Гарри Поттер и поиски Святого Грааля

«В звоне каждого дня Как я счастлив, что нет мне покоя! Есть любовь у меня — Жизнь, ты знаешь, что это такое». К. Ваншенкин — Снял пятьдесят очков! — бушевал Рон, спускаясь по лестнице в гостиную. — Вообще очумел! — Рон! — Гермиона укоризненно посмотрела на него. — Нельзя так о преподавателе. Но, вообще-то, я с тобой согласна. Снимать баллы только за то, что студенты выпили сливочно. . . — она осеклась, узрев картину, открывшуюся их глазам. В гостиной Гриффиндора витал ощутимый запах алкоголя, а от сигаретного дыма можно было задохнуться. То тут, то там можно было увидеть целующиеся парочки и крепко спящих представителей львиного факультета разных курсов, начиная, примерно, с третьего. — Что за. . . — у Гермионы пропал дар речи, а Рон застыл соляным столпом. — Оставили, блин, на полчаса, — вынырнули откуда-то Симус и Невилл. — А вы. . . — язык начисто отказался повиноваться девушке, но ребята ее поняли. — А мы растаскиваем эту пьяную гвардию по комнатам под чутким руководством Лаванды и Парвати. Не дай Мерлин, МакГонагалл нас проведает. Вдруг Снейп решит ей «любезно» рассказать, что у нас тут происходит, — хмыкнул Симус. – Эй, девчонки, наши старосты решили к нам присоединиться. — Снейп уже снял с нас пятьдесят очков «за безобразную пьянку в гостиной», — буркнул Рон. — Ты думаешь, это может помешать ему рассказать про «безобразную пьянку» МакГонагалл? Поверь, Снейп знает, что она вычтет столько же. — Как можно было ТАК напиться сливочным пивом, да еще и за двадцать минут?! — к Гермионе вернулся дар речи. — А кто тебе сказал, что пивом? Кто-то протащил Огневиски, — просветила старост запыхавшаяся Лаванда. — Пили стаканами и уже через десять минут упились, как говорится, «в хлам», — она закашлялась. — Вы бы хоть дым разогнали, дышать же нечем, — Гермиона, поморщившись, взмахнула палочкой. — Извините, не додумались, — ехидно заметил Симус, подхватывая бесчувственное тело одного из близнецов Хэндсон. — Невилл, хватай второго. Рон и Гермиона поспешили на помощь сокурсникам. — Ну, завтра я им устрою, — шипела девушка, убирая с помощью палочки сигаретный пепел, окурки, пустые бутылки и бокалы. А рыжий гриффиндорец демонстративно не заметил милующихся Джинни и Дина, когда оттаскивал от камина пьяную тушку Колина Криви, посапывающего в обнимку с фотоаппаратом. Определенно, утро для праздновавших гриффиндорцев должно было выдаться нелегким. * * * Когда Драко и Снейп покинули гостиную Гриффиндора и отошли на пару метров, профессор снял Чары и накинулся на крестника. — Какого черта ты там делал? — Меня Уизли притащил. — Зачем?! — Ну. . . он сказал, что Поттеру плохо. . . — Драко запнулся и замолчал. — И что дальше? Ты-то ему зачем понадобился? — Уизли сказал, что Поттер звал. . . меня, — еще никогда слова не давались младшему Малфою с таким трудом. — Допустим. И почему же ты, услышав сию сногсшибательную новость, помчался к грифф. . . — Снейп осекся и неверяще посмотрел на крестника. Тот стоял, уставившись взглядом в пол. — Драко, — севшим голосом позвал его зельевар. — Драко, скажи, что это не то, что я подумал? — Это смотря ЧТО ты подумал, — огрызнулся Драко. Снейп, конечно, давно знал о его ориентации, но Гарри Поттер. . . Крестный точно сердечный приступ заработает. — Только не говори мне, что