Hole to Feed

      Конь неспешно шел по дороге, вымощенной неровными камнями. Сбоку лениво текла речка, а впереди виднелся Ривервуд. Я ехал впереди колонны из людей, возвращающихся с праздника в Вайтране. Для кого-то день праздника, а для кого-то – траура. Позади меня повозка, полна детей, а за неё люди. Некоторые идут пешком, другие едут верхом. Но все, как один – молчат. Даже извозчик, обычно любивший рассказать пару-тройку историй, понурился. Я запрокинул голову, разглядывая серое небо над головой. Ни дождя, ни солнца. Ничего. Я не останавливался, когда мы доехали до поселка. Но у трёх камней был человек, чья повозка стояла, перегораживая дорогу. Спешившись, я взял коня под уздцы. — Человек! – воскликнул мужчина, одетый в костюм шута. — Помоги бедному Цицерону! Глупая, глупая лошадь подвернула ногу! О, матушка так расстроится, так расстроится. Но Цицеро не хотел её расстраивать, нет, нет, нет! Я стоял возле повозки, выслушивая этот беспрерывный бред сумасшедшего и ожидая, пока он умолкнет. — Дай взглянуть, - закрепив поводья на ветке дерева, я перемахнул через повозку. Лошадь лежала на боку, глядя на меня влажными грустными глазами. — Глупая, глупая лошадь! Ужасный день! Сначала колесо сломалось, теперь лошадь! Матушка рассердится, а ведь Цицерон не виноват, нет, нет, нет! – продолжал бормотать гаер, стоя в стороне. Я встал, думая как поступить. Помочь шуту придется, другой дороги нет, разве что вновь возвращаться в Вайтран, что обозначает еще пару часов пути. — Куда направляешься, Цицерон? - произнес я, поворачиваясь к новому знакомому. Коль едет мимо Виндхельма, тогда можно и моего коня запрячь. — В Фолкрит, да-да, Дурак Червей едет туда! – хлопнул в ладоши шут. — Охраняй лошадей, - приказал я, направляясь обратно в Ривервуд, — я скоро вернусь. Шут кивнул и, приплясывая, засмеялся. Сторговавшись с одним из жителей Ривервуда, я всего за пятьсот золотых выкупил у того лошадь. Гнедой конь-тяжеловес мирно щипал сено у заднего двора, даже не подозревая в чьи руки я собираюсь его отдать. — Спасибо, спасибо! Спасибо! – шут подскочил ко мне, пожимая (а скорее, безостановочно тряся) мою руку и заливисто смеясь. — Вот уж услужил Дураку Червей! Хочешь денег? Блестящих золотых монеток? У Дурака Червей их много-много-много! – заверил меня гаер, отпуская мою руку. — Можешь оставить свои деньги себе, - выдохнул я, помогая запрячь новую лошадь. — Твою старую лошадь заберет мужик из Ривервуда, вон он, кстати, - я указал на приближающийся мужской силуэт. Шут посмотрел в указанном направлении и одобрительно хмыкнул, запрыгивая на козлы. — Матушка будет мною довольна! – завопил он, тронув поводья. Я оседлал своего коня, нагоняя шута. — Дитя… - я повернул голову, но никого кругом не было. — Ты что-то сказал? – спросил я у гаера. — У доброго северянина галлюцинации? Может, нужно пить меньше эля? Хо-хо! – шут засмеялся, а я вздохнул, потерев переносицу. Может нужно и впрямь меньше пить. — Тьма наступает со смертью тишины… - прошелестел всё тот же голос. — Что за бред? – возмутился я, в который раз глядя по сторонам. — Ась? – гаер повернул ко мне голову, склонив её набок. Я лишь помотал головой, на что тот рассмеялся. — Какой странный норд. С шутом мы разминулись у Хелгена. Я объехал поселок вокруг, не желая встречаться с мародерами, заполонивших его после налета дракона, да и ворошить воспоминания тоже не особо хотелось. И теперь, спускаясь в небольшую долину, я мог