Гарри Поттер и поиски Святого Грааля

Слово не воробей – догони и добей! (Д.Емец) В кабинете Снейпа царил полумрак, лишь огонь в камине давал свет жилищу зельевара. Из кресел, в которых сидели бывшие слизеринцы, не доносилось ни звука: мужчины о чем-то напряженно размышляли. Молчание нарушил Снейп: — Ты знал, Слава, — он не спрашивал, а утверждал. Вертинский, до этого не отрывавший взгляда от бокала с Огневиски, посмотрел на декана Слизерина: — О чем ты, Северус? — Дурака-то из себя не строй, — Снейп подбросил дрова в камин. – Ты знаешь о чем я говорю – мы оба это сегодня наблюдали. — Можно подумать, ТЫ не знал, – фыркнул Святослав. – Конец факультетской вражды произошел на твоих глазах, между прочим, и я не видел, чтобы ты сильно возражал. Зельевар вздохнул и перевел взгляд на друга: — Я боюсь, Слава. Я очень боюсь за Драко, — глотнув виски, Снейп прикрыл глаза. – Темный Лорд знает о том, что Драко от него отрекся, о том, что Люциус на стороне своего сына. Эта змеюка знает слишком много, а я понять не могу, откуда у него вся эта информация. Наверное, стар я стал для шпиона: «мышей ловить» перестал, — декан горько усмехнулся. — О, пошли маггловские выражения, — поднял руку с бокалом профессор по ЗОТС. – Видать, дело действительно плохо… Подожди, ты сказал, что Лорд в курсе того, что происходит с юным Малфоем? Снейп кивнул. — А теперь поподробнее, пожалуйста, — Святослав отставил недопитый напиток на стол. – Что именно известно этому красноглазому уродцу? По мере повествования Северуса о том, что стало известно Волдеморту, Вертинский все больше мрачнел: его опыт агента МФСБ подсказывал, что дело нечисто. Более того, все это пахло хуже, чем навоз гиппогрифа и слизь флоббер-червя вместе взятые. — Предатель, — прошипел сквозь зубы Святослав. — О чем ты, Слава? – зельевар недоуменно посмотрел на бывшего однокурсника. — Говорю, что в Слизерине завелся предатель, — Вертинский стукнул ладонью по подлокотнику кресла. – Ты что, сам этого не понимаешь? — Я, по-твоему, совсем идиот и не подумал об этом?! – Снейп сжал руки в кулаки. – Это первое, что пришло мне в голову: бóльшая часть информации, имеющаяся у Лорда, пришла именно из Хогвартса! Но я проверил всех – никого и близко рядом с Драко не было: портреты, знаешь ли, не только для красоты на стенах висят! Святослав закатил глаза: — А еще варианты были? Подумай, Северус — ты же был самым умным на нашем курсе! Декан Слизерина замер: очевидное было у него перед самым носом, а он-то… «Великий шпион, блин! Это же так просто!» Вертинский увидел выражение глаз Снейпа и выдохнул одновременно с ним: — Анимаг! * * * « Здравствуй, Драко! У меня для тебя хорошие новости: ты получишь Метку и, вместе с тем, расположение нашего Лорда в этом году. Да, я не спорю, твое по-мальчишески, необдуманное решение заставило меня поволноваться, но я знаю, что ты – истинный Малфой и никогда не пойдешь против своей семьи. А о том нашем разговоре я, считай, забыл: Лорду нужны верные соратники, одним из которых ты непременно станешь, я в этом не сомневаюсь. Что я сразу хочу тебе сказать: если ты не присоединишься к нам, то тебя ожидает изгнание из семьи: я не хотел бы этого, но предатель в семье, это – позор на весь наш род. И последнее: надеюсь, что все эти слухи о твоей связи с Поттером – просто слухи, а не нечто большее. Твой отец, Л.А. Малфой» — Мистер Малфой хорошо написал – улыбнулась Гермиона, отдавая письмо Драко после того, как все его прочли. — Что ты имеешь в виду, Грейнджер? – спросила Панси, глянув в сторону лучшего друга, который вновь впился глазами в письмо своего отца. — Не заметила, Паркинсон? – в тон ей ответила гриффиндорка. – Нет? Тогда отец Драко все хорошо рассчитал: Волдеморт тоже не должен догадаться. Слизеринка недоуменно хлопала глазами, вновь испытывая то удивление, что всегда вызывала в ней эта неугомонная Грейнджер. * * * -Мерлин! Как же я хочу пить! – простонал Драко, едва придя в себя после сексуального марафона, устроенного ему Гарри. – Водички наколдуешь? — Я сейчас, вряд ли, даже «Акцио» смогу применить, — Гарри тяжело дышал в подушку, ибо Малфой-младший вымотал его