаса стекала кровь, волосы прилипли к щекам от липкой крови, собравшейся вокруг шеи. Только тут я заметил стрелу, вонзившуюся в шею воина, эбонитовую, с привязанной черной нитью запиской. Стиснув зубы, я выдернул стрелу из шеи, снимая сложенный вчетверо лист. На нём ничего, кроме отпечатка ладони. — Северин, - тихий голос Охотницы донесся до меня словно сквозь воду. Я сжал лист в ладони, поднимаясь. — Пусть стражники обыщут Вайтран и окрестности… — Северин… — Пусть найдут того, кто это сделал. — Северин, я не думаю, что мы успеем его найти. Убийца, скорее всего уже дале… — Мне плевать, - я повернулся к стражнику, склонившемуся к Вилкасу. — Я сказал найти! — Вы не мой… - начал было стражник, но я шагнул к нему, поднимая за ворот кольчуги. — Я приказал найти его! – Эйла дотронулась до моего плеча и я, отпустив мигом ретировавшегося стражника, обернулся к ней. — Твои глаза, Северин. Контролируй себя, - сказала она, удерживая меня за плечи. — Мы найдем того, кто убил его, но сначала мы должны сопроводить его в Совнгард, брат. — Я сам найду его, - стряхнув руки, я склонился над Вилкасом. — И он поплатится, - я аккуратно, со всей осторожностью взял его на руки, чтобы перенести в Йоррваскр. Из Соратников со мной были только Эйла и Торвальд, а остальные уже давно переместились в Йоррваскр. Я нес его через коридор, образовавшийся испуганными и растерянными людьми. Они переговаривались, шептались в свете факелов и ночной мглы. — Брат! – на подходе к Йоррваскру появился Фаркас, ринувшийся ко мне. — Он не мог, - я знал, что Фаркас чувствует. Словно чья-то рука перехватила горло, не позволяя вырваться ни единому слову. Я положил его в комнате, на кровать, чтобы все могли… попрощаться. Но сам я сидел в комнате постоянно, ни на минуту не покидая спящего мёртвым сном воина. Я смыл кровь с его ран, вымыл испачканные в крови волосы и кожу. Вскоре, почти под утро, пришла Эйла. — Пришли служители Храма, они хотят… — Я знаю. Пускай заходят, - я вышел из комнаты, оставаясь в коридоре, прислонившись спиной к холодной стене. Это было… мучительно, и от одной мысли мне вновь хотелось сорваться, чтобы уничтожить того, кто убил его. Разодрать на куски, принести как можно больше мучительной боли и смотреть, как медленно бьется в конвульсиях мертвеющее тело с кровавой пеной у рта. — Нам всем сложно, - Эйла стала рядом со мной, но ответом ей была лишь тишина. — Он был нам братом, и мы никогда его не забудем. — Как не забыли Скьора? Кодлака? – я повернул к ней голову. — Везде, где есть смерть, кто-то обязательно скажет «мы не забудем» и забудет через месяц, год, два. Но забудет. — Скьор и Кодлак всегда в наших сердцах! – горячо возразила Эйла, - как и Вилкас. Я понимаю, тебе трудно. Но… постарайся принять это. Хотя бы для него, - она вложила в мою руку нечто холодное. Я раскрыл ладонь, глядя на сверкающего фианитовыми глазами волка. Эйла бесшумно ушла, оставив меня с самим собой. Я сжал кольцо в руке. Я убью того, кто это сделал. И мне плевать, скольких убью для этого.

***

Проводить Вилкаса в Совнгард пришли многие. Почти весь город собрался у Небесной Кузницы, прощаясь с исчезающим в огне воином. Я стоял у Кузницы до самого рассвета, пока костер не превратился в черные угольки и просто не мог поверить. Поверить в то, что пару часов назад он стоял рядом со мной. А теперь он в Совнгарде, пьет и веселится с доблестными предками. — Я найду тебя там, - клятва, данная не только ему, но и самому себе, — обещаю. — Куда ты собрался? – Рия и Эйла возникли в моей комнате. Я надевал даэдрические доспехи. — К Ульфрику. — Что? – не поверила своим ушам Рия. — Зачем? — Пора окончить эту войну, – я закрепил меч в ножнах, проверяя крепость застежек. Раздался стук в дверь. Медленно в комнату вошел гонец, протягивая мне тяжелое письмо. — Это вам. Передал ярл, - проблеял он, тут же испаряясь. Вскрыв письмо, я застыл. Внутри была записка и деньги. — Ярл соболезнует о смерти вашего друга Вилкаса и прилагает к этому письму… - вслух прочел я, багровея от злости. — Я убью его, - я направился к ярлу вместе с письмом, чувствуя, как ярость охватывает меня с новой силой. — Северин, постой! – Эйла схватила меня за руку, но я тряхнул рукой, сбрасывая её. — Ты прочла записку? Он дал мне деньги, словно, словно, - я буквально не знал какое слово подобрать, - словно умер не мой друг, не моя любовь, а словно я убил дракона и получил награду. Да пусть он подавится своим золотом! Несмотря на осуждающие взгляды стражников, я пинком распахнул двери, направляясь к ярлу, расположившемуся на троне. — Довакин, - спокойно кивнул он, словно я пришел на ужин. — Мне не нужны твои деньги, ярл. Можешь оставить их себе, - медленно произнес я, высыпая деньги из конверта на пол. — Я не знал, что вы с Соратником были настолько… близки, - недвусмысленно сказал ярл. Провентус Авениччи усмехнулся. — Тебе не стоит наживать таких врагов как я, Балгруф, - стиснув зубы, сказал я. — А мы разве враги, Довакин? – лениво двинув кистью, сказал ярл. Стражники медленно приблизились ко мне. — Да ярл. Враги, - кивнул я. — И если ты думаешь, что сможешь меня победить… даже не ты, а твои стражники, потому что сам ты труслив и, получив ранение, тут же воешь, словно псина, которой прищемили хвост, то ты крупно ошибаешься. — Ты не бог! – голос ярла громок и доходит почти до вопля. — Да, ярл, - в который раз киваю я. — Я не бог. Но я – идол. Я идеал, к которому стремится Север. И если я пойду против Империи, пойду против тебя - за мной пойдет весь народ. ___ Автор приносит свои извинения за ошибки и прочее. Эта глава далась мне нелегко.