Гарри Поттер и поиски Святого Грааля

Ответственность – это та же шоколадка. Ее лучше разделить на всех… (Д.Емец) Наверное, гриффиндорцы и были ошарашены тем, с какой силой портрет Полной Дамы распахнулся, а затем рикошетом отскочил от стены, но Поттеру до этого не было никакого дела. — Дэниел! Дэниел Хэндсон, Мерлин тебя раздери!!! – вопль взбешенного Гарри раздался эхом по всей гостиной Гриффиндора. — К-к-капитан? – один из близнецов – Гарри так и не научился их различать – выглянул из своей комнаты. – Что случилось? — Мне нужен Дэн! – Поттер орал так, будто от этого зависела его жизнь. – Живо! — Сейчас позову! – Морган знал, когда человек не шутит. – Дэниел! – крикнул он. – Тебя капитан зовет! Из комнаты выполз Дэн, потирая глаза. — Чего? Морган, перестань… ГАРРИ? – сон слетел с четверокурсника ровно в тот момент, как он увидел глаза Гарри Поттера – черные и пугающе пустые. — Что надо сделать? — За мной, — Поттер перешел на угрожающий шепот. – Быстро! * * * В Выручай-комнате Дэниел напомнил Гарри Поттеру Гая Юлия Цезаря: Дэн успевал высыпáть ингредиенты в котел, ругаться с Гермионой, пытавшейся помочь; пинать по ноге Забини, который лез с советами, и материть бессознательного Малфоя. — Какого лысого Мерлина, этот пьяный блондинчик полез в камин? – орал Дэн, отнимая у Гермионы флакон с волосом единорога. — Дурак? – предположил Блейз, потирая ушибленную ногу. — Не дурак, а ИДИОТ! – Дэниел увеличил огонь под котлом. – Дебил! Имбецил, недоумок и ушлепок! — «Ушлепок»? – итальянец фыркнул. – ЭТО надо будет ему сообщить. Дэн практически зарычал: он чувствовал, что еще чуть-чуть, и зелье просто-напросто взорвется, а Малфой сможет поздороваться с предками. — Если я не успею, Забини, то ты ему никогда ничего не передашь! – Хэндсон умудрился высыпать в котел растолченую мяту, прежде чем зелье закипело в полной мере. – Кто религиозен – молится. Остальные могут биться различными частями тела о любую твердую поверхность, — взмахнув палочкой, Дэн перелил часть зелья в склянку. – Кто вливать будет? – Я, — голос Гарри Поттера был тверд. – Давай сюда. Дэниел передал флакончик своему капитану, а все остальные, находящиеся в Выручай-Комнате, затаили дыхание: жизнь Драко Малфоя зависела от умения юного гриффиндорца в Зельях. Гарри приоткрыл губы слизеринца и аккуратно приложил к ним склянку с зельем. — Пей, Драко. Ну, прошу тебя, — тихо шептал Поттер, вливая жидкость в бесчувственное тело парня. – Ну! * * * Малфой-младший чихнул так, что зелье брызнуло из носа. Вызванный этим действием кашель, оглушил даже его самого. — Ка… кха-кха… кого Мерлина? – он порывался вскочить, но чьи-то руки не дали ему этого сделать. — «Какого Мерлина» что? – осведомился незнакомый Драко паренек с эмблемой Гриффиндора на мантии. — Не… кха… понял, — Драко уткнулся в салфетку, поданную Блейзом. — «Какого Мерлина, я здесь делаю»? «Какого Мерлина, вы здесь делаете»? «Какого Мерлина, вы меня этим напоили»? – любезно перечислила варианты Гермиона. Почему-то Малфою показалось, что почти все испустили облегченный вздох, но от подколки он не смог удержаться: — Я, всего лишь, хотел узнать, что я делаю в объятиях Поттера… кхм, — прокашлялся Драко в последний раз. — Он – единственный, кто рискнул дать тебе зелье, ибо все остальные не смогли бы пережить Смертельное Проклятье, — тихо проговорила Панси. — Ах, вы… Авада… да ну вас – я пить хочу, — Драко обратил внимание на бутылку воды, стоящую на столе. Поттер потянулся к живительной для Драко влаге, но рука Героя была перехвачена тем самым пареньком из Гриффиндора. — Стоять! — Дэн, ты чего? – Гарри отшатнулся от парня, чуть не уронив Драко. — Нельзя ему пить, — разъяснил Дэн. – Часа четыре. Лучше пять, — гриффиндорец комкал свою мантию. – Зелье не сочетается с водой. — Раньше сказать не мог?! – рявкнул Крэбб, угрожающе надвигаясь на паренька. – Чего молчишь, долдон? — «Долдон», «ушлепок»… — произнес Блейз. – Я охрененно пополняю свой словарный запас. Продолжайте, господа, продолжайте. — Малфой, ты нашел хоть что-нибудь?! – повышая голос, спросила Гермиона у Малфоя. Воцарившаяся тишина позволила Драко вытащить из кармана мантии тонкую брошюру и вернуть ей изначальное состояние. — Держи, Грейнджер. Мне она так и не открылась, но, надеюсь, у тебя все получится, — Малфой вздохнул, прижимаясь к Гарри поближе. — «A realibus ad realiora» (1) — Гермиона взмахнула палочкой. Драко лишь икнул от удивления – всё ТАК просто? — Треклятая латынь! – чертыхнулся Рон, заглянувший в книжку. – Мало того, что все заклинания на этом