Гарри Поттер и поиски Святого Грааля

Драко уже сделал несколько шагов в направлении гостиной Слизерина, как почувствовал руку на своем плече. — Драко… — Что? — блондин обернулся, и у него перехватило дыхание, когда парень встретился взглядом с такими любимыми зелеными глазами. — Я уже успел соскучиться по тебе, — вдруг заявил Гарри, улыбаясь. Драко ничего подобного не ждал, поэтому от неожиданности брякнул правду: — Я тоже… — Котёнок, — прошептал гриффиндорец, привлекая Малфоя ближе к себе. Их лица были рядом, слизеринец чувствовал горячее дыхание Гарри на своей щеке. — Мой котёнок… — и Поттер впился в него таким безудержным поцелуем, что у Драко подкосились ноги. Он отвечал на этот безумный поцелуй, почти теряя сознание. А Гарри, похоже, не собирался на этом останавливаться. Покрывая то поцелуями, то укусами шею Драко, юноша запустил руки под его мантию и рубашку и провел пальцами по разгоряченной коже спины, заставляя блондина задрожать. Ладони гриффиндорца переместились на грудь Драко, пальцы прошлись по сразу же затвердевшим соскам. Одновременно с этим, Гарри провел языком по внешней стороне уха слизеринца, заставив его негромко застонать, и выдохнул хриплым от возбуждения шепотом: — Я хочу тебя. . . Я так тебя хочу. . . — Моя комната? — голос Малфоя прерывался. Гриффиндорец согласно кивнул. Драко, возблагодарив Создателя за то, что гостиная Слизерина находилась всего в нескольких метров от того места, где они находились, нашел в себе силы проговорить: — Мантия-невидимка, Гарри. Она у тебя с собой? — Ох, я и забыл про нее, — спохватившись, гриффиндорец вытащил ее из кармана своей школьной мантии и накинул на себя. — Отлично. Пойдем, — староста «змеиного» факультета быстро привел в порядок свою одежду, и «нацепил» на лицо свою обычную маску Его Высочества Принца Слизеринского. — Ненавижу это твое выражение лица, — донеслось из пустоты. — Этакий надменный сноб. Драко решил ничего не отвечать, лишь высокомерно улыбнулся. — Фу-у, — и Гарри тихо засмеялся. Они остановились перед входом в гостиную. — «О, человек, ничтожен ты и слаб. Ты плоти алчущей презренный раб» (1), — произнес Малфой витиеватый пароль. — И кто, интересно, выдумал данный пароль? — шепнул ему на ухо гриффиндорец. — Панси, — хмыкнул Драко. — Она сказала, что ей безумно хочется чего-нибудь напыщенного. — Ей это с блеском удалось. Едва они вошли в гостиную, как к другу подскочил Блейз. — Ну что, Дрэй, как всё прошло? Драко почувствовал рядом легкое дуновение и понял, что Гарри отошел в сторону, чтобы Забини ненароком не коснулся его. У Малфоя появилась интересная мыслишка, и он решил её осуществить (Гарри не знал, что во время последнего разговора с Блейзом блондинчик рассказал ему о мантии-невидимке). «Как раз узнаю, приревнует ли Гарри», — подумалось ему. «Лучше подумай о последствиях, если он все-таки приревнует», — заметил внутренний голос, но Драко живо его заткнул. — Дрэй! — Блейз помахал ладонью у него перед лицом. — Ты чего? — Все в порядке, — ослепительно улыбнувшись, ответил парень, приобнял итальянца и, склонившись к уху друга, тихо прошептал: — Здесь Гарри. Когда я закончу говорить и посмотрю на тебя, изобрази смущенный вид. Посмотрев на Блейза, Драко поблагодарил небо за то, что у него есть такой друг — Забини изобразил дикое смущение, только что не покраснел. Спустя пару секунд у него на губах заиграла пошленькая ухмылочка, и он, слегка прикрыв ладонью рот, в свою очередь прошептал на ухо лучшему другу: — Хочешь заставить его поревновать, полагаю? Будешь мне должен за этот мини-спектакль. В ответ на реплику мулата Драко кивнул и произнес уже вслух: — Ладно, Блейз, я пойду к себе. — Хорошо, увидимся в Хогсмиде, — Забини хлопнул его по спине и присоединился к группе однокурсников, собирающихся прогуляться. Драко прошел в свою спальню, услышал позади