наблюдать за всё тем же серым, почти бесцветным небом. Мне всегда забавляло то, с какой легкостью меняется погода в Скайриме. В Вайтране почти всегда солнечно, у Фолкрита дождливо, а ближе к Виндхельму постоянный снег. Разглядывание пейзажей помогает мне отвлечься от… от всего. Легче рассматривать то, что рядом, запоминать, а не вспоминать и думать о том, что далеко. Оставив коня в конюшне, на попечение конюха, я направился прямиком к Ульфрику. Он встретил меня… да никак не встретил. Пришлось расспрашивать у стражников, где находятся его Величество. Он как раз обсуждал какую-то корону, которую раньше носили короли Скайрима. — Ульфрик, - поприветствовал его я, снимая шлем. — Ты, - уставился на меня ярл. — Надеюсь, это обозначает, что ты рад меня видеть, ярл. У меня есть плохая и хорошая весть, а еще вопрос. Пока что один, - я поставил шлем на стол. — Для начала - Алдуин повержен. Я уверен, что ты об этом слышал, и до сих пор недоумеваю, почему я не слышал о том, что война закончилась. – Буревестник открыл рот, чтобы ответить мне, но я его перебил, — во-вторых, в войне ярл Вайтрана принял сторону Империи. И вопрос, зачем тебе сдалась корона? Власти на престол всего Скайрима у тебя прибавилось бы так же, как если бы ты надел королевские одежды. Никто тебя королем просто так не признает, это уж никакой короной, никаким символом власти не исправить, пока действовать не начнешь, - развел руками я. Ульфрик и Галмар переглянулись. — Это не просто зубчатая шапка, - начал объяснять ярл, активно жестикулируя, — это корона Верховного короля Скайрима. — И что? – я сложил руки на груди. — Я могу пойти туда и надеть её первым. Я стану королем? — Нет, - выдохнув, ярл склонил голову. – Ты прав. Нам с Галмаром нужно обговорить всё. Можешь отдохнуть, слуги покажут тебе твои покои, - махнул рукой Ульфрик. — Я призову тебя, как только мы найдем подходящее решение, - одарив ярла и его помощника легким кивком, я подхватил шлем и направился в город. Нужно найти дом Авентуса Аретино. Когда я пришел в город, странники у ворот говорили о том, что тот, возможно, проводит темное таинство. А темное таинство – верный способ выйти на Темное Братство. А выйти на них, значит найти того, кто убил Вилкаса. Дверь в дом Аретино была доверчиво открыта, и, зайдя внутрь я сразу отчетливо услышал шепот Авентуса, призывающего Темное Братство. Мальчик обессилел. Он устало ударял кинжалом о пол, молясь Нечестивой Матроне. Вся комната была усыпана цветками паслена, а внутри пентаграммы из свечей находился человеческий скелет. Даже знать не хочу, откуда он у десятилетнего мальчика. — Вы пришли, - он распахнул усталые глаза, опуская руку с кинжалом. — Я знал, что вы придете, я верил! Он принял меня за члена Темного Братства? Значит, этот заказ они еще осуществить не успели. И ошибка Аретино мне только на руку. — Я хочу, чтобы вы убили Грелод Добрую, - заговорщицки тоном поведал мне Авентус. — Она мучает и унижает других детей и заслуживает смерти! – мальчик поднялся с пола. Я, кивнув, развернулся, не дожидаясь пока он начнет говорить. Самое главнее я узнал. — Вам письмо, - гонец подбежал ко мне. — Передай Ульфрику, что у меня дела, - безошибочно определил я намеренья гонца. — Пусть подождет. Сказать, что гонец был удивлен – не сказать ничего. Он раскрыл рот в удивлении, потом захлопнул его и вновь открыл, собираясь что-то сказать, но я уже пошел к воротам. Чем быстрее доберусь до Рифтена тем лучше.

