Гарри Поттер и поиски Святого Грааля

«О, сколько нам открытий чýдных. . .» Утром Драко сидел на завтраке за слизеринским столом, превращал отбивную, лежащую у него на тарелке, в фарш и периодически поглядывал на вход в Большой Зал. «Чертов Поттер! Это зеленоглазое чучело вообще когда-нибудь ест? У меня такое ощущение, что я вижу его здесь один раз в сутки. Гермионы и Рона — вот, блин, докатился! — тоже нет за столом. Черт, а вдруг с Гарри опять что-нибудь случилось?! Хотя вряд ли, — тут же успокоил он сам себя, — эти попугайчики-неразлучники уже были бы здесь — в поисках Снейпа». Малфой автоматически глянул на стол преподавателей. Место директора по-прежнему пустовало, но все остальные учителя были на своих местах. Видимо, МакГонагалл и Снейп провели разъяснительную беседу на тему: «Теперь по выходным наши студенты сидят, где хотят», и никто ничему не удивлялся. Сам староста Слизерина, от греха подальше, сел за свой стол, как и Блейз, Крэбб, Гойл и Милли. Панси еще не пришла. Окончательно «распылив» отбивную на атомы, Драко отодвинул тарелку и уставился на вход в Большой Зал. — У вас тут свободно? — весело спросил кто-то. Услышав, как поперхнулся Блейз, Малфой перевел взгляд на человека, задавшего вопрос. «М-да, по голосам из гриффиндорцев я различаю только Золотое Трио». Перед ними стоял, сверкая белоснежной улыбкой, Симус Финниган. — Так, как? — повторил он. — Свободно? — Иди сюда, Симус! Сядь с нами, — крикнул кто-то из середины Хаффлпаффского стола. Кажется, это был Смит. Услышав это, Симус быстро плюхнулся на место рядом с Блейзом с такой силой, что скамейка жалобно заскрипела. — Буду считать, что свободно, — выдохнул Финниган. — А то уж не знаю, как от этого Смита отделаться. — Что же за свой стол не сел? — насмешливо произнес Драко, начисто игнорируя негодующий взгляд Блейза. Симус фыркнул. — Туда Смит подсядет, не колеблясь ни секунды, а вот подсесть к вам, без риска получить каким-нибудь заклинанием в лоб, он вряд ли решится. — Короче, из двух зол — Смит или мы, ты выбрал меньшее, — подвел итог блондин. — Ну, да, что-то вроде того, — ирландец рассмеялся. — Блейз, передай сок, пожалуйста. — Держи, — Блейз протянул гриффиндорцу кувшин. Если бы Драко не так хорошо знал своего друга, то в жизни бы не подумал, что тот волнуется. — Спасибо, — ослепительно улыбнулся слизеринцу Симус. — Так вот, если бы Гарри был за столом, я бы рискнул сесть на свое место. Смит его слегка побаивается. — Есть за что? — невинным голосом поинтересовалась Милисента. — Поверь, что есть, — Симус отпил из кубка. — Но это слишком захватывающая история. Если Гарри захочет — расскажет. . . О, а вот и он, — он обернулся. — Но вы не против, если я все равно здесь позавтракаю? Ответа однокурсников Драко не слышал, быстро повернувшись в сторону входа. Действительно, Гарри, Рон и Гермиона, а с ними и Панси, о чем-то переговариваясь, вошли в Большой Зал. Девчонки остались шушукаться у входа, а парни остановились неподалеку от столов. — Эй, Рон, Гарри! — гриффиндорцы повернулись, и Симус помахал им рукой. — Идите сюда! «Мама, роди меня обратно! — панически подумал Малфой. — Только не это. Эх, Финниган, кто ж тебя за язык-то тянет?». «А уж если учесть, что свободные места остались только рядом с тобой и Крэббом. . . — активизировался внутренний голос. — Рон-то по любому сядет с Винсом, и тебя ожидает Т-А-А-КОЕ приятное соседство». Драко мысленно взвыл. Гарри посмотрел на слизеринский стол — от яркого блеска зеленых глаз Драко взвыл еще раз. Но тут гриффиндорец кинул взгляд на преподавательский стол и замер. С выражением легкой паники на лице Гарри толкнул Рона в бок и покачал головой. Рыжий глянул в ту же сторону