себя звук с силой захлопнувшейся двери и удовлетворенно улыбнулся. Он обернулся, но не увидел Гарри. — Поттер! — позвал он. — Снимай свою невидимку! Молчание. — Гарри! Я знаю, что ты здесь! Никакого ответа. Малфой наложил на дверь Запирающее и Заглушающее заклинания и бросил палочку в кресло. — Ну, как хочешь. Можешь сидеть здесь и сопеть, сколько влезет, — Драко скинул обувь и мантию и удобно развалился на кровати. Раздался шорох. Краем глаза юноша увидел Гарри, появившегося у камина. — Решился, наконец? — блондин повернул голову в сторону гриффиндорца. — Что ЭТО было? — зеленые глаза метали молнии. — Ты о чём? — невинным тоном поинтересовался Драко. — Ты знаешь о чём! Что у тебя с этим Забини?! Малфой-младший внутренне возликовал: «Всё получилось просто отлично»! Вслух же он ответил: — Мне кажется, что это не твое дело, Поттер. — Да что ты говоришь? — эту фразу Гарри почти прошипел. — А МНЕ почему-то кажется, что моё. — Послушай, Поттер, если мы с тобой разок перепихнулись, то это совершенно не означает, что ты можешь лезть в мою личную жизнь, — Драко в своей обычной манере растягивал слова. — На мой взгляд, одноразовый трах не накладывает никаких обязательств. Он посмотрел на гриффиндорца, который, до этого метавший гром и молнии, после последней фразы Драко как-то подозрительно успокоился. — Одноразовый трах, говоришь. . . — в ярко-зеленых глазах мелькнул нехороший огонек. В мгновение ока Гарри оказался рядом с его кроватью и вытащил палочку. — Эй, что ты собираешься делать? — слизеринца охватила легкая паника. Кто его знает, что там на уме у этого Мальчика-Который-Не-Умеет-Держать-Себя-В-Руках, отправляющего людей в кому обычным Ступефаем. «Кажется, я его разозлил». «А кого-то предупреждали о последствиях», — пропел внутренний голос. Додумать Драко не успел: широкие ленты вылетели из палочки Гарри и надёжно привязали руки Драко к столбикам кровати. — Поттер, какого хрена ты творишь?! — завопил он, когда, спустя секунду, плотная повязка опустилась ему на глаза. — Одноразовый трах, значит. . . — вновь произнес темноволосый гриффиндорец с каким-то странным смешком. Драко услышал шорох снимаемой одежды и попытался освободить руки. — Поттер, в последний раз спрашиваю — что ты задумал?! Кровать слегка прогнулась под весом ещё одного человека. — Что я задумал? — нараспев спросил Гарри и навис над Малфоем. — Я задумал сделать так, — он легонько скользнул губами вдоль щеки Драко, — чтобы один вредный и самоуверенный слизеринец запомнил, что со мной такие штучки не проходят. То, что я с тобой сейчас сделаю, ни в коей мере не будет походить на «одноразовый трах». Знаешь, Драко, — прошептал он в полуоткрытые губы слизеринца, одновременно расстегивая на нём рубашку, — ты будешь кончать так, что от твоего крика задрожат стены, — Поттер, наконец, справился с рубашкой и прижался своей обнаженной грудью к груди Драко. От последних слов гриффиндорца у Драко по спине пробежали мурашки, а Гарри тем временем поцеловал его так нежно, как никто и никогда не целовал. У юноши не хватило сил сопротивляться (возможности, впрочем, тоже), и он приоткрыл рот, впуская язык Поттера. Поцелуи Гарри из нежных и ласковых переросли во властные и даже жёсткие. Он то припадал к его губам, как измученный жаждой путник к единственному источнику влаги, то едва заметными поцелуями покрывал лицо Драко. Изо рта слизеринца вылетел легкий стон, когда Гарри, оторвавшись от его губ, переместился ниже. Губами, языком и руками он вырисовывал замысловатые узоры на его теле, касаясь особо чувствительных мест, вызывая этим у Драко приглушенные всхлипы. Он ласкал твердые пуговки сосков, языком кружил вокруг впадинки пупка, покрывал поцелуями напряженный живот. . . Щелкнула пряжка ремня: Гарри снимал с него брюки и боксеры. — Какой же ты красивый, Драко, — пробормотал парень