encumbrance

Время так быстро летит, что я не успел заметить, как от нашего с Чонином знакомства прошло уже два месяца. День за днем, час за часом, с тех пор как я увидел его первый раз, никогда не перестаю думать о той теплоте, которую он излучает. И тоски в моих глазах становится гораздо меньше, когда я наблюдаю за его неторопливыми движениями по моей палате и аккуратными ухаживаниями. В последнее время он так же начал мне петь, тихонько и неумело, но это дарит достаточное количество хорошего настроения на весь день. - Что ты хочешь, солнышко? Глупый. Солнышко здесь только ты, такой лучезарный и живой в отличие от меня и моего темного мира. И ведь знаете, я так хочу сказать, что я именно хочу. Любви, побольше объятий, нечто большее, чем поцелуи и капельку смелости. Но после пары минут молчания улыбаюсь и говорю: - Принеси воды, пожалуйста. А он выходит из палаты и я, через некоторое мгновение, слышу удаляющиеся шаги в коридоре. Заглядываю в занавешенное окно и морщусь от внезапной боли в спине. Обидно. Душевные раны почти затянулись, а вот тело дает знать о неприятных воспоминаниях, хотя все должно быть наоборот. Провел рукой по волосам и откинулся на приподнятую спинку кровати, шепча: «Как же я устал…» В последнее время было много операций, много боли и много непонимания. В моем мире стало очень много слова «много», от чего становится даже противно. Раньше я думал, что для достижения мечты надо очень много стараться и работать, но все оказалось иначе. Каждый день я должен сдавать кровь, ложится под нож каждую неделю, и терпеть невыносимую боль в каждой клеточке тела. Для достижения цели я должен не работать, а терпеть, не жить, а выживать, не достигать, а быть существом, благодаря которому достигнут чего-то другие. Но во всей этой ситуации есть один очень приятный плюс. Звенящая тишина. После, проходит время, и когда Чонин должен уже вернуться, мне кажется, что топота стало намного больше. Когда открывается дверь, вижу довольное лицо Бекхена, стервочки, которого не видел уже целый месяц. За ним идут Чонин и Чанель, улыбаясь и проходя по краю комнаты, а не как Бекхен, прыгая через столики с препаратами. Он садится рядом, а альфы в уголке комнаты, на креслах, и о чем-то старательно рассказывает. Вспоминая что-то и постоянно уточняя у Пака, он машет руками и говорит обо всем на свете, но при этом, забывая сказать самое важное. А я и так догадался, даже до того как Пак поднимет руку и тихонечко покажет на пальце кольцо, а потом кивнет в сторону руки все еще неугомонного Бека. И я рад, искренне рад. Еще один друг нашел свое счастье, и я не удивлюсь, если сам неосознанно помог ему в этом. Чонин наблюдал за всем этим, рассматривая каждую деталь кольца Чанеля и внюхиваясь в аромат, исходящий от этих двоих. Зная, о чем он думает сейчас, я хочу надеяться, что это когда-нибудь произойдет. Но не сейчас. Еще так рано…