и заметно побледнел. — Спасибо, Симус, — преувеличенно бодро сказал Поттер, — но мы за свой стол сядем. И парни переместились за гриффиндорский стол с такой скоростью, что Драко показалось, что они аппарировали. Слизеринец с интересом глянул на преподавательский стол, а вернее — конкретно на своего декана. Ну, а кто еще из учителей мог вызвать на лице Мальчика-Который-Ни-Хрена-Не-Боится такой ужас? И точно — Снейп, не моргая, смотрел на гриффиндорца настолько убийственным взглядом, что Драко поежился. Такое выражение лица крестного последний раз он видел, когда Люциус Малфой случайно разбил какую-то склянку с невероятно редким зельем в его лаборатории. В тот раз Малфою-младшему показалось, что под взглядом Снейпа его всегда гордый и надменный отец съежился и уменьшился размера на три. Совсем неподобающим аристократу образом он тогда что-то бормотнул и пулей вылетел из лаборатории. Снейп не разговаривал с Люциусом два дня. Погрузившись в раздумья, Драко не сразу заметил, что рядом кто-то сел. — Ушел в себя, вернусь не скоро? — раздался веселый девичий голосок у него над ухом. — Блин, Панси, — дернулся блондин, — ты чего пугаешь-то? — Тебя, пожалуй, испугаешь, — усмехнулась слизеринка. — Потом устану «радоваться». — Да ну тебя, — Драко помимо воли улыбнулся, а Панси показала ему язык. — Вообще-то, меня попросили кое-что тебе передать. — Дорогая, ты нанялась почтовой совой?! — в наигранном ужасе воскликнул юноша. — Неужели дела вашей семьи так плохи? Панси ткнула его кулаком в плечо. — Какая же ты язва, Драко Малфой! — Спасибо. Так, сколько тебе платят? Сикль за новость? Девушка, не выдержав, рассмеялась. — Нет, Драко. За это сообщение я возьму «натурой». — С меня?! — Сдался ты мне! — фыркнула она. — Что нам с тобой в постели делать? Разговаривать? Так мы вроде бы и вне кровати можем поболтать. — Ладно, Пэнс, — Драко улыбнулся. — Что и от кого ты должна мне передать? Панси сунула ему в руку кусок пергамента и со словами: «Дорогой, увидимся после завтрака», встала и пересела за гриффиндорский стол к Парвати и Лаванде. Малфой развернул пергамент и вчитался в текст, написанный аккуратным почерком. Дважды перечитав написанное, он неверяще посмотрел в сторону Золотого Трио. Гарри быстро уничтожал содержимое своей тарелки, Уизли от него не отставал, а вот Гермиона смотрела прямо на Драко. Легким движением головы слизеринец указал на преподавательский стол, потом на Гарри и вопросительно поднял брови. Девушка разгадала его мимику, и, указав на свой лоб, а потом, изобразив в воздухе зигзаг в виде молнии, кивнула. Парень встал со скамейки и быстрым шагом подошел к преподавателям. — Мистер Малфой, — Снейп посмотрел на него немигающим взглядом, — Вы что-то хотели? — Да, профессор, — Драко был невозмутим, — мне очень нужно с Вами поговорить, — и он протянул крестному записку Гермионы. Тот быстро пробежал текст глазами, и, возвратив пергамент ученику, бесцветным голосом произнес: — Хорошо. * * * Оставив Гермиону и Панси шептаться у дверей Большого Зала, Гарри и Рон прошли чуть дальше и остановились неподалеку от столов. — Эй, Рон, Гарри! Идите сюда! — Симус махал им рукой из-за стола Слизерина. Брюнет быстро глянул на Драко. Тот сидел и смотрел на Гарри каким-то непонятным взглядом — расшифровать гамму чувств в глазах слизеринца не удавалось. Поттер поспешно отвел глаза от Малфоя и, случайно взглянув на преподавательский стол, окаменел. Снейп, как и Драко, не отрываясь, смотрел на гриффиндорца. Только если взгляд блондина, по крайней мере, не был злым, то взгляд декана Слизерина «подарил» Гарри ощущение собственной незначительности, мелочности, полного отсутствия ума, начинающейся шизофрении, переходящей