негромко и сжал его напряженный член. — Г-а-а-арри! — Малфой не смог сдержаться, почувствовав теплую влажность рта на своем члене. Гарри ласкал его мучительно медленно, то кружа языком вокруг головки, то полностью вбирая в рот твердую плоть. Руками он держал Драко за бедра, не давая ему шевелиться. — Га-а-арри. . . ну пожалуйста. . . Словно только и ожидая этих слов, гриффиндорец плотно обхватил губами его член и плавно задвигался вверх-вниз, заставляя Драко стонать почти в полный голос. Чувствуя, что через пару мгновений его накроет оргазм, блондин простонал: — Га-арри. . . я сейчас кончу. . . Но любовник уже оторвался от него: — Нет. — Что? — Я сказал нет, не кончишь. По крайней мере, не сейчас. Возмущению Драко не было предела. — Ты издеваешься?! — он попытался приподняться, но крепко привязанные руки не дали ему этого сделать. — Именно, — голос гриффиндорца был ровным. Внизу живота всё болезненно пульсировало, и Малфой простонал сквозь стиснутые зубы: — Что я такого тебе сделал, ты, чудовище зеленоглазое? — Ты назвал то, что между нами было, «одноразовым трахом», — ответил ему Гарри. — Запомни, Драко, я не сплю с кем попало, и уж точно бы не переспал с человеком только для того, чтобы избавиться от спермотоксикоза. — Ну извини, я не знал, — огрызнулся Драко. — Теперь знаешь. И хорошенько получишь за то, что со своей стороны ты всё же считал это трахом на одну ночь, — парировал гриффиндорец. — Говорю тебе еще раз — со мной такие штучки не пройдут. А сейчас прекрати, наконец, скрипеть зубами и подумай о чем-нибудь нейтральном. Или мы можем просто поговорить. — Это, интересно, о чем? — скептически хмыкнул блондин. — И, может, ты все-таки меня отвяжешь, раз мы уже закончили. — Мы не закончили, Драко. Мы только начали, — и Малфой-младший прямо кожей почувствовал, что Гарри многообещающе усмехнулся. . . Когда несносный, вредный, гадкий, мерзкий, сволочной, отвратительный, ужасный — нужное подчеркнуть — гриффиндорец еще два раза довел Драко до предоргазменного состояния, снова охладил и накинулся на него в четвертый раз, Драко не выдержал. — Га-арри! Пожалуйста. . . я бо-о-ольше не выдержу!!! И — о чудо! — Гарри, наконец, послушался. Он приподнялся, что-то пробормотал, и слизеринец почувствовал, что его руки свободны, а с глаз исчезла повязка. Он слегка приподнял ресницы, боясь, что привыкшие к темноте глаза заболят от света, но в комнате царил полумрак. Не успел Драко полностью открыть глаза, как сильные горячие руки перевернули его на живот и нежно прошлись по спине — от плеч до поясницы. Блондин повернул голову и увидел, что Гарри улыбается. — Я думаю, не надо тебя опять привязывать, да, котенок? — Н. . .не надо, — выдохнул Драко. — Вот и хорошо, — Поттер протянул руку к тумбочке и вытащил из верхнего ящика тюбик со смазкой, открутил крышечку и выдавил немного себе на ладонь. Малфой, не отрываясь, смотрел, как Гарри смазывает свой возбужденный член, так же неотрывно глядя на самого Драко. Закончив с этим, он наклонился над парнем, просунул руку ему под живот и прошептал: — Встань на колени, котенок. Драко послушно выполнил эту просьбу и прижался спиной к груди Гарри, ощутив, как член гриффиндорца удобно устроился в ложбинке между ягодиц. Поттер слегка подтолкнул его ближе к спинке кровати, и юноша его понял. Он взялся руками за деревянную спинку кровати и немного прогнулся в спине, чуть расставив ноги. Повернув голову и увидев, что Гарри смотрит на него, как завороженный, он подарил ему самую чарующую из своих улыбок и развратно повёл бедрами. Гриффиндорец положил ладони ему на ягодицы и погладил их, слегка раздвигая. Драко громко застонал и запрокинул голову, когда язык Гарри прошелся по нежной коже ягодиц, и одновременно с этим сразу два скользких от смазки пальца сначала проникли в него, а потом задвигались внутри, задевая