почти до потери сознания. – Хотя… Добби! – на то, чтобы позвать эльфа, у Поттера ушли остатки всех его сил. Негромкий хлопок, и в спальне старосты Слизерина материализовался Добби, как всегда облаченный в разномастную одежду. — Гарри Поттер, сэр! – длинные уши эльфа затряслись, когда он склонился в почтительном поклоне. – Мастер Драко? – эльф задрожал, но годы служения Малфоям дали свое и Добби поклонился еще раз. — Добби, прошу тебя, давай без этого раболепия. Принеси попить чего-нибудь, будь так добр, — эльф икнул и моргнул раза три-четыре, прежде чем до него дошло, что произнес это не кто-нибудь, а сын его бывшего хозяина – Драко Люциус Малфой. — М-м-мастер Д-д-драко? – и без того большие глаза Добби, увеличились еще раза в два. — Он самый, — Драко еле шевелил языком – так пересохло во рту. – Пожалуйста, Добби, попить – и побольше. — С-с-слушаюсь, — и эльф снова исчез. — Что это такое сейчас было? – Гарри облокотился на подушки. – Ты ВЕЖЛИВО разговаривал с ЭЛЬФОМ? — Ну, да-да, — Драко вздохнул. – Я никогда против них ничего не имел, просто отец требовал соответствовать традициям рода Малфоев, вот и приходилось орать на этих мелких и относиться к ним, как к никчемным существам. — Ты преподносишь сюрприз за сюрпризом, — Гарри сграбастал Драко в охапку и поцеловал. — Задушишь же, — пискнул Малфой, не делая, впрочем, попытки вырваться. – Откуда, вдруг, столько силы-то появилось? Снова раздался хлопок и появился Добби с кувшином в руках. — Любимый лаймовый сок мастера Драко, — задрожав всем телом, эльф протянул сосуд Малфою. — Ух ты, — Драко выхватил кувшин из рук Добби, — помнишь еще, что я люблю? Проигнорировав стакан, протянутый ему Поттером, Малфой с наслаждением опустошил емкость с соком. — Спасибо, Драко, — вздохнул Гарри, провожая взглядом пустой кувшин. – Ты же один хотел попить. Не успел Поттер еще раз попросить Добби об услуге, как в окошко постучалась серая сова. — Что там у тебя? – Гарри потянулся к птице, но сова опустилась на плечо к слизеринцу и протянула лапку с письмом. — Давай уже, — Драко отвязал пергамент и отдал сове пять кнатов. Дождавшись пока птица улетит, Малфой развернул послание. «Драко! Я сильно в тебе разочарован: ты не оправдал моих надежд. Малфои – семья, но теперь ты лишен моего расположения и поддержки матери. Я также лишаю тебя наследства, и твое имя будешь выжжено с семейного древа. Ты опозорил нашу семью, и наказание твое будет соответствующим. Мое наказание от Лорда я приму, как надлежащее, но и в этом виноват только ты. Лорд Люциус Абраксас Малфой». * * * Гарри посмотрел на Драко. Парня трясло так, будто болезнь Паркинсона настигла его в самой тяжелой форме. Поттер протянул руку к плечу Малфоя, но тот, брезгливым движением, сбросил ее, словно скользкую мерзость. — Драко, — Гарри провел рукой по волосам Малфоя. – Ты знал, что так будет. Твой отец вынужден был написать всю эту чушь, чтобы Волдеморт поверил в его преданность. — Тебе-то откуда знать, Поттер? – Драко поднял на него взгляд. – Что ТЫ знаешь о том, что испытываешь, когда читаешь практически предсмертное послание, посланное тебе твоим отцом? — Мои родители умерли, — Гарри смотрел на потолок. – Папа не писал мне… — Вот и заткнись! – заорал Драко, вдруг заново возненавидев Поттера за всю ту глупую наивность, что, по его мнению, до сих пор жила в гриффиндорце, хотя ее нужно было уничтожить за ненадобностью. – Заткнись! Захлопни свой идиотский полукровный рот!!! — Драко, — шокированный его поведением, Гарри попытался образумить слизеринца. – Что с тобой? — НИЧЕГО!!! – проорал Драко, вскакивая с кровати. – Ничего такого, чтобы влезло в твои мозги! Ты у нас Мальчик-Который-Выжил? Так? Кивком головы Гарри подтвердил – ага, он самый – только не вопи, Малфой! (Нет, уважаемые читатели, Гарри, зная несносный характер Малфоя и то, что было намешано в его крови, благодаря близкородственным бракам предыдущих поколений, конечно, мог простить Драко практически всё. Но белобрысый слизеринец перешел все границы…) — Так, сдохни, наконец! – Драко вопил так, что при желании его могли услышать летучие мыши. – Я поплачу, посожалею… Клянусь, Поттер, я