в полное помешательство, влекущее за собой преждевременную кончину в отделении для буйных госпиталя Святого Мунго. «Блин, Волдя определенно более добр ко мне. По сравнению с этим выражением лица Снейпа я даже могу сказать, что у Волдеморта при взгляде на меня на лице прямо-таки любовь мелькала. Искренняя и чистая», — Поттер судорожно сглотнул и толкнул Рона в бок. Тот глянул на Снейпа и побледнел. — Спасибо, Симус, — громко сказал Гарри, — но мы за свой стол сядем. Оказавшись за столом, юноша положил себе в тарелку все, до чего смог дотянуться, и с жадностью набросился на еду. Рон последовал его примеру. Через пару мгновений рядом уселась слегка порозовевшая Гермиона. — Все, я договорилась с Панси. Она отдаст записку. — Отфишно, — пробормотал Рон. Девушка неодобрительно посмотрела на друга. — Когда же ты, наконец, перестанешь разговаривать с набитым ртом? — Всё-всё, — Рон уже проглотил еду, — когда я ем — я глух и нем. — Ага, — добавил Гарри, — хитер и быстр, и дьявольски умён. Друг фыркнул. Всё оставшееся время, пока они доедали, Поттер смотрел куда угодно, только не на слизеринский стол. — Отлично, — раздался шепот Гермионы, — он пошел к Снейпу. Брюнет мельком взглянул на Драко, тут же отвел глаза и ловко вовлек Рона в разговор о квиддиче. Некоторое время они болтали, не обращая внимания на окружающих, пока Гермиона не ткнула Гарри локтем в бок. — Чего? — отозвался Гарри, потирая ушибленное место. Гермиона кивком головы указала на подошедшего к ним Симуса Финнигана. — Кхм, — он кашлянул. — В общем, меня просили передать, что вас будут ждать через двадцать минут в кабинете профессора Снейпа. Ладно, еще увидимся, — Симус улыбнулся и вышел из Большого Зала. — Ну что, идем? — спросил Рон. — А есть варианты? — саркастически поинтересовался Гарри. — Я прямо-таки слышу: «Минус пятьсот очков Гриффиндору за глупый розыгрыш преподавателя», — он очень похоже передразнил Снейпа. Уизли ухмыльнулся. — Ладно уж, идем, раз собрались. Втроем они вышли из Зала и направились в подземелья. — Хорошо, что Снейп согласился тебя выслушать, — проговорила Гермиона. — Откуда ты знаешь, что он собирается меня слушать? — проворчал Гарри. — Может, меня ожидает очередная лекция на тему: «Поттер — непроходимый тупица, лентяй и бездарь», которая закончится фразой: «Вон из моего кабинета»! — Я так не думаю, Гарри. Драко — его крестник, он беспокоится о нем. — Да, наверное, ты права. Кстати, Гермиона, — парень вдруг решился спросить о том, что его волновало не меньше предстоящего разговора со Снейпом, — ты не знаешь, что такое Святой Грааль? Гермиона изумленно посмотрела на него. — Почему ты спрашиваешь? — Неважно. Просто ответь. — Ну, — девушка задумалась на пару секунд, — по маггловским легендам, Святой Грааль — это чаша, в которую ученик Христа Иосиф Аримафейский собрал кровь Иисуса. Считается, что сам Христос освятил Грааль еще на Тайной вечере, а после распятия его ученик собрал в чашу его кровь. Средневековые монахи и рыцари считали, что Грааль обладает волшебной силой и способен принести победу в войне. (1) — А в волшебном мире упоминается где-либо этот Грааль? — Не знаю, — задумчиво протянула Гермиона. — Я как-то не интересовалась этим артефактом с магической точки зрения. Но если тебе надо, то я могу посмотреть. — Мне очень надо, — Поттер с нажимом произнес слово «очень». — Но зачем? — Поверьте, ребята, я вам потом все объясню. — Ну, потом, так потом, — Рон остановил Гермиону, явно собравшуюся задать еще какой-нибудь вопрос. — Мы, кстати, уже пришли. Все трое остановились перед входом в святая святых профессора Зельеварения. Гермиона глубоко вздохнула и решительно постучала в дверь. — Входите, — раздался