тебе. . . э-э-э. . . нравится Поттер. «Эх, будь, что будет!» — Не скажу. Это будет неправдой. . . — Слава Мерлину! — . . . потому что он мне не просто нравится. Северус, я люблю его, — закончил слизеринец, по-прежнему глядя в пол. Профессор Зельеварения молчал, и Драко решился посмотреть на крестного. «Да, не стоило этого делать. Надо было, не поднимая глаз, бочком-бочком, по стеночке, и валить куда-нибудь в безопасное место». Снейп стоял, выпучив глаза и хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. — Северус, — нерешительно позвал его Драко. — Сев. . . — вглядевшись повнимательнее в лицо зельевара, Драко быстро втолкнул его в какой-то кабинет, по счастью оказавшийся пустым: у Северуса Снейпа, который всегда казался блондину эталоном выдержки и хладнокровия, медленно, но верно начиналась банальная истерика. Он сел на стул и нервно хохотнул раз. . . другой. . . и вскоре профессор Зельеварения захлебывался неуемным смехом, задыхаясь и всхлипывая. Малфой-младший вздохнул, наколдовал стакан с ледяной водой и опрокинул на голову истерично смеющегося крестного. Смех тут же прекратился. — ОБАЛДЕЛ?! — по лицу Снейпа стекали струйки воды. «Ну, хоть ржать перестал». Снейп осушил себя заклинанием и внимательно посмотрел на Драко, будто проверяя, не пошутил ли он. — Это правда, Драко? — серьезно спросил он у крестника. — Ты действительно любишь Поттера? Блондин лишь кивнул. — Да уж, Люциус будет просто в восторге, если узнает. — Мне кажется, что отец, как минимум, догадывается, — хмыкнул Драко. — Это как? — удивился Снейп. — Сев, летом, говоря о школе, я рассказал родителям штук пятьдесят историй, так или иначе касающихся Гарри Поттера. При этом по фамилии я его назвал раз или два, — парень ухмыльнулся, — как думаешь, мой отец совсем идиот, и ничего не заподозрил? К тому же нет никакой гарантии, что рарá не обнаружил колдографию Гарри, неосмотрительно забытую мной в книге, которую я оставил на диване в гостиной. — Святой Салазар. . . И давно ты понял о своих, кхм, чувствах к Поттеру? — Когда понял? Думаю, что давно. Но сам себе смог признаться в этом только сегодня ночью, — Драко пожал плечами. «М-да, и не только себе». — И что же натолкнуло тебя на это? — подозрительно спросил крестный. «Добить — не добить? Пожалуй, добью». Малфой посмотрел Снейпу прямо в глаза. — Этой ночью, Северус, мы переспали. * * * Гарри проснулся в восемь утра. Он чувствовал себя отдохнувшим на неделю вперед. Лежать не хотелось, и Поттер, быстро одевшись, вышел из спальни. В гостиной его поджидал приятный сюрприз — Рон с Гермионой находились там и явно ждали его. — Гарри! Наконец-то! — улыбнулась Гермиона. — Мы уже хотели идти тебя будить. — Как самочувствие, дружище? — Рон хлопнул его по плечу. — Превосходно. Такое ощущение, что я проспал пару суток. Только вот есть ужасно хочется. Пойдемте завтракать, — Гарри скорчил жалобную рожицу. — Подожди немного, — попросила девушка. — У нас есть одно дело. Или, если хочешь, иди без нас. — Нет, я подожду. Примерно через полчаса в гостиной Гриффиндора собрались все те, из-за кого факультет Годрика лишился пятидесяти баллов, и Гарри Поттер рискнул задать вопрос: — Чего мы ждем, Герм? Или кого? — Понимаешь, Гарри, вчера вечером, пока мы были с тобой, тут устроили разгульную алкогольную вечеринку. Профессор Снейп снял с нас пятьдесят очков. . . — Ясно. Можешь не продолжать. Как я не завидую этим несчастным, — Гарри рассмеялся. — Гермиона, вроде все в сборе, — Рон стоял у портретного проема вместе с Симусом, чтобы никто не вышел из гостиной. — Итак, господа гриффиндорцы. . . И Поттер мысленно попрощался с половиной своих сокурсников. Некоторое время спустя. Гарри, Рон и Гермиона направлялись на завтрак в Большой Зал немного в стороне от однокурсников, чтобы поговорить. — Что ты видел на этот раз, Гарри?