мертвом языке, так еще и это. — Читайте уже! – Гарри пихнул локтем Гермиону. Панси же досталось ногой от Малфоя, который уютно устроился у Поттера на коленях. Гермиона кашлянула, посмотрела на Панси и начала читать строки, написанные на пожелтевших от времени страницах: «Святая Чаша – Святой Грааль символизирует иррациональный мир и телесную природу человека, потому что они являются вместилищем сущности высших миров. Такова мистерия искупительной крови, которая, нисходя в условия смерти, одолевает последнего врага, одушевляя все сущности своим собственным бессмертием. Грааль олицетворяет сердце, в котором постоянно происходит водоворот вечной жизни. Поиск символической Чаши есть также и поиск собственного «Я», обретение которого знаменует завершение Великой Работы алхимиков, сопровождающееся созданием философского камня». «Я позволю себе немного отвлечься, чтобы подойти к тому же самому совсем с другой — может быть, неожиданной — стороны. Наша жизнь — хотим мы того или нет — представляет собой цепь посвящений (инициаций). Это так, даже если мы не отдаем себе в этом отчет, и не замечаем самого момента инициации, перехода в некое новое качество, в новое состояние. Первая драка, первая любовь, первый опыт столкновения с магией — эти примеры поверхностны и банальны, но показательны. В древнем мире, когда сакральная Традиция контролировала многие области человеческой жизни, инициации совершались осознанно. Знания об инициациях древних во многом утеряны для нас; лишь некоторая их часть может быть реставрирована по косвенным свидетельствам и данным, еще меньшая — сохранилась в живой традиции». «Это даже забавно. Собственное прошлое встречает тебя на границе Иного Мира. Во всех контекстах инициации смерть имеет совсем не то значение, что мы обычно склонны придавать ей. Прежде всего, она означает, что человек ликвидирует свое прошлое, чтобы начать снова, возродившись в другом. Таким образом, смерть в инициации никогда не является концом, а является еще одним началом...» Там, за гранью Смерти, победивший в битве с самим собой находит Грааль — чашу перерождения, чтобы испить из него новую жизнь и вернуться преображенным»... (2) Гермиона замолчала, чтобы перевести дыхание, и, заодно, сообщить Гарри интересную новость, но… — Святой Салазар! — Твою ж мать! — Мерлин всемогущий! Как оказалось, Блейз, Гарри и Драко мыслили почти одинаково. Правда, общую мысль выразил вслух Рон. — Это же не книга, а дневник! – почти прошептал рыжик. – Герми, чей он? Гермиона вновь произнесла заклинание «Ad cogitandum et agendum homo natus est» (3) – то самое, которое она использовала, для прояснения авторства, и вновь все ахнули, а Блейз, к тому же, еще и подавился виноградом: на обложке неровным почерком сияло: «С. Слизерин». * * * — Очешуеть! – выдохнул Гарри, не заметив, что на него ОЧЕНЬ внимательно покосился Блейз, явно запоминавший новый глагол. – Это дневник Салазара Слизерина?! — П…п…похоже, — прозаикалась Гермиона. – Гарри, худшее не это… — А что?! – рявкнул Поттер, сбрасывая голову Драко с коленок и, даже не замечая этого. – Дневник заколдован? Проклят? Врет? — Н… нет, — пробормотала Панси. – Просто дальше ни слова не понятно – это уже не латынь. — А ну, дайте сюда, — Гарри вгляделся в написанный текст. – Что вы мне голову морочите? – он протянул девушкам брошюрку. – Всё на родном английском. Чего непонятного? Гермиона озадаченно уставилась в книжку, после чего посмотрела на Панси. — Не въезжаю. — Зато я «въехал», — откликнулся Гойл. – На змеином языке написано – вот Поттер и читает, а вы – нет. Блейз издал странный звук и уставился на Гарри. Впрочем, в этом он был не одинок. — А на змеином языке можно писать? – Дэн уставился на капитана. — Видимо – да, — Поттер почесал в затылке, понимая, что читать личный дневник одного из Основателей придется ему. — Так, — произнесла Панси после минутного молчания. – Разбираться, читать и мыслить будем завтра: Драко придет в себя, Поттер отдохнет, Хэндсон присоединится – выбора у него теперь нет, — Дэн с ухмылкой кивнул: ему начала нравиться эта слизеринка. – Расходимся по гостиным, собираем мысли в кучку и завтра устроим мозговой штурм. Согласны? — Согласны, — раздался нестройный хор голосов. Снейп и Вертинский, наблюдавшие выход студентов из Выручай-Комнаты, смогли лишь оторопело посмотреть друг на друга и одновременно прошептать: «Охренеть»… (1) — «От реального к реальнейшему» — лозунг символизма (лат.) (2) — Легенда о Граале от Антона Платова. (3)— «Для мысли и действия рожден человек» (лат.)