голос Снейпа. Ребята неуверенно вошли. В кабинете профессора все осталось практически без изменений после последнего визита Гарри. По крайней мере, ему так показалось. На стенах плохо освещённой комнаты висели полки, заставленные сотнями стеклянных банок, где, в разноцветных жидкостях, плавали скользкие куски животных и растений. В углу стоял шкаф с ингредиентами для зелий. Единственное отличие составлял Драко, сидевший в кресле неподалеку от камина. * * * — Так что же Вы хотели сообщить нам, мистер Поттер? — ровным голосом спросил Снейп, после того, как гриффиндорцы расселись по предложенным им местам. Гарри несколько мгновений молчал, будто собираясь с силами, после чего произнес: — Волдеморт. . . — Поттер! — Извините. . . Сами-Знаете-Кто откуда-то узнал, что Драко Малфой не собирается принимать Метку, причем Люциус Малфой одобрил решение своего сына. . . Драко физически ощутил, что бледнеет. — Он вызвал Люциуса и сообщил ему, что Драко примет Метку не на Рождество, как предполагалось ранее, а на Хэллоуин, и приказал ничего не сообщать об этом сыну. Слизеринца бросило в холодный пот. А Гарри монотонно продолжал сообщать ужасные новости своим коленям. — Дальше я читал уже его мысли. В случае несогласия Драко и он, и его родители умрут мучительной смертью. . . — А если я соглашусь? — не выдержал Драко, но Поттер будто его не слышал. — . . . если же Драко образумится и согласится, то все они умрут безболезненно. Малфою показалось, что он заснул и сейчас видит кошмар. — Но почему? — хрипло спросил он. — Зачем ему убивать меня и родителей, если я добровольно соглашусь на Метку? — он посмотрел на Гарри, но вместо него ответил Снейп. — Потому что Темный Лорд уже знает, что ты от него отрекся, а Люциус поддерживает тебя. Ты — предатель, а твои родные — семья предателя. — Но почему именно Хэллоуин? — юноше было все равно, чтó спрашивать, лишь бы вытянуть из Поттера и Снейпа побольше информации. — То Рождество, то Хэллоуин! Что у Волдеморта за любовь к праздникам такая, вашу мать?! — Драко. . . — начал было явно шокированный зельевар, но Гарри не дал ему договорить. За все то время, что они сидели в кабинете Снейпа, гриффиндорец впервые посмотрел Драко в глаза. — А я уж думал, мне показалось, что ты тогда назвал его имя, — усмехнулся Поттер, — ругаясь совершенно неподобающим для аристократа образом. Рон фыркнул. Снейп метнул на него убийственный взгляд и парень тут же убрал улыбку с лица. — А насчет любви к праздникам. . . — продолжил Гарри, и на губах у него зазмеилась какая-то нехорошая ухмылка. — Великий Темный Лорд вообще очень любит показушничество, прямо-таки упивается своей крутизной и величием, не правда ли, профессор? — он посмотрел на Снейпа. Тот молчал, но взгляда не отвел. — А уж к Хэллоуину, как я посмотрю, у него прямо страсть какая-то. Ничему его жизнь не учит, — он машинально потёр шрам. — Правда, в данном случае, эта змеюка узнала о каком-то обряде, который непременно нужно провести именно в этот праздник. Он намеревается забрать древнюю магию семейства Малфоев, — брюнет умолк. Тишина стояла такая, что у Драко звенело в ушах. Молчание, как ни странно, нарушил Снейп. — Раскопал-таки, урод. . . — Что Вы сказали? — Гарри удивленно посмотрел на профессора, но тот, ничего не слыша, принялся расхаживать по кабинету, и, словно забыв, что он не один, бормотал, будто не замечая, что говорит вслух. — Вот же сволочь мерзкая, всё ему неймется, магии уроду мало. . . пусть Поттер, наконец, его уже прикончит — я хоть вздохну свободно. . . надоело прикидываться, что я его самый верный шпион, хотя на самом деле всё наоборот. . . — он вдруг осекся, сообразив, что его внимательно