— спросил Рон. — Я. . . — гриффиндорец немного замялся, не зная с чего начать. — Это связано с Драко Малфоем? — тихо спросила Гермиона. — Что?! — Гарри даже остановился. — С чего ты это взяла? Вообще, при чем здесь Малфой? Чуть что — сразу Малфой! — он слегка покраснел. — Гляди, как занервничал, — хмыкнул рыжий. — Похоже, мы были правы, Герм. Он дико неравнодушен к нему. Гарри, ты, случайно, не влюбился в этого белобрысого выскочку? — Не называй Драко так! — вылетело изо рта у Поттера раньше, чем он понял, чтό сказал. — Ой, бл-и-ин! Друзья захихикали. — Хватит. Рон и Гермиона захихикали еще сильнее. — Прекратите. Это не то, что вы подумали. Старосты Гриффиндора приглушенно смеялись, зажав рты руками. — ВСЁ! — заорал Гарри так, что несколько человек шарахнулись в стороны. — Ладно, хорошо, мне нравится Драко, — уже нормальным тоном произнес он. — Только прекратите ржать. — Хорошо-хорошо, ты, главное, не нервничай, — кое-как успокоившись, сказал Рон. — Я спокоен. И, к вопросу о Малфое, что он делал вчера в нашей спальне? — юноша посмотрел на друзей. — Э-э-э. . . — Уизли порозовел. — Ну. . . ты звал его. . . ну, когда без сознания был. . . — Звал? — Ну да. Повторял несколько раз: «Малфой. . . Мне нужен. . . Драко Малфой». — Понятно, — настала очередь Гарри покраснеть. — Только, боюсь, что вы неправильно все истолковали. Рон с Гермионой удивленно посмотрели на него. — Я, видимо, просто повторял кое-какие фразы за Волдемортом, — и Поттер рассказал друзьям, что он видел. Ну, или почти все. Кое-что он решил пока утаить. — И вот теперь, — закончил он свое повествование, — нужно дождаться Дамблдора. Только я не знаю, когда он вернется. Они остановились неподалеку от входа в Большой Зал и теперь молчали, обдумывая все сказанное. Молчание нарушил Рон. — Ну, — протянул он, — Малфой, конечно, не тот человек, которого я обожаю, но ему, по-моему, надо помочь. И его родителям тоже. Гарри посмотрел на него, как на ненормального. — А где Рон? — спросил он у друга. — Куда ты его дел? — В смысле? — не понял рыжик. — Я думал, что ты сейчас скажешь: «Так хорьку и надо, лучшего он не заслужил»! — А, ты про это, — усмехнулся Рон. — Гарри, может ты не заметил, но в последнее время мы много общаемся со слизеринцами. Гарри кивнул. — Так вот, понимаешь, я сильно изменил о них мнение. О хорьке, — он ехидно выделил последнее слово, — в том числе. А что касается убийства его родителей, то, думаю, что никто этого не заслуживает. — К тому же, — встряла Гермиона, — он отказался от Метки, и Люциус поддержал его. Значит они, как минимум, не на стороне Волдеморта. Поттер потрясенно смотрел на них. — Оказывается, у меня хороший вкус в выборе друзей, — наконец выдавил он. Рон с Гермионой рассмеялись. — Ладно, значит, никаких идей у нас пока нет, — задумчиво проговорил Гарри. — Есть