***

Я засел в "Пчеле и Жале", думая как убить старуху. Мечом слишком громоздко, нет ни места, ни времени развернуться. Можно вручную. — Кого я вижу! – за мой стол села… Марика. — Северин! Каким ветром тут? — Северным, - с усмешкой ответил я, отпивая немного эля. — А где твой друг? – всё так же весело спросила она, а я уставился в кружку. — Умер. — Что? – не поверила своим ушам она. — Как? — Это не то, о чем вы я хотел говорить, Марика. — Прости, я просто не могу поверить… - поникла она, смотря в одну точку. — Прими мои соболезнования. — Да, да, - мрачно проговорил я. — Только на кой черт они мне, ваши соболезнования? – подхватив стоявший у стены двуручник, я пошел прочь из таверны. Нужно скорее расправится с Грелод и найти это Темное Братство. Когда я зашел в приют, Грелод отчитывала детей. Да уж, «Доброй» её нарекли точно в насмешку. Дети стояли перед ней, смотря в пол и боясь лишний раз вдохнуть. Кто её вообще сделал главной в таком месте? Покачав головой, я натянул обворожительную улыбку, которая не принесла мне ничего кроме. — Чё надо? – скрипучий, словно несмазанные петли и визгливый голос. — Нужно с Вами поговорить, я ненавязчиво подтолкнул её к двери в её комнату. И та, недовольно на меня посмотрев, открыла дверь. И заперла, стоило мне войти. — Больше никаких поставок! Горожане начали замечать, что дети пропадают, - скрестив руки на груди, сказала Грелод. Дети пропадают? Никаких поставок? Грелод, Грелод… Я положил руки ей на плечи, смещая к шее. — Я не за этим пришел, - прошептал я, улыбаясь. Её глаза распахнулись в страхе, не то от понимания, что она скоро умрет, то ли от того, что она только что рассказала, что торгует детьми. Даэрический металл, отлитый по подобию когтистой лапы, стиснул её горло, впиваясь в старую, дряблую кожу. Старуха пыталась кричать, но воздуха ей не хватало. Она ломала ногти о металл, стараясь убрать от себя мою руку. Грелод распахнула рот, судорожно пытаясь вдохнуть. Глаза смотрели наверх, буквально закатываясь. Отвратное зрелище. На столе я нашел бумаги о поставках. Странно, что она не догадалась спрятать их куда-нибудь. Я взял их на всякий случай, прежде чем покинуть приют. Надеюсь, теперь детям будет легче, и новая владелица приюта распорядится их судьбами иначе. На пути к Виндхельму я остановился у Камня Шора: какая-то женщина взывала о помощи. - Моя повозка, она... она сломалась. Помогите, мне, пожалуйста, - женщина прижала руки к груди, - мои дети, они голодны, я оставила их одних, когда ездила в Фолкрит. Помогите, пожалуйста, - взмолилась она. Вздохнув, я слез с лошади. - Она недалеко, за холмом, - женщина указала на пригорок. - Колесо? - устало вздохнул я. - Да, - закивала она. - Идем, - привязав лошадь к забору, я направился за нордкой. Достаточно быстро мы перешли через мост и зашли за холм. Повозка была цела. - И в чем же дело? - я повернулся к женщине. Она улыбнулась. - Нужно платить по счетам, Северин, - пропела она, насылая на меня заклятье паралича. Я упал, но тело мое ничего не чувствовало, и всё, что я мог - это вращать глазами, пытаясь сориентироваться. Женщина обвязала меня веревками, надежно закрепив. - Тащи, - приказала она кому-то, и меня поволокли сначала по земле, а потом с трудом затащили в повозку. Я был ужасно зол. Я просто купился на совершенно глупую уловку, попав в руки незнамо кого. Никто не знает, где я, а это значит, что никто и не хватится. Может, Ульфрик сообразит, но зная что он сейчас и так раздражен очередной победой Империи, то рассчитывать на его помощь мне не стоит. - Выпей,- она поднесла к моему рту склянку обжигающе-холодного зелья. Драконы тоже должны спать, - услышал я, прежде чем отключился.

***

— О, проснулся наконец, - сказал тихий женский голос. Я сел на кровати, на которой и проснулся. — Какого даэдра я тут делаю? - прорычал я, дотронувшись ладонью до разболевшейся головы. — Ты убил Грелод. Бедная старушка, - покачала головой та самая женщина, что молила меня о помощи на дороге. Да только теперь она была одета в кожаную броню, придававшей ей мрачную харизму. — Но это был наш заказ. А смерть оплачивается смертью. Видишь их? - она кивком указала на трёх людей, стоящих на коленях в конце комнаты. — Один или одна из них заказаны. Тебе нужно убить кого-то. Прошу, - она прильнула спиной к стене, наблюдая. Она приказала мне