простату. — О-о-охх. . . Гарри. . . ну, давай же уже. . . я сейчас взорвусь. . . Гарри убрал пальцы, встал на колени между разведенных ног Малфоя и приставил головку члена к входу в его тело. Несколько мгновений он медлил, а потом резко вошел в Драко до самого основания, видимо, под каким-то одному ему известным углом, потому что боли парень не почувствовал вообще, зато волна наслаждения прошлась по всему телу. — Да-а! Га-а-а-арри. . . Когда гриффиндорец начал двигаться, Драко понял, что полностью теряет над собой какой бы то ни было контроль. Гарри входил в него резким толчком, очень медленно почти полностью выходил, после чего опять резко проникал до самого конца, вызывая у слизеринца очередной полувскрик-полустон. Через пару минут блондин подумал, что эта «пытка» будет длиться вечно. — Гарри. . . быстрее. . . пожа-а-алуйста-а.. — Быстрее? — услышал он хриплый шепот. — Что же, ты сам попросил. . . Сжав его бедра руками, Поттер резко ускорил темп движений, при каждом толчке насаживая Драко на себя до упора, доводя последнего до полного умопомрачения, заставляя почти кричать. Вдруг Гарри, не останавливаясь, одной рукой с силой надавил ему на поясницу, вынуждая прогнуться еще сильней, а второй рукой схватил юношу за волосы, потянув его голову на себя. — Ты — мой, Драко. Слышишь? — хрипло произнес брюнет. От наслаждения, которое принесла изменившаяся поза, Драко застонал громче. — Га-а-а-арри. . . Но тот еще сильнее потянул его за волосы. — Ты меня понял, Драко? — почти прорычал Гарри, с силой вколачиваясь в него. — Ты — МОЙ. — Да-а-а. . . — простонал Малфой. — Твой. . . я — твой, Гарри. . . только не останавливайся. . . — И захотел бы — не смог, — сквозь зубы выдохнул Поттер и отпустил волосы Драко. Двигаясь в каком-то бешеном ритме, Гарри обхватил член слизеринца рукой и начал двигать ей в такт своим движениям. Через пару минут Драко почувствовал, что его накрывает волна оргазма, размером превышающая цунами. Он успел услышать почти звериное рычание и громкий стон Гарри, почувствовать, что тот кончает внутри него, и мир перед глазами взорвался. . . Драко дико, безумно закричал и выплеснулся в руку Поттера, основательно забрызгав спермой покрывало и спинку кровати. Краем сознания ухватив ускользающую мысль: «Похоже, стены действительно задрожали» и почувствовав безумную слабость, Драко повернулся и со стоном повалился спиной на кровать. Спустя примерно пять минут Малфой, наконец, смог восстановить дыхание и унять бешеное сердцебиение. Он повернул голову и увидел, что Гарри лежит рядом с закрытыми глазами и немного прерывисто дышит. — Уснул? — как можно более ехидно спросил Драко. — В себя прихожу, — все еще хриплым голосом ответил гриффиндорец, открывая глаза и улыбаясь. — Это было потрясающе. От этой открытой, такой чистой, счастливой и искренней улыбки юноше захотелось замурлыкать и потереться о Гарри всем телом, совсем как котенок. В голове тут же всплыло: «Котенок. . . Мой котенок. . .» и безумный хриплый шепот любимого. Слизеринец повернулся на бок, лицом к Поттеру, и приподнялся, опираясь на локоть. — Это было действительно потрясающе. Но очень тебя прошу — больше так не делай. По крайней мере, без моего согласия. — Хорошо, — Гарри негромко рассмеялся. — Да и это заклинание забирает силы. — Какое заклинание? — насторожился Драко. Брюнет поднял руку и подушечкой большого пальца провёл по нижней губе слизеринца. — Есть одно. Пришлось применить его к себе, — парень усмехнулся. — Без него не выдержал бы и набросился на тебя еще на первом этапе твоего «наказания», — он снова рассмеялся. Малфой облегченно выдохнул и тут же спросил: — А что это за заклинание? — Так я тебе и сказал. Я тебя знаю — отомстить захочешь. Ты же такой, мстительный тип. — Да. А еще я очень вредный, злопамятный, циничный, — подхватил Драко, — и вместе