одна, — тихо произнесла гриффиндорка. — Надо рассказать все профессору Снейпу. — Чего?! — в голос спросили парни. — Прошу, послушайте меня. Я обещала никому не говорить, но. . . сейчас особый случай, верно? — Не тяни, Герм, выкладывай. — В общем. . . Панси мне случайно проговорилась, что Снейп — крестный отец Драко Малфоя. — Не может быть, — охнул Гарри. — Может, — вздохнула девушка. — Панси сказала, что Драко — самый близкий и родной человек для нашего профессора. Да, и с Люциусом Снейп в дружеских отношениях. Он поможет, я уверена. Слушая Гермиону, Гарри подумал о Сириусе. Он, Гарри, тоже был для Сириуса единственным близким ему человеком. И крестный, несмотря на строжайшие запреты, бросился ему на помощь. В конце концов, если Снейп ненавидит гриффиндорца, то это же не значит, что он не может любить своего крестника. — Ты права, — сказал брюнет. — Мы расскажем Снейпу. — И Драко, — добавила Гермиона. Поймав вопросительный взгляд Гарри, она пояснила: — Я считаю, что он имеет право знать. Ребята, переглянувшись, кивнули. — Только, боюсь, что Снейп меня и слушать не станет, — Поттер почесал в затылке. — Какие будут идеи? — Сядем за слизеринский стол, и ты поговоришь с Малфоем, а он уж сам пускай Снейпу все объясняет, — предложил Рон. — Чокнулся?! У Гриффиндора нет столько баллов. Если Я сяду за слизеринский стол и начну мило болтать с Малфоем, то Снейпа точно удар хватит. Он еще от вчерашнего завтрака не отошел! — Эй-эй, остынь. А то, похоже, это тебя сейчас удар хватит, — замахал руками друг. — Что-то замышляем, господа гриффиндорцы? Ребята обернулись. — Ой, Панси, привет. А ты чего не в Зале? — улыбнулась Гермиона. — То же самое могу спросить у вас, — парировала слизеринка. — Так что замышляем? — Хм-м, — Грейнджер посмотрела на девушку, — а это идея. Панси, ты не могла бы кое-что передать Драко? * * * — Этой ночью, Северус, мы переспали. Снейп онемел минут на пять. Он не истерил, не задыхался, не падал в обморок, не стал требовать яду — он просто молчал. — Северус, — позвал его Драко, когда молчание стало уже невыносимым. — Ты чего молчишь? — Перевариваю новости, — прохрипел зельевар. — Знаешь ли, не каждый день такое услышишь. — Я понимаю, Сев, — его крестник опустил голову, — но мне-то что теперь делать? — Что делать? По-моему, ты уже все успел сделать, что только можно. А теперь спрашиваешь у меня, что делать. Драко посмотрел на него. — Ладно, — смягчился Снейп, глядя на несчастное лицо крестника, — что-нибудь придумаем. Не расстраивайся. — Спасибо, Северус, — Малфой слабо улыбнулся. — Пока не за что, Драко. А теперь пойдем и, ради Мерлина, поговорим о чем-нибудь другом по дороге. И они зашагали в сторону подземелий. * * * В гостиной Драко сразу же натолкнулся на Блейза. — Ну, как Поттер? — Сейчас уже, наверное, спит сном праведника, — староста Слизерина направился в свою комнату. Забини не отставал. — А вообще? — не унимался он. — Драко, я же понимаю, что все серьезно, иначе бы гриффиндорцы сюда не прибежали. Да и Снейп бы не ломанулся к ним, как ошпаренный. Драко устало опустился в кресло. — Помнишь, на четвертом курсе у Поттера периодически болел шрам, и он внезапно терял сознание? — Ну да, — произнес Блейз. — А ты лично сообщил об этом Скитер, и она накатала статью. Да и в прошлом году про это в газетах писали. — Да уж, издевался