encumbrance

Голос психолога был раздражающим и совершенно не успокаивал, как я всегда думал смотря фильмы с этой профессией. Этот дедушка старался сделать так, что я должен был ему рассказать всю свою жизнь. Наверное, он не понимал, как я мог адекватно мыслить на второй день после изнасилования. Но стоит ли ему рассказывать, как надо мной издевались практически все люди в мире на протяжении всей жизни? Хотя нет, не всей, когда я зародился в животе у папы меня никто не трогал, даже любили скорее. Поэтому я просто сижу и смотрю на все его попытки заставить меня открыться. Безуспешные попытки. Следующий доктор, к которому меня повели, был гинеколог. Тщательно осмотрев меня и выписав лекарства для заживления "специальных" ран, он начал меня допрашивал о сексуальной жизни. Разумеется, рассказать мне ему было нечего, поэтому я отнекивался и всячески отказывал ему в получении информации. Ухо-горло-нос, хирург, дерматолог... Я прошел полное обследование, в котором точно было сказано, что угроз моей жизни нет. Но, если честно, то мне понравилось. За все 17 лет это был первый раз, когда я куда-то ходил с родителями. Папа держал меня за руку, и идя по коридору больницы за отцом, постоянно спрашивал о самочувствии. Я кивал в знак того, что с мной все хорошо. Отбросил проблемы. Оказалось, что семья тоже может лечить. Подходя к самому последнем кабинету я увидел среди сидящих Чонина, и удивленно взглянул на папу. Папа в этот момент только тихонько улыбнулся и поклонился моему альфе. Только вот, вид Чонина меня привел в ужас. Черные круги под глазами, потрепанная куртка и лохматые волосы. Он явно не спал сегодня, хотя и отличался от моего ухоженного папашки. Чонин тоже встал и поклонился моим родителям, при этом тихонько улыбнувшись мне. - Айгу, да обниметесь вы. Только встретились и сразу такое... Ну же ну же, вы же не чужие друг другу. - Протараторил папа заставив улыбнуться половину коридора. Мы же с Чонином только смутились и так же, как все, улыбнулись. В кабинет мы зашли одни, никто не сказал нам, что это за доктор. Чонин как и я, не знал. Пока доктор сидел и заполнял бумаги, я и Чонин ни на секунду не отпускали руки друг друга. Он рассматривал моё побитое лицо, периодически вытирая холодные капельки пота, стекающие из-за боли во всем теле. Он волновался. А я волновался за него. "Спасибо" - тихонько шепчу я, а потом получаю поцелуй в уголок губ. Улыбка же всплывает сама... Не ожидал, что он будет тут, что будет спокойно сидеть со мной, чувствуя запах метки другого. Что вообще примет. - И так, вы До Кенсу и Ким Чонин, верно? - Начал доктор отвлекаясь от своих бумаг. - Я смотрю, вас жизнь потрепала... Но, бывает всякое, и ваша ситуация не единственная. Вы же знаете, зачем тут? - Мы отрицательно помотали головой, ибо даже картинки человеческого тела не могли подсказать нам. - Мы, в нашей больнице, проводим эксперимент и нам нужны добровольцы. Наша больница на протяжении долгих лет изучала проблему отсутствия запаха у омег, поэтому, сейчас, выработав экспериментальную вакцину, и опробовав на грызунах, а так же, получив положительный результат, мы хотим предложить вам поучаствовать. В этот момент Чонин только сжал мою руку и сказал доктору: "Мы согласны", а потом улыбнулся и посмотрел на меня. И сейчас, сидя тут, в кабинете, имея маленькую надежду, я, уже не слушая слова доктора про то, как мы удачно нашли друг-друга, как альфа должен беречь меня, как обстоят дела с моим здоровьем... наблюдаю за, подобной солнцу, улыбкой Чонина. Улыбкой того, благодаря кому я действительно захотел открыться миру. Прямо сейчас. Преодолев этот маленький комплекс. Крепко сжав его руку. И я сделаю это. Попытаюсь...