с тем красивый, умный, сексуальный и умопомрачительный. — Я знаю, — Гарри улыбался. — Наверное, поэтому я и. . . — он внезапно умолк. — Что «и»? — спросил слизеринец. Гарри молча смотрел на него, но молчание было недолгим. — Драко, — каким-то странным тоном произнес он, — ты можешь мне честно ответить на один вопрос? — Постараюсь. Спрашивай. Поттер помялся, будто подыскивая слова. — То, что ты сказал. . . ну, тогда. . . в ванной. . . это правда? Драко выдохнул и лег на спину. Этого вопроса он боялся больше всего. — Драко? «Ну что же, отвечать в любом случае придется: Гарри просто так не отстанет. Ладно, будем отвечать честно». Он собрался с силами и посмотрел Гарри прямо в глаза. У того был какой-то странный взгляд — будто от ответа Драко зависело что-то очень важное для гриффиндорца. — Да, — тихо, но чётко произнес Малфой. — Это правда. Брюнет немного недоверчиво смотрел на него. — Ты. . . ты меня любишь? — Люблю. Гарри внезапно приподнялся и навис над ним, внимательно глядя на слизеринца. Зеленые глаза пристально смотрели в серые, затягивая, как два глубоких омута. И Драко понял, что пропал окончательно. Навсегда. Он закрыл глаза, пытаясь спастись от этого пронизывающего душу взгляда. Драко понимал, что если Поттер сейчас скажет: «Хорошо, тогда буду иногда, по вечерам, заглядывать к тебе», то он лишь ответит «да». Гарри может просить, что угодно, вплоть до перевода Малфоя в Гриффиндор. Да хоть в Хаффлпафф. . . Драко не успел перечислить все возможные унизительные действия, которые он мог бы произвести, как вдруг. . . — И я тебя. . . — Что?! — староста Слизерина распахнул глаза и неверяще уставился на Гарри. — Что ты сказал?! — Я люблю тебя. И, — брюнет слегка смутился, — жутко приревновал тебя сегодня к Блейзу. — С ума сошёл?! — притворно ужаснулся Драко. — Блейз — мой друг! Приревновать меня к нему — это. . . Это все равно, что я приревную тебя к Рону Уизли. — То есть, к учителю приревновать — это нормально? — Это другое. . . э-э-э, — блондин посмотрел в смеющиеся глаза Гарри. — То есть, к какому учителю? Не ревновал я тебя ни к кому. . . — Ну хорошо, если тебе так удобнее думать. Не будем спорить, мистер Малфой, — глаза цвета июньской зелени пробежались взглядом по телу Драко. — Будем, — неубедительно возразил слизеринец. — Нет, не будем. . . Ох, как же я тебя хочу. . ., — Гарри лизнул его в ямочку между ключиц. Драко тихонько застонал. — Хочу. . . хочу. . . безумно хочу. . . ты такой красивый. . . сладкий. . . любимый. . . * * * . . . Гарри не мог ни опомниться, ни вздохнуть. Он не мог оторваться от губ любимого, и то, как они отвечали ему и пахли мятой, было для него важно. И Поттер вдруг понял, как скоротечно время. . . Он понял это нервами, клетками тела, всеми кровеносными сосудами, которые хотели только одного — полного слияния с Драко, соединения, обладания, и всё внутри его обмирало от осознания, что это не вечно. Он как будто умирал и рождался заново от того, что пока Драко еще рядом с ним; он тяжело дышал, и в голове все было темно, и Гарри все время целовал своего любимого мальчика везде, куда мог дотянуться. Он получил Драко в свое полное распоряжение и забыл и о недолговечности жизни, и о скоротечности времени. Гарри Поттер закрыл глаза, и бездна закрылась тоже. . . * * * «. . . Ты взял меня в плен, ты завоевал меня, Гарри. Ты ничего не видишь вокруг, кроме всполохов черных молний. Ты ничего не слышишь, кроме рева собственной крови. Ты держишь меня на руках на самом краю мира и закрываешь глаза, потому что знаешь — мы сейчас упадем. . .» Ты совершенен и свободен, когда он с тобой. Когда общая кровь ревет в ваших общих венах, общая вселенная распускается странными цветами, и ты знаешь, что общие крылья выдержат вас обоих. . . (1) — пароль к гостиной Слизерина — высказывание Аль-Маари, сирийского мудреца Х века.