по этому поводу я над ним, как только мог, — невесело усмехнулся Малфой. — Считал, ну что такого — заболела башка, так чего сразу в обморок укладываться? Друг внимательно смотрел на него. — Сегодня я видел его во время приступа, — Драко с силой сжал кулаки. — Он лежал на кровати такой, — он замолчал, подыскивая слово, — беззащитный, что ли. Не орал, не бился в судорогах, только кровь из шрама слегка сочилась. Я сначала подумал: «А из-за чего такие страсти разгорелись»? — он умолк. — А потом? — тихо спросил Блейз, удивленный тоном друга. Но парень, словно его не слыша, продолжил монотонным голосом. — Грейнджер так и не удалось кровь остановить. А он вдруг ее оттолкнул и за лоб схватился. Блейз, — Драко беспомощно посмотрел на Забини, — у него даже между пальцев кровь текла, будто фонтаном из шрама выбивалась. — А дальше? — почему-то шепотом спросил итальянец. — Дальше? Дальше он застонал так мучительно, что я не выдержал. Схватил его, начал трясти, как грушу, и даже наорал на него. — И Рон тебя не убил? — Грейнджер не дала, — Драко слабо улыбнулся, вспомнив тот момент. — А что Поттер? — Он вдруг глаза открыл, меня узнал: «Малфой?», и . . . все по новой. Ну а там уж и Снейп подошел, откачал Гарри. — Ну, так все же хорошо. Чего ты сейчас-то переживаешь? — Блейз присел на подлокотник кресла, в котором сидел его друг. — Блейз, это ужасно! — с надрывом воскликнул Драко. — Ужасно смотреть, как лежит и мучается от безумной боли твой самый любимый на свете человек, а ты ничего не можешь сделать!!! До него вдруг дошел смысл сказанных им слов, и юноша запоздало прихлопнул рот ладонью. Забини внимательно на него смотрел. — Вот оно что. . . — Блейз! Я. . . — Драко вскочил. — Ты любишь его. . . — Ты неправильно. . . — Ты действительно любишь Гарри Поттера?! — ДА!!! — заорал вдруг Малфой. Вопль эхом отскочил от стен. — Я. ЕГО. ЛЮБЛЮ. Ты это хотел услышать?! Я люблю его, я целовался с ним, я даже спал с ним! И, — добавил он вдруг очень тихо, — очень хочу быть вместе с ним. — Так это и прекрасно! — Блейз тоже поднялся и обхватил его за плечи. — И что тут прекрасного? — проворчал блондин, не понимая реакции сокурсника. — Дрэй, идет война, а твой ненаглядный Гарри — разменная монетка в руках Дамблдора и прочих. Мы почти все отказываемся принимать Метку, понимаешь, чем это для нас чревато? Хотя наши родители, в большинстве своем, Пожиратели Смерти, и все считают их распоследними тварями, но сейчас они врут напропалую, пытаясь уберечь нас от Темного Лорда. Так если в такой ситуации мы способны любить, то не все еще потеряно. — Ты говоришь, как наш директор, — ухмыляясь, сообщил слизеринцу Драко. — Ну, может же и он быть в чем-то прав, разве нет? — Ладно, фиг с тобой, слащаво-приторный ты наш, — Драко рассмеялся. — И по поводу Темного Лорда. Я сегодня, когда пытался привести Гарри в чувство, назвал Темного Лорда по имени — Волдемортом. Блейза передернуло. — Свихнулся?! — Почему? Я тут подумал, что если уж я отказываюсь от Метки, то какой он мне, к Гриндевальду, Лорд? Ну, а Сам-Знаешь-Кто, Сам-Не-Знаешь-Куда и Кто-Его-Знает-Как — просто бред какой-то, — пожал плечами Малфой. — Ну, в принципе, это логично, — неуверенно признался Забини. — Но мне от его имени как-то не по себе. — Ничего, привыкнешь, — и Драко, впервые за вечер, весело рассмеялся.