убить, и я убил. Убил, не сожалея, зная, что это окупится. — Мы будем ждать тебя дома, брат, - промурлыкала она, всунув мне в руки карту с отмеченным убежищем и исчезнув в тенях. — Ты пришел. Не было и сомнений, - произнесла Астрид, победно улыбаясь. — Новый брат… новая кровь… — Я не брат тебе, убийца, - рыкнул я, кивая на комнату. — И если не хочешь, чтобы твоё Братство рухнуло, как карточный домик, то сейчас ты пойдешь со мной и выслушаешь меня, - медленно и четко сказал я, толкая дверь. — Никто не узнает, что ты был здесь, - она приставила к моему горлу кинжал, толкнув к стене. Я засмеялся. — Уже знают, - поверит или нет? — Мой друг сейчас в Солитьюде. И угадай, что он сделает, если я не вернусь через пару дней? — Дери тебя Ситис! – ругнулась женщина, отпрянув от меня. Демонстративно фыркнув, я сложил руки на груди. — Чего ты хочешь за молчание? Золота? — Одного из вас. — Что? – нахмурилась она. — Мне нужен тот, кто убил Соратника в Вайтране, в день огненного праздника. — Я не могу предать Братство, - потерла переносицу ассасин. – Это неправильно, да и вообще… — Один или все, - пожал плечами я. — Мне всё равно, а вот тебе… — Ладно. Ладно! Даэдра бы тебя побрал. Но Азариэль и впрямь чересчур много болтает. Я пришлю тебе весть, когда всё устрою. — Я хочу знать не только имя того, кто убил его, но и того, кто заказал. — Азариэль расскажет, если надавишь. Он сам брал контракт у заказчика. — Я буду в Солитьюде. И не вздумай меня дурить, убийца. Иначе Пенитус Околатус окажутся тут быстрее, чем ты сможешь себе представить, - я вышел из Убежища, взбираясь на коня. Если они не сдержат слова, я буду готов. Письмо пришло в Сандас через пять дней после того, как я приехал в Солитьюд. Свойственного Темному Братству знака – отпечатка ладони, в письме не было. Инкогнито, дери её даэдра… "Азариэль прибудет туда 13 числа, месяца Руки Дождя. Будь там заранее. Он в твоем дальнейшем распоряжении. Буду надеяться, ты не станешь трепать языком. Астрид." В конверте находилась небольшая карта, а место, куда прибудет убийца, было отмечено красным. Пометив знак на своей карте, я бросил письмо в очаг. Выпив остатки эля в кубке, я поднялся с кресла, и, подхватив двуручник, вышел из таверны. Сегодня 5 число, а мне еще стоит успеть доехать до того места. Не хочу заставлять убийцу ждать.

***

Хижина, обозначенная на карте, была окружена горами. Вьюга, холодный ветер и постоянный снегопад – отличное прикрытие. Сама хижина была небольшая – две комнатки, да чулан наверху. Источниками света были масляные лампы и пара светильников на стенах. Стол да несколько стульев. И скоро всё потонет в крови. 13 число. Скоро я узнаю, кто заказал Вилкаса, и клянусь Исмиром, им не будет пощады: не убийце, не заказчику. Я стал возле двери, облокотившись о стену спиной. Буквально через полчаса раздался скрип отмычек в замочной скважине, а спустя пару секунд недовольный голос эльфа. — Ненавижу. Так тратить мой талант. Отправить меня, меня! После такого задания в Вайтране сюда, убить какого-то глухонемого старика! Словно я брат милосердия, о благочестивая Кинарет! – прошипел он, проникая в хижину. — Ну здравствуй, - рыкнул я, резким ударом отправляя эльфа в бессознательное состояние. Босмер откинулся на спину, но спустя пару минут уже оказался крепко привязанным к стулу веревками. Капюшон скрывал лицо эльфа, смягчая его черты. Обыскав эльфа и изъяв всё оружие, что у него было, я сдернул капюшон, поставив напротив эльфа стул, и сев, принялся рассматривать убийцу, положив руки на спинку. Резкие, свойственный всем босмерам, черты лица. Светлые, почти белые волосы, завязанные в хвост. На всё лицо боевая раскраска в виде того же отпечатка ладони. Барабаня пальцами по спинке стула, я нетерпеливо дожидался, пока эльф очнется. Он открыл глаза, забившись, словно зверь в силках. Испуганные глаза, мечущийся взгляд от одного края комнаты к другому и вскоре остановившийся на мне. Глаза у него были желто-зеленые, нечеловеческие – звериные. До боли хотелось сжать его шею и смотреть, как он задыхается в муках, закатывая звериные глаза. Но это было бы слишком просто. — Выпусти меня, - произнес он, не прерывая попыток вырваться. – Я заплачу. Скривившись, я повернул голову вбок, смотря на собственный двуручник у стены. — Всё что хочешь сделаю, - замотал головой он поймав мой