даже на похороны твои приду, — Малфой-младший почти не понимал, ЧТО он говорит Гарри. – Только сделай то, что должен сделать. — Умереть? – Гарри спрашивал почти спокойно. – Умереть или стать убийцей? Что ты мне предлагаешь, Драко? Что ты, гребаный эгоист, предлагаешь мне выбрать? Сладкую жизнь для тебя и твоих друзей? Взамен на мою жизнь и тех, кто мне дорог? Драко молчал, как пленный русский партизан времен Великой Отечественной Войны, о которой им рассказывал Вертинский. — Я понял тебя, — дрожащий голос Поттера не предвещал ничего хорошего. – Я сдохну. Ты же так выразился? Не волнуйся, Малфой, сдохну я непременно: выбора мне не предоставлено. Хлопнула дверь. А Драко Малфой остался сидеть в кресле. Остался и совершенно не понимал откуда взялась его ненависть к Поттеру… К Гарри… Ненависть, которой, до этого момента, он давно уже не испытывал. * * * — Ты – молодец, Джей, — Волдеморт довольно улыбнулся. – Он точно тебя не подозревает? — Не подозревает, мой Лорд, — темноволосый юноша, одетый в мантию с капюшоном, из-под которого выбивалась длинная челка, поклонился своему господину. – Я дал ему зелье, как Вы и приказали. Он наговорит Поттеру таких гадостей, которых тот ему не простит. — Уверен? – голос Темного Лорда был холоден: ошибки в его плане стоили бы дорого. — На сто процентов, — уверил Лорда парень, еще раз поклонившись. – И его друзья тоже ни о чем не подозревают. — Хоть ты меня не разочаровываешь, не то что… Образы Пожирателей закружились перед глазами и Гарри Поттер проснулся. * * * — Это просто дурацкий сон, — произнес Гарри, рассматривая свое мокрое лицо в зеркале. – Какой Джей? Какое зелье? Чушь какая-то! Просто я ищу оправдание для поведения Драко, — Поттер машинально потер шрам. – Надо поговорить с Роном и Гермионой, иначе я вообще спать не смогу. * * * Драко открыл глаза. Голова раскалывалась, тело болело, а родной желудок готов был сдаться врагу – белому и фаянсовому… Одна мысль об этом вызывала естественную реакцию организма. — Какой дебильный сон, — пробормотал Малфой, практически стекая с кровати. – Кошмары один за другим. Зайдя в ванную комнату, Драко попытался привести себя в порядок, но волосы не желали укладываться, цвет лица оставлял желать лучшего, а родные серые глаза пытались по цвету составить конкуренцию глазам Волдеморта. — Дрэй! — Драко передернуло так, что он чуть не разбил локтем зеркало. – Дрээээй!!! – орали вроде бы вдалеке, но Малфою казалось, что вопят прямо над его ухом. – МАЛФОЙ, Мерлин и Моргана тебя задери!!! – мозг Драко, наконец, послал команду рукам, дабы открыть дверь, за которой истошно орал Блейз Забини. — Чего тебе? – распахнул дверь юный наследник Малфоев. Впрочем, это было единственное, что он успел произнести, ибо ядреная пощечина, дарованная рукой Гермионы Грейнджер, обожгла лицо. — Какого черта ты творишь, Гермиона? – от нехилого удара Драко даже приложился головой о дверной косяк. — Я творю? – шипению гриффиндорки позавидовал бы даже серпентолог. – Я?! Ты, сволочь, слизеринская, МНЕ что-то говоришь? – Гермиона вновь замахнулась, но её удержал Гойл: – Не стоит, Гермиона. Грейнджер затихла, но перед Драко появился Симус Финниган. – Ты чего вчера Гарри наговорил? — Ничего, — Драко пожал плечами, потирая щёку. – Что с вами случилось-то? — Ни хрена, — вызверился Симус, отпихивая Блейза. – Просто Гарри пропал, оставив эту записку, — Финниган протянул листок бумаги Малфою, которую тот осторожно взял. «Дорогие друзья! Я очень вас люблю и не могу вас подвергать той опасности, которая уготована лишь мне! Я понял, где хранится Грааль. Он не достанется Волдеморту. Обещаю. Г.П. P.S. Будьте счастливы!» Драко вздрогнул, перечитав письмо два раза. – А я тут причем? — Переверни листок, — Грэг остановил гриффиндорку от очередной пощечины. Драко послушно начал читать записи с другой стороны листка. « Вчера Драко посоветовал мне умереть… Не такая плохая идея, если взглянуть со стороны. Может, моя смерть поможет выжить другим… Тому же Драко, например. Или Гермионе и Рону и их семьям… Надеюсь, что Хогвартс выстоит, а Тайная Комната так и не будет открыта…» Драко замер от удивления.