слушают четверо подростков. Малфой понял, что никто из гриффиндорцев не удивился словам профессора, и до него дошло. . . — Вы знали, — прошептал он. — Вы знали, что профессор Снейп двойной агент и работает на Дамблдора?! — последние слова он уже проорал, вскакивая на ноги. — Драко. . . — попытался вмешаться Снейп, но Драко не стал его слушать. * * * — Северус! Почему знают они, и не знаю я?! Я — твой крестник! — похоже, старосту Слизерина понесло по полной программе. — Драко. . . — это уже Гарри попытался объяснить слизеринцу причину молчания Снейпа. — А ТЫ!!! Ты, вообще молчи, Мальчик-Которого-АВАДА-НЕ-БЕРЁТ!!! — воздух вокруг Драко начал ощутимо потрескивать от выплескивающейся магии. — Хотя, это Волдеморт — придурок! Нет, чтобы просто шею тебе свернуть! Ну, поиздевался Круцио, ну, попытался наложить Империо, и все — подошел и сломал шею! Так нет же!!! Мы, видите ли, крутой Темный Лорд, мы всё забыть пытаемся, что мы — грязнокровка — руками убивать разучились!!! «Интересно, — мелькнула у Поттера мысль, — это он мне сейчас смерти пожелал или как»? — Драко, — произнес Снейп, — не при всех же, — он кивнул на гриффиндорцев. — Думаешь, они не знают?! А даже если и не знали, то что?! Что будет?! — блондин взял на октаву выше. — Гермиона проникнется жалостью к сотоварищу по статусу крови и создаст какое-нибудь очередное ГАВНЭ в защиту бедного Темного Лорда?! Гермиона фыркнула, но Драко, похоже, этого не услышал. — Или, может быть, Рон? — Малфой ткнул пальцем в явно наслаждавшегося этой ситуацией Рона. — Он сообщит об этом своему отцу, и тот развернет кампанию под названием «Волдеморт наполовину маггл! Спасем заблудшую душу!»?! — рыжий уже еле сдерживался от смеха. — А святой Гарри Поттер тут же передумает его убивать, прибежит к нему и бросится на шею со словами: «Я не знал, дорогой Волдеморт! Давай теперь будем дружить!»?! — Тогда Темный Лорд сам помрет на месте, — тихо сказал севший рядом с Гарри Снейп. — От ужаса. — И долго Драко может так орать? — неожиданно для самого себя спросил у него Поттер, правда, не особо надеясь на ответ. Но профессор удивил его. — Последний раз он так вопил минут двадцать, не сбившись, не задохнувшись и не понижая голоса. Тогда его, на какой-то вечеринке, Винсент Крэбб облил сливочным пивом, — негромко ответил Снейп. — Это у него, видимо, по наследству со стороны Блэков, — подала голос Гермиона. — Вспомни, Гарри, портрет мамы Сириуса. Драко не обращал на них ровным счетом никакого внимания и продолжал бушевать. Когда он, в очередной раз, проорал что-то вроде: «Волдеморт — идиотский придурок с больным воображением, манией преследования, манией величия, явными признаками болезни Дауна и вялотекущей шизофрении!», Снейп не выдержал. Он направил на него палочку и небрежно ей взмахнул. Юношу окатило струей холодной воды. Часть её явно попала ему в рот, потому что он тут же закашлялся. Еще с одним взмахом палочки, Снейп произнес осушающее заклинание, приведя одежду и волосы Драко в первоначальный вид. — Наорался? — спросил он, дождавшись, пока Драко восстановит дыхание. Тот кивнул и плюхнулся в кресло, скрестив руки на груди. — Почему Вы решили рассказать мне об этом, мистер Поттер? — обратился к Гарри зельевар, но вместо него ответила Гермиона. — Мы не знаем, когда вернется Дамблдор, а Вы — крестный Драко, и дружите с мистером Малфоем, профессор. До Хэллоуина остался месяц, и было бы неразумно тратить время, которого так мало, ожидая возвращения директора. Действовать нужно незамедлительно, — выпалила она на одном дыхании. Снейп кашлянул. — М-да-а. . . Прошу прощения за неуместность вопроса, но как давно и от кого вы узнали, что Драко Малфой — мой крестник? — осведомился