взгляд. — Молчи, эльф. Я в двух шагах от того, чтобы проткнуть твою глотку, - сжав спинку пальцами, сказал я. — Что тебе нужно? – спросил он, перестав дергаться. — Ответы, - склонив голову набок, произнес я, достав из чехла на поясе кинжал из драконьей кости. — Говорят, плоть, словно масло рассекает, - я подкинул его, словив за рукоять. — Как думаешь, правда? – подкинув его еще раз, я нарочно не поймал, и кинжал вонзился в спинку, прочно там застряв. — Я буду спрашивать, а ты отвечать, Азариэль, - по слогам произнес я, выдернув кинжал и покрутив его в пальцах. — Откуда ты знаешь моё имя? – нахмурился эльф. Я сдернул с его руки перчатку. — Какой палец не жалко? Давай начнем с большого, а? Чтобы ты стрелять не смог, м? – я прислонил лезвие к пальцу эльфа тот часто задышал, чувствуя как кинжал разрезает кожу. — Спрашивай, спрашивай, ради Ситиса, спрашивай, - взмолился он. — Первое правило: я спрашиваю, ты отвечаешь. Понял? — Понял, - кивнул эльф, облизнув губы. — Ты выполнил контракт в Вайтране, убив Соратника? – кинжал от пальца я не убрал, как веское доказательство того, что я шутить не буду. — Я, - слабо кивнул эльф. — Понравилось? – не удержался от остроты он, изогнув бровь. Палец упал на пол. Эльф зашелся криком. — Я, кажется, говорил тебе: я спрашиваю, ты отвечаешь. Не наоборот, понял? – эльф заскулил, закивав. — Ты сам связывался с заказчиком? – спросил я, нарочито медленно капая целительным зельем на обрубок. Не затянув рану давящей повязкой, целительный раствор действовал вдвое медленнее и намного болезненнее. — Сам, - прошипел эльф, косясь на обрубок пальца. — Кто он? — Я не могу… Это против догматов, - помотал головой эльф. — Шутишь? – засмеялся я. — Твоё Братство – гниль. Оно насквозь пропитано ложью. Стоит ветерку подуть, и оно рухнет как карточный домик. — О чем ты говоришь? – нахмурился эльф, визгнув, когда вслед за большим пальцем на пол упал безымянный. — Ты ведь не женат, да? – поинтересовался я, рассматривая безымянный палец эльфа. — Кольца нет. — Не женат, - стиснув зубы, прошипел он. — А я женат. Целый один день представляешь? – продемонстрировав эльфу кольцо, засмеялся я, склонив голову набок. — И всё благодаря тебе, А-за-ри-эль, - по слогам произнес я. Тот непонимающе округлил глаза, раздраженно зашипев, когда капля зелья попала на кровоточащий обрубок. — Так вот о чем я, эльф. Говори, кто заказал Соратника. — Нет, - закрыл глаза босмер. — Хоть убей, но не скажу. — А я и не убью, - пожал плечами я. Эльф открыл глаза. — Я буду долго – долго тебя пытать. Знаешь, сколько пыток существует, чтобы заставить босмеров говорить? – кинжал коснулся кончика уха эльфа, и тот вздрогнул, дернув ухом. Азариэль сглотнул. — Ладно, ладно, давай так. Я кожей чувствую, что ты горишь от желания задать пару вопросов. Один вопрос – один палец. Я первый, - средний палец рухнул вслед за остальными. Эльф зашипел, закусив губу. — Кто… кто сдал меня? – прошипел наконец он. — Твоя хозяйка. Астрид, - в глазах эльфа ясно читался страх, неверие в то, что его предали. — Как она..? – сдавленно просипел эльф. Кинжал отсек мизинец. — Просто. Я припугнул её, сказав, что сдам Братство Пенитус Околатус, - пожал плечами я. — Как видишь, ты для неё – чернь. Её волнует лишь собственное благополучие, а твоя смерть… лишь дань вашему богу. Хотя постой. Что ты там про догматы говорил? – насмешливо хмыкнул я. Эльф сдавленно хмыкнул, задумавшись о чем-то. — Сиддгейр, - произнес он, спустя некоторое время. — Ярл Фолкрита? – нахмурился я, рывком поднявшись со стула и опрокинув его. — Да, - закивал эльф. — Ладно, давай хоть для симметрии, - я отсек кинжалом указательный палец. Эльф задергал рукой, на которой не осталось пальцев. А вытер кинжал о броню эльфа, спрятав в ножны. Достав из сумок целебные зелья, я начертил на полу, вокруг эльфа, руну. — Это поддержит твою жизнь, пока я не вернусь. Выходов отсюда нет, оружие я заберу. У тебя нет шансов, - я погладил эльфа по голове. – Не скучай, убийца. Мы еще повеселимся. Я собрал вещи и ушел, заперев хижину. Кровь и ярость кипели во мне, взывали поехать в Фолкрит и убить ярла, разорвав на куски. Но я не хотел, чтобы это произошло быстро. Сиддгейр ответит, за то, что сделал. И я заставлю его доверять мне, а затем убью. Убью медленно и мучительно. Он будет страдать, мучиться и кричать от боли. Я обещаю.