он. Гермиона покраснела и пробормотала что-то неразборчивое, но Северус, кажется, всё понял. — Всегда считал, что мисс Паркинсон слегка болтлива, но не настолько же. . . — Она случайно, — вступилась за слизеринку Гермиона. — Просто к слову пришлось. — Ну, конечно, — Снейп закатил глаза. — Да. Панси не болтлива, она просто. . . — Она просто сплетница. . . — Послушайте, — вмешался вдруг Рон, — по-моему, мы пришли сюда, чтобы выяснить, как можно помочь Малфою, а не обсудить, насколько болтлива может быть Панси Паркинсон. — С каких это пор, Уизли, ты так озабочен моей судьбой? — скептически спросил Драко, глядя на него. — Ну, знаешь, ДРАКО, — выделив его имя, произнес гриффиндорец, — когда, несколько минут назад, ты назвал нас троих по именам, а моего отца именно «моим отцом», а не «магглолюбивым, чокнутым придурком», как обычно. . . — Я был не в себе, — перебил его Малфой. — Я был в состоянии шока. — Ага. И именно это убедило меня, что ты говоришь, наконец-таки, от души, в наличии которой у тебя я сомневался, — спокойно договорил Рон, и перевел взгляд с Драко на друзей и стоящего рядом с ними Снейпа. — Э-э-э, а что вы все так на меня уставились? * * * Слизеринцу показалось, что ему врезали между ребер — аж дыхание перехватило. «Я что, попал в параллельный мир? Или кто-то подменил Рона Уизли, напившись Оборотного зелья»? Да и не он один уставился на Рона с удивлением. Гермиона и Снейп тоже изумленно таращились на рыжего. Только Гермиона смотрела изумленно и с восхищением (будто не веря своему счастью), а Снейп — удивленно-настороженно, словно думая, а не ударился ли парень головой. Раза, этак, четыре. Минимум. И только Гарри смотрел на друга с каким-то непосредственным восторгом. Первым, как и следовало ожидать, отмер Снейп. — Ладно, молодые люди, теперь можете отправляться по своим делам. — Но, профессор. . . — Мисс Грейнджер, не испытывайте моё терпение — его запас сильно ограничен. — Но что Вы собираетесь делать, сэр? — Так. Чтобы вы, наконец, от меня отстали, а по-другому вы, я чувствую, не отстанете, я сообщаю вам, что отправляюсь за профессором Дамблдором. Мы вернемся, я думаю, сегодня вечером. Если понадобится, то вас пригласят. Все ясно?! — Д. . . да, сэр, — кажется, они произнесли это в голос. — Отлично. А теперь, вон из моего кабинета!!! — Я же говорил, какими будут его последние слова, — проворчал Гарри, когда они оказались в коридоре. — Да, но вопреки твоим утверждениям он выслушал нас, — возразила Гермиона. — Ага, и ничего путного мы так и не услышали, — парировал парень. — Но, Снейп отправился за Дамблдором, а он обязательно поможет. . . Не в силах слушать их препирательства, Драко развернулся, собираясь уйти, но голова вдруг невыносимо закружилась, и ему пришлось опереться о стену рукой. — Эй, Малфой, ты в порядке? — раздался рядом голос Рона Уизли. — О, я смотрю, мы снова вернулись к прежнему обращению, — слабо усмехнулся слизеринец, поворачиваясь к нему. Рон пожал плечами. — Просто называть тебя «Драко» для меня сейчас, все равно что начать называть Гарри — «Поттером». Тебе же тоже проще называть меня «Уизли», не так ли? — Никогда не думал, что скажу тебе это, но да — ты прав, — головокружение прошло, и Драко продемонстрировал свою фирменную надменную улыбку. — Вижу, ты уже пришел в себя. Ладно, Гермиона, пойдем. Нам еще к МакГонагалл надо зайти, если ты помнишь. — Ой, точно! Я совсем забыла! Гарри, увидимся позже! Пошли, Рон. И они удалились, негромко переговариваясь и оставляя Малфоя-младшего наедине с его наваждением. Зеленоглазым наваждением по имени Гарри Поттер. (1) — по легенде о Святом Граале, которой придерживается католическая церковь (прим. авт.)